Кадр из х/ф «Груз 200»
Доводилось мне в подростковые годы читать мнение одного автора энциклопедии о нечистой силе, что нас, детей девяностых, букой уже не пугают. Пугают милиционерами.
Букой меня и впрямь, вроде бы, не пугали, впрочем, милицией тоже, а вот бабаем – случалось. Дескать, будешь себя плохо вести (в тихий час шуметь) – вон, уже у забора дед с мешком стоит: ему только намекни, что безобразишь, – сразу в мешок. Соседи, мол, тут когда-то жили (давно дело было), у них этот дед так мальчика и унёс, искали-искали – так и не нашли.
Конечно, выглянуть в окно и посмотреть, есть ли у забора сей дьявольский старик, у малолетнего меня духу не хватало. Взрослые ведь не обманывают, а этот бабай такой сверхъестественный пенсионер, что, не ровен час, в мешок от одного только взгляда так и засосёт.
Иллюстрация Владимира Аржевитина
Это потом я узнал, что на службе у взрослых состоит целая педагогическая бригада страшилищ, дабы оказывать влияние на маленьких непосед.
Лично я из данного сборища столкнулся только с бабаем и неким злым колдуном, который крадёт у крикливых ребятишек голоса.
О бабае писал в Толковом словаре живого великорусского языка ещё Владимир Иванович Даль (XIX век):
«Баба́ или баба́й м. татрс. нврс. орнб. дед, дедушка, старик; иногда в знач. детского пугала»
В «Энциклопедии сверхъестественных существ» Кирилла Комарова приводится такая колыбельная, записанная в Архангельской области:
Баю, баю, баю, бай
Приходил вечор бабай.
Приходил вечор бабай,
Просил: Леночку отдай.
Нет, мы Лену не дадим,
Лену надо нам самим.
Автора иллюстрации установить не удалось
Так что же это за бабай такой?
Исследователи (см., например, работу В. Луценко «Тюркский фактор в истории и этногенезе украинцев и их предков») считают, что слово «бабай» в значении «старик» является диалектизмом – то есть, имеет ограниченную область распространения. Тюрколог И. Г. Добродомов родился в Курской области, жил в Москве, а впервые услышал сие слово от русских в Казахстане.
А. И. Грищенко и Н. А. Николина в статье «Экспрессивные этнонимы как приметы языка вражды» рассматривают употребление тюркского по происхождению слова «бабай» в качестве отрицательного фольклорного персонажа как проявление давней этнической неприязни.
Также есть версия, что корни мифологического бабая растут из турецкой оккупации некоторых славянских земель. Дескать, «бабай-ага» славяне называли турецких сборщиков дани, которые ещё и детей забирали в янычары (регулярную пехоту вооружённых сил Османской империи в период времени с 1365 по 1826 год).
К слову, Н. С. Шапарова в «Краткой энциклопедии славянской мифологии» приводит описание бабая как чёрного кривобокого старика, часто немого, безрукого или хромого. Хотя данные дефекты могут рассматриваться как свойственные для нечистой силы черты, считаю возможным провести и следующие параллели. Немой – чуждый славянской речи, хромой или безрукий – получивший ранения на войне (сборщиками дани у турков становились воины, дожившие до преклонного возраста, неоднократно раненые вследствие боевых действий).
А ещё мне доводилось ознакомиться с любительской гипотезой (не принимайте всерьёз, привожу для галочки), будто бы бабай – от «Баба Яга» (дескать, образ знаменитой волшебницы снизился, сменил мол и размножился).
Любопытно, что вышеупомянутый Владимир Иванович Даль в вышеупомянутом словаре привёл и понятие бабайки (и это самка, если рассматривать бабая как сверхъестественное существо):
«Детей пугают и баба́йкою, старухою, и тут сходятся производства от бабы и от бабая»
Иллюстрация Олега Ротара
