Иллюстрация Виктора Королькова
Какие исторические источники упоминают некого бога Позвизда?
Во-первых, это «Синопсис» («Синопсисъ, или Краткоє собраниє от различных летописцев о начале славяно-російскаго народа и первоначальных князьях богоспасаемаго града Кієва»). Данный документ представляет собой обзор истории Юго-Западной Руси, составленный во второй половине XVII столетия. В первый раз был издан в 1674 году в типографии Киево-Печерской лавры, в последний – в 1861 году в Киеве, являлся самым распространённым историческим сочинением в России на протяжении всего XVIII столетия. Автор доподлинно неизвестен, предположительно – это архимандрит Киево-Печерской лавры Иннокентий Гизель.
Титульный лист издания «Синопсиса» 1680 года
Так вот, в означенном «Синопсисе» Позвизд упоминается среди идолов, установленных князем Владимиром Святославовичем в Киеве в 980 году:
Третий Позвизд; инии же прозваша его Похвист, неции нарицаху Вихром, исповедающе бога быти воздуха, вёдра и безгодия.
Из цитаты очевидно, что этот идол (быть может, Позвизд – имя собственное непосредственно идола, как это бывает у икон?) был посвящён божеству воздушной стихии, хорошей погоды и вместе с тем неблагоприятного времени.
Содержится упоминание о Позвизде и в Густинской летописи (подозрительно похожее на аналогичное в «Синопсисе»). Густинская летопись – это украинская летопись начала XVII века, составленная в Густынском монастыре (Черниговская область). Доподлинно автор летописи неизвестен, предположительно – это церковный деятель Захария Копыстенский.
Вот что нам коротенько может рассказать по интересующему вопросу данный источник:
Третий Позвизд, Ляхи его нарицаху Похвист; сего верили быти бога аеру, си ест воздуху, а иныи погоды и непогоды, иныи его вихром нарицаху, и сему Позвизду, или вихру, яко Богу кланяющеся моляхуся.
Оба источника относятся к XVII веку, потому, по мнению филолога-слависта Николая Михайловича Гальковского, «не могут быть выразителями верований древней Руси»
Владимир Николаевич Топоров не считал Позвизда отдельным божеством, но рассматривал его, на материале украинской песни, как особое воплощение громовержца Перуна, связанное с ветрами и состоящее в интимных отношениях с Мокошью.
Подобно Стрибогу, Позвизду были посвящены стихотворения.
Вот, например, строки Михаила Матвеевича Хераскова:
С брады дожди льют проливные,
Из уст валят туманы злые.
Тряхнёт ли Позвизд волосами –
Валит на землю полосами
Нив истребитель, крупный град.
Махнёт ли хладною полою –
Звёздчат снег хлопьями валит.
Летит ли облачной страною –
Пред ним предыдет шум и свист;
Полк ветров, бурь за ним несётся,
Взывая к небу прах и лист;
Столетний дуб трещит и гнётся;
Бор клонится к земле травою,
Трепещут реки в берегах.
Крутится в голых он скалах –
Свистит, ревёт, гулит, ярится.
Ударит ли в утёс крылом –
Вздрогнёт гора, утёс валится,
И в пропастях катится гром.
А вот «Бог Посвист» Константина Дмитриевича Бальмонта:
Посвист, Посвист, с кем несёшься,
Споришь, сердишься, шумишь?
Над осокою трясёшься,
Над иссохшей, чахлой вьёшься,
Шорох льёшь в лесную тишь.
Сук зацепишь, сук застонет,
Можжевельник шелестит.
Хлыст незримый листья гонит.
Сумрак сосен свист хоронит.
Свист бессмертен. Чу, свистит.
В осень, в зиму, с снегом сивым,
С снегом чистым вступит в спор.
Летом, змей, грозится нивам:
Колос, колос, будь спесивым, –
Серп придёт, и смят узор.
Расшаталася застреха,
Шепчет ветер, бьёт, свистит.
Там, в овраге, стонет эхо,
Ближе, дальше, звуки смеха,
Посвист, Посвист шелестит.
Иллюстрация Сергея Панасенко (Михалкина)
«Русские легенды и предания» Елены Грушко и Юрия Медведева, которые я считаю типичным образчиком кабинетной мифологии интерпретировали Позвизда следующим образом (и интерпретация эта расползлась по всяческим околославянским сайтам):
Посвист, или Позвизд, – свирепый бог бурь и непогод. С его бороды лили проливные дожди, из уст исходили туманы. Стоило Посвисту тряхнуть волосами, как на землю валил крупный град.
Вместо плаща влачились за ним ветры, а с полы его одежды валил хлопьями снег. Стремительно носясь по небесам, сопровождаемый свитою бурь и ураганов, он распространял вокруг шум и свист, и ничто: ни люди, ни звери, ни столетние деревья, ни горные кряжи – не могло устоять перед его стремительностью и натиском!
Посвист имел вид свирепый, волосы и бороду всклокоченные, крылатые распахнутые одеяния. Жил он где-то на вершинах высоких и далёких гор, однако неподалеку от древнего Киева был ему воздвигнут во чистом поле храм: а вдруг, приустав в полете, бог залетит сюда передохнуть – и увидит, как чествуют его славяне?..
Вообще говоря, Посвиста почитали не только покровителем бурь, но и всяких воздушных перемен. Так что иногда он мог смилостивиться над людьми – и уступить без борьбы своему брату Догоде.
Западные славяне полагали, что супругой Посвиста была Хора – богиня лета, о которой не сохранилось никаких сведений.
Очевидно, больше внимания авторы уделили Позвизду из поэзии, нежели скудным упоминаниям о неком идоле из «Синопсиса» и Густинской летописи. Про богиню Хору хотелось бы и вовсе промолчать (мягко говоря, с недоумением), но не удержусь обратить внимание: «о которой не сохранилось никаких сведений» – как она вообще в ваш труд попала, кто откровением поделился?
Иллюстрация Андрея Шишкина
