На базе культурно-этнографического комплекса «Дмыничи» в Монастырщинском районе Смоленской области прошел уникальный семинар-выставка «Символика растительных орнаментов в народной вышивке и ткачестве». Здесь впервые были представлены удивительные коллекции народной вышивки XIX — XX веков российских приграничных областей.
На выставке все желающие смогли не только насладиться красотой и мастерством сотен удивительных работ, открыть для себя сокровенные тайны русского узорочья, но и попытаться глубже понять символику этого удивительного «полотняного фольклора».
Рушники не какие-то заурядные «утирачи» и «рукотеры», а уникальный феномен материальной народной культуры, в декоративно-знаковой визуальной форме рассказывающий о жизни нашиx предков, системе иx мировосприятия, ключевыx моментах национальныx и общецивилизационныx ценностей. А еще это важнейший атрибут обрядов, незаменимый обереговый спутник каждой семьи и неповторимое произведение рукотворного искусства. «Строчить письмо» значило вышивать строкой, изображать один за другим ряд символических знаков, а разноцветные нити и холсты заменяли чернила и бумагу. Причем в приграничных районах все сложнее и интереснее — здесь одни народные традициции могут буквально врастать — смешиваться с другими.
На семинаре в Дмыничах можно было полюбоваться на «смоленские украсы» из Монастырщинского, Хиславичского, Руднянского, Краснинского, Смоленского районов, ДК «Гнездово», а также из соседней Беларуси (Мстиславского района) и на несколько коллекций из приграничной Курской области. Было очень много интересных выступлений, но сегодня чуть подробнее остановимся лишь на трех из них.
Рушники-сказители
Матушка Любовь Никитенкова (храм Успения Пресвятой Богородицы в поселке Монастырщина) рассказала о том, что занимается сбором этнографического материала не так давно — с 2020 года. Но за это время ей удалось стать обладательницей весьма представительной коллекции.
Часть этого уникального собрания, которая хранится в Свято-Успенском храме, и была представлена на выставке. В том числе и удивительные старинные смоленские рушники, на которых орнаменты на двух концах не совпадают. Исследователи отмечают, что подобное наблюдается только в двух регионах — Смоленском и Архангельском. А еще матушка Любовь поведала собравшимся о том, как возвращала к жизни первый обнаруженный на колокольне храма рушник из конопли. И объяснила, как отличается ткань из мужских (их называли замушник или дерганец) и женских растений (конопелька). Выяснилось, что мужские растения выдергивали из земли раньше, и ткань, которая из них получалась, была более тонкой и нежной, нежели из женских. Это материал, который мы знаем как посконь, отсюда и известное многим название — посконные рубашки. Из женских растений, которые должны были полностью созреть на поле, изготавливали более грубую ткань, в том числе и для парусов благодаря особой прочности и водоотталкивающим свойствам этой удивительной ткани.
А потом матушка Любовь Никитенкова рассказала о своем интереснейшем исследовании — о символах архаической картины мира в растительных узорах народной вышивки:
- В наше время все более заметным становится интерес к древней истории русского народа. Но популяризуемые ныне попытки реконструкции мифологических представлений наших предков вызывают много вопросов, так как в большинстве случаев основаны на весьма сомнительных источниках.
В то же время подлинным носителям архаической картины мира, бережно сохраненной до наших дней сельскими жителями, уделяется недостаточно внимания.
Среди изученных растительных орнаментов удалось выделить несколько типов символов:
1. «Начало» — так называет каплевидный рисунок с изогнутым верхним краем исследователь истории знаковых систем народной культуры П. И. Кутенков. Этот узор нам хорошо известен как «огуречный принт» или узор пейсли. Данный орнаментальный мотив был характерен для Персии со времен династии Сасанидов (III — VII вв.). Этим узором украшали царские регалии и одежду знатных персов, считая его символом плодородия, изобилия и гармонии. С давних пор известен он и в Индии, откуда был привезен в Европу, где основным центром производства тканей с таким орнаментом стал шотландский город Пейсли. Нужно отметить, что в разных культурах данный орнамент трактуют по-разному: в Индии он ассоциируется с плодородием, богатством и жизненной силой, а в странах Ближнего Востока — вечностью и бесконечностью. А известный символ Дао состоит из двух таких элементов.
В своей монографии «Ярга-свастика — знак русской народной культуры» П. И. Кутенков отмечает: «В древней, средневековой и современной русской утвари, а также в бытовых предметах балтийских славян и скифов присутствуют свастические знаки, образованные «началами»… Большое разнообразие начальный вид ярг имеет в рубленых и резаных по дереву крестьянских узорах Северо-Западной и Центральной России. В рисунках тверской набойки «начала» при значительной смысловой нагруженности имеют высокое художественное исполнение… Расцвет изображения «начал» в орнаменте кустарного и фабричного производства в России приходится на конец XIX — середину XX века».
Возможно, именно этим временем можно датировать полотенце, с которого и началась коллекция матушки Любови. Найдено оно было среди ветоши, которая использовалась для уборки. И хотя полотенце находилось в ужасном состоянии, сквозь загрязнения можно было рассмотреть необычный узор. На одном конце полотна вышиты «начала» стандартного вида, а на другом — их створки разомкнуты. Становится очевидно, что это раскрывающийся плод с семенами. И если на первом узоре семена расположены ровными рядами и статичны, то на втором — порядок их расположения нарушен, что позволяет в полной мере ощутить ускоряющуюся динамику движения.
Дальнейшую трансформацию «начала» мы можем наблюдать на вышитом полотенце из Уржумского уезда Вятской губернии. Здесь из раскрывающегося «огурца» прорастает уже полноценное растение с листьями и цветами. Подобный узор расположен и на домотканом подзоре из Брянска. Таким образом, на наших глазах разворачивается картина раскрытия потенциала, скрытого в семенах. И мы можем наблюдать рост и развитие чудесного растения от зародыша до плодоносящего взрослого организма. Но нужно отметить, что время в представлениях наших предков измерялось не только линейно.
2. «Мировое древо» известно под различными именами: «древо жизни», «древо плодородия», «небесное древо». Оно объединяет несколько сфер бытия: берет свое начало в подземном мире, проходит через средний (человеческий) мир и уходит вершиной ввысь, в мир верхний. Это вертикальная сфера мироздания. Концепция мирового древа связана не только с пространством, но и со временем: корни символизируют прошлое, ствол — настоящее, а крона — будущее. Вселенная воспринималась как периодически обновляемое мировое древо.
Изображение мирового древа весьма распространено на вышитых полотенцах Монастырщинского района. Здесь встречаются и вполне классическое многоярусное дерево с птицами на ветвях, весьма сходное с древнеиранскими рельефами. На рушнике, вышитом руками мастерицы из деревни Базылевка в середине ХХ века, знакомый сюжет дополнен необычными деталями. Уже трудно узнаваемым становится образ древа на льняном полотенце из окрестностей деревни Любавичи: само древо имеет укороченный ствол, а его нижние ветки непропорционально удлинены и принимают вид полноценных деревьев. Над причудливым орнаментом указана дата вышивки: 1930 год. На другом конце этого же рушника нижние ветви занимают горизонтальное положение и полностью отделяются от центральной части, которая поднимается вверх и удваивается. Удивительными по красоте и технике исполнения предстают перед нашим взором образы древа жизни на домотканом полотенце из деревни Жуково. Под руками трудолюбивой мастерицы стебельчатый шов сложился в прекрасный аленький цветочек, в котором лишь опытный исследователь сможет распознать характерные черты мирового древа.
Примечательной особенностью этого узора является характерный изгиб нижних веточек, хорошо известный этнографам как символ женского плодородия. Многие авторы рассматривают этот знак как олицетворяющий богиню-прародительницу, подательницу плодородия, властительницу над всей природой.
3. «Богиня-мать». Уникальный узор содержит вышивка из деревни Клины Починковского района, датированная 1926 годом. Это не имеющее аналогов изображение сочетает в себе черты мирового древа и женского начала. Данный образ воплощает идею общих для всех матери и кормилицы, изначального источника жизни и плодородия. Поражает сходство с «палеотическими Венерами»: акцент сделан на черты облика, связанные с деторождением и способностью питать потомство. Весьма примечателен тот факт, что на втором конце рушника вышито уже знакомое нам мировое древо. Нужно отметить, что в народной вышивке символы богини-матери являются взаимно замещающими. Но также известно, что древнейшие сюжеты постепенно потеряли свое сакральное значение и стали декоративными элементами, что становится очевидно при рассмотрении орнамента на домотканом полотенце из Московской области.
«Анализ собранных нами предметов полотняного фольклора показал, что растительный орнамент народной вышивки содержит много подлинных символов архаической картины мира. И нашей главной задачей является сохранение и дальнейшее изучение этих ценнейших источников представлений наших предков»,
- закончила свое интереснейшее выступление Любовь Никитенкова.
Елена Исаева, основатель культурно-этнографического туристического комплекса «Дмыничи», организатор выставки:
- «Скрыня» — так называла свой первый музей М. К. Тенишева, скрыня — это то, что раньше скрывали в сундуках. Музей в Дмыничах мы тоже назвали «Скрыня» — два года я собираю для него предметы русской старины. Но это будет не музей крестьянского быта, а уникальная экспозиция — этнографический музей порубежных территорий, к которым относится и наш Смоленский регион.
О забытом таинстве дуба
Елена Исаева посвятила свое выступление не менее любопытной теме — символике дуба в русской народной вышивке.
Известно, что растения в традиционных народных верованиях не только наделялись различными — как позитивными, так и негативными — свойствами, но и приобретали статус знаков-символов. Например, деревья и кустарники подразделялись на счастливые, «чистые» (дуб, липа, береза, яблоня, орешник и др.), и несчастливые, «нечистые» (осина, ель, бузина и др.). Именно поэтому жених, приехавший сватать невесту, привязывал своих лошадей только к «счастливым» деревьям — липе или тополю, сторонясь «несчастливых» деревьев — осины или калины. Важное место в славянских языческих верованиях занимали особо почитаемые священные деревья, к числу которых относились старые и одиноко растущие в поле или вблизи целебных источников. К таким деревьям люди приносили различные дары (деньги, расшитые полотенца, одежду), обращаясь к ним с просьбой об избавлении от различных болезней.
Доктор Гавриил Иванович Попов более ста лет назад в своей книге «Русская народно-бытовая медицина» писал: «Священно Божие дерево, которое Сам Бог насадил в раю прежде всех дерев; священна верба, которой нельзя топить печей; священны те деревья, которые выросли на месте когда-то бывшей церкви и которые могут идти на постройку только новой церкви или часовни. Иногда срубить всякое старое дерево считается грехом, и срубивший его или сходит с ума, сламывая себе руки или ноги, а нередко и умирает».
Известно, что дуб в славянских верованиях считался деревом верховного бога Перуна и поэтому наделялся сильными обережными свойствами. Дуб символизировал силу, крепость и мужское начало. Возле него совершались религиозные обряды и даже жертвоприношения. На культовую роль дуба указывают и некоторые археологические находки: в 1975 году со дна Днепра был поднят древний дуб, в ствол которого было вставлено 9 кабаньих челюстей. В 1910 году подобный дуб извлекли со дна Десны. В русских заговорах дуб наделяется именами собственными: Дуб Карколист, Дуб Дорофей, Дуб Мавританский. В одном из белорусских заговоров лекарь направляется сам и отсылает больного в пространство, ритуальным центром которого является вековой дуб.
В многочисленных источниках сохранились сведения о существовании у восточных славян священных дубовых рощ, в которых проводились языческие ритуалы. Повсеместно известен запрет на вырубание или спиливание священных дубов: считалось, что нарушение этого запрета может обернуться большим несчастьем для человека.
Издавна из древесины дуба изготавливали гробы (первоначально они представляли из себя выдолбленную колоду) и намогильные кресты, дубовыми ветками устилали могилы. По одной из версий, именно с этой традицией связано происхождение фразеологизма «дать дуба» — умереть. Целебные свойства дуба широко использовались и в народной медицине. Так, при болях в спине во время жатвы женщины затыкали за пояс дубовую ветку. Одним из способов прекращения детской смертности южные славяне считали закладку в ствол дуба отрезанных волос или ногтей больного ребенка. Белорусы выливали под молодой дуб воду, в которой мыли чахоточного больного. Украинцы оставляли на дубе одежду больного, вешали на дубы полотенца, мотки ниток в качестве обета. Чтобы остановить зубную боль, рекомендовалось кусать больным зубом дубовую щепочку. Для излечения больного следовало расщепить в лесу ствол молодого дубка и протащить три раза малыша между расщепами, после чего связать ствол веревкой. Знахари советовали 27 раз обойти с больным младенцем вокруг дуба, а затем на его ветви повесить лоскут от детской одежды. Когда эта ткань истлеет, тогда хворь и покинет больного. От этого обряда впоследствии и возникла традиция украшать деревья тряпочками и ленточками, которые стали восприниматься как жертвы лесным духам. Вместе с тем считалось опасным укрываться во время грозы под дубом, а также высаживать дуб около дома, поскольку дуб нередко «притягивает» к себе молнии, как дерево, неразрывно связанное с культом Перуна, поражающего молнией своего противника — Змея, который прячется под дубом или в дубовом дупле.
Последним в Европе городским культовым языческим объектом, связанным с дубом, считается Минское капище, действовавшее до 20-х годов ХХ века.
Капище находилось на берегу Свислочи в районе Нижней Ляховки (современной Лодочной улицы) и представляло собой огороженную с трех сторон прямоугольную площадку с двумя объектами поклонения в центре — гранитным валуном и гигантским, в пять обхватов, дубом, чьи желуди считались целебными. Рядом бил целебный источник и горел вечный огонь, он же жертвенник, в котором сжигали пищу.
У капища был постоянный жрец, хранивший огонь и проводивший обряды. Известно, что последний жрец был репрессирован в 1927 году.
Но мало кто знает, рассказала Елена Исаева, что недалеко от Монастырщины, на берегу Вихры тоже рос священный дуб — огромный, в четыре обхвата. По сообщению Юрия Михайловича Яковлева, сестра его бабушки Анна Иосифовна Москалева, жительница деревни Коровино, была свидетелем совершения древних обрядов возле этого огромного дерева. Еще в 20-х годах ХХ века возле почитаемого дуба водили хороводы незамужние девушки, причем девочкам-подросткам участвовать в них было запрещено. Известно, что на ветви этого дерева повязывали ленточки, а рядом с растительным исполином стояли качели, ведь катание на них тоже имело особый, ритуальный смысл.
По свидетельству старожилов, этот огромный дуб был спилен фашистами во время оккупации. Дуб-долгожитель погиб, но память о нем сохранилась на вышитой рубахе из деревни Коровино.
Не увядают дубовые листья и на рушнике, вышитом Анной Яковлевной Крогеровой из деревни Жуково Монастырщинского района. Дубовые листочки изображены и на мужской рубахе из деревни Любавичи, а на рушнике из той же деревни вышит дуб с желудями.
«Но в этих прекрасных предметах народного промысла дуб утрачивает свое культовое значение и становится ярким декоративным элементом орнамента»,
- резюмировала свое выступление Елена Исаева.
Зашифрованные послания
Мастер декоративно-прикладного творчества, преподаватель ткачества и узелкового плетения Дома культуры микрорайона Гнездово Мария Гращенкова тоже посвятила свое эмоциональное выступление сокровенным тайнам русского узорочья:
- Не всегда можно однозначно сказать, что обозначает тот или иной орнамент, какой смысл он имел в давние времена. В начале ХХ века символика древнейшего архаичного геометрического орнамента была забыта, и смоленские крестьянки не всегда могли объяснить, что же они символизировали. Например, когда я начала внимательно рассматривать один рушник, который в нашей коллекции значился как погребальный, то засомневалась — а так ли это на самом деле, поскольку обнаружила на нем обереговый, магический символ, который, как считалось, избавлял человека от хвори.
Рушники можно рассматривать — читать, сопоставлять их узоры бесконечно долго. Вот смотрите на одной стороне рушника — восьмиконечная звезда Алатырь или Богородицы, а если полотнище перевернуть на другую сторону, то на этом месте из звезды выходит… Древо жизни — изначально оно обозначалось ромбами. И здесь есть первое звено, второе, третье, видимо, речь идет о каком-то роде. Причем ветви у этого древа, отходящие вправо и влево — неодинаковые.
Где-то они даже вышиты черными нитками, видимо, какие-то члены этого рода ушли из жизни...
На этих удивительных домотканых полотнах закодировано очень много всего — и крестики с ноликами, и ужики — символы предков, и даже день осеннего равноденствия… Возможно, здесь расписан годовой цикл, а может быть, этот рушник был оберегом и его специально изготовили для исцеления какого-то конкретного человека. Здесь есть крест Лады и маленькая красная птичка, и мне хочется верить, что человек, которому этот рушник предназначался, в итоге выздоровел.
И может показаться просто невероятным, но вот на этом рушнике есть мужская половина и женская. И если их приложить друг к другу (показывает, как именно. — Прим. автора), то начинается просто какое-то волшебство — все знаки сливаются и перед вашим взором возникает чудесное единое полотно. И как такую работу можно создать на ткацком стане — мне не понятно, это что-то запредельное и фантастическое. Одним словом, нам во все эти удивительные смоленские украсы еще вникать и вникать, расшифровывать и расшифровывать.
Если вам тоже интересны тайны нашего славянского наследия — эта удивительная нитяная «всеясветная грамота», то следите за событиями в культурно-этнографическом центре «Дмыничи» или просто приезжайте сюда отдохнуть, чтобы, к примеру, полюбоваться в музее на уникальный рушник, изображающий Гору Меру, или посидеть под самым известным смоленским дубом — «Дубом Петра I», который находится неподалеку от порубежных Дмыничей.
