Медведь, как ни крути, зверь особый, фигурирующий в мифах многих народов в разных качествах: он может быть и божеством, и прародителем, и культурным героем, и духом-охранителем, и прочее, прочее, прочее...
Об образе медведя у славянских народов в книге «Славянская мифология: энциклопедический словарь» пишет филолог Александр Викторович Гура:
Медведь – один из главных персонажей в народных представлениях о животных. Медведь наиболее близок волку, с которым его объединяют сходные демонологические и другие поверья.
Происхождение медведя народные легенды связывают с человеком, которого Бог обратил в зверя в наказание за провинности. Медведем стал мельник, который обидел гостей на свадьбе или обвешивал людей фальшивой меркой. Им стал человек, вздумавший напугать Христа: в вывернутом кожухе выскочил из-под моста и бросился ему под ноги. В медведя был обращён человек, который спрятался под овечьей шкурой и не пожелал приютить Бога; пекарь, посмевший выйти к Христу с руками, измазанными в тесте, или месить хлеб ногами. По некоторым легендам, Бог превратил человека в медведя за убийство родителей, за негостеприимность или за жажду власти, которая внушала бы людям страх и трепет.
Человеческое происхождение медведя отражено и в поверьях. Считалось, что если снять с медведя шкуру, то он выглядит как человек: самец – как мужчина, а медведица – с грудью как у женщины. У медведя человечьи глаза, ступни и пальцы, он умеет ходить на двух ногах, умывается, кормит грудью, нянчит и любит своих детей, молится, радуется и горюет, как человек, понимает человеческую речь и сам иногда говорит, постится весь Рождественский пост: сосёт лапу. Как и люди, он неравнодушен к мёду и водке. Он «думец» и наделён разумом, но, как говорят, «в медведе думы много, да вон нейдёт». Доказательство его человеческого происхождения охотники видят в том, что на медведя и на человека собака лает одинаково, не так, как на зверя.
Как и волк, медведь может задрать корову лишь с Божьего позволения, а на человека нападает лишь по указанию Бога, в наказание за совершённый им грех. На женщин он нападает лишь для того, чтобы увести к себе и сожительствовать с ними. Верят, что от связи человека с медведем рождаются на свет люди, обладающие богатырской силой.
Медведь – родной брат лешему. Его иногда и называют лешим или лесным чёртом. Некоторые лесные духи имеют облик медведя. В то же время нечистая сила боится медведя. Чёрт бежит от него прочь. Медведь может одолеть и изгнать водяного. Он чует ведьму в доме. С помощью медведя снимали порчу с дома и со скота. Чтобы не допустить к скоту «лихого домового», в конюшне вешали медвежью голову, а когда домовой шалил, в хлев вводили медведя. «Свой» домовой, заботящийся о скотине, может иметь облик медведя. Подобно поверьям о волках-оборотнях, существуют рассказы об обращении колдунами участников свадеб в медведей. Говорят, что под шкурой убитой медведицы охотники обнаруживали невесту или сваху, бабу в сарафане.
Образу медведя присуща брачная символика, символика плодовитости и плодородия. Свадьбу предвещает рёв введённого в дом ручного медведя, а также подблюдная песня о медведе. Медведь, приснившийся девушке, сулит ей жениха. Медведь символизирует жениха в свадебных песнях. На свадьбе, чтобы заставить молодых целоваться, кричат: «Медведь в углу!» «Петра Ивановича люблю», – должна ответить невеста и поцеловать жениха. Если невесту заставить посмотреть в глаза медведю, то по его рёву можно определить, девственница она или нет. Когда невеста оказывалась недевственной, пели, что её «разодрал» медведь. Чтобы муж перестал изменять жене, она мазала влагалище медвежьим салом. Считалось, что женщина излечится от бесплодия, если через неё переступит ручной медведем. С идеей плодородия связан обычай ряжения медведем в свадебных, святочных и масленичных обрядах.
У восточных славян считается, что медведь ложится в берлогу на Воздвижение (14. IX); среди зимы, на Ксению-полузимницу (24. I) или на Спиридона-солнцеворота (12. XII) поворачивается в берлоге на другой бок, а встает на Благовещение (25. III) или на Васильев день (12. IV). По представлению сербов, болгар, гуцулов и поляков, медведь выходит из берлоги на Сретение (2. II) взглянуть на «рождающееся» солнце (у поляков это день Громничной Божьей Матери, называемой также «Медвежьей»). Если в этот день он увидит свою тень, то возвращается в берлогу и спит ещё шесть недель (до «тёплого» Алексея, 17. III), т. к. 40 дней ещё будут стоять холода.
При встрече с медведем, чтобы он не тронул, прикидываются мёртвыми, а женщина показывает ему свою грудь. Для защиты скота от медведя его, как и волка, иногда приглашают на рождественский или новогодний ужин, не совершают первый выгон скота в день недели, на который пришлось Благовещение. Южные славяне празднуют специальные «медвежьи дни» для защиты от медведя: на свв. Андрея (30. XI), Савву (14. I) и Прокопия (8. VII). В эти дни для медведя оставляют на дворе на ночь варёную кукурузу, подбрасывают ему хлеб в дымоход, не запрягают скот, не ходят в лес, не упоминают медведя, не изготовляют и не чинят обувь.
Шерстью медведя окуривают рожениц и больных лихорадкой. Сквозь челюсти медведя протаскивают больного ребёнка. Съевший сердце медведя исцеляется от всех болезней. Салом медведя мажут лоб, чтобы иметь хорошую память. Правый глаз медведя вешают ребёнку на шею для храбрости. Когти и шерсть используют как амулет.
Улей в виде медведя. Россия. XIX в. Иллюстрация из книги «Славянская мифология: энциклопедический словарь»
Лингвисты Вячеслав Всеволодович Иванов и Владимир Николаевич Топоров рассматривали остатки культа Велеса в культе святого Власия в крестьянской скотоводческой культуре Русского Севера и пришли к выводу, что культ Велеса-Власия иногда сближается с культом медведя как «хозяина» животных.
Иллюстрация Виктора Королькова
А вот что считает по этому поводу историк языка и культуры Борис Андреевич Успенский (цитата из его труда «Филологические разыскания в области славянских древностей»):
Отождествление Николы и Волоса обусловило сходное в ряде отношений восприятие Николы и лешего, так же как и определённые точки соприкосновения между почитанием Николы и медвежьим культом. Необходимо иметь в виду, что как леший, так и медведь может рассматриваться как ипостась Волоса; соответственно медведь у восточных славян ассоциируется с лешим (ср.: «Медведь лешему родной брат») и может называться леший, лешак, лесной чёрт и т. п.
Далее Борис Андреевич рассматривает образ медведя как образ противника бога-громовержца в рамках теории «основного мифа», находя связь между медвежьим и змеиным образами в народном представлении (источник цитаты тот же):
Возможность вхождения медведя в мифологическую схему взаимоотношений Бога Громовержца и его противника может быть проиллюстрирована также древнебалканским изображением конного всадника, поражающего медведя (ср. ещё аналогичный сюжет на фреске киевского Софийского собора, датируемой 1120–1125 гг.), или следующим белорусским закликанием: «Мядьведь, мядьведь, разгонь тучу: дам табе ауса кучу». Важно подчеркнуть, что мифический змей, понимаемый как разновидность нечистой силы, может представляться именно в виде медведя. Так, в Полесской экспедиции под руководством Н. И. Толстого на вопрос о том, как выглядит змей, информант ответил: «... голова как у медведя похожа, только у медведя уши стоят, а у няго кашлатые [т. е. лохматые]». В свадебном обряде женщину, изображающую медведя, могут называть «змеёй». Ср. также выражение мядьведица падкалодная, которое явно соотносится с выражением змея подколодная. Вождение медведя и особенно обычай рядиться медведем на святки можно сопоставить со словацким обычаем ходить на Коляду с изображением змеи.
Отметим ещё, что зимняя спячка медведей, по-видимому, может ассоциироваться с засыпанием змей. Иначе говоря, подобно змеям, медведи как бы скрываются на зиму в ирий, ср. представление, что животные, подверженные зимней спячке, пробуждаются лишь после первого грома. Соответственно, в Белоруссии считают, что медведи пробуждаются от спячки на Благовещение, и накануне этого дня бывает особый праздник «комоедица», когда люди изображают просыпающихся медведей; это отвечает бытующему представлению о громе на Благовещение и о появлении в этот день кукушек, которые отождествляются с русалками и вообще свидетельствуют своим появлением о весеннем размыкании земли (ирия).
Соотнесённость медведя с богом констатируется, между прочим, в украинской легенде о происхождении медведей, в которой «старый дед» обогащает человека и делает его сначала богом, а затем медведем: «так выдмеди из людей и пишлы плодыця от того чоловика, шо був богом»; таким образом, согласно этой легенде, «первый выдмедь... був богом».
Также следует отметить, что Николу (как христианского «заместителя» Волоса-Велеса) и медведя в славянском фольклоре объединяют следующие признаки: безногость (одноногость, хромота), функция покровителя скота (пастушеский труд).
Иллюстрация Надежды Антиповой
О Велесе в образе медведя и змеи пишет советский и российский лингвист, фольклорист и мифолог, специалист по традиционной славянской культуре Елена Евгеньевна Левкиевская в своей книге «Мифы русского народа»:
Можно предположить, что Волоса в некоторых местах России, например в Заволжье, представляли в облике медведя – ведь медведь также считается хозяином зверей и символизирует богатство и изобилие. Амулеты в виде медвежьей головы, лап, а также медвежью шерсть было принято вешать в хлеву, чтобы скот приносил больше приплода и чтобы уберечь его от злых сил. А на одной весьма любопытной иконе рядом со св. Власием изображено загадочное существо с медвежьей головой…
Существует немало доказательств и того, что Волос мог представляться в образе змеи. В одной из древнерусских летописей, например, есть миниатюра, где изображена сцена принесения клятвы дружиной князя Олега. Воины клянутся Перуном и Волосом, скотьим богом, но Перун изображён в виде человекообразного идола, а Волос – в виде змеи, лежащей у ног княжеских дружинников. В русском языке волосатиком называется как змееподобный червь, якобы вызывающий болезнь волосень, так и нечистая сила, а попросту – чёрт («волосатик бы тебя взял» – достаточно распространённое ругательство).
Миниатюра из Радзивилловской летописи (та самая, о которой говорится выше). Чтобы увидеть змееобразного Велеса-Волоса придётся немного приглядеться
На мой взгляд, вышеприведённого достаточно, чтобы считать медведя и змею ещё одними «заместителями» бога Велеса после христианизации славянских земель.
Образ медведя в фольклоре славянских народов мы рассмотрели в самом начале заметки, а вот что касаемо представлений о змее (источник – «Славянская мифология: энциклопедический словарь», автор строк всё тот же Александр Викторович Гура):
Змея – один из ключевых персонажей народной зоологии, воплощающий все характеристики гадов. Родственные названия и поверья объединяют змею со змеем. Важнейшая характеристика змеи – её хтоническая природа. Змея сочетает в себе мужскую и женскую, водную и огненную символику, отрицательное и положительное начала. Ей присущи апотропейные и вредоносные свойства; она ядовита и целебна; нечистая тварь, источник зла и в то же время наделяет человека чудесными способностями и имеет покровительственные функции. Змее соответствует ряд предметных символов. Это длинные, чаще гибкие предметы: нитка, верёвка, бусы, волосы, ветка, палка, веретено, пастушья свирель, фаллос.
Мужской образ змеи тесно связан с её фаллической символикой (ср. русскую поговорку о мужчинах: «Галавища в маслище, сапажища в дёгтище, а партки набиты змеёй»). Женская символика змеи отражена в южнославянских поверьях о превращении змеи в девушку, в легендах и заклинаниях.
Отождествление змеи с дьяволом обусловлено христианским взглядом на змею как воплощение сатаны. По народным легендам, змеи попадали с небес при свержении в преисподнюю нечистой силы, произошли из крови Каина, из тела дьявола, из чрева убитого дракона, из пепла побеждённого змея. За убийство змеи прощается несколько грехов.
Хтоническая символика змеи (связь с подземным мраком и миром мёртвых) отражена в родстве слов «змея» и «земля», в южнославянских заговорах от змеиного укуса: прикладывая землю к месту укуса, произносят: «Земля землю (пусть) целует!» Способность змеи влиять на дождь и град сближает её с мёртвыми. Домовую змею отождествляют с душой предка, а могильную – с душой погребённого. Хтонической природой обусловлен и антагонизм змеи и солнца: в южнославянских легендах змея поглощала солнце, его лучи, высасывала его глаза, а в поверьях других славян солнце радуется убитой змее или не может зайти, меркнет от взгляда змеи, высасывающего его силу. Поэтому убитую змею зарывают или вешают в тени, иначе солнце будет багроветь, «болеть» или плакать. Хтонизм змеи достигает космических масштабов в поверьях апокрифического происхождения об огромной змее в основании Земли, о гигантском уже в море посреди Земли.
Змея связана с водой, грозой, ветром. Известны южнославянские поверья о крылатых змеях, обитающих в озёрах, о змеях – покровителях водоёмов. Вода из источника, в котором живёт змея, считается целебной. Убиение змеи способно вызвать дождь. Змея может «запирать» воду в источнике и вызывать засуху. По польским поверьям, град на людей насылают змеи, а украинцы связывают появление вихря и бури со змеёй, у которой выросли крылья.
У змей есть царь или царица – укр. «гадячий царь», бел. «царь-уж», рус. «змеиная мать» и др. У такой змеи на голове корона, драгоценный камень, звезда, рога, петушиный гребень; её отличительными признаками могут быть белый цвет, золотая или кошачья голова, петушиные ноги и т. п. У южных славян в роли царя змей известны также носатая гадюка, крылатая змея, змей, у лужичан – домовая змея. Царь змей обитает в подземном мире на краю света (у болгар), в недрах земли (у поляков), под корнями лещины с омелой (у поляков, сербов), под белым камнем (у украинцев). В определённые дни года он собирает всех змей; пробуждает их от зимнего сна, назначает каждой змее её жертву, выслушивает исповедь о проведённом лете.
Змее приписывают ряд фантастических особенностей. Так, разрубленные части змеи способны срастаться, убитая змея может оживать от мочи лягушек, от осины, особого змеиного камня, корня или травы. Распространено представление о змеиных ногах. Змея показывает их, когда её бьют (у русских, македонцев, сербов) или испытывают огнём (у украинцев, хорватов, боснийцев). По южнославянским поверьям, девять или двенадцать пар скрытых ног змеи можно увидеть только в Юрьев день; человек, увидевший их, умрёт. Легенды объясняют причину утраты змеёй ног тем, что солнце прокляло её за укус в глаз (у болгар), Бог – за искушение Евы (у далматинцев, сербов, болгар), Богородица – за то, что змея испугала её (у поляков), и т. п. Особо опасны змеи, которых считают слепыми. Так, медянка, по мнению украинцев, получает зрение лишь в Иванов день (24. VI) и тогда может пробить человека насквозь. Особо ядовита слепая веретеница – вид гадюки или безногая ящерица, причисляемая к змеям. На Украине происхождение змеи веретенник связывают с выброшенным веретеном, которым пряли в святочные вечера.
Всем славянам известны представления о домовой змее-покровительнице. Она оберегает, приносит достаток и благополучие, благодаря ей хорошо ведётся скот. Ей оставляют молока, остатки ритуального ужина. Нередко в ней видят воплощение души предка, бывшего хозяина дома. Верят, что она присутствует (часто незримо) в каждом доме, живёт под порогом, под печью, в подполье и показывается лишь перед смертью кого-либо из домашних. По болгарскому поверью, на Благовещение домовая змея пересчитывает членов семьи, а кого не досчитается, тот умрёт в течение года. Южнославянские поверья приписывают змее роль покровителя и других локусов: источника, земельного надела, целой местности. Охранительницей старого дерева болгары считают двуглавую или старую большую змею. Полевая змея у болгар и сербов охраняет межи, оберегает поле от града. У сербов убитую в поле змею закапывают и ставят крест, чтобы не умер хозяин поля.
К чудодейственным атрибутам змеи относятся камень, золотое яблоко, перстень, корона, гребень на голове и рожки. Обладание ими даёт человеку счастье, защиту от змей, болезней и града, богатство, неистощимые запасы зерна или денег, способность видеть клады, лечить людей, понимать язык животных, насылать порчу. Завладеть этими атрибутами можно, когда змея оставляет их у водопоя или купается в реке на Петра и Павла (29. VII), поставив перед змеёй миску с молоком, расстелив платок или пояс. Змеи могут указывать людям охраняемые ими клады. Сам клад может обращаться в змею. Змея наделяет человека также «живой травой», оживляющей людей, целебной травой, «разрыв-травой», открывающей любые запоры. Человек, отведавший змею, будет понимать язык животных или трав (у южных славян), станет ясновидящим (у украинцев, русских).
Змей используют в магических целях. Язык змеи дают съесть собаке, чтобы она была чуткой и злой (у поляков), носят под языком, чтобы выиграть суд (у мораван), голову кладут в семена во время сева для богатого урожая (у хорватов) и т. д. Растения (чеснок, лук, бобы и др.), проращиваемые через голову змеи, используют в любовной магии (у южных славян), для распознания ведьмы (у украинцев, сербов и хорватов) или чёрта (у болгар, сербов), для оберега от нечистой силы (у украинцев, болгар, сербов), для лечения скота (у болгар). Палкой, которой разогнали змею и лягушку или двух змей, разгоняют тучи (у белорусов, украинцев, поляков); помогают при родах разрешиться от бремени (у сербов, боснийцев); усмиряют пургу (у белорусов) или пожар (у украинцев).
Змеи выходят из нор 25. III, на Благовещение (у украинцев, поляков, южных славян), на Сорок мучеников (у южных славян), в Юрьев день (у хорватов, чехов, словаков), в Тодорову или Лазареву субботу (у сербов), после первого весеннего грома (у русских). У македонцев известна обрядовая встреча змей на Евдокию (1. III) или на Сорок мучеников. До Юрьева дня, пока из недр земли не выйдет яд, укус змеи, по верованиям хорватов и чехов, не опасен. Особенно значим момент летнего солнцестояния (Иванов и Петров дни), когда змеи в лесу собираются вместе во главе с их царём, а затем перестают жалить. Змеи уходят в норы на св. Марину 17. VII (у болгар), Ильин день (у украинцев), Преображение (у болгар), Успение Богородицы 15. VIII (у болгар), св. Варфоломея 24. VIII (у словаков), Усекновение главы Иоанна Крестителя 29. VIII (у русских, болгар), Рождество Богородицы 8. IX (у сербов, поляков, мораван), Воздвижение (у хорватов, восточных славян), Покров Богородицы (у болгар, украинцев). Перед уходом залезают на деревья, чтобы последний раз взглянуть на небо (у украинцев), услышать церковный звон (у белорусов). Змею, которую кого-нибудь укусила, земля не принимает. Змеи уходят на зимовье на край света в пещеру змеиного царя (у болгар), в ирий, куда улетают и птицы (у украинцев, белорусов), в яму или нору, соотносимую с миром мёртвых.
Специальные дни посвящены изгнанию змей и оберегам от них, особенно у южных славян («змеиный день» у сербов и болгар): первый день марта, Сорок мучеников, Благовещение, Юрьев день, св. Еремия (1. V) и др. Обереги и запреты, связанные со З., направлены на защиту скота и людей. Оберегами служат огонь костра, угли, печная утварь (у южных славян); металлические и острые предметы, особенно игла (у южных славян); освящённые предметы (у поляков); змеевидные хлебцы (у болгар); папоротник (у словенцев), колючий шиповник (у поляков), пахучие чеснок (у южных славян) и хрен (у поляков); ритуальный шум, окуривание дымом, бросание камня (у южных славян), вынесение веников подальше от дома (у украинцев) и др. Запреты касаются чесания волос (у сербов), прядения (у болгар, поляков), использования ниток (у южных славян, украинцев), веревок (у болгар, сербов), бус (у русских) и др. гибких предметов (у сербов, македонцев), веток (у поляков), выступающих в этом случае как символы змеи; пользования острыми колющими или режущими предметами, символизирующими жало змеи (у южных славян, украинцев); раскрывания ножниц, складных ножей, гребней и сундуков, напоминающих раскрытую пасть змеи (у сербов, македонцев); пахоты и копания (у болгар, поляков, украинцев) земли как змеиного локуса.
Иллюстрация Надежды Антиповой
