Обычай звать домового с собой при переезде в новый дом известен преимущественно в русской традиции.
«Домовой. Вечер перед отъездом хозяев...» – работа художника Павла Назима
В старину наши предки, переходя в новый дом, обязательно звали с собой домового, ибо, как говорили во Владимирской губернии, «без хозяина двор не стоит».
Тамошние крестьяне шли на прежний двор, становились лицом к верее (верея – столб, на который навешиваются ворота; косяк у дверей, ворот; толстый столб, поддерживающий крышу сарая) и произносили следующие слова:
Хозяин, батюшка, пожалуй к нам на новое поместье.
В Московской губернии брали хлеб и соль в солонке и отправлялись в двенадцать часов ночи к новой стройке, обходили её по часовой стрелке, становились против столба, на который навешиваются ворота, и трижды призывали:
Домовой, домовой, пойдём со мной.
Затем открывали ворота и входили во двор, где повторяли:
Домовой, домовой, пойдём со мной.
После направлялись к порогу новой избы и отрубали на пороге голову курице, входили в избу, а за обедом ту курицу съедали.
В Тобольской губернии, впервые протопив печь в новом доме, хозяйка брала петуха и шла с ним в старый, обходила, держа птицу в руках, по часовой стрелке всю избу, становилась посреди неё, лицом вглубь оставленного жилища, делала низкий поясной (или даже земной) поклон и говорила:
Дедушко-буканушко, милости просим к нам на новоселье, переходи к нам в новый дом и будь добр и ласков к нашей семье, как ты был добр и ласков к нам в старом доме.
Затем, также с петухом в руках, возвращалась в новый дом, обходила новую избу по часовой стрелке, делала поясной или земной поклон вглубь избы и говорила:
Милости просим, дедушко-буканушко, к нам на новоселье, живи в нашем новом доме и будь добр и ласков к нашей семье, как ты был добр и ласков к нам в старом доме.
После чего выпускала птицу из рук на середину пола.
В Тюменском уезде Тобольской губернии дворовой и домовой разделены, при переводе на новое место не являются одним сверхъестественным существом, переводились отдельно. Перевод осуществлялся хозяином дома обязательно ночью, чтобы светила луна.
В Вологодской губернии домового зазывали следующими словами:
И здесь оставайся, и туда пойдём!
В Дмитровском крае, призывая домового в новый двор, брали со стола хлеб-соль, брали две осиновые палки, стучали ими на старом дворе и кричали:
Домовой, домовой, пойдём со мной на новый двор!
Хлеб с солью клали на верею нового двора.
Там же, в Дмитровском крае, зафиксирован рассказ, приписываемый некой старухе Авдотье: её сын Кирилл съехал на новое жильё и увёл скотину, Авдотья, выйдя однажды во двор, увидела, как домовой беспокойно шевелится в кошеле с сеном.
Старуха взяла домового в кошеле и отнесла к сыну со словами:
Иди, мой батюшка, у меня теперя нет никого, ни коровушки, ни лошадушки.
Вообще, если от семьи отделялся взрослый женатый сын и переезжал в новый дом, семейство домового полагалось «разделить» – домовой оставался в семье отца, а его дети переезжали с сыном.
На Новгородчине хозяин приготавливал в подполье нового дома для домового водку и хлеб, ночью, один, без шапки, в одной сорочке приглашал его на новое место:
Кланяюсь тебе, хозяин батюшко, и прошу тебя пожаловать к нам в новые хоромы, там для тебя и местечко тёпленькое и угощеньице маленькое сделаны.
Хозяин повторял эти слова трижды, с поклонами, после чего уходил.
На Ярославщине водку и хлеб-соль для домового оставляли в подызбице и на чердаке нового дома.
На Вологодчине первый ломоть хлеба закапывали в землю на вышке, приговаривая:
Кормильчик, кормильчик, приходи в новый дом хлеба здесь кушать и молодых хозяев слушать.
Забайкальцы, переселяясь в новопостроенную избу, наливали рюмку водки со словами:
Дедушка, соседушка, пойди с нами жить.
Рюмку эту незамедлительно, прежде всяких других действий, связанных с переселением, уносили в новый дом и ставили в печурку, туда же помещали испечённую для домового лепёшку.
Там же, в Забайкалье, перебирались в новую избу обязательно на полный месяц, когда он прибывает, рассчитывая, что и в доме тогда всего будет полно, всё будет прибывать.
При этом обязательно готовили булочку для домового, разрезали её на четыре части и клали во все четыре угла, приговаривая:
Это тебе, соседа,
Это тебе, беседа,
Это тебе, домовой.
Запусти меня домой
Не ночь ночевать,
А век вековатьВ Курской губернии помещали в трубу водку и хлеб, брали испечённую в новом доме ковригу и звали в полночь, обратившись на восток:
Хозяин, пожалуйте ко мне на новоселье!
Ковригу оставляли на припечке (припечек – место перед печью, перед топкой; лежанка при печи; опечье, основа печи, подпечье) или на столе. Если она оказывалась надкушенной – это свидетельствовало о том, что домовой пришёл.
В Архангельской губернии, переселяясь, хозяйка брала с собой горшок недоваренной в старом доме каши и доваривала её в новом, при этом домового перевозили со старого места в лапте.
Переселение домового посредством лаптя выглядело следующим образом.
В старой усадьбе открывали ворота или лаз из подполья, клали перед ним лапоть и кликали домового:
Хозяин домовой, пойдём со мной в новый дом!
Затем переносили в новое жилище вещи, а лапоть всю дорогу от старого дома до нового тащили за верёвочку, полагая, что в нём едет домовой.
Первый ломоть хлеба, отрезанный за первым обедом в новом доме, закапывали в правом углу под избой и снова призывали домового прийти в новый дом.
В Московской губернии в лапте торжественно перевозили из старого жилища в новое пепел и уголёк, представлявшие домового.
В Нижегородской губернии перевозили домового и на помеле, и на хлебной лопате.
В Томской губернии совали под печь старую обувь с приговором:
Домовой-родовой, вот тебе сани, поедем с нами.
Спутница домового при переселении – кошка.
В Архангельской губернии семейные хозяева приходили в старый дом, где раскланивались во все углы и говорили:
Хозяйнушко-господин! Пойдём в новый дом, на богатый двор, на житьё, на бытьё, на богачество.
Забирали с собой и уносили на новое место икону, квашню и кошку, приговаривая:
Вот тебе, хозяин, мохнатый зверь на богатый двор.
На Орловщине считалось, что сверчок не должен попасть в новый дом прежде домового, иначе тот с ним не поладит, поскольку выбирает себе сверчка сам.
Кое-где считали, что переводить домового лучше всего в день Усекновения главы Иоанна Предтечи (29 августа по старому стилю). В этот день хозяин вынимал кол из яслей в старом хлеву и переносил его в новый двор. Часто новый дом не белили на протяжении всего дома или оставляли одно место в углу небелёным – для домового.
Для переселяемого домового в разных губерниях России оставляли подношения и на столе, и в печке, и в подполье, и на чердаке. В Енисейской губернии, к примеру, пекли для домового три маленькие булочки, не касаясь теста руками, и прятали их в новом доме под печку или в подполье.
В ряде районов России домового «вносили» в избу уже на этапе начала строительства – его символизировало устанавливаемое в срубе (на месте переднего угла) деревце (в Сибири это мог быть кедр).
На Вологодчине домового приглашали на новое место жительства после того, как на фундамент дома положили пять-шесть брёвен.
Приглашал хозяин, обязательно с клочком сена в руках, следующими словами:
Батюшка домовой, приди сюда в новый дом пожить, посмотреть и за скотинкой погледить.
Появление в этот момент собаки (пусть даже случайно забежавшей) считалось дурным предзнаменованием, его трактовали так:
Домовой видно не хоцет сюды придти, а вместо себя послал собаку.
Неприглашённый домовой оставался на старом месте и плакал каждую ночь. Он мог даже умереть или навлечь беды на оставившую его семью: извести скот, разрушить хозяйство, наслать болезни.
Домовой привязан к дому. Так, в Белозерском уезде Новгородской губернии записан рассказ о бегающим при пожаре с криками «Ой, погиб я теперь! Не найти мне лучше этого дома!» среднего роста мужчине в синем балахоне и красном кушаке (это был домовой).
В одном из орловских сёл рассказывали, как сгорело несколько домов, и домовые, оставшись после пожара без крова, так стонали и плакали, что каждому из них построили по временному шалашику, положили возле шалашиков по ломтю посоленного хлеба и попросили:
Хозяин-дворовой, иди покель на спокой, не отбивайся от двора своего.
По поверьям, могло случится так, что семья переедет в дом, где остался прежний домовой – неприглашённый, оставленный людьми.
На Русском Севере считали, что такого домового необходимо выпроводить, а после звать своего.
Для этого, прибыв на новое место жительства, старому домовому говорили:
Ты уж освободи нам дом, помещение. Хозяева твои уехали, и ты с богом уезжай!
Затем звали своего:
Батюшко-хозяюшко, матушка-хозяюшка, малые детушки! Мы пошли, и вы пойдёмте с нами!
Чужой домовой покидал дом в виде животного.
См. также
С какого века известен домовой
Как называли домового, что означают эти названия
Заметки Моргора11 декабря 2023
Как умилостивить или урезонить домового, обезопаситься от его проделок
Заметки Моргора12 декабря 2023
Заметки Моргора13 декабря 2023
Можно ли увести чужого домового?
Заметки Моргора15 декабря 2023
Заметки Моргора17 декабря 2023
Список использованной литературы
- Власова М. Н. Энциклопедия русских суеверий
- Левкиевская Е. Е. Мифы русского народа
- Домовой / Левкиевская Е. Е. // Славянские древности: энциклопедический словарь словарь
- Мифологический словарь Мелетинского
