Окончание исторического романа, основанного на реальных событиях.

Начало можно прочитать здесь и здесь (продолжение 2) и здесь (продолжение 3).

…Шел 864 год. На славянских землях будущей России продолжались захваты, смуты и войны. Но явился на зов предка человек, который хотел, а главное, смог положить начало объединению десятков разрозненных и враждующих племен, городов и земель. Делал он это великое дело железом и кровью, хитростью и коварством…

— Мне покорятся все славянские племена от Ильменя и Старой Ладоги до моря Понтийского и земель киевских, — надменно произнес Рюрик, оглядывая поочередно своих братьев, сидевших в кругу пирующих. Княжеские палаты Новгорода, где веселились победители, хоть и были деревянными, но дерева не было видно за висевшими трофеями в виде вражеских доспехов, медвежьих и кабаньих голов и иного убранства той поры.

Слова вождя были встречены криками одобрения и звоном кубков.

— Я буду основателем династии, потому что мы убили всех, кто шел родом от Буревого и Гостомысла, но не был рожден от матери моей Умилы! Теперь только я один, как старший в семье, единственный по закону наследник всех земель вплоть до Сурожа и Херсонеса, которые мой предок в минуту смертельной слабости отдал врагам.

Возгласы радости и одобрения стали еще громче, и в пиршественной палате помимо дыма и смрада, типичных для тех времен, повис еще и громкий нестройный гул пьяных голосов.

…А в это время уцелевшие после взятия города новгородцы-словене, таясь от злобных и буйных пришельцев, как могли хоронили своих погибших. Все поселения в округе были разорены и ограблены, потому что дружина Рюрика не могла пока еще считать эти славянские земли полностью и окончательно своими — военная судьба всегда переменчива! — и старалась выжать из своих алчных захватов все до капли.

…Наутро после пиршества Рюрик вышел, пошатываясь, один, в простой рубахе, без меча во двор по нужде, и только природная ловкость и сумасшедшая удача, которая всегда сопутствовала этому человеку, спасли его от гибели.

Даже со спущенными штанами он ловко сумел прыгнуть влево, в последнюю секунду заметив метнувшуюся к нему из-за угла тень, а потом перекатился через себя, вскочил и встал на изготовку. Перед ним неумело прыгал с серпом в руках изможденный парень славянской наружности:

— Убью тебя, подонок, за все зверства твои, за бесчинства лютые, за Любаву мою растерзанную, смерть тебе, ворожина!

И парень отчаянно бросился на Рюрика. В этот момент на шум из палат и терема уже начали выскакивать похмельные воины с оружием, но Рюрик всех опередил: он ловко схватил подбежавшего хлипкого парня за горло своей мощной лапищей, из-под обвислых усов показался хищный оскал редких зубов, глаза яростно сверкнули. Он медленно поднял обмякшее тело славянина над землей и держал так, пока у того глаза не вылезли из орбит. А потом брезгливо бросил паренька на землю, натянул штаны и хмуро сказал подбежавшим соратникам:

— Киньте его псам… на завтрак… ишь… мстить мне надумал… Мне скоро ноги целовать будут по землям славянским и за бога почитать, а тут…

Он смачно плюнул и пошел в палаты. Пир следовало продолжить. Одно его огорчало в то время — власть приходилось делить, по их, варяжским, обычаям, от отца переданным, с братьями меньшими Синеусом и Трувором. «Но это ненадолго, — злобно думал про себя Рюрик, — мне всегда помогали наши боги, мне везет во всем, уж я найду способ братцев укоротить… У моего малолетнего Игоря, если я погибну, не должно быть соперников при дележе власти!»

Летописец же так сообщал о тех важнейших, крае­угольных событиях при основании Русского государства:

И пришли, и сел старший, Рюрик, в Новгороде, а другой, Синеус, — на Белоозере, а третий, Трувор, — в Изборске. И от тех варягов прозвалась Русская земля. Новгородцы же — те люди от варяжского рода, а прежде были словене… И Рюрик стал раздавать мужам своим города — тому Полоцк, этому Ростов, другому Белоозеро. Варяги в этих городах — находники, а коренное население в Новгороде — словене, в Полоцке — кривичи, в Ростове — меря, в Белоозере — весь, в Муроме — мурома, и над теми всеми властвовал Рюрик.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

…Уже пали Полоцк и Ростов, все племена и города склонялись перед мощным войском властного Рюрика. Держался один только Муром — уж больно хорошие возвели муромчане укрепления, бревен и дерна не пожалели, камнями дровяные стены обложили — поди возьми с ходу.

В походном лагере Рюрика царило привычное оживление — делили взятых в округе пленниц и добычу в виде оружия справного, меда, пива, снеди разной да шкур. Сам князь, длинные вислые усы которого уже начали седеть, сидел на большом замшелом пне возле своего временного жилища и чертил коротким мечом на влажной после дождя земле какие-то рисунки или планы.

— Так, может, все же на приступ пойдем ночью, вой устроим страшный, наш, северный, вон нас сколько, испугаются эти слабаки, и город возьмем с ходу? — подошел к нему, заслонив солнце, средний брат Трувор, чьи отборные варяги славились особенной безбашенностью и свирепостью.

Трувор любил все брать нахрапом и наскоком, не признавал никакой хитрости и коварства, и если бы не таланты Рюрика на этих поприщах — давно бы сгинул в какой-нибудь сече. А за ним, что называется, в хвосте плелся самый младший брат — Синеус, прозванный так за то, что однажды спьяну зачем-то помазал усы какой-то неведомой травой — вещунья ему посоветовала, и они долго были фиолетового оттенка. Синеус был тенью Трувора, его хвостом — куда средний брат, туда и он.

— Ты опять за свое, друже, угомонись! Просто запрещаю тебе даже думать о штурме, иначе гнев мой будет страшен! Не буду класть войско на этих укреплениях и тебе не позволю! Найду способ. Договорюсь о сдаче или заманю в ловушку этих…

И Рюрик показал мечом в сторону видневшихся в полукилометре укреплений Мурома, над которыми кое-где виднелись головы защитников города. План уже созрел в его голове, не зря он считался самым хитрым в многовековом роду князей, правивших землями от нынешних Венгрии и Германии до Урала. И план его включал заодно маленькую семейную провокацию. Рюрик прекрасно знал, что как только Трувор слышал от него слово «запрещаю» — тут же все делал наоборот! Пусть себе делает!

Новому князю Новгорода Рюрику все мерещилась слава великих ромеев, основавших могучее и обширное государство, где был один главный правитель и все лежали перед ним во прахе. Он хотел начать править уже завоеванными славянскими землями единолично, а потом завоевывать все дальше и дальше — до Киева и Константинополя.

Поэтому он запретил Трувору штурмовать, и именно поэтому ночью случилась вполне предсказуемая катастрофа.

С заранее заготовленными лестницами, подкравшись из леса к, казалось, мирно дремавшему за крепкими стенами Мурому, варяги Трувора и примкнувшего к нему со своими воинами Синеуса бросились лезть на стены. И здесь внезапно по периметру обороны муромчан вспыхнули десятки сильных костров, а сверху со стен полетели стрелы и, что самое ужасное, полилась раскаленная смола из чанов.

Дикие многоголосые крики боли на фоне ярко вспыхнувшей ночи в Муроме переполошили дружину Рюрика. Все метались по лагерю, похватали оружие и собрались было броситься на подмогу своим собратьям. Но прозвучал мощный голос вождя-князя:

— Никому не покидать лагеря, я не позволю еще и нам погибнуть там в этой бойне! Всем изготовиться и ждать моих приказов!

Но никаких приказов конечно же не последовало…

…А дела его братьев тем временем были плохи. Кипящая смола и град стрел с камнями искалечили большинство штурмующих, а уцелевшие варяги в ужасе бросились в сторону лагеря князя Рюрика. Но княжеских братьев среди спасшихся не оказалось — они храбро кинулись на подвиги в первых рядах воинов, штурмующих стены Мурома…

Сам же хитроумный Рюрик в тот же день справил положенную тризну по братьям и велел отправить гонца к своей жене — норвежской княжне Ефанде — с известием, что он направляется на юго-запад к городу Киеву и чтобы она берегла их сына Игоря как зеницу ока.

И еще писал он брату жены своей Одду, или Олегу, который был его правой рукой и советником в тайных делах. В письме этом он сообщал о своих великих планах по походам на южные земли, в том числе и о желании исправить ошибку одного из своих предков — князя Буревого. Речь шла снова о взятии Крыма и разбогатевшего на полуострове христианского града Сурожа…

А Муром он решил обойти стороной. Пусть постоит, богатств накопит. Тем слаще потом будет город грабить и убить защитников всех до одного — убить за смерть каких-никаких, а братьев.

Подписка на обновления

Материалы на нашем сайте обновляются практически ежедневно. Подпишитесь и первыми узнайте обо всём самом интересном!

Авторизация

Видео

Лекция и практика школы «Русская Традиция» от 04.03.2010

[видео]

Велеслав — Десный путь в славянском Родноверии

Лекция школы «Русская Традиция» от 16.05.2009

[видео]

Василий Бутров — Вводная лекция

Поиск

Журнал Родноверие