В сборнике Рогачевских чтений за 2024 год выходила совместная статья Александра Балашова и Дмитрия Шипилова о реконструкции жилищ донских славян. Имеет смысл запостить ее и здесь.
Рис. 1. Городище Титчиха, постройка № 39. 1, 2 – предполагаемые размеры, все значения в м; 3 – вид в разрезе; 4 – общий вид. 3D-модель П.А. Остроухова.
Ниже текст из статьи.
А.А. Балашов, Д.И. Шипилов
Опыт инженерно -технологической * реконструкции домостроений донских славян
Аннотация. В статье предпринята попытка взглянуть на домостроительство донских славян с точки зрения современных инженерно-технологических возможностей.
Исходя из реконструкционных признаков, были скорректированы существующие на сегодняшний день представления о жилищах славян Подонья. Проведена работа по воссозданию их облика путем 3D-моделирования.
В конце I тыс. н.э. лесостепное Подонье было заселено одной из восточнославянских группировок, отождествляемых в археологической литературе с носителями боршевской культуры [Винников, 1995. С. 3, 4]. Сведения о славянах Подонья остались вне географических рамок «Повести временных лет». За более чем 100-летнюю историю изучения, собран обширный материал, касающийся домостроений. Жилище представляет собой один из наиболее существенных и чрезвычайно ярких показателей как материальной, так и духовной культуры человечества. На его устройстве, компоновке, интерьере сказываются как природные условия, развитие производительных сил, так и общественный строй, и этнические особенности населения [Енукова, 2007. С. 7].
Первые попытки графической реконструкции боршевских построек были предприняты П.П. Ефименко и П.Н. Третьяковым [Ефименко, Третьяков, 1948. С. 26–28].
Материалы, полученные еще в довоенное время на памятниках Борщевского комплекса, позволили сделать ряд выводов об особенностях домостроительства в лесостепном Подонье. Часть изученных котлованов, по мнению исследователей, «несомненно были соединены друг с другом в одно целое жилое сооружение» [Там же. С. 20]. П.Н. Третьяковым была проведена параллель между жилищами славян Днепро-Донского междуречья IX–X вв. и земляными постройками кон. XIX в. Придунайской Болгарии, имеющих в своей планировке помещения, связанные переходами [Третьяков, 1948. С. 177, 178].
Идею планировки с переходами между постройками у славян лесостепи подверг критике И.И. Ляпушкин [Ляпушкин,1957. С. 9–13]. Опираясь на материалы раннероменского Новотроицкого городища, им была предложена собственная графическая реконструкция славянской полуземлянки кон. IX в. [Ляпушкин, 1958. С. 206. Рис. 114]. Это изображение стало практически эталонным, закрепившись на долгое время в отечественной историографии как образ славянского жилища. Архитектор, специалист по деревянному зодчеству Древней Руси Г.В. Борисевич высказал обоснованные сомнения касательно «жизнеспособности» такой постройки, отмечая, что построения И.И. Ляпушкина выполнены лишь на основании сходства плана, но без учета целевого назначения [Борисевич, 1969.С. 48]. Вопрос высоты жилых помещений был учтен П.А. Раппопортом, который в своей графической реконструкции впервые поднял стены над котлованом. В то же время, он предполагал исключительно каркасно-столбовую конструкцию в домостроительстве лесостепной зоны в VIII–X вв. и указывал на техническую невозможность установки сруба из-за возможного давления и разрушения стен [Раппопорт, 1975. С. 132,133].
Г.В. Борисевич, в ответ на это, обоснованно отмечал, что
«основной недостаток представленного жилища состоит в том, что в нем невозможно жить"
Предложенное Г.В. Борисевичем решение о постановке сруба с отступом от котлована в немалой степени определило направление исследований, в результате чего были выделены признаки реконструктивного характера. Это, в итоге, позволило свести их в комплексы, свидетельствующие об использовании той или иной строительной схемы [Енуков, Енукова, 2012. С. 141].
Параллельно с острыми дискуссиями о внешнем облике наземной части жилища, в Подонье продолжалось изучение поселенческих памятников донских славян и накопление фактического материала. А.Н. Москаленко уделяла особое место исследованию и классификации жилых построек городища Титчиха [1965. С. 37–57, 179–238]. Обобщающие выводы о типах домостроительной техники донских славян были сделаны в работах А.Н. Москаленко [1981. С.79–101] и А.З. Винникова [1995. С. 18–32]. В своей кандидатской диссертации, посвященной славянскому домостроению в VIII – 1-й пол. XI вв., В.Н. Ковалевский приводит свод из 579 построек, открытых на более чем 90 памятниках. Кроме анализа построек, работа содержит подборку графических реконструкций славянского жилища от предшествующих исследователей, а также предлагает собственную версию постройки № 63 с Животинного городища, выполненную по каркасно-столбовой схеме [Ковалевский, 2002. С. 238. Рис. 38].
Основные конструктивные признаки славянских жилищ IX–X вв. и методика их реконструкции были разработаны на материалах Посемья О.Н. Енуковой [2007]. В последующем, в соавторстве с В.В. Енуковым, ею был проведен анализ исследованных на Титчихе домостроений. Рассмотренные материалы позволили сделать вывод, что ведущей домостроительной схемой местного населения являлся сруб, поставленный с отступом от котлована, обшивке стен которого явно уделялось второстепенное внимание [Енуков, Енукова, 2012. С. 145].
В этой же публикации была предложена графическая реконструкция одной из исследованных построек.
Подводя итоги многолетнего исследования славяно-русского Животинного городища на р. Воронеж, А.З. Винников подробно остановился на специфике его домостроительства.
Также домостроительные традиции населения Животинного были рассмотрены В.В. и О.Н. Енуковыми, согласно которым местное население возводило дома преимущественно в виде срубов, которые перекрывали меньшие по площади котлованы с облегченной ненесущей обшивкой. Также здесь выделен бесспорный случай применения каркасно-столбовой конструкции, который можно использовать в качестве эталона [Енуков, Енукова, 2014. С. 379. Рис. 2]. Одним из первых метод трехмерной графической реконструкции был использован В.В. Енуковым на примере реконструкции жилищ раннероменского городища Опошня [Енуков, 2022. С. 109–123].
Целью данной публикации является сравнение имеющихся графических реконструкций жилых построек славян Подонья с известными технологическими строительными возможностями того времени. Для наглядности и проверки теоретических построений была применена методика 3D-моделирования основных типов построек с помощью программы «ArchiCAD».
За основу были взяты признаки, изложенные О.Н. Енуковой, а именно: конструкция крыши, стен и дверей; облицовка котлована; наличие волоковых окон и их расположение. Еще П.А. Раппопорт и Г.В. Борисевич писали, что при топке по-черному помещение должно иметь достаточно большую высоту, иначе дым заполнял бы все жилое пространство [Раппопорт,1975. С.136; Борисевич, 1978. С. 284]. Исходя из этого, высота стен построек (с учетом глубины котлована) в 2,3–2,4 м были взяты на основании реконструируемой высоты подклетов домов Липинского городища XI–XIII вв. [Енукова, 2007. С. 89].
Постройка 1. За основу работы взяты средние размеры постройки № 39 городища Титчиха [Москаленко, 1965. С. 209], графическая реконструкция которой приведена в публикации В.В Енукова и О.Н. Енуковой [2012. С. 147. Рис. 2].
Была построена 3D-модель дома (рис.1) с учетом приведенной в статье аргументации в пользу срубной схемы исполнения стен, поставленных с отступом от котлована. Действительно, такая конструкция может нести на себе тяжелую самцово-слеговую крышу, для утепления перекрытую землей. Постройка № 39 представляет собой классический вариант дома донских славян: углубленный на 0,85–1,10 м в материковую глину и мел котлован площадью около 16 м², содержащий комплект из 8 «регулярных» столбов, удерживающих облегченную обшивку стенок котлована, печь-каменку. Предполагаемая наземная стена сруба ставилась на расстоянии не менее 0,5 м от края котлована. Высота стены достигала 1,50 м, при этом внутреннее жилое пространство имело высоту около 2,4 м и площадь от 25 м². С учетом всех построений, высота наземной части дома по коньку крыши составляла порядка 3,65 м.
Постройка 2. Источником для 3D-моделирования послужила постройка № 20 Животинного городища [Винников, 2014. С. 41], графическая реконструкция которой выполнена В.В. и О.Н. Енуковыми. Жилище представляет собой бесспорный пример каркасно-столбовой конструкции [Енуков, Енукова, 2014. С. 377]. В предлагаемом варианте инженерно-технологической реконструкции (рис. 2) использована иная конструкция крыши. На изображении в публикации 2014 г. она представляет собой относительно легкую двускатную конструкцию на стропилах, по всей видимости, под покрытие камышом или соломой. Идея не располагать на каркасно-столбовой конструкции дома тяжелую самцово-слеговую крышу, покрытую землей, с точки зрения инженерно-технологического подхода абсолютно верна. Однако в публикации 2014 г. совершенно не учтена конструкция фронтона, которая в данном случае без сдвоенных столбов по центру стены или применения гвоздей технологически невозможна. Для каркасно-столбовой конструкции гораздо более правильным будет использование высокой четырехскатной камышовой крыши. Такой вариант вполне отвечает несущим способностям каркасно-столбовой конструкции и сохранению тепла в жилище. В конечном итоге, финальная высота стен составляет порядка 2,3 м, что не зависит от рельефа, так как конструкция погружена в котлован. Высота жилища от дна котлована по крышу, с учетом слоя камыша толщиной до 0,5 м, превышает 5 м. На рис. 2 изображен жилой объект в условиях плоского рельефа со средней условной глубиной котлована 0,7 м. С этим учетом отмечена высота наземной части – 4,4 м.
Однако реальная постройка № 20 с Животинного городища существовала в условиях «экстремальной» микротопографии: котлован постройки был врезан в склон, где северо-восточная стенка имела высоту около 1 метра, а юго-восточная практически сходила на нет [Енуков, Енукова, 2014. С. 375]. Исходя из этого, авторы справедливо отмечают невозможность установки сруба в таких условиях. Поэтому предполагаемая площадь дома составляла примерно те же 29,7 м², что названы при описании постройки [Винников, 2014. С. 41].
Привлечение к работе над графической реконструкцией домостроений донских славян архитектора позволило дополнить существующие представления о внешнем облике жилищ, добавив в них ряд технических моментов, которые зачастую остаются «за скобками» при воссоздании построек. Так, в предыдущих работах оставалось весьма условной величиной итоговая высота жилого пространства домов, а вместе с этим – детали конструкции крыш. Предложенный нами подход к реконструкции жилых построек позволяет значительно повысить «жизнеспособность» этих версий и конкретизировать габариты построек. Проработка отдельных строений с различными конструктивными особенностями – это шаг к пространственно-планировочному изучению городищ. Комплексный подход позволит взглянуть на славянский поселок как на цельную, рабочую и жизнеспособную модель. Отработка технологии моделирования жилищ на основании археологических источников Подонья позволяет накопить опыт, который в последующем, возможно, будет перенести и на другие славянские памятники.
Рис. 2. Городище Животинное, постройка № 20. 1, 2 – предполагаемые размеры, все значения в м; 3 – вид в разрезе; 4 – общий вид. 3D-модель П.А. Остроухова.
Опыт инженерно -технологической реконструкции домостроений донских славян
Опубликовано здесь
АНО "Люди с Дона"
