Вместо предисловия
Проблема понимания содержания мифологических сюжетов, религиозных образов, равно как и других традиционных для различных народов мира символов, присутствующих в устной и письменной культурной традиции весьма актуальна по множеству самых разных причин. Перечислять их можно было бы до бесконечности. Есть в том и насущная необхо димость – магическая, научная, общечеловеческая.
Есть и простой интерес, наконец...
При внимательном анализе того, как мы, люди, относимся к своим мифам и легендам, начинаешь видеть некоторую парадоксальность этого отношения. От парадокса несвободен никто, ни любопытствующий обыватель, ни ученый с мировым именем, ни снобэстет.
И даже те люди, которым по роду призвания своего, по характеру занятий необходимо быть объективными и свободными от иллюзорных парадоксов – люди, занимающие место посередине между наукой и магическими искусствами – точно также по рукам и ногам повязаны иллюзией правильности своей точки зрения и парадоксально наивны, считая свои идеи единственно верными.
Вот почему автор считает своим долгом предупредить читателей о том, что все изложенное ниже есть только лишь идея, только ещё одна модель. И не более чем точка зрения. Она, безусловно, в чем-то верна, а в чем-то ошибочна. А потому вполне имеет право на существование.
Итак, не будем забывать, что «интерпретации лишь показывают отправную точку зрения интерпретатора» и двинемся далее.
Мифо-толкования и мифо-извращения
Древнейшая история рода человеческого доступна нам лишь фрагментами и урывками. Можно делать выводы по сравнительно немногим материальным следам, можно пытаться провести аналогию между предками современных «цивилизованных» народов и тем племенами, что живут рядом с нами сегодня, продолжая пользоваться «примитивными» технологиями. Можно пытаться постичь смысл мифа путем медитаций или прибегнуть к помощи ясновидцев.
Первые два метода вполне традиционны, и до известной степени, результативны. Ясновидящим, равно как и остальной массе иных сенситивов, доверять куда как сложнее; едва ли методы, которыми они обычно пользуются, в ближайшие десятилетия смогут перейти из разряда вспомогательных (и иногда вполне в этом качестве эффективных) в разряд основных.
Что же касается самих фольклорно-мифологических источников, то, обращаясь к ним, следует признать особое место, которое эти источники занимают.
Но как же появляются мифы? Как объяснить, что предания и легенды разных народов, никогда, вроде бы, не соприкасавшихся друг с другом, из поколения в поколения передавались так, как если бы их в свое время сочинил один человек?
Странна память человеческая. Странна, но практична: ненужный опыт и ложные знания отмирают, забываются; то, что имеет значение и практический смысл хранится тысячелетиями. Пусть в виде символов, но – хранится.
Достаточно традиционно полагать, что примерно одинаковые условия экономической и социально-культурной жизни у разных народов порождают и одинаковые мифы, обычаи, традиции. Помнится, знаменитый Дж.Дж. Фрэзер, автор многотомного и вполне фундаментального исследования «Золотая ветвь» придерживался именно такой точки зрения – эволюционистской.
Отвлекшись на минуту, заметим, что его также не миновала тяжкая судьба «интерпретаторов интерпретаций»: довелось тут вычитать, что сей достойный джентльмен открыл ни больше, ни меньше как Основной Закон
Биоэнергоинформатики – «подобное притягивает подобное». А мы-то с вами думали...
Но вернемся к мифам. С развитием психологии и психоанализа, точнее, концепций К.Г. Юнга, возникает еще одна версия: загадочное коллективное бессознательное. «Инстинкты и архетипы (т.е. устойчивые мотивы, которые присутствуют в мифах, сказках народов и снах отдельных личностей – С.Е.) совместно образуют коллективное бессознательное. Я называю его «коллективным», потому что, в отличие от личностного, оно складывается не из индивидуальных и более или менее уникальных содержаний, а из универсальных и регулярно появляющихся».
Еретическую, с точки зрения официальной науки, позицию заняли оккультномистические школы. Подчеркиваю, не мистические вообще, а именно оккультномистические, доктрина которых представляет собою странную, нередко противоречивую и крайне тенденциозную смесь из фрагментов Каббалы, псевдоэзотерического христианства, идей Агриппы и Парацельса, которые от души приправлены пряной экзотикой йоги Патанджали да плохо переведенной Кама-Сутрой.
Миф-де, как полагают приверженцы этих школ, с одной стороны, отражает реальное событие, с другой – не более, чем символ. Все мифы, равно религиозные и прочие учения вырастают из одного источника. Источник сей Боговдохновенен, но знания о нем практически утрачены.
Несогласованность этих идей с официальной научной парадигмой, естественно вызывает устойчивую реакцию отторжения у ортодоксальных исследователей. Возникает если не война, то тихая недружба, которая никоим образом не прибавляет ясности в том, так что же такое миф?
Признаемся, что предложенные выше обобщения, вероятно, не совсем точны. Но недостаток места не позволяет автор останавливаться на детальном анализе «мифотолкований».
Сторонники какого же именно из приведенных подходов правы?
Увы, ответить невозможно. Или даже, как чаще всего бывает, правы и те, и другие. Правы, как говорится, «каждый со своей колокольни». Правы, так как миф универсален и современен, возникая здесь и сейчас (а вся наша с вами человеческая жизнь в известной степени всегда мифотворчество). Миф не зависит от человеческой воли, но живет своею жизнью, включая даже нас с вами как составные элементы его Реальности. Парадоксально, но...
Необходимо помнить, что мышление людей прошлого, биологически вполне похожих на нас, кардинально отличается от того, как думают люди конца XX в. Более того, иной характер мышления обеспечивал им иное восприятие окружающего мира. Они не просто иначе объясняли его. Можно считать, что он и был другим.
Именно поэтому, на наш взгляд, возникают сложности понимания содержания символов, которое еще каких-то двести – триста лет назад казалось само собой разумеющимся.
Кстати, применительно к рассмотрению возможных научных знаний наших предков, а, тем более, к проблеме исторических артефактов, ещё более странными, даже нелепыми, кажутся порой попытки «механистической» расшифровки содержания ряда символов или мифологических сюжетов, дошедших до нас из глубины тысячелетий.
Согласитесь, что и в самом деле странно видеть в наскальных пещерных изображениях странных фигур луноходы, челночные космические корабли или астронавтов в современных скафандрах. Конечно, при желании можно найти все во всем, но от этого ничего не изменится, и мы ни на шаг не приблизимся к истине.
Существует ли все-таки возможность расшифровать легенды и мифы, понять их смысл? Или все попытки такого рода обречены на провал, и остается только считать «преданья старины глубокой» красивыми сказками?
Думается, что есть способы если не добраться до истины, то хотя бы приблизиться к ней.
Имеется немало вполне материальных свидетельств в пользу того, что наши предки обладали достаточно обширными знаниями, вполне сопоставимыми с теми, которыми мы располагаем сегодня. Несомненно, что язык который использовался для их изложения, равно и формы их передачи существенно отличаются от принятых ныне. Однако некоторые, сугубо практические, приемы, приметы и поверья, могут дать нам толчок к пониманию их содержания. Даже те из них, которые имели повседневное бытовое «хождение», обычно излагались символическим языком, подобно мифам. Причины тому могли быть самые разные – от внешнего сходства действий и образов до, в самом деле, попыток сделать недоступным для «профанов» их истинный смысл.
Скорее всего, приметы и мифы состоят в определенном генетическом родстве (примета как следствие существования мифа, или миф как объяснение происхождения приметы).
Нам вполне по силам установить сегодня, насколько та или иная примета оправдана. Она может иметь смысл как сугубо психологический («чистое» суеверие), так и естественнонаучный. Отсюда появляется возможность вычленить ту часть мифа, которая, совпадая по символике с поверьями и приметами, также приобретает реальный смысл, доступный изложению на сегодняшнем языке и, соответственно, переосмыслению. Исследователь, знакомый с другими областями современной науки, или, что еще лучше, группа разноплановых исследователей, могут добиться неплохих результатов.
Изложенные соображения привели автора к твердому убеждению, что при исследовании мифологических сюжетов и символов придерживаться какой-либо из упомянутых точек зрения трудно. Слабое подобие истины, кажется удается нащупать только на стыке идей и концепций. Если вести Игру по этим «правилам без правил», то можно уловить ускользающий от обычного взгляда смысл некоторых древних образов и сюжетов, которые впоследствии выросли в мифологемы.
Оправдание предмета исследования
Образ змеи (дракона), змееподобных существ распространен в мифологиях повсеместно. Если попытаться нанести на карту «адреса» легенд и преданий о змеях (причем очень древних, а не современных быличек), то на карте той неотмеченными останутся разве что Антарктида и те редкие части суши, где не живут люди.
Только ли повсеместность обитания пресмыкающихся тому виной?
Едва ли. Ведь сходны не только образы, а и сюжеты; и, что самое главное – есть некий общий смысл, символическое значение этих образов и сюжетов.
Обратиться к символике змеи автора побудили изыскания в области геомантики или, как ныне принято говорить, в области энергоинформационного обмена Земли, Космоса и биосферы, в том числе человека – то есть исследования геоактивных зон.
Геомантическая традиция, основательно позабытая ныне, универсальна. Судьба геомантики подобна судьбе большинства магических дисциплин. Существовали как бы «две» геомантики. Первая была просто способом гадания. Это метод предсказания событий либо по внешнему виду и форме ландшафтов, либо с использованием земли, песка, камней в качестве гадательных атрибутов (например, пунктирование). О второй (вот парадоксальная ситуация!) упоминали, её даже описывали. Но, во-первых, очень малая часть из некогда написанного дошла до нас; во-вторых, немногое записывалось вообще; в-третьих, расшифровать и понять сложный символический язык старинных текстов вовсе нелегко. Мы знаем, что геомантика была искусством определять и использовать свойства местности – например, элементы ландшафтов, их сочетания, «излучения земли» и т.п., чтобы правильно выбрать место, отвечающее той или иной поставленной людьми задаче. Так выбирали место для закладки города, постройки капищ, храмов, домов и (обязательно!) для проведения магических операций.
Отправной точкой поисков послужило использование в китайской геомантике ФенШуй терминов как «вены дракона» (каналов перемещения энергии), «зубы дракона» (места концентрации энергии, создающие геопатогенные зоны) и уподобление самой планеты «телу дракона». В классических геомантических текстах говорится: «Когда практикуешь изучение распределения силовых линий земли, в первую очередь нужно понять, каким образом входят в горы в поисках дракона» (выделено мною – авт.). Таких фрагментов имеется немало.
Если учесть, что символика змеи также, как и геомантика в том или ином виде (как целостная система, или набор постоянно используемых примет и способов оценки места имели распространение по всей планете, возникло естественное желание провести поиск такой же связи между образами дракона или змеи с геоактивными зонами у других народов.
Сравнительный анализ показывает, что символ дракона (змеи, змея) во всех мифологиях связан с плодородием, землей, водой, но также, как ни парадоксально, с огнем или светом. Хтоническое первородное чудовище Змей нередко разделяется на две части – небо и землю, которые впоследствии противопоставляются друг другу. Таким образом, этот символ соединяет верх и низ, выступая в роли связующего звена.
Нередки также сюжеты о победе бога или культурного героя – героя-змееборца, чудесного существа над змеем, вслед за которой открывается чудесный источник и т.п.
Из 76 рассмотренных сюжетов выраженная связь символа змеи (дракона) с водой прослеживается в 40 случаях; с землей и культом плодородия – в 42 случаях; с загробным (нижним, потусторонним) миром или миром духов – в 36 случаях; с молнией, громом, небесной энергией и т.п. – в 27 случаях. Особо выделены космогоническая роль мирового змея или змея-демиурга (16 случаев), а также его связь с болезнями или, напротив, с медициной, целительством и магией/тайными знаниями (38 случаев).
Из глубины веков дошедшие (или доползшие?)
Вот несколько конкретных примеров, свидетельствующих, на наш взгляд, о связи культа змеи с энергоинформационной матрицей планеты.
Знаменитый дельфийский оракул воздвигнут, по преданию, на месте захоронения змея Пифона, побежденного Аполлоном. Именно «испарения» от тела Пифона, просачивавшиеся сквозь землю и наделяли Пифий даром прорицания.
Аполлон – в том числе и покровитель мантических искусств, а подробное описание места расположения оракула совершенно идентично современным описаниям геоактивных зон.
Действительно, «места силы», возникающие в точках пересечения двух или более «вен дракона», если говорить языком Фен-Шуй, издавна, как мы уже упоминали, использовались в магических практиках.
Возвращаясь к мифологическим сюжетам заметим, что, пожалуй, самый удивительный из них встречается у догонов. Догонские Номмо – божественные близнецы, порожденные матерью-землей от вторичного содействия с ней небесного отца Аммо. Номмо – это вода морей, рек, дождей. Но, кроме того, это и свет (солнечные лучи, энергия). Номмо – полулюди, полузмеи. Увидев как-то с неба мать-землю нагой и лишенной речи, Номмо из волокон небесных растений сделали матери юбки. Скрученные спиралью влажные волокна, полные божественной сущности Номмо, сообщили Земле речь – первый язык мира.
Кроме того, эти божества противопоставляются Йугуру – символу беспорядка (т.е. хаоса) у догонов.
Думается, что этот уникальный сюжет поддается вполне адекватной расшифровке с позиции наших сегодняшних представлений.
Оставим на время в стороне мотив близнецов, традиционный для многих культур (сам по себе невероятно интересный и, несомненно, достойный отдельного исследования).
На что похожи Номмо, и что напоминают нам их атрибуты? Многими исследователями подчеркивается существование связи планетарной матрицы с гидрогеологическими особенностями местности обнаружена многими исследователями. Наличие подземных и поверхностных вод можно считать одним из важнейших признаков геоактивных зон.
Вместе с тем, мы начинаем понимать, что система таких зон (они же «места силы» имеет, в первую очередь, энергетическую природу и, скорее всего, имеет космоземное происхождение. Она и в самом деле может быть уподоблена «одежде» или «оболочке» Земли, а инфраструктура ее элементов, по-видимому, вихревая или близка к таковой. Противостояние Номмо и Йугуру заставляет вспомнить идею о том, что энергоинформационная матрица планеты выступает в качестве негэнтропийного фактора.
Кстати о божественных близнецах. Нередко символ этот выражает идею о существовании двух противоположностей, или, точнее, идею о существовании двух качественных состояний энергии, которая выступает в качестве краеугольного камня любой геомантической традиции. С помощью такой модели (см., например, учение об Ян и Инь) удается вполне адекватно описывать значительное число процессов, происходящих в зонах.
Внимательное рассмотрение мифов других народов показывает, что их сходство между собой не исчерпывается одной лишь общностью черт персонажей. Главное, что их объединяет – общность смысла, содержание.
В дагомейских мифах Айдо-Хведо, гигантская змея, существовала с момента сотворения мира, «прежде всего остального». Именно она создала поверхность Земли. Иногда говорят, что таких змей – две: одна – в море, другая – на небе.
Антагонизм двух начал и двойственный (негативный и позитивный – зависимости от конкретной ситуации) характер воздействия зон и каналов, их связующих, на окружающую среду не менее отчётливо прослеживается в различных мифологиях.
Таковы, например, легенды о борьбе змей (напр., наги в индийской мифологии) и птиц или небесных драконов (Гаруда, орел).
Немало «змеиных» легенд посвящено и отдельным свойствам планетарной матрицы.
Злые духи гишерамайрер («матери ночи») со змеями в руках преследуют солнце, вылезая из-под гор на закате, чтобы с рассветом вернуться обратно через высохшие родники (армянская мифология).
Именно ночью (в силу самых разных причин, в том числе и вполне объективных) вероятность столкнуться с Неведомым выше. А встречи эти в 90 процентах случаев и происходят в местах, которые мы теперь называем геоактивными зонами.
У тюркоязычных народов Малой и Средней Азии, Казахстана, Поволжья злой демондракон Аджарха, живущий в озере, представляется живым в виде умерших родственников; люди после этого заболевают и умирают.
У турков в виде змеи появляется злой домовой Эв Бекчиси. Люди всеми силами стремились бросить дома, где он появлялся, и уйти в другое место. Чем вам не полтергейст?
Пане-на Болон, рогатый змей батаков (о.Суматра) насылает на землю войны, эпидемии и другие несчастья.
Возникновение у людей болезней, неудач, несчастья при встречах с подобными существами рисуют картину, весьма схожую с той, которую наблюдают при изучении геопатогенных зон.
Более разнообразна благоприятная роль змей в легендах. Змеи могут выступать в качестве хранителей домашнего очага или быть атрибутами соответствующих божеств (римские Лары). Нередко они появляются в связи с пророческим даром. Они учат людей медицине, передают другие знания. В местах, связанных со змеями, появляются лекарственные травы. Ветхозаветного архангела Рафаила, специализацией которого было, в том числе, и целительство, гностики-офиты изображали в виде змеи (дракона).
Действительно, «места Силы» могут оказывать, при правильном их учете и использовании, благоприятное действие (салюберогенные зоны – таково их название в подобных случаях).
Образ змеи в эзотерических практиках и магии также оказывается в немалой степени связываем с той энергией, «силой» – как земной, так и собственно человеческой. Прежде всего следует упомянуть кадуцей – знаменитый магический жезл Гермеса с одной или двумя переплетенными змеями. Эти змеи изображались нередко черного и белого цвета, символизируя упомянутые выше два проявления энергии, при слиянии которых и возникала гармония. В некоторых работах этот жезл или его аналоги ассоциируются с волшебной палочкой магов. То есть, кадуцей – не что иное, как «предсказательная палочка», или, иначе говоря, лоза, та самая лоза, которой геоманты издревле пользовались для поиска «мест Силы» и оценки территорий вообще...
Приходит на ум и знаменитая кундалини индийских йогов, символ которой – змея, свернувшаяся в спираль. Вряд ли все это можно считать случайными совпадениями.
Абсолютно идентичные или просто очень близкие представления можно найти у самых разных народов: кельтов (бог Таранис со змеевидными конечностями); осетин (Руймон); индейцев-гуронов (Оннионт); китайцев (Нюй-ва, Лун и др.); кхмеров (Окнха-Меас); славян (Змей Горыныч и др.)...
Особое и даже почетное место, конечно, в этом списке занимают индоевропейские народы. «Мировой змей» – персонаж эпоса наших предков, Змей, держащий Землю (мировое древо), одновременно олицетворение Хаоса и Порядка, хранитель знаний и сокровищ, всегда связанный с магическими знаниями... Автор ставит многоточие, предоставляя читателям самим вставить интересующие их качества или атрибуты сего величественного символа.
Вообще всякий раз, обращаясь к мифологической и магической традиции, возникает такое странное чувство, будто бы многое, очень многое и гораздо больше, чем мы подразумеваем, «вяжется» в ней именно с «местами Силы», таинственными геоактивными зонами.
Писать о них можно много, аспекты этой проблемы тесно переплетаются с астрологией, экологией, массой других «-логий»... магией охоты, плодородия, таинственным Искусством магического Перехода.
Поверьте на слово, сказанное – вовсе не пустые слова. Лишь недостаток места заставляет ограничиваться кратким перечислением того, что удается понять, обнаружить и объяснить даже, занимаясь теоретическим и практическим изучением геомантики и зон вообще.
Образ мировой змеи, которая существует «прежде всего остального» в разных традициях – у дагомейцев, ненцев, нганасанов, кхмеров, египтян, особенно у индоевропейцев – Змеи, которая выступает в качестве демиурга – создателя и держателя мира, уверенно ассоциируется с предполагаемой формообразующей ролью энергоинформационной планетарной матрицы.
Желающим, равно и сомневающимся, автор предлагает провести своеобразный эксперимент: взять, например, двухтомную Энциклопедию «Мифы народов мира», две три книги, посвящённые религии и верованиям древних славян, и самостоятельно проанализировать: что же такое змеи (драконы) в представлениях наших пращуров.
После того, как у Вас возникнет некоторое впечатление или идея, осмелимся предложить, как говориться, пойти дальше. Для этого нужно собрать максимум доступного материала по разным аспектам, связанным с геоактивными зонами.
Если у кого-то возникнут трудности (что вовсе не исключено, ибо найти что-либо путное весьма непросто) – пишите, как-нибудь постараемся помочь.
Тем, кто обладает видением (только «нормальным» – если таковое встречается вообще) осмелимся посоветовать понять, как именно выглядеть Силовой каркас планеты, Великий Кристалл, энергоинформационная матрица... Называйте как угодно. Если «увидеть» не получится – постарайтесь просто представить. Это вовсе не так трудно. Главное, как известно – желание.
А после этого, сопоставив одно, другое, третье... двадцатое, Вы, несомненно, придете к тому же самому умозаключению, которое и заставило автора написать весь этот материал.
Еще раз о том же самом, или Deja vu применительно к написанному тексту
Одно только перечисление и подробный анализ свойств, приписываемых тем или иным мифологическим персонажам, заняли бы очень много места. Откровенно говоря, есть опасность увлечься таким перечислением и рассуждениями по поводу множества совершенно замечательных, на наш взгляд, мифов. Вот поэтому автор просто «широкими мазками» набросал контуры самой своей (или не совсем своей) идеи. В противном случае пришлось бы написать целую книгу. Книга такая пока не пишется – быть может, не время?
Ещё раз хочется извиниться перед апологетами какого-либо одного течения, школы или конфессии: мало, конечно, внимания уделено сугубо нашим, велико- мало- и белоросским преданиям. Не тронуты ни Ящер, не поверья и обычаи, связанные с перекрёстками... да много еще чего.
Но по вящему недомыслию своему автор полагает, что есть вещи, которые как бы интернациональны не потому, что они космополитичны, а просто потому, что касались, касаются и будут касаться каждого живущего на Земле человека.
Одна из таких вещей – сама Земля, Великая Матерь всех нас.
Потому-то узость взглядов (которой все мы периодически в большей или меньшей степени страдаем) едва ли может иметь смысл тогда, когда речь идет о столь масштабных явлениях. Не имеет значения, какой именно пример из какой именно культуры был использован для иллюстрации выдвинутых тезисов. Важно, что то же самое есть в любой культуре и любой традиции.
Это, кстати, повод для того, чтобы добавить еще несколько слов о «толкованиях» и «извращениях» мифов.
В большинстве случаев возможность многозначного толкования мифологического сюжета или персонажа наводит автора на естественную мысль о том, что, скорее всего, на протяжении времени происходило наложение различного содержания и смысла на основе, например, внешнего подобия символических фигур. В результате возникла ситуация, когда истинный смысл того или иного мифа чаще всего оказывается недоступным нашему непосредственному пониманию.
Таковы, например, знаменитые Кецалькоатль и Оаннес. «Пернатого Змея», обладающего всеми чертами культурного героя, исследователи с бурной фантазией, придерживающиеся гипотезы палеоконтакта нередко рассматриваются как инопланетное существо. Но одновременно в пространстве мифа о Кецалькоатле прослеживаются и фрагменты описания свойств энергосиловых структур планеты. Так, уже само имя говорит о «двойном» происхождении образа: небесном (перья как атрибут птиц) и земном (змея).
Рыбоподобный Оаннес – легендарный учитель шумеров, давший им знания и ремесла, казалось бы, выпадает из контекста рассматриваемой проблемы. Однако образы рыбы и змеи в разных мифологиях нередко как бы совмещаются и порою неразделимы. Так ли необходимо приписывать им внеземное или иное подобное происхождение? Нельзя забывать, что, как уже упоминалось, мифологическое сознание (да и всякое сознание) не подчиняется естественнонаучным законам, а реальность людей прошлого отличается от нашей – конечно, не в объективном, но в субъективном смысле. Но и миф всегда есть продукт субъективного мышления, всегда есть многозначный символ, какое бы реальное событие или явление не описывалось бы в нём.
Образ змеи (дракона), видимо, изначально возник под влиянием чисто внешнего визуального сходства молний, рек с телом змеи.
Змея небесная, то есть летающая, должна была, подобно птице, иметь крылья. Примерно так мог появиться дракон. Постепенно формируется устойчивый архетип, который наполняется вполне конкретным осмысленным содержанием, включает в себя некоторые другие родственные элементы...
Впрочем, детальность представлений древних, объем их знаний действительно способны поразить любого непредвзятого человека настолько, что естественно возникает вопрос: а где, собственно говоря, был источник этой информации? Некоторые свойства «мест Силы» дают иногда автору повод совершенно хулиганским образом уподобить их тому котлу, в котором варится похлёбка Знания. То есть, конечно, знание есть повсюду, но в виде своего рода полуфабриката. В геоактивной зоне же суп уже приготовлен и доступен для каждого, кто знает, с какого конца за ложку надо браться. Не из подобных ли котелков эти знания? Просто-напросто вдруг, подобно роялю в кустах, оказался (или оказались) кто-то в нужном месте и в нужное время, а в результате...
Кстати, не случайно именно с такими «особыми» местами связаны очаги возникновения древних цивилизаций Земли – египтян, шумеров, индоевропейцев и многих-многих других. Не случайно именно с «лунь мей» – «венами дракона» связаны пути переселения народов.
Не случайно «там» полагалось, как автор указывал выше, отправлять совершенно определенные магические действия. И, помните, слово «магия» означает не что иное, как знание...
Постскриптум
А, может быть (да простят мне еретическую идею!), наши потомки точно также будут спорить через несколько веков о том, откуда мы могли взять наши сегодняшние знания – ведь процесс мифотворчества и в самом деле продолжается по сей день...
