О посмертии

Как душа да с белым телом расставалася,

Быв, как облако, она да поднималася…

 

Мысли о том, что будет ПОСЛЕ, желание заглянуть хотя бы полуглазом во Ино, приоткрыть Великую Тайну Нави, занимали человека, кажется, во все времена. Об этом написано великое множество разновсяческой литературы, немерянное количество всевозможных «эзотериков», «пророков», «мессий», «гуру» и т. д. в разные моменты истории человечества представляли современникам своё видение «Жизни после Смерти». В результате этого иные религиозно–философские системы и их представители в своих учениях начали саму Жизнь (!) представлять всего лишь как непрерывную ПОДГОТОВКУ к переходу в «Царствие Небесное».

Потому и нам надлежит внести свою лепту малую в целый воз мнений касаемо Послесмертия. Справедливо будет сказать вначале, что никто ТОЧНО не знает, что с нами будет ПОТОМ, и будет ли что-либо вообще. Ибо так уж устроено Родом Всемирье, что хотя и связаны Миры его, хотя и есть они части Целого, но не всякому при жизни во Ино заглянуть дано. Мир Живых – для живых, Мир мёртвых – для мёртвых, Тако Родом Все-Сущим от веку положено, тако Богами Родными во все времена потворяемо. И лишь ничтожно малое количество ныне живущих хранит неясные, обрывочные и смутные воспоминания о «прошлой жизни», о чем то таком, что уже было и о «Том Свете». Недаром Река, по народным представлениям, разделяющая «Тот» и «Этот Свет», наряду с названием Смородина именуется также «Забыть-Река»…

 Однако, не смотря на это наши Предки имели определённые представления о том, что ныне называют «Жизнью после Смерти». Не худо бы и нам о том ведать:

 

1) Како наверху, також и внизу. Это, пожалуй, наиглавнейшее, что надлежит помнить всякому, кто не токмо материей, не токмо плотью своей живёт, но и о Духе печётся. Человек сам творит свою Судьбу после Смерти, от него самого зависит – куда и как его Путь ляжет. Наши Предки ведали, что ежели, к примеру, был ты во Яви рабом, так и в Миру Ином им останешься.

К оному добавим, что Судьба наша творится нами главным образом во Яви, на Земле. Бо это и есть тот Мир, коий Богами Родными именно НАМ завещан, мы в нём хозяева. Мы СВОБОДНЫ поступать по разумению своему, живя здесь. Но надобно всегда помнить, что СВОБОДА – это ещё и ОТВЕТСТВЕННОСТЬ за свои поступки. Ибо раб, или просто НЕ свободный человек никогда не отвечает, да и не может по определению отвечать за содеянное им. Бо он, делая то или это, поступает тако не по своей воле, но лишь повинуясь воле того, кто ему приказывает, того, кто им владеет. Потому быть свободным – это не токмо счастие великое есмь, но и тяжкий труд для иных.

2) Ничто не уходит в «НИКУДА», и ничто из «НИОТКУДА» не появляется. Се есмь одна из граней Коловорота Сил во Всемирьи. Ежели что-то «умерло» в одном своём качестве, оно всенепременно «родится» в качестве уже другом, бо Мара с Живою завсегда рука об руку ходят. Ныне это называется «законом сохранения энергии». Сама Природа нашим Предкам служила доказательством того, что Смерть – это отнюдь не конец Бытия, но ПРОДОЛЖЕНИЕ его уже в новом, ИНОМ качестве.

 

Приубрался, свет – надёжна головушка,

К красну солнышку на приберегушку,

К светлу месяцу на придрокушку!

За горушки, мой светушко, толкучия,

За облацы, мой свет, да заходячии,

За часты звезды да за подвосточныя!

На ИНОЕ безвестное живленьицо

 

В этом древнем причитании по умершему явно видно это представление – «Иное …живленьицо», Иная Жизнь. Убеждённость же в том, что человек не навсегда покидает Этот Мир, Предки наши також почерпнули, наблюдая процессы, в Природе происходящие. Бо на смену Зимы приходит Лето, на смену Нощи – День, и продолжается тако от Коло и до Коло, неисчислимое количество раз. Отсюда и следует представление о том, что человек (коий поистине есть часть Природы) подобно Природе же, возрождается на Земле вновь и вновь. И не случайно смерть кого-либо из сородичей уподоблялась заходу Солнца, о чём говорят многочисленные посмертные причитания:

 

Красно Солнышко

Укатается за горы толкучие,

За леса дремучие,

В водушки глубокие…

 

Древние Сказы рекут о Послесмертии следующее: После перехода реки Смородины, называемой такоже Забыть-Рекою, отделяющей Тот Мир от Этого, по Калинову Мосту, охраняемому Велесом, либо одним из Ликов Его, Дух человека попадает на Вельи Луга. Далее же, в зависимости от содеянного во Яви, Вещий Бог присуждает умершему его посмертную долю. Людей, при жизни не токмо в Тело, но и в Дух богатеющих, содеявших многое во благо не токмо себе, но и сородичам своим и Родной Земле, да по Прави живших Вещий Бог провожает до Златых Врат Сварги, хранимых Световидом, Великим Воином Света, Хранителем Яви. Во Сварге такие люди живут вместе с Родными Богами, занимаясь тем же, чем и при жизни (ибо – «како наверху, також и внизу»), гуляя по Ирию–Саду, обители Славных Предков, закончивших Коло (цикл) Перерождений и не воплощающихся более на Земле. Люди, при жизни Явной лишь во чрево богатевшие, Духа не ведавшие, деяниями своими себя и Предков порочившие – идут с Велесовых Пастбищ еще ниже – в Кощное Царство, Чертоги Мары, Кощея и Ящера. И там Ящер (коий есть Иной Лик Велеса) и помощник Его – Пекленец (Бог Пекла) владеющие Подземным Огнём Древнейших Богов, очищают Огнём этим их, да выпускают вновь на Вельи Луга. Оттуда же люди сии во Срок, Вещим Богом установленный, вновь воплощаются на Земле, дабы продолжить своё Коло Перерождений. Вои хоробрые, герои, защитники Земли Родной попадают после смерти в Небесную Дружину Перунову и, смотря по желанию, либо остаются там, либо вновь воплощаются на Земле. Павшие же не где-либо, но непосредственно на поле брани, с оружием в руках, вовсе не проходят Калинов Мост, ибо их возносит к Отцу своему Крылатая Магура – Прекрасная Дева Битв, дочь Перуна. Пленники же, по народным повериям, должны были быть слугами своим хозяевам на Том Свете. Отсюда древний славянский обычай убивать пленных во время погребения павших воинов. Лев Диакон, описывавший войну Византии со Святославом Игоревичем, пишет: «И вот, когда наступила ночь и засиял полный круг луны, скифы (так Лев Диакон по византийской традиции называет Славян. – прим. Ставр) вышли на равнину и начали подбирать своих мертвецов. Они нагромоздили их перед стеной, разложили много костров и сожгли, заколов при этом по обычаю предков множество пленных…»

И, наконец, Мудрейшие из Мудрых, Славнейшие из Славных, кои також не воплощаются более на Земле, уходят еще ВЫШЕ Сварги Небесной, еще НИЖЕ Царства Кощного – в Неведомые Чертоги Родовы…

Тако ведаем о Духе человечьем. Тело же, будучи состоящим из Природных Стихий, к оным же после Смерти и уходит.

 

Предки наши ведали, что живые должны обеспечить умершему сородичу своему скорейший переход из Яви в Навь. Ибо ежели не содеять тако, то Дух умершего будет маяться, блуждать среди живых, беспокоя их своим присутствием. Дабы не случилось такого, дабы Дух умершего благополучно преодолел Границу, отделяющую Явь от Нави в обрядах, связанных с погребением, присутствовало несколько моментов, на которые необходимо указать особо: к примеру, умершего сжигали, дабы освободить Дух от мёртвого уже Тела. Ибо Предки наши, сознавая единство Духа, Души и Тела ведали, что тело мёртвое, подобно оковам может держать, не выпускать Дух из себя. «По мнению древних славян, когда человек умирал, душа вылетала у него из горла и странствовала по земле до тех пор, пока сжигали мёртвого; затем посредством священной стихии – огня (…) тело возрождалось в первоначальном виде, и душа с ним снова соединялась. Тогда, став полноценным человеком, почивший начинал вторую жизнь (им. ввиду Жизнь в Ином Мире. – прим. Ставр), бывшую результатом первой; а потому его ожидали не одни радости, но часто и горе, и нужда, и заботы…» (Макушев В. «Сказания иностранцев о быте и нравах славян». СПб., 1861).

Арабский путешественник Ахмед Ибн-Фадлан, бывший на Волге в 922г. писал о сказанном ему одним из русов: «Вы, арабы, глупы… Действительно, вы берёте самого любимого вами из людей … и оставляете его в прахе. И едят его насекомые и черви. А мы сжигаем его во мгновение ока, так, что он немедленно и тотчас входит в рай». Из сего же видно, что обряд сожжения является способом, обеспечивающим наибольшую вероятность попадания Духа умершего конкретно в Ирий, к Светлым Богам и Славным Предкам. Ибо Огнь Сварожич мыслится, во-первых, отображением Силы Богов Неба на Земле; и, во-вторых, является посредником между Родом Земным (люди) и Родом Небесным (Боги Родные да Предки Славные). Потому же все требы (жертвы) Небесным Богам приносятся именно на Огонь. Согласно обычаю, на погребальную Краду (костёр, дрова к которому складывают подобно срубу) провожаемого в Навь везли в санях, либо несли в ладье, в них же возлагали на Краду и сжигали. И поистине – не являются ли сии погребальные сани отображением Саней Марены – Смерти Волостительницы, на коих Она объезжает в пору зимнюю просторы Земли заснеженные? И не является ли сия ладья погребальная земным осмыслением Ладьи Даждьбога, на коей Солнце-Князь в пору нощную по Нижнему Миру плывёт, дабы грядущим утром вновь с восточной стороны Явь зачать освещать да согревать Щитом Своим, Солнцем Трисветлым? Ведомо ведь ведающим – како НАВЕРХУ, також и ВНИЗУ…

Возлагать же умершего на Краду полагалось тако, чтобы глава его полагалась на Закат, а лицо, соответственно, на Восход. Бо Солнце Трисветлое, Щит Даждьбогов именно с Восходу Явь зарить-озарять начинает. Закат же – Край Смерти-Мары, Чертоги Незнаемые, через кои умершему пройти предстоит.

При возжигании Огня погребального жрец либо волхв, обряд ведущий, рёк тако:

 

ОГНИВО ЯРИВО БОГОВО СТАВИМО

СВЕТОВО СВЕТИВО БОГОВО ДЕТИВО

ЗДРАВИМО ПРАВИМО БОГОВО СЛАВИМО

ОГНИВО ЯРИВО БЛАГОМО ДАРИМО!

ГОЙ! СЛАВА!

 

Либо:

 

ДИДЕВО КРАДИВО СВЕТИМО СВЯТИМО

ПРИДЕМО СТАВИМО БЛАГОМО ДАРИМО

ДИДЕВО КРАДИВО СТРАВИМО СЛАВИМО

СНИДЕМО СПРЯДЕМО БЛАГОМО ДАРИМО!

ГОЙ! СЛАВА!

 

Ладья и сани должны были обеспечить умершему более скорое передвижение по неведомым тропам Нави. Еще один предмет, коий полагаем был Предками нашими средь другого погребального инвентаря умершего – древолазные ремни. И они, како мыслю, умершему надобны становятся не иначе как для более сподручного перемещения по Древу Миров, кое единит Собой Всемирье. По-другому говоря – для Перехода по Стволу Древа из Нижнего Мира в Верхний. Летописи рекут о том: «Кони закалающе, и но мёртвых ременные плетения древолазныя с ними в землю погребающе».

Небезынтересен тот факт, что даже князя Владимира Святославича, крестителя Руси, повезли хоронить летом (!) на санях, не смея нарушить древний обычай Предков. Также об обряде сожжения умершего уже после официального крещения Руси рассказывает нам и Нестор Летописец: «И аще къто умьряше, – творяху тризну над нимь. И посемь сьтворяху краду велику и възложаху на краду мьртвьца и съжьжаху и. Посемь, събравъше кости, въложаху в судину малу и поставляху на стълпе на путьх, еже творять Вятичи и ныне. Сиже творяху обычая и Кривичи и прочии погани, не ведуще закона Божия, нъ творяще сами собе закон». («Повесть Временных Лет»).

 

Перед сожжением принято было проговорить над умершим специальные песенные тексты – «причеты», носившие описательный характер, рассказывающий о том, что ждёт умершего в Ином Мире. Эти тексты сохранились в практически неизменном виде до сих пор. И изучая их можно убедится в том, что представления наших Предков об Ином Мире не отмечены тревогой или страхом. Вот пример такого причета:

 

…Там построено хоромное строенъицо –

Прорублены решетчаты окошечка,

Врезаны стекольчаты околенка,

Складены кирпичны теплы печеньки,

Насланы полы да там дубовый,

Перекладинки положены кленовыя,

Штобы шла да ты, горюша, не качалася,

Штаб дубовая мостинка не сгииалася;

Пора вставлены там столики точеный,

Пораюсланы там скатерти все браныя,

И положены там кушанья сахарныя,

И поставлены там питьица медвяныя,

Круг стола да ведь етулъицо кленовое,

У хором стоит крылечко с переходами;

Сожидает тебя надежная головушка.

 

После сожжения в честь умершего по обыкновению устраивался целый комплекс поминальных обрядов, состоявший из обильных угощений (поминальной Стравы) и воинских соревнований (Тризны). В одном из многочисленных средневековых церковных поучений против Язычества сказано: «Мнозии убо тщеславия ради плачуют (об умершем), а отшедше кощюняють и упиваются». Прямо указано, что сие устраивалось именно ВО СЛАВУ умершего (тщеславия ради), кощунять, кощунствовать же – значит сказы сказывать да песни воспевать о деяниях и подвигах Богов Родных да Предков Славных. Кощуны и поныне рекутся волхвом либо жрецом на зачин (в начале) обрядива С-Правного. Тризною называются, как уже речено, воинские соревнования («ратания») в честь умершего – самое слово «тризна» в славянских языках изначально было равнозначно слову «подвиг», «бой», «поединок». Соответственно, «тризнище» – место боя, а по-чешски «тризнити» и поныне означает «бить». В дополнение к этому стоит заметить, что в нескольких древних писаниях сказано, что когда у славян кто-то умирает, они предаются шумному веселию, радуясь за ту честь, коя оказана умершему Богами, потому поныне в словацком языке «тризнитися» означает «веселится». Обычай не токмо скорбеть по умершим, но и предаваться веселию – во Славу Роду Земному, Роду Небесному да Роду Все-Вышнему – сохранился на территории Руси и после крещения: «и егда учнут скоморохи, и гудцы, и прегудницы играти, они же (скорбящие по умершим – прим. Ставр) от плача преставше, начнут скакатьи и плясати и в ладони бити» (Стоглав).

Деется всё это – и помин щедрый, и ратания воинские для того, чтобы Боги Родные и Предки Славные, с Небес на сородичей своих, во Яви Поднебесной животы длящих глядя, радовались достатку их (Страва), да удали и силе молодецкой (Тризна). При сём жрец либо волхв на зачин действа сего речёт тако:

 

Зрите, сородичи:

Ветры Буйные – внуци Стрибожии реют во Небе!

Слава!

Лодья Дивия над Земью летит, птицы Ирийски ей путь указуют!

Слава!

Глядят очи Предков в Сердца наши!

Слава!

Зрит Род Небесный потомков своих!

Слава!

 

Ещё одно назначение Стравы и Тризны – дабы умерший, увидев с Того Света веселье и красоту, во Яви царящие, скорее восхотел бы возродится здесь вновь.

И, наконец, самое древнее, изначальное предназначение Тризны – символ победы Живы над Марой, победы Жизни над Смертью. Торжество перерождения, торжество возрождения в новом качестве.

 

Возгремим же, други, мечами, возъяримся Ярью Огненной, сомкнемся плечами – КОЛО-ОБЕРЕГ! Отыди, Мара! Восславися, Жива!

Возрадуйтесь, Деды да Прадеды: жива Русь! Земле Свето-Русской – слава! Богам Родным и Предкам нашим – слава! Всему Народу Русскому – слава, слава, слава!

И быть по сему – вовек!

(Влх. Велеслав «Тризна»)

 

Следует сказать и относительно способа сохранения праха после сожжения. В приводимом выше отрывке из «Повести Временных Лет» говорится, что «въложаху в судину малу и поставляху на путьх», т. е. речь идет о помещении праха в домовину, сруб («Изба Смерти» по Б.А. Рыбакову), который, согласно древним поверьям, Дух Предка посещает в определённые дни Годового Коло. В такие дни в этом срубе, в знак памяти, Предку оставлялась еда и питие (далее о сих днях будет сказано особо). Образ «Избы Смерти» нашел своё отражение в многочисленных сказках с участием Бабы – Яги (коя является, по некоторым данным, одним из образов (Ликов) Великой Макоши, Богини, связанной с Судьбой (Покутой) Земной и Судьбой Посмертной, владеющая Покутными Нитями, Нитями Судьбы, обиталищем которой, как известно, является «избушка на курьих ножках», что на границе Белого Света и Леса дремучего стоит (Белый Свет понимается как Явь, Дремучий Лес – как Навь – прим. Ставр) Характерно и то, что домовины сии ставились именно «на путьх» (а також на перекрёстках), ибо в этом случае Духи Предков, согласно древним поверьям, выступали хранителями путей – дорог во Яви. Ещё одно символическое значение помещения праха на перекрёстке мыслится так: перекрёсток (и крест вообще) является зримым образом пересечения Миров (вертикальная черта еси Ост, Ствол Мира, коий есть, единовременно, Ствол Мирового Древа, все Миры пронзающего, да Собой единящего, а горизонтальная черта служит наглядным отображением поверхности Земли, сиречь – Нашего Мира, Яви. Також бытует и ещё одно прочтение Креста, как Символа Всемирья: в сием случае сама окружность, вокруг Креста описанная являет собой образ непосредственно Самого Всемирья, горизонтальная черта – еси обозначение Времени, где левая часть его символизирует Прошлое, а правая – Будущее. Вертикальная же черта есть символ Пространства, кое пересекаясь со Временем порождает само Бытие, то есть события, творящиеся во Времени и Пространстве - прим. Ставр) Потому именно на символическом пересечении Миров, на Переломе, на Кроми меж Явью и Навью, хранимой Велесом и Марою ставится домовина с прахом умершего Предка. Вероятно, что отголосок именно этого древнего обычая в сильно видоизменённом виде сохранился в Латвии до сего времени: бо там, егда усопшего везут на кладбище, процессия обязательно останавливается у какого-либо древа и кто-нибудь из участников похорон ножом вырезает на оном крест.

 

Следует сказать також и о том, что, по народным представлениям, Предки Славные, во Сварге пребывающие, могли обеспечивать более благоприятную жизнь потомкам своим, во Яви живущим. И это представление отразилось в многочисленных дошедших до нас древних аграрно-заклинательных песнях:

 

А я етой тучи не боюся,

А я етой грозной не боюся.

А у етой туче – мой батюшка,

А у етой туче – мой родненький.

А у етой туче – моя матушка,

А у етой туче – моя родная.

 

Такожде и известнейшая фраза – заклинанье «Чур меня!», призванная оберегать от всякой нечисти, значит, буквально – «Предки, оберегите меня!».

Наряду с сохранением праха в домовине, бытовал средь Предков наших и другой способ, при коем над прахом умершего насыпали курган (горицу). В этом случае Тризна устраивалась прямо у кургана, на месте, называемом «поприще» а над остатками поминальной Стравы насыпался ещё один слой земли, и уже на нём (в отдельных случаях) устанавливался чур с начертанным на оном именем умершего.

 

Ещё один факт, который стоит упомянуть – ряд источников прямо указывает на существование неких «ходячих» покойников. К оным относятся люди, принявшие, как правило, смерть помимо воли и не похороненные по традиционному обряду. То есть, это те люди, которым не была оказана помощь в переходе в Иной Мир. Дух их также зело искалечен долговременным нахождением в мёртвом и разлагающемся теле. Потому и маются они промеж Миров, докучая своим присутствием живым, (отсюда представления иных о «злой» сущности таковых мёртвых) просят отправить их во Ино. Как содеять сие? Об том, поистине, люди Вещие ведают…

От себя же скажем, что ныне археологами найдено немалое число мест, на коих Крада погребальная возжигалась БЕЗ ТЕЛА. И сие объяснимо тако, что многие сородичи умирали в дали далёкой от мест родных, и тело умерших в сём случае не могло быть Огню предано. Потому погребальный обряд свершался СИМВОЛИЧЕСКИ. При отсутствии тела оное замещал его символ – кукла либо иное материальное отображение умершего, над коим свершался тот же необходимый цикл обрядовых действ, и також полагался на Краду необходимый инвентарь: «лишаясь могилы и погребальной почести, человек, по понятиям древности, как бы лишался будущей жизни и подлежал вечному наказанию; душа его обрекалась на всегдашнее (…) бесприютное блуждание» (Котляровский А. «Погребальные обычаи славян» М., 1868)

В память об умерших Предках, кои, крепя собой Род Небесный становятся Духами – Охранителями Рода Земного, устраиваются особые дни поминовения, дни Памяти – Весенние Деды (Дзяды), или Красная Горка – в начале месяца травеня (мая), и Осенние Деды – Радуница (Радогощь) – в начале месяца груденя (ноября). В сии дни живые навещают места погребения Предков, либо их домовины, с обильным угощением, с возжиганием Поминальной Крады, со справлением Тризны. Зазываются же Духи Предков исполнением особых песен – закличек, исполняемых по обыкновению девами и женщинами. Например:

 

Со северной да со сторонушки

Подымалися да Ветры буйныя

Со Громами да со гремучими

С Молоньями да со палючими

Да спадала с Небеси звёздушка

Да всё на батюшкину на могилушку

Обернись ты, встань, родный батюшка

Перелётным ты ясным соколом

Ты лети на Море на Хвалынское

Ты обмой с бела лица ржавщину

Прилети-ко ты, родный батюшка

Прилети-ко на высок терем свой

Всё под кутице, под окошечко

Ты послушай-ко, родный батюшка

Песни славные твоих детушек…

 

А вот пример такого же рода песни-заклички, известной в Беларуси:

 

Святы дзяды завиоч вас,

Хадзице до нас

Иссцы пут усаю, што Богы дали,

III то п для вас ахвировау (т. е. приготови ш)

Чим только хата богата!

Святы Дзяды, просим вас

Хвдзице, ляцице до нас!

Волхвы же во пору сию рекут от лица всех собравшихся таковы слова:

 

УЖ ВЫ ГОЙ ЕСИ ЧЕСТНЫ ПРЕДКИ НАШИ

ВО СВЕТЛОМ ИРИЕ В НЕБЕСНОМ ЗАРЕНЬЕ

ПРИШЛИ МЫ ДНЕСЕ ДО ВАС

НА КРАСНУ ГОРУ НА ИСТО БОГОМОЛЬЕ

СХОДИТЕ А ВЫ ЧЕСТНЫ ДО НАС

НА КАПИЩЕ БОЖСКОМ РАДЕЮЩИХ

ДЕЛА ЛЮДСКИЕ ПО ПРАВИ ДЕЮЩИХ

ДНЕСЕ ЧЕЛОМ ВАМ БЬЕМ ДА СВЯТУ ТРЕБУ КЛАДЕМ

КЛАНЯЕМСЯ МЫ ВАМ ДНЕСЬ

КУТЬЕЮ ДОБРОЙ ДА СЕРЕБРОМ ЗВОНКИМ

МЕДОМ ПИТНЫМ ДА ДЕЛОМ С-ПРАВНЫМ

КАКО ВЫ ВО ВЕКА СВОИ ДЕЯЛИ

КАКО НАМ ДЕЯТЬ ЗАПОВЕДАЛИ!

ГОЙ!

ОТ РОДОВ ЗЕМНЫХ ДО ПРЕДКОВ СВЯТЫХ

СУЩИХ ВО РОДУ НЕБЕСНОМ

ТРИСЛАВНАЯ СЛАВА!

ГОЙ! СЛАВА! СЛАВА! СЛАВА!

 

Добавить надобно, что в противоположность Огню, коему предавались те, кто по Прави Вышней жил, бытовал средь Предков наших и обычай татей лютых-беспутьных да иных разбойников Водою казнить. Известна распространённая приговорка, с этим связанная – «в куль да в Воду!». И сие может быть истолковано не иначе, как токмо тем, что ежели Огнь в кратчайший срок вверх возносит, увеличивая вероятность попадания умершего в Вырий Светлый, то Вода – ВНИЗ, в Царство Кощное уводит. Соответственно, над казнёнными таким способом не свершалась Тризна, им не давался необходимый инвентарь, для путешествия во Миру Ином потребный. В общем, деялось всё возможное, дабы ПРОДЛИТЬ срок пребывания не-Правого в Мире Нижнем.

 

И, наконец, скажем то, ради чего данный текст и создавался. Тако мыслим: ежели вопросит кто – какое, де, бытие человека после смерти? Ответствуем на то: Поистине, НИКАКОГО.

И вот почему: Не единожды в писаниях многоразличных уже речено было, что человека делает собственно Человеком взаимосвязанность трёх составляющих его, иже есть – Дух, Душа и Тело. Смерть же есть не токмо ИЗМЕНЕНИЕ как таковое, но и (в рамках Яви Земной), прежде всего, РАСПАДЕНИЕ Духа, Души и Тела, именно в своём ЕДИНСТВЕ составляющих человеческое существо. По-иному можно сказать, что Смерть есть изменение структуры существа, путём распадения элементов, его составляющих. И из сего же делается вывод, что ТО, ЧТО остаётся от человека после Смерти уже не является ЧЕЛОВЕКОМ в Явном, Земном смысле сего слова. Бо как же человек может быть ЧЕЛОВЕКОМ, не обладая Телом? Однако разумеем, что выражение «не является человеком» не значит «не обладает сознанием». Ибо способность Духа человеческого сознавать себя после смерти Тела его зависит только лишь от того, как жил человек во Яви. А значит – от человека как Самого, ибо он сам волен Стезю свою во Яви править достойно. Рекут Мудрые, что живя на Земле, любому надобно не токмо в Тело богатеть, не токмо материальные блага приумножать, кои – спору нет – для жизни достойной любому потребны да Богами Родными завещаны. Но и о Духовном радеть також надо, ибо как бы ты Тело своё не холил, какой бы лепотой оное не ублажал, а всё едино во срок свой оно Огню (либо Земле, как ныне принято) предано будет. Дух же – единственная составляющая во всех нас, коя поистине вечна, коя поистине возрастом своим Всемирью равна, и не сгибнет Дух наш, како мыслю, после смерти Тела. О том же, насколь Дух каждого из живущих будет соответствовать своему ИЗНАЧАЛЬНОМУ предначертанию, нам же самим и должно озаботиться. Ибо смотришь иной раз – вельми леп да пригож человек телесно, а во Духе – что упырь болотный. Или же старец иной – телесами его ежли о нём судить – истинно долгую жизнь прожил, а Духом своим – что дитя малое, неразумное. Бо подобно тому, как не всякий мёд со временем крепчает - не всякая старость идёт рука об руку с Мудростью, равно как и не всякая Мудрость приходит со старостью…

Такожде и егда во Навь кто отходит – всё добро Духовное, во время жизни по Прави Все-Боговой накопленное, с ним вместе и там остаётся. Кто богат Духом здесь – тот и ТАМ оным богат будет. Злато–серебро же, либо иные какие блага материальные, коими мы здесь володеем – будут ли и во Ино с нами?...

Вышеозначенное, скажем особо, ни в коем разе не следует разуметь тако, что лишь Дух един – наипервее да наиглавнее прочего во человеке, что плоть наша – лишь презрения достойна, что блага Земные – тщет да суета суть. И о том уже сказано было не единожды, потому и повторять здесь сие – нужды нету. Разумеющий и сам поймёт, про иных же истинно в народе рекут, что «дурака учить – что мёртвого лечить».

 

Тако ведаю!

 

 

Писано Ставром на Родной Земле

18-го дня Березозола – месяца,

лета 4412 от Основания Словенска Великого (2003 А. D.).

Во Славу Предков наших! Во Славу Родных Богов!

 

/Пересмотрено наново, дополнено и исправлено собственноручно

в лето 4413 от О.С.Н. (2004 А. D.)/

 

Литература:

 

1.          Рыбаков Б.А. Язычество древних славян. – М., 2002.

2.          Рыбаков Б.А. Язычество Древней Руси. – М., 2002.

3.          Нидерле Л. Славянские древности. – М., 2001.

4.          Велецкая Н.Н. Языческая символика славянских архаических ритуалов. – М., 2003.

5.          Краледворская рукопись//Рукописи, которых не было. – М., 2002.

6.          Ткачёв А.В. Боги и демоны «Слова о полку Игореве» Кн. 1-2. – М., 2002.

7.          Пропп В.Я. Исторические корни волшебной сказки. – М., 2002.

8.          Пропп В.Я. Морфология волшебной сказки. – М., 2003.

9.          Пропп В.Я. Русские Аграрные Праздники. – С-Пб., 1995.

10.       Афанасьев А.Н. Древо жизни: Избранные статьи. – М., 1983.

11.       Афанасьев А.Н. Мифы, поверья и суеверия славян. Поэтические воззрения славян на природу. Т.1, Т.2, Т.3. – М., 2002.

12.       Сахаров И.П. Сказания Русского народа. – Тула, 2000.

13.       Ходаковский З. Отрывок из путешествия по России. Ладога. Новгород.//Русский исторический сборник. Т. З., Кн. 2. – М., 1839.

14.       Котляровский А. Погребальные обычаи славян. – М., 1868.

15.       Забылин М. Русский народ. Его обычаи, предания, суеверия и поэзия. – М., 1880.

16.       Чистяков В.А. Представление о дороге в загробный мир в русских похоронных причитаниях XIX - XX в.в. // Обряды и об­рядовый фольклор. – М., 1982.

17.       Виноградов Г.С. Самоврачевание и скотолечение у русского старожилого населения Сибири/Живая Старина, 1915.

18.       Невская Л. Г. Дорога в погребальном обряде // Этнолингвистические балто-славянские контакты в настоящем и прошлом. – М., 1978.

19.       Невская Л. Г. Семантика дороги и смешанных представлений в погребальном обряде // Структура текста. – М., 1980.

20.       Агапкина Т. А. Славянский обычай «греть покойников» // Эт­ногенез, этническая история и культура славян. – М., 1985.

21.       Максимов С.В. Нечистая, неведомая и крестная сила. – С-Пб., 1903.

22.       Виноградова Л. II. Чтобы покойник «не ходил»: комплекс мер в составе погребального обряда // Истоки русской культуры (археология и лингвистика):Тезисы докладов. – М.,1993.

23.       Соловьёв С.М. История России с древнейших времён. Русь изначальная. Кн.1. – М., 2001.

24.       Исследования в области балто-славянской духовной культу­ры. Погребальный обряд. – М., 1990.

25.       Народная проза // Библиотека русского фольклора. – М., 1992.

26.       Даль Вл. Толковый словарь живого великорусского языка. В 4-х томах. – М., 1989.

27.       «Корни Иггдрасиля» Древнеисландская литература; сост. О. Смирницкая. – М., 1997.

28.       Датская фольклорная традиция и суеверия датчан//Скандинавская мифология. – С-Пб., 2004.

29.       Представления о смерти и локализация Иного мира у древних кельтов и германцев/Отв. Ред. Т.А. Михайлова. – М., 2002.

30.       Элиаде М. Очерки сравнительного религиоведения. – М., 1990.

31.       Элиаде М. Оккультизм, колдовство и моды в культуре. – М., 2002.

32.       Тайлор Э.Б. Миф и обряд в первобытной культуре. – Смоленск, 2000.

33.       Рыжакова С.И. Язык орнамента в латышской культуре. – М., 2002.

 

 

 

Оставить отзыв


Защитный код
Обновить

Материалы на нашем сайте обновляются практически ежедневно. Подпишитесь и первыми узнайте обо всём самом интересном!