Истории и традиции праздника солнцестояния в мировых культурах
Празднование у Стоунхенджа, 2023 год Фото: Kin Cheung / AP
Летнее солнцестояние — один из немногих календарных рубежей, переживших смену религий, империй и научных картин мира. Его отмечали задолго до появления современных государств и продолжают отмечать сегодня во всем мире — от Северной Европы до Латинской Америки.
За внешней универсальностью скрывается сложная история: общий для разных культур астрономический факт оказался обрамлен собственными уникальными мифами, ритуалами и идеологиями. Как формировался праздник летнего солнцеворота, почему он конфликтовал с христианской традицией и каким образом оказался встроен в нее,— в материале Weekend.
Откуда произошел
Корни чествования летнего солнцестояния уходят глубоко в дохристианскую эпоху и прочно связаны с неолитической революцией — периодом, когда человечество перешло от собирательства к производящему аграрному хозяйству. Главным материальным доказательством важности этого дня служат древние каменные мегалиты. Их сооружали так, чтобы в самый длинный день в году лучи восходящего солнца падали строго между определенными каменными блоками, позволяя людям безошибочно фиксировать астрономический пик лета.
Самый известный пример такой привязки — британский Стоунхендж, где так называемый Пяточный камень выровнен точно по линии июньского восхода. Ежегодно в дни летнего солнцестояния благотворительный фонд English Heritage делает исключение для тысяч туристов и паломников, открывая свободный доступ внутрь охраняемого каменного круга — в остальное время года он закрыт для посещения в целях сохранности.
«Календарный круг», реконструированный в Нубийском музее Фото: Raymbetz / wikipedia.org
При этом Стоунхендж далеко не уникален в этой особенности. Еще на два тысячелетия раньше него схожую солярную геометрию воплотили строители комплекса Набта-Плайя в нубийской пустыне (ныне — территория Египта). Для древних кочевников точка летнего солнцестояния там была вопросом физического выживания, так как предсказывала сроки прихода столь необходимых муссонных дождей.
Как развивался
В современной исторической антропологии и религиоведении понимание обрядовости солнцестояния разделено на два принципиально разных направления в зависимости от географического и климатического контекста региона: модель симпатической магии и модель космологического кризиса.
Классическое описание европейских традиций восприятия солнцестояния представлено в исследовании шотландского антрополога Джеймса Джорджа Фрэзера «Золотая ветвь». Для умеренных и северных широт Европы (славянские, германские и кельтские племена) июнь знаменовал пик тепла и светового дня. Согласно Фрэзеру, ритуальное зажжение костров носило характер симпатической магии, иными словами, «подобное порождает подобное». Древние общества верили, что земное пламя способно метафизически подпитать угасающую силу небесного светила, которое после этой календарной точки неизбежно поворачивало на зиму. Ритуалы, такие как прыжки через огонь, пускание горящих деревянных колес с холмов и сбор трав, преследовали прагматические цели: стимуляцию плодородия почвы, очищение скота и защиту созревающего урожая от вредителей.
Джеймс Джордж Фрэзер в 1928 году Фото: Getty Images
Мирча Элиаде в 1977 году Фото: Louis MONIER / Gamma-Rapho / Getty Images
В цивилизациях Древнего Востока восприятие солнцестояния развивалось в рамках совершенно иной логики, которую румынский религиовед Мирча Элиаде классифицировал как миф о вечном возвращении. Архаическое сознание жило в режиме циклического времени: раз в год Космос «изнашивался» и рисковал необратимо обрушиться в первобытный Хаос. Астрономическая точка солнцестояния воспринималась древними обществами как критический рубеж, когда старое время умирает, и мир нуждается в радикальной космологической регенерации, то есть в повторении первоначального акта Божественного творения. В таком контексте конкретные природные явления и мифы о божествах Древнего Востока обретали глубокий сакральный смысл.
Для древней египетской цивилизации летнее солнцестояние было моментом триумфального обновления Вселенной. Оно хронологически совпадало с гелиакическим восходом звезды Сириус и началом паводка Нила. В концепции Элиаде ежегодное наводнение, приносившее плодородный ил, осмыслялось египтянами как ритуальное возвращение мира к состоянию Нуна, то есть первозданного хаотического Океана, из которого когда-то зародилась жизнь.
В долине Тигра и Евфрата паводки происходили весной, поэтому июньское солнцестояние запускало период экстремального зноя. Здесь космологическое обновление шло через миф об умирающем и воскресающем боге растительности и плодородия Таммузе, который в эту астрономическую точку уходил в подземное царство. По Мирче Элиаде, многодневный плач по Таммузу, зафиксированный в клинописных источниках, не был паникой перед засухой. Коллективный плач и ритуальное соучастие в смерти бога были необходимы для реинтеграции Космоса: общество должно было пережить смерть природы вместе с божеством, чтобы через ритуал гарантировать его будущее воскресение и запустить новый жизненный цикл. Эхо этой фундаментальной ближневосточной практики зафиксировано в Библии: пророк Иезекииль (глава 8, стих 14) с религиозным осуждением описывает иудейских женщин, которые сидят у самых дверей Иерусалимского храма и «плачут по Таммузу», воспроизводя древний солярный ритуал.
Позже, в классическую эпоху античности, прагматический календарный смысл окончательно трансформировался в государственные правовые и религиозные институты.
Так, в Древней Греции (по афинскому календарю) июньское солнцестояние официально открывало новый год. Олимпийские игры проходили раз в четыре года, как правило, во время полнолуния сразу после летнего солнцестояния.
В Древнем Риме этот период знаменовался Весталиями — днями чествования богини домашнего очага Весты, когда происходило регламентированное ритуальное очищение города.
Русалии, Соботки и Кресы
В славянском мире этот астрономический рубеж сформировал масштабный сакральный комплекс, охватывающий все группы племен, задолго до их разделения и принятия христианства. Праздник функционировал как кульминация Русалий — периода перехода от весны к лету, когда, по представлениям славян, границы между мирами людей и духов становились проницаемыми, а природные стихии достигали пика силы.
Несмотря на последующее географическое разделение, общеславянский корень традиции сохранился в схожей обрядовой механике: дуализме огня и воды, плетении венков и ритуальном уничтожении чучел, символизирующих проводы старого времени.
Различались лишь локальные именования данного календарного узла.
У восточных славян этот период вылился в обряды Купалы, тесно связанные с ритуальными проводами мифических персонажей Ярилы, Костромы или Марены. У западных славян праздник зафиксирован в источниках под общим именем Соботки (Sobotki). Название восходит к праславянскому корню, родственному слову «суббота» (через латинское sabbatum и древнееврейское sabbat — день покоя, отдыха). А у южных славян день солярного пика именовался Кресы (Kresy), или Еньовдень. Здесь фокус смещался на культ целебных трав и росы. Считалось, что на рассвете солнце купается в водоемах, наделяя всю земную воду и флору максимальной вегетативной и сакральной силой.
К моменту экспансии христианства день летнего солнцестояния представлял собой глубоко укоренившуюся, всемирную систему календарного контроля, подкрепленную монументальной архитектурой и религиозными культами.
Крещеное Солнце
Уже в ранний период христианства церковные тексты на Руси фиксируют устойчивое противостояние: народные солярные практики описываются исключительно как «игрища бесовские» и «поганские обычаи». Запреты были не символическими. В поучениях и канонических сборниках прямо предписывалось не участвовать в ночных гуляниях, не разводить «идольских огней» и не совершать омовений вне церковного контекста. Нарушения могли повлечь церковные наказания — от епитимий до публичного покаяния. Однако речь не шла о тотальном подавлении. Церковь долгое время не обладала инструментами для полного контроля над сельской повседневностью, особенно в ночное время и в удаленных общинах. Язык обвинений и общая риторика оставались неизменными на протяжении веков, что привело к возникновению двоеверия.
Характерным документом этой затянувшейся борьбы является «Повесть об окаменевших смоленских девицах», содержащаяся в рукописном сборнике «Цветник» 1665 года. Сюжет описывает события, произошедшие в 30 верстах от Смоленска, где местное население устроило массовое ночное празднование с танцами. Автор хроники прямо называет это «бесовским сборищем, нелепым и скверным», а поведение празднующих — «бесстыдным беснованием».
«Цветник» Фото: ГИМ
Согласно тексту, перед собравшимися явился великомученик Георгий Победоносец с требованием прекратить ритуал. Женщины ответили ему «с великим срамом», за что святой проклял их, и те мгновенно превратились в камень. Осуждая сам ритуал, автор хроники указывает, что события происходили в ночь, когда родился «Пресветлое Солнце — великий Иоанн Креститель». Эпитет, который изначально принадлежал солярному божеству, христианский составитель напрямую закрепил за святым.
Икона «Иоанн Креститель» Фото: wikipedia.org
Тот факт, что в конце XVII века церковным авторам все еще приходилось использовать пугающие сюжеты о смертной каре, доказывает устойчивость обрядов солнцестояния в народной среде. Официальная религиозная мысль продолжала жестко осуждать подобные практики. Из дошедших духовных стихов видно, что традиционная культура — ночные забавы, обрядовое пение и пляски — по-прежнему маркировалась церковью как греховная деятельность. Тем не менее искоренить ее не удалось, что вынудило церковь окончательно перейти от попыток запрета к стратегии замещения.
«Дьявол льстит и отвлекает нас от Бога трубами и скоморохами, гуслями и русальи (плясками); на игрищах народа множество, а церкви стоят пустыми»
(«Повесть временных лет», летописная статья 1068 года, в переводе на современный русский язык)
Ключевой линией конфликта было не столько веселье народа, сколько сама логика обряда.
Народная традиция опиралась на идею цикличности и физического воздействия на мир через огонь, воду, тело. Христианство же предлагало другую модель: линейную историю спасения и внутреннюю, духовную, трансформацию. Прыжок через костер как акт очищения противоречил христианскому пониманию очищения через покаяние и таинство. Аналогичным образом и купание, воспринимаемое в народной среде как магический ритуал, вступало в непреодолимое противоречие с крещением как сакраментальным действием.
Негреющее солнце
Уже к позднему Средневековью происходит постепенная переинтерпретация праздника. Точкой входа становится фигура Иоанна Крестителя. Его Рождество в церковном календаре приходится на 24 июня (7 июля по юлианскому календарю), что исторически совпадало с периодом солнцестояния. Но важнее не совпадение дат, а символика.
В христианской традиции Иоанн — предтеча Христа, тот, кто «умаляется», уступая место Спасителю. Этот мотив закреплен в евангельской фразе: «Ему должно расти, а мне умаляться». В литургическом календаре это получает почти астрономическое выражение, после Рождества Иоанна световой день начинает сокращаться, тогда как после Рождества Христа (зимнего солнцестояния) — увеличиваться. Природный цикл интерпретируется как подтверждение христианской истории.
Эдвард Роберт Хьюз «Летнее солнцестояние», 1908 Фото: Частная коллекция
Яков Павлов «Ночь под Ивана Купала», 1911
Генрих Семирадский «Ночь на Ивана Купалу», 1880-е Фото: Национальная галерея искусств им. Бориса Возницкого
Исаак Левитан «Папоротники у воды», 1895 Фото: Государственное музейное объединение «Художественная культура Русского Севера»
Иван Соколов «Ночь на Ивана Купалу», 1856 Фото: Нижнетагильский музей изобразительных искусств
Иван Соколов «Гадание на венках», 1860 Фото: Черниговский областной художественный музей имени Григория Галагана
Церковь не принимает языческий праздник в его исходной форме, но накладывает на него собственную семантику, частично легитимируя уже существующие практики. Например, народные водные ритуалы получили богословское оправдание через фигуру Крестителя, напрямую связанного с сюжетом крещения Иисуса Христа в реке Иордан. Именно на этом стыке смыслов закрепилось народное название праздника — «Купала». Слово восходит к праславянскому корню со значением «купать», «погружать в воду» и описывает центральное действие ритуала. И хотя в популярной культуре до сих пор имеет хождение версия о существовании одноименного славянского божества Купалы, наука ее не котирует, считая персонажа ошибкой средневековых переписчиков. И если водную стихию церкви удалось христианизировать, то огонь оставался гораздо более проблемным элементом, очистительные костры и прыжки через пламя по-прежнему подвергались жесткому осуждению, хотя сохранялись в народной практике.
Набор для вышивания «Гадание на Ивана Купала» Фото: М.П. Студия
Фото: М.П. Студия
При этом расхождение между астрономическим событием и церковной датой со временем увеличивается. Из-за календарных сдвигов день солнцестояния в современном григорианском календаре приходится на 20–21 июня, тогда как праздник Иоанна Крестителя (Ивана Купалы) в православной традиции отмечается 7 июля. Это почти двухнедельный разрыв. Тем не менее культурная связь сохраняется, праздник продолжает восприниматься как «самая короткая ночь», даже если астрономически это уже не так.
«Эти народные традиции достаточно живучи»
Как праздновали солнцестояние на Руси
Об особенностях празднования дня Ивана Купалы в славянской культуре и не только Weekend поговорил с филологом и антропологом, PhD, старшим научным сотрудником Санкт-Петербургской школы социальных наук НИУ ВШЭ Александрой Пахомовой.
Александра Пахомова Фото: НИУ ВШЭ — Санкт-Петербург
— Как день, когда-то бывший языческим праздником, превратился в день Ивана Купалы и Рождество Иоанна Предтечи? Какое это божество было до Иоанна Крестителя, если оно вообще известно?
— Начать надо с того, что день летнего солнцестояния, или солнцеворота, в принципе одна из четырех важных в году дат, к которым во многих культурах мира — и у восточных славян тоже — были приурочены праздники и обряды. На самом деле «языческие» — не совсем верный термин, у него много сложных коннотаций. Очевидно, что обрядность и традиция были до прихода христианства, и с Иоанном Крестителем праздник первоначально не был связан напрямую.
То есть мы видим довольно типичную картину, когда христианские праздники накладываются на уже существующую традицию и обрядность. Есть точка зрения, что Рождество Иоанна Предтечи было выбрано, потому что в Евангелии была оговорена полугодовая разница между рождением Христа и рождением Иоанна Крестителя. Таким образом, если Христос родился на Рождество, то Иоанн Креститель родился в день летнего солнцестояния. В самом названии праздника отразилось его имя.
История дня Ивана Купалы как праздника очень сложна и почти не реконструируется по источникам. Сохранились разрозненные этнографические сведения, и через сопоставление их друг с другом можно попытаться понять общую картину. Поэтому прямого пути сопоставления и перехода нет, есть скорее ряд исторических случайностей, совпадений и наложения одной культурной парадигмы на другую.
— Можно как-то объяснить повторяющиеся мотивы в традициях праздника, фольклоре и мифологии разных стран? Значит ли это, что у них некий общий корень?
— Сперва нужно разделить эти темы. Первая — повторяющийся праздник. День летнего солнцестояния отмечен во всех культурах, в которых есть аграрный цикл. Это довольно большой набор культур. Аграрная культура тесно завязана на плодородие и солнце. Будет солнце, будет свет — вырастут посевы, людям будет что есть. Праздники, связанные с солнцем, отмечены в том числе и по магическим причинам. Считалось, что солнцу надо помогать: призывать его, чтобы следующий год был удачным. С этой точки зрения день летнего солнцестояния — самый важный праздник. Солнце светит на посевы, растения, греет воду, и всем этим надо пользоваться. Поэтому во всех культурах в день летнего солнцестояния есть обряды, связанные с растениями: их собирают, ими украшают себя (отсюда — венки на головах), дом, животных. По этой же причине есть обрядность, связанная с водой: ею нужно умыться, помыть зверей, жилье. Купались обычно в день до Купалы: этот день так и назывался: «Аграфена-купальница». Также есть ритуалы, связанные с огнем: разжечь гигантский костер, таким образом призвав много света, и потом пеплом от этого костра удобрить поля, чтобы в дальнейшем был большой урожай. А еще это буквально середина года: день после летнего солнцестояния начинает уменьшаться, зима приближается. Поэтому нужно забрать от последнего теплого длинного дня как можно больше. Книга Владимира Яковлевича Проппа «Русские аграрные праздники» как раз этому и посвящена — она не бесспорная, но довольно убедительная в демонстрации логики мышления аграрного цикла.
В купальской обрядности у славян больше выделена ночь — канун Ивана Купалы — самая короткая в году и самая мистическая, загадочная. Распускается папоротник, светятся клады. В эту ночь, согласно поверьям, снятся вещие сны.
Праздник Купалы — древний языческий праздник летнего солнцестояния. Он связан с природой и продолжением рода. На фото: постройка «Меча Перуна» для купальского костра Фото: Коммерсантъ / Влад Некрасов
У славян, как и у других многих народов, год делился на две половины — летнюю и зимнюю. Дни летнего и зимнего солнцестояния были точками календарного отсчета Фото: Коммерсантъ / Влад Некрасов
В дату летнего солнцестояния ночь – самая короткая в году. По старому стилю праздник отмечался 24 июня, а по новому — 7 июля Фото: Коммерсантъ / Влад Некрасов
Исследователи полагают, что значение слова «купала» связано с индоевропейским корнем «-кuр-», который обозначает «кипеть», «вскипать», «сильно хотеть». Другие исследователи, полагают, что этимология слова связана с самим процессом разжигания костра Фото: Коммерсантъ / Влад Некрасов
Огонь и вода — главные символы праздника Ивана Купалы и сегодня Фото: Коммерсантъ / Влад Некрасов
Славяне верили, что вода в водоемах в этот день обретала невиданную силу. На фото: Празднование Ивана Купала в поселке Бибиха, Новосибирской области. Члены языческой общины в традиционных костюмах пускают венки со свечами по реке Обь водят во время празднования дня славянского языческого Бога Купалы Фото: Коммерсантъ / Влад Некрасов
Особой силой народная молва наделяла в этот день росу Фото: Коммерсантъ / Влад Некрасов
С заходом солнца по высоким берегам и на холмах закладывались купальские костры. Молодые люди собирали хворост и собирали из него пирамиду. На фото: члены языческой общины разжигают купальский костер с «Мечом Перуна» в центре костра Фото: Коммерсантъ / Влад Некрасов
Древние славяне зажигали купальский костер от огня добытого трением. Через огонь прыгали, водили вокруг него хороводы, пели песни и танцевали Фото: Коммерсантъ / Влад Некрасов
Считалось, что костёр выполняет очищающую функцию Фото: Коммерсантъ / Влад Некрасов
Обряды этого древнего праздника известны до сих пор. Традиция не утратила своей силы Фото: Коммерсантъ / Влад Некрасов
До наших дней дошло множество купальских гаданий Фото: Коммерсантъ / Влад Некрасов
Девушки отправляли в плавание венки со свечами и травами и следили, чей венок шёл ко дну, а чей уплывал. В разных регионах далеко уплывший венок означал скорое замужество, в других — долгую жизнь. У славян венок был символом круга и совершенства, а также символизировал непрерывный союз между мужчиной и женщиной Фото: Коммерсантъ / Влад Некрасов
По преданиям, папоротник цвел только в эту ночь. Тот, кто находил цветущий папоротник, согласно преданиям, приобретал особые способности, например, начинал понимать язык зверей или видеть клады в глубине земли Фото: Коммерсантъ / Влад Некрасов
Этнографы считают, что восточнославянские купальские обряды лучше всего сохранились среди белорусов и украинцев, у русских же — в меньшей степени Фото: Коммерсантъ / Влад Некрасов
— Есть еще какие-то именно восточнославянские или русские особенности празднования?
Совсем уникальных очень немного. В частности, есть как раз поверье про клады, которые в ночь накануне Ивана Купалы выходят на поверхность и светятся, так что их легко найти. По всей видимости, это если не восточнославянское, то общеславянское точно. Также в эту ночь зажигали костры и ритуально сжигали в них что-то. Считалось, что таким образом уничтожалось все зло.
Купальская обрядность не уникальна. Например, на Купалу сжигали что-то в огне, иногда даже антропоморфного персонажа. Такое чучело в некоторых регионах называли Купалой, и это породило ошибочное мнение, что якобы есть дух Купалы, которого ритуально сжигали. На самом деле это не так, никакого «духа Купалы» не существовало.
— Этот праздник прежде осуждался церковью или властью?
— В целом эти народные — буду называть их так, а не языческими — традиции достаточно живучи. Их просто так не искоренишь. Пропп даже пишет, что в отдельных регионах в церкви освящали собранные в ночь накануне Купалы травы, хотя в то же время церковь не могла не признавать обряды бесовскими и дьявольскими. В ХХ веке этот праздник никогда особо не запрещали, но и культивируем он не был — как в СССР Масленица во второй половине ХХ века. Масленица именно тогда стала главным народным праздником — конечно, абсолютно придуманным, потому что прочтения Масленицы как проводов зимы в традиционном календаре нет, оно абсурдно. А с Купалой все было довольно просто, этот праздник не обладал «подрывной» силой. Насколько известно из этнографических записей, празднование Ивана Купалы сохранялось — хотя я могу что-то упускать. Неверно представлять, что советская власть пришла и искоренила все праздники. Люди продолжали исполнять свои обряды хоть и в очень урезанном виде.
— Есть летнее солнцестояние, а есть зимнее. Существуют какие-то различия в обрядности?
— Обрядность летнего солнцестояния и зимнего очень похожи. В общем виде ее можно описать так: что-то сжечь и повеселиться. Обрядность, приуроченная к Святкам или Новому году,— это же все один календарный цикл. Логика календаря — это логика подобия, в разные циклы люди делают примерно одно и то же, примерно с одним и тем же смыслом, но если обряды первой половины года направлены на то, чтобы вызвать солнце, то в день Ивана Купалы обрядность направлена на то, чтобы забрать у земли то, что она накопила и может отдать.
— Мы не раз упоминали костер как центральный элемент празднования. Христианство пыталось его как-то объяснить? Понятно, как объяснить воду — Иоанн Креститель крестит Иисуса в реке Иордан. А что с огнем?
— Точно можно сказать: обрядность Ивана Купалы тесно связана с эротикой, как и календарная обрядность в целом. Именно с этой разнузданностью и боролась церковь. С церковной точки зрения этот праздник вообще сомнительное предприятие. Гадать — так себе. Костер тоже так себе. Вода тоже — зачем тебе заходить в воду? А праздник Рождества Иоанна Предтечи наполнял это действо новыми смыслами. В этот день принято молиться об исцелении, но сама логика «молиться, чтобы избавиться от болезни» — это логика народных верований. Это особенность «народного православия». Оно не догматическое ни в коей мере и очень сильно адаптируется под народные представления.
— Понимаю, что мы практически ничего не знаем о славянском язычестве, потому что нет письменных источников — не стану мучить вас вопросами про Велесову книгу. Но скажите, долго ли вообще держался вот этот формат двоеверия после принятия христианства? Или держится до сих пор? Это касается не только Купалы, но вообще религиозной жизни.
— В чем особенность прихода христианства на Русь? Оно не пришло как цельное явление — оно укоренялось долго. С самого начала христианизации Руси был силен аспект народных верований, в которые христианство встраивалось. Поэтому, например, есть культ Параскевы-пятницы, которая сочетает в себе и христианскую святую, и некоего народного персонажа. Многие церковные праздники имеют аналоги в народном календаре. Такая ситуация как сложилась в X веке, так никуда и не делась. Об этом очень хорошо писала (.pdf, c. 91–100) фольклорист и этнограф Татьяна Александровна Бернштам: «В народной христианизации постоянно взаимодействовали два направления: официальное и стихийное. Но если до образования Русского государства это взаимодействие объединяло "неграмотных" — верхи и низы, то впоследствии произошло их разделение. И стихийное начало возобладало у переселенцев, а в XV–XVIII веках своими руками и по своему "христианскому разумению". <...> С самостоятельно организованным церковно-религиозным порядком иногда приходилось считаться и появлявшемуся здесь позднее приходскому духовенству».
— А праздник этот всегда воспринимался позитивно?
— Ведьм не сжигали, хотя в некоторых регионах могли ритуально сжечь череп или фигурку, но не более того. Солнцестояние — один из тех дней в году, когда можно потихонечку, «легально», колдовать. Все обряды, например прыгание через костер, пускание венков, сбор трав и их высушивание,— это все магия. Это день социально поощряемой магии, а еще — «праздник молодежи». Лето — традиционный период знакомств, вступления в пары, чтобы осенью играть свадьбы. На Купалу девушки гадают на суженого, пускают венки, пары прыгают через костер — считается: какого вида искры пойдут, такая супружеская жизнь у них и будет. Ну и женский праздник тоже, потому что травы и связанная с ними и лечением магия — вся тоже женская.
— То есть это такой день доброй магии?
— Можно сказать и так!
— С точки зрения фольклора нам что-то известно об этой магии — кто упоминается или это какие-то деревенские, народные привороты?
— Это заговоры, привороты, гадальные песни, зафиксированы даже специальные «купальские песни», но не более того. Никто в них поименно не упоминается — по крайней мере мы о таком не знаем. Обычно представления о конкретных персонажах рождаются из региональных названий того или иного обряда. К примеру, в одном из регионов чучело, которое сжигают, называют марой или мареной. И соответственно, рождается представление, что сжигают бога по имени Мара. Но мы мало знаем о том, откуда взялось это слово, действительно ли оно обозначает некоего бога и связано ли напрямую с обрядностью. Иногда это случайное совпадение слов. Как с Купалой, когда Купала отделился и стал самостоятельным духом в позднейших трактовках. Довольно сомнительная история, но для тех, кто хочет видеть у праздника древнюю основу,— это работает.
Народные гулянья в Малоярославце Калужской области, 2007 год Фото: Коммерсантъ / Мария Плотникова
Празднование Ивана Купала в поселке Бибиха Новосибирской области, 2021 год Фото: Коммерсантъ / Влад Некрасов
Фото: Коммерсантъ / Наталья Орешина
Йонинес, Лиго и Яани пяев
Прибалты вошли в историю как последние язычники Европы. Литовцы, латыши и эстонцы сохраняли свои традиционные верования вплоть до позднего Средневековья. Литовцы массово стали креститься лишь в XV веке, но великие князья еще много лет не осмеливались преследовать тех, кто поклонялся старым богам. Известно, что ливонский хронист Балтазар Руссов в XVI веке жаловался, что в этот день никто не ходит в церковь,— все только пьют, танцуют, поют и всячески гневят Господа. Не обходится без традиционных прыжков пар через костры и поиска папоротника. День летнего солнцестояния, он же Йонинес в Литве, Яани пяев (Янов день) в Эстонии или Лиго в Латвии, остается в регионе одним из самых значимых народных праздников.
Празднование Йонинеса в литовской Клайпеде Фото: iStock
Празднование Лиго в Латвийском этнографическом музее, 2002 год Фото: Виктора Лисицына (ИТАР-ТАСС).
Янов день в Эстонии, 2017 год Фото: iStock
В Эстонии на островах Моонзундского архипелага до сих пор сохраняется традиция жечь костры, а само празднование — официальный выходной день и государственный праздник. Отмечают его чаще всего на природе. В Эстонии празднование пересекается с днем победы в битве под Вынну во время гражданской войны в Латвии. Эстонские войска обратили в бегство солдат Прибалтийского ландесвера и завоевали независимость. Так что эстонцы не только получают два выходных дня за короткий срок — оба праздника смыслово переплелись, один — практически день независимости, другой подчеркивает связь народа с его древней историей. До 1940 года костры традиционно зажигались президентами. После 1991-го эстонцы вспомнили об этом обычае. В текущем году в Тарту костер должен зажечь мэр Урмас Клаас. В Таллине гулянья регулярно проходят в парке Кадриорг, на Ратушной площади или на Певческом поле. Отражен праздник и в эстонской мифологии. По легенде, Койт и Эммарика — воплощение утренней и вечерней зорь — влюбились друг в друга. Но встретиться они могут лишь раз в году, в день летнего солнцестояния, и их поцелуй случается именно в самую короткую ночь года. Что касается попыток подавить праздник, то в Эстонии советская власть ко дню летнего солнцестояния относилась лояльно. А вот ко Дню независимости — совсем наоборот.
Литовцы называют Йонинес праздником росы. Свою популярность он сохранил преимущественно в деревне, но от традиций язычников-видилистов сегодня мало что осталось. В целом праздник пользуется значительно меньшей популярностью, чем у граждан стран-соседей. Обрядность в прибалтийских странах во многом совпадает. Государственным праздник стал только в 2003 году. С особым размахом Йонинес празднуют в городке Кярнаве. Расположенный недалеко от Вильнюса городок некогда был не просто столицей, но и, по некоторым данным, центром местного язычества. В Кярнаве в этот день регулярно съезжаются желающие отметить Йонинес. Местные и туристы зажигают костры на Замковой горе, участвуют в обрядовых играх, опускают венки в воды реки Нерис, а завершает церемонию ранним утром «встреча восходящего солнца и умывание росой на городище трона Миндаугаса и в долине Паяута». Разумеется, в Вильнюсе тоже проходят праздничные мероприятия — чаще всего в Вяркяйском парке и у одноименного дворца, прежде бывшего епископской резиденцией. А в приходе Святого Иоанна Крестителя на улице Лиепос проходит торжественная месса. Интересно, что в литовской традиции празднования особую роль играет роса — согласно поверьям, если умыться ей на Йонинес, можно сохранить молодость или излечиться от недугов.
В Латвии пользуется популярностью Лиго. Само название пришло из народных песен, собранных композитором Эмилем Мелнгайлисом. По словам филолога и антрополога Александры Пахомовой (ее интервью о славянской традиции празднования солнцестояния читайте тут), выражение сходно с русским «ай-люли» — то есть это повторяющийся напевный рефрен. Латышский праздник отмечают везде, где есть латышские диаспоры — в России, Канаде, США, странах Южной Америки. Существует даже особый «Янов сыр» с тмином, который традиционно едят в этот день. Этот тминный сыр включен в Европейский реестр национальных продуктов, и право производить его имеют лишь шесть компаний. Предполагается, что круг сыра символизирует Солнце. Пьют же чаще всего ячменное пиво. Зажигание костров на холмах, венки, поиск папоротника — здесь все достаточно стандартно. До сегодняшнего дня сохранились множество народных стишков, посвященных празднованию Лиго, и обычаи вокруг этого праздника. Принято дарить мужчинам дубовые венки, а женщинам — цветочные. Одно из местных поверий гласит, что тот, кто в Янову ночь спит, останется холостяком до конца жизни и никогда не обретет любовь. Лиго до сих пор широко отмечается по городам Латвии, включая Ригу. Торжества начинаются несколькими днями ранее. В столице на Дзегужкалнсе, Кукушкиной горе, зажигают костры, проводят народные гуляния в традиционных костюмах, вниз скатывают горящие колеса, танцуют под выступления фолк-групп. Не все латыши знают нюансы магических свойств папоротника, но популярность праздника в стране несомненна. Правда, тминный сыр, по сообщениям латвийских СМИ, покупают меньше прежнего.
Так что, хотя Прибалтика давно простилась с языческим прошлым — если не считать отдельных групп неоязычников,— древняя традиция празднования здесь все еще сильна.
Мифы и языческий колорит скандинавского солнцестояния
Существует версия, что когда-то в день летнего солнцестояния скандинавы чествовали Бальдра, бога весны, света и других приятных вещей. Традиционно с ним ассоциируется белый цвет. Согласно легенде, Бальдра — любимого сына верховного бога Одина — из ревности и злобы убил бог коварства Локи. И день летнего солнцестояния — это и есть день смерти Бальдра. Определенная логика просматривается, ведь это самый длинный день в году, после которого свет идет на убыль. Миф об умирающем боге характерен для большинства культур древности — это связано с сезонностью природы и астрономией. Есть, правда, версия, что Бальдр с солнцестоянием вообще не связан, и в этот день полагалось молиться Фрейе и Фрейру о богатом урожае, ведь оба эти божества как раз имеют отношение к Солнцу.
Как ни парадоксально, учитывая сильные языческие корни торжества, наибольшей популярностью праздник солнцестояния пользуется в странах, принявших христианство позже всего. В отличие от прибалтов скандинавов не назовешь совсем уж поздними европейскими язычниками, хотя новая религия по-настоящему утвердилась в регионе только в XI веке. И даже после этого в народе сохранялись многие старые традиции, пусть поклонение старым богам со временем и ушло в прошлое, забылось.
Чучело ведьмы перед сжиганием на костре в Дании, 2017 год Фото: Getty Images
Празднование в Дании посвящают святому Гансу — это все тот же Иоанн Креститель. Торжества проходят ярко, в том числе в больших городах: Копенгагене, Оденсе, Орхусе и Скагене. Местные сообщества по-прежнему массово зажигают костры, вокруг которых собирается народ. Это делают не тайно или где-то в отдалении, а наоборот — в самых главных локациях датских городов. В Копенгагене празднование, в частности, проходит в парке Тиволи, садах Фредериксберга, в районе станции Исландс-Брюгге. В Орхусе костры часто горят на кампусе местного университета, в районе культурного центра Godsbanen или у церкви на Лангенас-алле. Тысячи людей собираются в этот день у огня. С 1920-х в моду вошло сжигание на костре соломенного чучела ведьмы. Часто принято при этом исполнять хором песню «Midsommervisen» Хольгера Драхмана, ставшую чем-то вроде неофициального гимна Дании.
Отрывок из нее на русском звучит так:
Против духа раздора на поле, у берега моряМы зажжем костер на курганах предков:В каждом городе своя ведьма, а в каждом приходе свои тролли,Мы изгоним их из нашей жизни огнем счастьяМы хотим мира в этой стране, святой Ганс, святой Ганс!Его можно обрести там, где сердца никогда не остывают от сомнений.Мы хотим мира в этой стране, святой Ганс, святой Ганс!Его можно обрести там, где сердца никогда не остывают от сомнений.Пускай идет время, пускай цвета блекнут,Но мы сохраним воспоминания в наших сердцах:С Севера, столь богатого легендами, слава разносится по всему миру.Это отражение зачарованных лугов страны чудес,С Севера, столь богатого легендами, слава разносится по всему миру.Это отражение зачарованных лугов страны чудес!
Как и другие народы Европы, датчане верили, что эта ночь особенно волшебна, травы и ягоды наполнены целительной силой, а в лесах и реках неосторожных скандинавов подстерегает разнообразная нечисть.
В Норвегии день летнего солнцестояния особой популярностью не пользуется, оставаясь лишь одним из ряда праздников. Другое дело — Швеция. Там ему отводят важнейшую роль. У шведов принято танцевать вокруг так называемого майского шеста, украшая его цветами и растениями. Согласно одному из традиционных поверий, если сплести венок из семи разных цветов и положить под подушку, приснится будущий муж или жена. Но, чтобы магия сработала, нельзя произносить ни единого слова, пока собираешь цветы. Шведы в эти дни вообще часто носят венки — на день летнего солнцестояния их надевает даже ведущий главного в стране радиошоу «Sommar i P1» («Лето на P1»). Широко распространены застолья, на которых можно увидеть не только соленую рыбу и картошку, особой любовью пользуются клубничные торты. Не обходится без игр — популярен так называемый Femkamp, набор из пяти соревнований, в число которых часто входят бег в мешках, бег с яйцом в ложке, жмурки и тому подобное. Широко распространен и Kubb — что-то сродни русской игре в городки. И конечно, танцы — босиком на лугу с венками на головах. Вокруг «майского шеста» водят хороводы, ну и без танца маленьких лягушат, в конце которого положено квакать, не обходится.
Празднования в шведском Линчёпинге Фото: Pradeep Dambarage / NurPhoto / Getty Images
Праздник летнего солнцестояния в Норвегии, 2010 год Фото: Asmund Heimark / wikipedia.org
Шведы часто отмечают день летнего солнцестояния с семьей и друзьями, но случаются и общественные гуляния. В городке Лександ каждый год проходит соответствующий фестиваль, который посещают тысячи людей. Особую популярность фестиваль приобрел в начале ХХ века, став вторым по важности для шведов праздником после Рождества.
В Исландии день летнего солнцестояния также прочно утвердился в местном фольклоре. Согласно народным поверьям, в день Jonsmessa («Иоанновой мессы») происходят загадочные события — коровы обретают дар речи, тюлени обращаются в людей, а если голым поваляться ночью на лугу, то можно излечиться от всех болезней. Есть и опасности — на перекрестках путников могут подстерегать эльфы, которые именно в этот день будут соблазнять вас самыми дикими обещаниями, но, если последовать за ними, утратишь рассудок. В городах Исландии традиционно проходят фестивали с музыкой, угощениями и танцами.
Финнами праздник тоже любим, и вера в лесную нечисть присутствует. Набор занятий тот же — зажигание костров, гадания на суженого и подкладывание венка под подушку на счастье в любви.
Остров Сеурасаари в Хельсинки, 2010 год Фото: BOISVIEUX Christophe / hemis.fr / Hemis / AFP
Астрономические законы планеты неизменны, поэтому точка летнего солнцестояния издавна фиксировалась человечеством независимо от расовых, религиозных или географических границ. Однако при попытке деконструировать глобальные солярные традиции исследователи сталкиваются с ловушкой европоцентризма.
Главный раздел между европейским и неевропейским опытом не по факту наличия или отсутствия праздничной культуры — скорее он лежит в плоскости исторического синкретизма.
Если в Европе ранняя церковь административно вытеснила дохристианские обряды, наложив на них семантику Рождества Иоанна Предтечи и превратив сакральную мистерию в фольклор, то на других континентах солярный узел развивался по иным сценариям.
Там, где доминировали этнические религии или получали развитие восточные учения, солнцестояние сохранило свой первозданный каркас, а фестивальное ликование органично сочеталось с глубокой философской системой. В этих традициях человеку отводилась роль соучастника космических процессов, поддерживающего баланс Вселенной через ритуал.
Прагматика Севера: Ысыах
Для коренных народов Якутии июньский астрономический пик исторически являлся критически важным праздником. В условиях, когда зима длится большую часть года, день летнего солнцестояния воспринимался как рубеж физического выживания общины. Именно поэтому Ысыах (в переводе — «изобилие») — главный праздник года, с сохранением его дохристианской основы, уходящей корнями в тенгрианство.
Ключевые ритуалы Ысыаха проходят не ночью, а на рассвете и днем. Праздник открывает обряд алгыс: у священной коновязи сэргэ верховным божествам Айыы и духу огня подносят кумыс. В этом напитке, по якутским поверьям, заключена сама душа нерожденных людей и животных. Выпивая кумыс из специального деревянного сосуда — чорона, человек приобщается к высшим сакральным таинствам.
Национальный якутский праздник Ысыах в Сампсониевском саду Санкт-Петербурга Фото: Коммерсантъ / Игорь Евдокимов
Традиционный обряд очищения алгыс Фото: Коммерсантъ / Игорь Евдокимов
Круговой танец единства осуохай Фото: Коммерсантъ / Игорь Евдокимов
Главный элемент праздника — массовый круговой танец осуохай. Двигаясь строго по ходу солнца, участники образуют круг, который может непрерывно вращаться до самого восхода. С точки зрения этнографии этот танец — коллективное соучастие в движении светила, выражение благодарности за возвращенное тепло и символическая подзарядка жизненной энергией перед предстоящей зимой.
Баланс Востока: Сячжи
В китайской традиции день летнего солнцестояния — Сячжи («Пик лета») — зафиксирован в канонических сельскохозяйственных календарях задолго до нашей эры. В китайской космологии, тесно переплетенной с даосизмом, эта точка лишена карнавальной обрядовости. Это день фиксации космического равновесия. Согласно традиционной концепции, солнцестояние — момент наивысшего триумфа мужской, светлой энергии Ян. Однако по законам дуализма именно в эту секунду в недрах Вселенной зарождается первая, пока еще слабая женская и темная энергия Инь, запускающая обратный отсчет движения к холодному сезону.
Вместо массовых гуляний Сячжи требует от человека сдержанности. Древние трактаты, например «Трактат Желтого императора о внутреннем», объясняют необходимость покоя и диеты в Сячжи. Любая чрезмерная активность, бурные эмоции или сильное потение в этот день могут буквально «выжечь» зарождающуюся Инь, что приведет к болезням осенью и зимой.
А традиция есть одноименную лапшу в день летнего солнцестояния — одна из самых известных в Китае, она отражена в поговорке «Пельмени для зимнего солнцестояния, лапша — для летнего».
Траур Индии: Дакшинаяна
Радикальный смысловой контраст по сравнению с европейской культурой демонстрирует индуизм. Астрономическая точка летнего солнцестояния, в индийском календаре традиционно увязанная с переходом Солнца в знак Рака — Карка Санкранти, открывает полугодичный период, именуемый Дакшинаяна. В индийской традиции это начало неблагоприятного, опасного времени.
В этот период на Земле снижается уровень активной сакральной энергетики, а в обители высших сил наступает «ночь богов». Исторически с этим временем связывали начало Чатурмасьи — четырех месяцев, когда божества во главе с Вишну погружаются в глубокий мистический сон,— хотя в современном индийском календаре из-за прецессии земной оси эти даты немного расходятся.
Поскольку высшие силы спят, они не могут благословить важные мирские начинания. И потому в Индии в данный период традиционно закрывается сезон свадеб, а астрологи не рассчитывают благоприятные дни для крупных финансовых сделок, открытия бизнеса или закладки новых домов. Это время целиком отводится для аскезы, покаяния, йогических практик и поминовения усопших родственников.
Неоязычники и оккультисты
Солнце находилось в центре разнообразных религиозных мировоззрений с древних времен — вплоть до боровшегося за популярность с христианством римского культа Митры, в которой сам Митра напрямую ассоциировался с Солнцем. Почти в любой религии есть элемент этого древнего поклонения, но в оккультизме вокруг Солнца создаются сложные религиозные мысленные конструкции, а в неоязычестве можно увидеть попытку провести прямую линию между собой и далекими предками, смотревшими на то же самое Солнце, что и они теперь,— каждый день.
День спицы колеса
Летнее солнцестояние чрезвычайно чтят виккане. Собственно, сама Викка — это неоязыческая религия, распространенная в Западной Европе и США. Помимо них существуют неодруиды, а также последователи многих других неоязыческих культов по всей Европе. Многие из этих культов имеют очень своеобразную связь с древним язычеством, ряд практик которого задокументирован, в отличие от греческой, римской, египетской мифологии. Так, когда дело касается язычества кельтского, приходится полагаться либо на фольклор, либо на труды ученых греков и римлян.
День летнего солнцестояния — Лита, Мидсаммер, Альбан Хефин — у современных язычников считается одним из восьми главных праздников в колесе года.
Неодруидические группы часто собираются на празднование в Стоунхендже или у каменных кругов в Эйвбери. Торжества во многом настроенчески близки Белтейну — празднику начала лета, который традиционно отмечается 1 мая.
День взросления
Не остаются в стороне от празднования и оккультно-эзотерические круги. День летнего солнцестояния считается праздником в Телеме, религиозном течении, созданном оккультистом Алистером Кроули. Неудивительно — Солнце в Телеме занимает центральное место, в день зимнего солнцестояния оно слабеет, а в день летнего — находится на пике силы. Наступление летнего солнцестояния в Телеме ассоциируется с взрослением, так же как день весеннего равноденствия — с рождением, день осеннего — со старением, а день солнцестояния зимнего — со смертью. Какого-то единого сценария празднования нет, но, согласно обычаям телемитов, всегда полагается четырежды в день проводить ритуал поклонения Солнцу. Орден восточных тамплиеров — одни из последователей Кроули — в этот день проводит гностическую мессу. Также практикуются так называемые ритуалы стихий.
День Lave Tet
В культах вуду, которые известны переплетением традиционных африканских верований и католических обрядов, празднование Дня летнего солнцестояния остается крайне важным. Этот день называют кануном дня Святого Иоанна. Отмечается он и на Гаити, и в американском штате Луизиана. Считается, что в этот день граница между нашими миром и миром духов становится особенно зыбкой. Помимо традиционного зажигания костров принято оставлять на алтарях подношения для лоа (духов), надевать белые повязки на голову. Также проводится церемония ритуального омовения головы (от франц. «lave tet»), обряд инициации и духовного возрождения, отдаленно напоминающий крещение.
День летнего солнцестояния в вуду — один из самых важных праздников в календаре. Святой Иоанн у вудуистов ассоциируется с поедающим огонь лоа Ти-Жаном Петро. Праздник в его вуду-итерации практически создала знаменитая Мари Лаво, верховная жрица вуду, креолка из Нового Орлеана. У Лаво хватило политического влияния сделать так, чтобы никто не препятствовал вудуистам публично праздновать в Новом Орлеане день Иоанна Крестителя — и так устроено это до сих пор.
Полуостров Юкатан в Мексике, 2007 год Фото: Wolfgang Kaehler / LightRocket / Getty Images
У них было
В Новом Свете празднованию летнего солнцестояния было важно в ныне мертвых религиях майя и ацтеков. Майя обладали значительными познаниями в астрономии. Храмовая пирамида в Чичен-Ице была построена так, чтобы в день летнего солнцестояния отбрасывать тень змеи, символизируя сошествие на землю Кукулькана, Пернатого Змея и главного божества майя.
Американские индейцы, причем разных племен — оджибве, шайенны, арапахо, шошоны, лакота, кайова и другие,— праздновали солнцестояние. Их ритуал назывался «пляска Солнца» и включал не только танцы. Он также подразумевал и ритуальную голодовку для самоочищения — не вкушать еду и воду следовало несколько дней. А некоторые индейцы в знак жертвы протыкали кожу на спине или на груди деревянными палочками.
Несмотря на различия в обрядах, календарях и интерпретациях, у солнцестояния остается общий астрономический фундамент. Это конкретная дата и конкретное положение светила, одинаковое для всех культур и эпох. Именно эта объективность позволила празднику пережить смену религий и идеологий, сохранив при этом узнаваемые формы. Значительная часть связанных с ним практик утрачена или переосмыслена, и их исходный посыл нередко остается предметом реконструкции. Тем не менее отдельные элементы — огня и воды, ночных гуляний и символики очищения — продолжают воспроизводиться и сегодня, пусть иногда и в несколько измененном виде. В этом смысле солнцестояние остается не столько наследием прошлого, сколько живым культурным механизмом, который каждый раз заново запускается вокруг одного и того же природного события.
