Здравы будьте, люди добрые. Совсем скоро шуршащий покров листьев сменит белый, искрящийся снежок. По крайней мере погода к этому почти полностью располагает. Уже не за горами долгие зимние вечера. А хорошо к ним подготовиться поможет очередной выпуск нашего вестника, посвящённый Осеннему Макошью. Подробнее о культе Макоши, гаданиях и заговорах читайте в разделе «Любомудрие», примеры некоторых заговоров вы найдёте в «Волошбе». Найти занятие по душе поможет «Рукоделие», и как всегда, новости и объявления.
Слава Макоши!
Любомудрие
О заговорах и культе Макоши слово малое
Макошь – пожалуй, наиважнейшее женское Божество в славянской мифологии. Её имя в буквальном переводе на современный язык означает «Мать Жребия» или «Мать Урожая». Две основные функции Макоши: прядение нитей судеб и управление плодородием Земли.
Атрибуты Макоши: веретено, рог изобилия. Культ её тесно связан с водными источниками и колодцами. Мужем Макоши является Велес. День недели, посвящённый Макоши – пятница. Два важнейших святодня, ей посвящённых:
Вешнее Макошье (День Земли, 9 травня \ мая) и Осеннее Макошье (28 листопада \ октября).
Кроме того, Макошь является покровительницей женских занятий: прядения и ткачества, а также – женской волшбы.
Одним из разделов такой волшбы являются заговоры. В народной жизни, в отличии от поэзии (А.С. Пушкин и А.В. Блок) на единицы колдунов и чернокнижников почти в каждой деревне находились десятки знахарок или просто бабушек «со знатьём», несущих людям исцеление, добро или просто надежду на избавление от беды, болезни, неприятностей.
Авторитет этих женщин чрезвычайно высок. К ней не раз прибежит испуганная мать – от полуночницы заговорить, щетинку вывести, грыжу загрызть. Бабушка всё уладит, пошепчет, научит.
Ушиб и порез, зубная боль и боль поясничная «от надсады», прилипчивая бородавка, чирей и многое другое – на каждую из этих обиходных болезней, недомоганий, физических изъянов издавна имелись свои избавляющие средства: травы, снадобья, действия и манипуляции и, почти обязательно, — слова, то есть заговоры. К заговорам прибегали и в более тяжёлых случаях: при укусах змеи, бешеной собаки, заболеваниях лихорадкой.
В лечебных заговорах и сопровождающих их действиях богатый опыт жизненных наблюдений и практика соединяются с предположениями о целебных или вредоносных свойствах того или иного вещества. Другая область применения заговоров – человеческие взаимоотношения, личные и общественные, когда надо было отвести беду, или заставить тосковать «присушить» или «отсушить» девицу или парня, а случалось, и семейного человека «остудить», нарушить семью (недобрые люди успевали это сделать даже на свадьбе). Дела эти были сугубо тайные, не одобрялись, поскольку были в ведении «чёрной» волшбы. По народному нравственному убеждению, счастье разлучнику или разлучнице выпадало не надолго.
Очень распространены были обереги отправляющихся на войну – от пуль и всякого орудия, от неправедного суда и лихого начальства. А чего стоит когда-то найденная у давнего узника бумажка с записью слов – «как оттерпеться от пытки»!
Самая «спокойная» обиходная сфера заговоров- хозяйственно-промысловая. У хороших хозяев и умельцев всё рассчитано вперёд: когда, что и как сделать, что при этом сказать и до и после: при первом весеннем выгоне скота, при начале сева, при жатве. Каждому злаку, овощу своё слово – и хлебу, и льну, и капусте, и хмелю. Охотник-промысловик знает слова беличьи, заячьи и многие другие, «чтобы ворон на охоте не мешал». И почти каждая деревенская хозяйка на севере знает или узнаёт по мере надобности, как поставить новокупленную коровушку, вернуть «уведённое» молоко (когда корова перестаёт доиться), что нужно сделать и сказать, чтобы корова не лягалась при дойке.
С глубокой древности и до наших дней сохранилась вера в «дурной глаз», в «порчу», «прикос», «уроки», напускаемые недобрыми людьми. Тут никто не застрахован от специального или случайного «наноса» по ветру или передачи через невинный по виду предмет. Поэтому так берегут детей, новобрачных, для этого существует много специальных слов «от бабы простоволоски, от мужика-еретика, от встрешника и поперешника, от однозубого и двоезубого».
Эти обереги должны были обеспечить безопасность. А если всё же случится злое дело, надо найти виновного и перебороть его злую силу специальным заговором. Тогда призывались силы, способные отбить, отстрелить вредоносные напуски.
Учёные определяют заговор как словесную формулу, необходимую и достаточную для оказания воздействия на окружающий мир, его явления и объекты с целью вызвать желаемый результат. Произнесение заговора сопровождается определёнными действиями, иногда, с использованием предметов – нож, нитка, топор, веник, ключ. Слово и действие в заговоре неразрывно связаны и одинаковы по назначению.
Самые ранние свидетельства о заговорах восходят к памятникам X-XV столетий, где упоминаются бабы чародейки, шептуньи, вязание узлов (наузов) и ношение амулетов. Повсеместное бытование заговоров в XX веке и в наши дни, преимущественно в сельской среде, подтверждается большим числом этнографических источников.
Так или иначе, происхождение большинства заговоров относится к древнейшим временам, когда люди одушевляли весь окружающий природный мир, а болезни считали как бы «входящими» или «вносимыми» в человека, насылаемыми на него. Поэтому их надо было испугать, смыть, состричь, смахнуть, загрызть. Древнейший вид заговора – слово-приказ в сопровождении целенаправленного действия. Иногда заговоры строились на подобии желаемого действия с отмеченным в жизни: как сохнет сучок, так пусть чирей засохнет».
Многообразны «действующие лица» заговоров. Кроме самого знахаря (главного действующего лица) и заговариваемого в них существуют две большие группы персонажей. Это носители зла (лихорадки, золотухи, тоска, сухота) и части тела, откуда болезни изгоняются (буйная голова, ясные очи, горячая кровь). Во многих заговорах указываются пути, которыми должны выйти хвори; а так же повторяются места, куда отсылаются эти болезни (чёрные грязи, пни, болота, тёмные леса, крутые горы).
Кроме того, в заговорах фигурируют многочисленные помощники (например детскую грыжу загрызает щука с железными зубами, с медными щеками, месяц унимает зубную боль).
Как правило, заговоры читаются на еду, питьё или на «больное место».
В устном бытовании хранение и передача заговоров составляли неотъемлемую часть традиции. Передавались они только от старшего к младшему, чаще – по родственникам. «Белые» заговоры – добровольно и с охотой. «Чёрные» заговоры – насильственно или с обманом.
Примеры заговоров размещены в разделе «Волшба». Точно повторяющихся текстов почти нет, хотя много близких по смыслу и сходных.
Статья из книги Н. Савушкиной «Русские заговоры». Печатается в сокращении.
Наследие
О свадебных песнях слово малое
сказанному выше можно добавить, что осень – пора свадеб, а значит и свадебных песен – одного из древнейших видов обрядовой поэзии, уступающего в архаичности, быть может, только похоронным причитаниям. Впрочем, учёные мужи полагают, что эти два вида обрядовых действа символически достаточно сильно взаимосвязаны. Две основных ветви свадебных песнопений: собственно, песни и причитания. Отличались они, главным образом тем, что в песне мотив и слова были традиционными, т.е. достаточно мало менялись со временем (справедливости ради, надо отметить, что ничего неизменного нет – так, нам известно, иногда, по несколько вариантов исполнения одной и той же песни), а в причети – каждая причетница сама должна была придумать слова, сохранялся только размер и мотив причитания. Некоторые причитания сохранились в письменной форме, вот одно из них:
Дорогая наша гостьюшка, душа, погости у нас, ай немножечко.
На дворе у нас ой тихонечко, нет ни ветру, нет ни вихирю.
Вдруг нагрянула непогодушка, столбы новые пошатилися.
Вороточки отворились. Увидала наша гостьюшка душа.
Из высока нова терема, из хрустального из окошечка, ой да,
Закричала громким голосом, сослужите службу верную,
службу верную последнюю.
Вы любезны ой подруженьки, вы скачите на круту гору.
Вы облейте медовой водой, чтоб нельзя было, ни проехать, ни пройти
Разудалу добру молодцу, то Ивану то Петровичу.
Разудалу добру молодцу за душою красной девицей
А вот несколько наиболее известных свадебных песен, дошедших до нас через глубину веков:
Как по морю
Как по морю,
Как по морю, морю синему
Там плавала,
Там плавала стая белых лебедей
Со малыми,
Со малыми лебедятами
Отколь взялся,
Отколь взялся сизокрылый орел
Разбил стаю,
Разбил стаю всю по синему морю
Белый пушок,
Белый пушок да по берегу пошёл
Вьюн над водой
Вьюн над водой
Вьюн над водой завивается
Парень у ворот
Парень у ворот дожидается
Вынесли ему
Вынесли ему сундуки полны добра
Это не моё
Это не моё это батюшки мово
Вывели ему
Вывели ему ворона добра коня
Это не моё
Это не моё это шурина мово
Вывели ему
Вывели ему свет Настасьюшку
Это вот моё
Это вот моё Богом суженное
Вьюн над водой
Вьюн над водой завивается
Жених у ворот
Жених у ворот дожидается
Туман яром
Туман яром, туман долиною
За туманом ничего не видно
Только видно дуба зеленого
Пред тем дубом криница стояла
В той кринице девка воду брала
Опустила золото ведёрце
Загрустило казаково сердце
А кто ж мене ведёрце достанет?
А я тебе ведёрце достану
А я тебе рушничок подарю
А я тебе на рушник поставлю
Волшба
Заговоры
Заговор от испуга
Матушка ты вода, проточная река,
Моешь ты, полощешь крутые берега,
Смой, сполощи с имярек
Все страхи да переполохи,
Урочища, озвереща, хитища, притища,
Щипотища и все родимцы:
Головной, родовой, сердечный,
Брюшной, ножной, буйный, натужный.
Не держитесь, не задерживайтесь на имярек
Веки по веки отныне и во веки веков,
Будьте мои слова крепки и метки,
Крепче камня.
Ключ в море, язык в гору.
Заговор от черного глаза
(наговаривается на воду)
На синем море стоял дуб,
На том дубу 12 коготков (сучьев),
На тех коготках по 12 веточек,
На тех веточках лежали 3 дощечки,
На тех дощечках сидели 3 пана,
Они не умели ни писать ни читать,
Только уроки и пристрёки выговаривать:
Потешные, посмешные, урочные, пристречные,
Папины, мамины, дедовы, Бабины,
Женские, девичьи, мужицкие,
Под чепец – женские, под венец – девичьи.
Выходите с костей, выходите с мощей,
С суставчиков, с пальчиков,
С чёрных печенец,
Если не выйдете, мы вас сошлём
На широкие моря, на крутые горы.
Там вам гуляти – буяти,
Младенцу (имярек) крови не разжигати,
Костей не ломати,
Сердца и живота не томити.
Заговор от зубной боли
1. (наговаривается на молодой месяц)
Как у покойника
Зубы не болят, не ноют,
Так у имярек зубы не болели бы,
Не ныли век по веку отныне.
2. Батюшка, млад месяц,
На том свете был,
Живых и мертвых видел
И их зубы не болят.
Так же и у меня имярек
Чтобы зубы не болели,
Дёсны не шумели,
Подзубные черви не подъедали.
Век по веку отныне и до запада.
Заговор от занозы
Из моря – щука,
Из пенька – труха,
Из лука – стрела,
Из имярек
Заноза из пальца
Выйди вон!
И три раза подуть.
Заговор от нарывов
Как тебе, безымянному пальчику
Нет никакого имени,
Так же на мне имярек,
На белом теле,
Не руке (ноге)
Не было никакого
Ни чарьица ни вередица ни сукровица.
Век от веку ныне и до веку.
Заговор от лишаев
(взять иголку и при произношении обводить больное место)
Лишая, лишая
Соберись вся в кучу,
В игольны ушки
С белого тела (руки, ноги),
С меня (имярек)
Чтобы не было век по веку,
От ныне и до веку.
(повторить три раза)
Заговор от боли в ухе
(наговаривается на воду, в которую кладутся три горящих уголька, после наговора воду выпивают, а угольки бросают в печку)
Острая стрела летела,
У меня (имярек)
Ухо прострела.
- Стрел-пострел,
Коли, да не боли,
Всякая хвороба,
Уйди от моего порога
На куст, на лес,
На буйный ветер,
На матушку Сыру Землю
Заговоры приводятся из книги В.П. Фёдоровой «Человек и слово в заговорах: южное Зауралье. Конец XX века».
Рукоделие
Кружево
Издавна Русские мастерицы славились своим умением плести кружева. Изделия наших рукодельниц были известны своим качеством и имели большой успех не только на родине, но и за рубежом. В России насчитывалось достаточно много самобытных школ плетения кружева. О некоторых из них и пойдёт речь в этой статье.
Как центр производства кружева в России наиболее известна Вологда. Под названием «вологодское» часто подразумевалось русское кружево вообще. Между тем рязанские, тверские, орловские плетеи создавали работы исключительной красоты и вполне могли оспаривать у Вологды первенство в этом смысле. И по времени возникновения кружевоплетения её оставляют позади галичские и калязинские мастерицы. Начало изготовления кружева здесь, как и во многих других местах России, связано с крепостными мастерскими.
Самый старый предмет вологодской работы сохранился в виде куска от подзора с прошвой парной техники и сцепным краем. Они соединены узкой проставкой из полотна. Узор прошвы — парные завитки и кружочки — маловыразителен, но отчетливо выделяется на решётки «пять дырочек». Почти тождественно им кружево, которое происходит из Германии и относится к XVII веку. Но немецкий образец чрезвычайно тонкий, и рисунок плохо различим. В вологодской прошве нить намного толще. Узор получился четким и в целом гораздо сочнее своего прототипа. Для вологодского сцепного кружева конца XVIII и начала XIX века типична такая густота рисунка.
Подлинным отличием вологодских сцепных зубцов является обводка снизу. Она может быть не только плоской, а имеет разные формы, но обязательность обводки отличает вологодское сцепное кружево во все времена, пока устойчиво сохраняются местные особенности.
Когда в вологодском кружеве стали употребляться фоновые решётки? Подзор из деревни Борок Кадниковского уезда, сделанный не позднее 1840-го года. В его прошве уже есть решётка и на фоне, и в заполнении фигур, выплетенная одними насновками, которые помещены то рядами, то в клетку, то в виде звёздочек.
Кружево с павой, но не в прошве, а в крае, вписанном в его зубцы, интересно расположением лап. Они не стоят прямо, упираясь в кромку прошвы, а подобно форме зубца повернуты углом и более короткие.
Скань, проложенная по самой полосе полотнянки, образующей узор, является особенностью сцепного кружева XIX века. В Вологде позднее других, ближе к середине столетия, обратились к этому приему. Если основная часть русского кружева указанного времени была цветной или имела цветную обводку сканью, то вологодское почти всегда белое. В виде исключения исполнялось целиком цветное, с металлической сканью. В нём нет разнообразия используемых материалов. Идущая на плетение пряжа — домашнего изготовления, хорошего качества, но не тонкая.
К середине XIX века относится прекрасное сцепное кружево с решётками из шёлка нежных тонов и металлической пряденой нити. Его происхождение не совсем ясно, но, безусловно связано с городской культурой. Парное кружево больше подвергалось износу, поскольку оно связано с носильными вещами. Может быть, и поэтому старинных узоров этого рода, происходящих из города, не сохранилось.
О сновой вологодского промысла было мерное кружево. Преобладало парное плетение и геометрический орнамент. Зато в нём проявилась бесконечная изобретательность мастериц. Выбрав один из известных мотивов (фигуру в виде угла, наклонную полоску с загнутыми концами, прямоугольник), плетеи создали бесчисленные вариации его расположения в сочетании с немногими другими элементами. Такое прекрасное чисто русское кружево, сделанное «про себя», как говорят вологжанки, предназначалось для отделки женских нижних юбок. Кружевная прошва помещалась между двумя широкими разного типа ткаными проставками, с мелким рисунком в несколько цветов.
Кружево, оказываясь в таком окаймлении, еще больше играло своей белизной и ажурностью. Подол заканчивался подобным же кружевным краем, реже оборкой. Юбками дорожили, ими гордились и не упускали случая похвалиться.
В Новгородской губернии кружевоплетение было освоено в городе Белозерске ещё в конце XVIII века. Среди предметов, украшенных кружевом, выделяются полотенца. Кружево применяли и на свадебных простынях, причём использовали чаще всего как завершающий элемент строчевых подзоров. Именно такую роль играл кружевной край на великолепном подзоре, который, видимо, плели в начале освоения сцепного способа, на рубеже XVIII и XIX веков.
Мотивы узора прошвы — цветущие вертикальные стебли двух разных силуэтов — центрального и боковых, плотно примыкающих друг к другу. На протяжении XIX века в многопарном плетении появились новые рисунки. Их было много, в том числе геометрические: «русское» — из шестиугольных и ромбовидных розеток; так называемый «гипюр с листиком» в виде кольца со звездой из насновок внутри и другие. Плели в Белозерске и численное кружево с «денежками», волнистыми волосками и прочими традиционными народными мотивами.
В Новгородской губернии были и другие места кружевного производства. В городе Кириллове и его районе до сих пор существует промысел. Он развился под сильным влиянием вологодского, поэтому в ранних работах середины XIX века трудно бывает выявить особенности кирилловского плетения. Только менее интересная композиция, менее эластичная полотнянка да довольно скупые по рисунку фоны отличают его от рядовых вологодских вещей.
В начале XIX столетия в Кириллове исполнялось сцепное кружево, хотя и не тонкое, но с хорошими растительными формами зубцов.
В Московской губернии с плетением кружева в XVIII веке были знакомы в нескольких городах. Прекрасной работой отличается сцепной подзор с пышной цветочной гирляндой. Он датируется концом столетия и происходит из города Вереи. И в Серпухове плели кружево. Мотивы применялись обычные: павы и кусты на подзорах и на концах полотенец. Но относятся эти произведения ближе к середине XIX века.
Промысел в селе Васюнино Вороновской области Подольского уезда возник в 1820-е годы. Почти в это же время начали плести кружева в соседней деревне Лыково. Постепенно промысел расширился: в 1840-е годы на территории восьми селений, а во второй половине 1870-х годов охватил не только Подольский, но и Верейский, Дмитровский, Звенигородский и Серпуховский уезды. В 43 селениях кружевоплетением были заняты 646 мастериц. Лучшими все-таки оставались подольские мастерицы. Исключительно многопарное, с цветочными рисунками на тюлевом фоне, с самыми тонкими решетками, со сканью обводом, их кружево очень красиво.
Большое распространение в промысле получило и кружево с традиционным геометрическим орнаментом, узоры, которых встречаются в изделиях мастериц из различных мест России.
Как появилось кружевоплетение в Костромской губернии, у нас сведений нет. Но в конце XVIII столетия в городе Галиче уже сложился определенный тип с особыми, только здесь известными узорами, с особой, только здесь известной манерой исполнения. Кружево плели многопарным, самым трудоемким способом, но в котором с наибольшей чёткостью можно передать очертания различных любимых тут мотивов. Материалами служили лён, спряденный очень тонко, беленый слабо; металлическая нить, чаще золотная; шелка нескольких цветов, преимущественно кораллово красный, травянисто-зелёный, ярко-голубой. Галичское кружево отличается не только ценными материалами, но и прекрасной работой. Почти все галичское кружево предназначалось для парадных декоративных полотенец из тонких фабричных тканей, белых, иногда белых узорных.
Красота самого материала, продуманное сочетание мягких, сближенных цветов, тонкость работы делают галичское кружево исключительным. Все мотивы обведены цветной шелковинкой. Их полотняные силуэты отчетливы, но не совсем точно повторяют друг друга, что придает композиции живость. Самым простым рисунком галичского кружева являются разноцветные косые полоски. Расцвет кружевоплетения в Галиче относится ко второй половине XVIII века и первой четверти XIX века.
Во второй половине XIX века кружевной промысел возник в Кукарской слободе Яранского уезда Вятской губернии. Приблизительно в 1840-е годы сюда попало сцепное кружево из Великого Устюга, то есть вологодское. Опытные мастерицы сумели его воспроизвести. К началу 1870-х годов кукарское кружевоплетение по объёму обогнало вологодское. Воротнички, галстуки, рукавчики, косынки, головные сетки, пелеринки, салфеточки, оплёты носовых платков, прошивки для постельного белья и другое мерное кружево — всё освоили кружевницы.
Распространение кукарское кружево получало через скупщиц. Собственных традиций в местном кружевоплетении не было: его художественному стилю не на чём было формироваться. Поневоле кружевницы шли по пути заимствования, не придерживаясь одной, какой либо традиции: это был ярославский узор, то ростовский, то торжковский, то даже елецкий.
В 1893 году в Кукарке открылась школа кружевниц. С конца 1890-х годов одно за другим начинают работу её семь отделений.
Статья составлена по материалам сайта
Вести
Радогощ в Кургане
23 вересеня община «Пламя Сварги» отметила Именины Овина. Снова в Кетово. Ни тебе тут простора, как на Белолесье, ни гигантских костров…
Зато всего остального вполне хватало. И народу, по сравнению с некоторыми предыдущими праздниками собралось не так уж и мало. Связано ли это с важностью праздника (один из главных дней солнцеворота как никак), или с тем, что Капище близко расположено (на автовокзал к 8:30 не надо вставать как никак), не мне судить.
Как положено, прошёл обряд славления, затем, попировав все отправились на игрища (разумеется не без диктаторского веления). А вот радения, замыкающие праздник, как и традиционное пение народных песен, были уже по желанию. Конечно, кому-то хорошо было и так.
Слава Огню! Слава Сятовиду!
Ольга, г. Курган
Уважаемые читатели!
Мы благодарим вас за внимание к нашему вестнику и хотим, чтобы информация в нём стала ещё полезнее и интереснее для вас. Напишите, о чём бы вы хотели узнать на страницах «Светозарья». Мы постараемся учесть ваши пожелания в последующих выпусках.
Если вы написали интересную статью, или у вас есть материал, подходящий по формату нашего вестника, и вы хотите, чтобы он появился в нашей газете, то пишите и присылайте свои творения на адрес
Ждём ваших писем и творческих работ.
С уважением, редакция «Светозарья».
