Современное славянское язычество стало объектом пристального внимания научного сообщества. В качестве предмета изучения выступают вопросы о времени и обстоятельствах появления русского язычества, его месте в системе современных российских ценностей. В свою очередь, к слабоизученному проблемному полю относятся вопросы, связанные с современным языческим пантеоном. Целью данной работы является рассмотрение пантеона в современном славянском язычестве. А именно — определение места и роли культа Рода и рожаниц в неоязыческом пантеоне на основании нарративов идеологов и лидеров неоязыческого движения.
Ключевые слова и фразы: неоязычество; Род; рожаницы; неоязыческий пантеон; отечественная историография; полевые исследования.
Современное славянское язычество стало объектом пристального изучения научного сообщества. На повестку дня выносятся различные аспекты обозначенного явления: от терминологии и хронологии до изучения содержательной части учений и мировоззренческих концепций представителей новой языческой религиозности (в которых зачастую ищут и находят элементы националистические и деструктивные) [24]. Одно из новых направлений в изучении нетрадиционной религиозности — появление «полевых» исследований [23]. К слабоизученному проблемному полю относятся вопросы, связанные с изучением современного языческого пантеона, функциональным наполнением мира божественного в представлении неоязычников. Целью данной работы является рассмотрение содержательной составляющей в современном славянском язычестве -определение места и роли рожаничного культа в неоязыческом пантеоне.
Первые работы, в которых исследователи обращаются к образу бога Рода, относятся к XIX веку [19, с. 77]. Впервые в работе И. И. Срезневского Род выступил в качестве духа или привидения, рожаницы отожествлялись с девами-духами, покровительствующими при родах [18, с. 110]. А. Н. Веселовский в работе «Судьба-доля в народных представлениях славян» возводил культ Рода и рожаниц к славянскому культу предков [4, с. 180]. Д. О. Шеппинг мифологический сюжет о Роде и рожаницах связывал с процессом оплодотворения и производительных сил природы, заключенным в форму «андрогинического союза мужской и женской субстанции» [20, с. 25]. А. О. Афанасьев говорит о Роде и рожаницах как о божествах плодородия и возрождения жизни [2, с. 125]. Таким образом, в дореволюционной историографии культ Рода и рожаниц в большинстве своем рассматривали в качестве домашнего культа, где Род выступал в роли домового [1, с. 267], покровителя рода как биосоциального института. Соответственно, единственным отклонением от выбранного «исследовательского» курса следует считать гипотезу Бестужева-Рюмина, который в своей работе «Русская история», впервые обратившись к анализу «слова о вдуновении», выводит культ Рода за рамки «домовых» (семейных) культов, возводя божество на пьедестал демиурга. Род, по мнению автора, не просто покровитель рода, но «сам создатель» [3, с. 24]. Возобновление интереса к искомому культу относится к советскому периоду российской истории. Одной из первых советских работ, затрагивающих вопрос о культе Рода в славянском язычестве, стало исследование В. Л. Комаровича, который возводит Род на новый «сословный» уровень, говоря о нем как о некой силе (норме обычного права), которая является регулятором общественно-экономических отношений в княжеской среде [13, с. 103]. Достаточно неоднозначная интерпретация рожа-ничного культа появилась в трудах Б. А. Рыбакова, где Род возведен не только до ранга демиурга, но и получает статус наидревнейшего и наиболее значимого божества древних славян, который верховодит на всех трех уровнях мифологической системы и встречается в источниках под эпитетами Даждьбога, Стри-бога и Преплута [16]. Культ рожаниц, по мнению Б. А. Рыбакова, является более архаичным, корни его уходят в мезолитическую эпоху собирателей и охотников [Там же]. Стоит отметить, что в современной историографии точки зрения на сущность и происхождение рожаничного культа также весьма различны. С. Я. Клейн связывает культ Рода с персонификацией абстрактного понятия о судьбе, а само божество относит к представителям низшей демонологии [12, с. 25]. В. Я. Петрухин отожествляет Род и рожаниц с духами судьбы [15, с. 320]. Н. Зубов вообще говорит о том, что «языческие славяне фактически не знали такого божества, как Род, и почитать не могли» [11, с. 48]. Появление Рода и рожаниц в источниках автор объясняет онимизацией культа, которая произошла под воздействием церковной традиции.
Первым представителем неоязыческого мира, обратившимся к вопросу о месте рожаничного культа в славянском пантеоне, был один из идеологов экоанархического направления современного язычества — А. А. Добровольский (Доброслав) [21, с. 126]. Род в трудах неоязычника представлен в виде анимистической сущности, называемой «Дух-Род». Последний не является «Богом» в широком смысле, но выступает как внутреннее духовное начало природы — «Душа Природы» [9, с. 15]. Стоит также отметить наличие определенного дуализма «доброславовского» Родового культа, который в одной своей ипостаси являет себя в виде вселенского разума: «великий дух — душа природы» [Там же, с. 17], в другой же — тесно связан с культом предков: «Прародитель Род — Пращур-Покровитель Рода Племени» [10, с. 23]. Прототипом рожа-ничного культа Доброслав называет палеотический культ Богинь Матери и Дочери, которые изначально почитались «стихийно, инстинктивно», но позднее стали «персонифицированы и наделены именами Лады и Лели (мать и дочь)» [8, с. 9]. Таким образом, рожаничный культ, по мнению А. А. Добровольского, видоизменялся и эволюционировал от безличных палеотических женских божеств к славянским рожаницам (русалкам и берегиням), к персонифицированной форме последних в виде Божеств Лады и Лели. Один из видных деятелей славянского неоязычества — Д. Гаврилов (Иггельд) — связывает почитание Рода с обобщенным представлением о культе предков и плодородия, отрицая факт того, что именно Род в древнеславянских верованиях фигурирует в качестве Бога-творца. Проводя аналогии с индоевропейскими божествами, автор склонен к сопоставлению по функциональной нагрузке Рода с ведическим божеством Рудрой, который отвечал за рождение и смерть. Род, по мнению Д. Гаврилова, контролировал воспроизведение членов рода. Однако Род рассматривается неоязычником и как некий эпитет, который обозначает табуированное имя Единого Бога Творца [6]. При характеристике рожаничного культа Д. Гаврилов проводит аналогии с эллинским пантеоном, из чего, по мнению автора, исходит вероятность существования двух или трех высших рожаниц — дев «жизни и судьбы» [5]. Один из лидеров языческой общины «Коляда Вятичей» — Н. Н. Сперанский (Волхв Велимир) — связывает божество Род с космогоническими представлениями древних славян. Род у Н. Н. Сперанского фигурирует в качестве иноназвания Белобога (Верховного божества — творца вселенной), который «отделил от себя великих богов, и получил среди них имя Род» [17]. После акта творения Белобог (Род) уходит с мифологической арены, «предоставив дальнейшее творение великим богам — своим детям» [Там же], и становится божеством «отдыхающим». Род, таким образом, отожествляет «светлую» сторону мироздания в дихотомии добра и зла. Дуалистическая картина мира Н. Н. Сперанского предполагает извечное противостояние Рода и его потомков — великих богов — с Чернобогом как олицетворением мирового зла. Определяя место Рода в пространстве, волхв говорит о его потустороннем характере. Род — божество теистическое, которое ограничено пространственными рамками и не является воплощением пантеистического начала (что характерно, например, для концепции Добровольского). Напротив, автор напрямую указывает, что «Бог Род ограничен в пространстве и не всеведущ» [Там же]. Подводя итог, волхв Велимир называет Рода древнейшим и поэтому величайшим из всех славянских божеств. Переходя к рассмотрению рожаниц в концепции Велимира, стоит отметить, что именно роженичный культ, в представлении идеолога современного язычества, стоит у истоков жизни на Земле. Количество же богинь, по мнению, Велимира соответствует количеству планет Солнечной системы. Главной рожаницей, по мнению Велимира, являлась славянская богиня плодородия Мокошь. Понятие о рожаницах в концепции Сперанского распространяется и на земных женщин, которые непосредственно участвуют в процессе воспроизводства (в период вынашивания ребенка). Рожаничный функционал состоял главным образом в помощи при рождении потомства и в наделении последнего индивидуальной судьбой — «Долей» [Там же]. Таким образом, по мнению Велимира, понятие о рожаницах неразрывно связано с пониманием судьбы, с одной стороны, и с воспроизводством членов рода — с другой. Более того, понятие «рожаницы» является в определенной степени метафорой, отражающей функциональные обязанности. Так, в роли последней может выступать как богиня славянского пантеона Мокошь, так и земная женщина. Определяющим фактором в данном случае является именно профессиональная деятельность последних.
Как справедливо отмечает О. В. Кутарев, в среде современных российских язычников преобладает «проры-баковский» подход к формированию родноверческого пантеона [14, с. 170]. Представленный вывод также подтверждается данными полевых исследований, в ходе которых было установлено, что упоминание академика Б. А. Рыбакова встречается наиболее часто в вопросах об используемой при реконструкции литературе [23, с. 212]. Славянское божество под именем Род, о культе которого писал в свое время Н. М. Гальковский как об одном из самых темных запутанных вопросов истории [7, с. 153], занимает достаточно высокое место в божественной иерархии современного славянского язычества. Стоит отметить, что, по данным анкетного опроса, проводимого в 2013 году, культ Рода и Рожаниц является достаточно популярным среди современных последователей политеистической традиции: 18% опрошенных указали Рода в числе наиболее почитаемых божеств пантеона (этот вариант ответа стал пятым по популярности). В тех же случаях, когда в качестве почитаемого божества был дан только один вариант ответа, культ стал вторым по популярности среди неоязычников, принимавших участие в опросе, уступив лидерство лишь Велесу [22, с. 90].
Таким образом, опираясь на вышеизложенное, можно говорить о том, что, во-первых, за полтора века историографии место рожаничного культа как по территориальному, так и по мировоззренческому принципу получало диаметрально противоположные оценки. От книжной глоссы, возникшей под влиянием визан-тийско-христианской литературной традиции, до наидревнейшего верховного божества всех славянских народов. Во-вторых, среди представителей новой языческой религиозности культ Рода и Рожаниц имеет достаточно широкое распространение. Вместе с тем, ввиду древнего происхождения, достаточно слаба степень персонификации данного мифологического персонажа, что является причиной множественных эпитетов последнего. Древность культа является основным критерием определения высокой иерархической позиции в неоязыческом пантеоне. В-третьих, несмотря на вариативность оценок в отношении родового участия, божество Род является однозначно положительным персонажем в современной языческой системе, выступая в качестве созидательной силы, первопричины мироздания.
Переходя к рассмотрению женской составляющей рожаничного культа, стоит заметить, что рожаницы ассоциируются как с греческими мойрами, так и с божествами древнеславянского пантеона. В качестве ипостасей они могут выступать как персонажи низшей демонологии — русалки и берегини. Но также в неоязыческих нарративах рожаницы ассоциируются и с богиней высшего порядка, вошедшей в пантеон Владимира, — Мокошью. Необходимо отметить, что культ рожаниц всеми представителями современного язычества оценивается как более древний, предшествующий появлению культа бога Рода, связанный с первобытными обычаями матримониального права.
Список источников
1. Аничков Е. В. Язычество и Древняя Русь. СПб., 1914. 386 с.
2. Афанасьев А. О значении Рода и рожаниц // Архив историко-юридических сведений, относящихся до России. М., 1855. Кн. 2. Пол. 1. С. 123-142.
3. Бестужев-Рюмин К. Русская история: в 2-х т. СПб., 1872. Т. 1. 742 с.
4. Веселовский А. Н. Разыскания в области духовного стиха. Раздел XIII. Судьба-доля в народных представлениях славян // Сборник Отделения русского языка и словесности. СПб., 1890. Т. 46. № 6. С. 172-264.
5. Гаврилов Д., Ермаков С. Боги славянского и русского язычества. Общие представления [Электронный ресурс].
6. Гаврилов Д., Ермаков С. Древние боги славян [Электронный ресурс].
7. Гальковский Н. М. Борьба христианства с остатками язычества в Древней Руси: в 2-х т. Харьков, 1916. Т. I. 388 с.
8. Доброслав. В начале была Мать. Б. м., 2013.
9. Доброслав. Наш храм — Родная Природа. Б. м., 1993.
10. Доброслав. Природные корни русского национального социализма. Б. м., 1996.
11. Зубов Н. Научные фантомы славянского Олимпа // Живая старина. М., 1995. № 3 (7). С. 46-48.
12. Клейн Л. С. Памяти языческого бога Рода // Язычество восточных славян. Л., 1990. С. 13-26.
13. Комарович В. Л. Культ рода и земли в княжеской среде XI-XIII вв. // Труды Отдела древнерусской литературы: в 64-х т. М. — Л., 1960. Т. XVI. С. 84-104.
14. Кутарев О. В. Характеристика Рода и рожаниц в славянской мифологии: интерпретации Б. А. Рыбакова и его предшественников // Религиоведение. 2013. № 4. С. 170-177.
15. Петрухин В. Я. «Боги и бесы» русского Средневековья: Род, рожаницы и проблема древнерусского двоеверия // Славянский и балканский фольклор. Народная демонология. М., 2000. С. 314-343.
16. Рыбаков Б. А. Язычество древних славян [Электронный ресурс].
17. Сперанский Н. Н. (Волхв Велимир). Книга Природной веры. Книга 2. Боги и праздники [Электронный ресурс].
18. Срезневский И. И. Роженицы у славян и других языческих народов // Архив историко-юридических сведений, относящихся до России. М., 1855. Кн. 2. Пол. 1. С. 97-122.
19. Срезневский И. И. Святилища и обряды языческого богослужения древних славян. По свидетельствам современников и преданиям. Харьков, 1846. 110 с.
20. Шеппинг Д. О. Опыт о значении рода и рожаницы // Временник Московского императорского общества древностей. М., 1851. Кн. 9. С. 25-36.
21. Шиженский Р. В. Философия доброй силы: жизнь и творчество Доброслава (А. А. Добровольского). Пенза, 2012. 218 с.
22. Шиженский Р. В., Тютина О. С. Некоторые аспекты кодификации феномена современного язычества по данным полевых исследований (статья № 2) // ^^quium Heptaplomeres. Нижний Новгород, 2014. № 1. С. 86-95.
23. Шиженский Р. В., Шляхов М. Ю. Письменные источники современных российских язычников по данным полевых исследований // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. 2015. № 8 (58). Ч. 3. С. 210-214.
24. Шнирельман В. А. Русское родноверие: неоязычество и национализм в современной России. М., 2012. 302 с.
