Связь Велеса с Чернобогом подчеркивали давно, ещё с 90х-00х годов. Однако давайте разберём этот вопрос более подробно, а именно то, почему мы можем считать Велеса и Чернобога одним и тем же божеством.
Для начала разберём семантику «чёрного». С чем вообще в славянской традиции ассоциируется этот цвет? В народном сознании чёрный связан с ночью, мраком, темнотой. Интересно, что современное слово «чёрный» в русском языке происходит от праславянского *čьrхnъ, которое восходит к праиндоевропейскому *kerǝs-. А занятен тот факт, что от праиндоевропейского *kerǝs- происходит литовское kéršas «чёрно-белый, пятнистый», kéršė «корова-пеструха», kéršis «вол пёстрой масти». Это уже может наталкивать на мысли о связи «чёрного» со «скотий богом», коим называют ещё в «Повести временных лет» Велеса.
Давайте вкратце обратимся к тому, что мы знаем о функциях Чернобога из источников.
В «Славянской хронике» XII века Гельмольд описал ритуал, связанный с Чернобогом у современных ему западных славян:
«Есть у славян удивительное заблуждение. А именно: во время пиров и возлияний они пускают вкруговую жертвенную чашу, произнося при этом, не скажу благословения, а скорее заклинания от имени богов, а именно, доброго бога и злого, считая, что все преуспеяния добрым, а все несчастья злым богом направляются. Поэтому злого бога они на своём языке называют дьяволом, или Чернобогом, то есть чёрным богом»[1]
Чернобога упоминает Пётр Альбин в «Миснейской хронике» 1590 года:
«Славяне для того почитали Чернобога, как злое божество, что они воображали, будто всякое зло находится в его власти, и потому просили его о помиловании, они примиряли его, дабы в сей или загробной жизни не причинил он им вреда»
А такому русскому слависту, как И. И. Срезневскому, лужичане показывали на горе Чернобог места, где по их мнению был вход в «ад» или «чёртово окно»[2].
Обращаться сейчас к топонимике нет смысла. Топонимы в виде названий, находящихся в разных уголках славянских и бывших славянских земель, гор Чернобог и Белобог дают нам мало представлений о самих функциях Чернобога. Однако вкратце мы можем заключить, что Чернобог — это безусловно некое гневное божество, связанное с «тёмным сакральным» и, следовательно, миром мёртвых.
С праиндоевропейских времён у наших предков есть два понимания сакрального. Это корень *kwent-, связанный со светлым сакральным, и корень *seh₂k-, связанный с тёмным сакральным[3]. Первое связано со светлым дневным небом, чем-то высоким, солнечным, законным, а второе — с ночью, низинами, мёртвым, тёмным, табуированным, лунным, экстатическим. Оно характеризуется как правое (светлое) и левое (тёмное)[4]. Тем не менее титаническое, как антибожественное, никоим образом не относится к «левому» и «тёмному» сакральному. Оно именно антисакральное. Так что рассмотрение Чернобога и (или) Велеса как титанов или Змея-противника Громовержца тупиково и не сходится с действительностью.
Со «светлым» сакральным мы безусловно можем соотнести Отца-Небо или Громовержца. Однако кто относится к «тёмному» сакральному? По своей семантике к «тёмному сакральному», обозначающемуся корнем *seh₂k-, относится праиндоевропейский корень *wel-, связанный с низинами, пастбищами и миром мёртвых.
Таким образом, мы можем заключить, что самым явным представителем тёмного сакрального должен являться бог мира мёртвых, ночного неба и экстатического состояния.
Из всех богов славянской традиции таким божеством, несомненно, выступает Велес. Мы лишь вкратце обозначим то, почему Велес является владыкой Того Света, ибо на эту тему написано уже много работ. Само имя Велес восходит к праиндоевропейскому корню *wel-. Также можем вспомнить «K Velesu za more» — старочешское выражение, буквально означающее «на Тот Свет». Тут же можно вспомнить образ Месяца, который в ночном небе пасёт души в виде звёзд. Месяца-Князя Рогатого уже не раз соотносили со скотий богом Велесом. Тут также можно вспомнить семантику золота и его роль в погребальной обрядности. Ну и представление о мире мёртвых как о лугах и пастбищах.
Интересное сходство также представляет клятва Перуном и Велесом при договоре с Византией. Чем-то она напоминает как раз тот обряд, описанный Гельмольдом, в котором фигурируют «добрый» и «гневный» боги. Это всё можем дополнить топонимами с горами Белобог и Чернобог. По итогу, вновь можем провести параллели между Перуном (Громовержцем) – Белобогом и Велесом – Чернобогом.
Но встаёт вопрос: является ли Чернобог именем как таковым? Может, это именно эпитет, характеризующий другого бога? Подобный пример мы можем заметить в индуизме, где Шива имеет эпитет Махакал (महाकाल), дословно – «Великий Чёрный». Одна из главных функций Шивы – бог смерти и разрушения. Можем также вспомнить древнегреческого Аида, который ассоциировался со словом ἀϊδνός – «мрачный», которое хоть и не было «вторым именем», но тем не менее имело связь с этим богом.
По всей видимости, Белобог и Чернобог могли быть именно эпитетами, приписываемыми богам, связанным со «светлым» и «тёмным» священным. Первое, скорее всего, относилось к Громовержцу или богу неба, а второе – к богу Того Света.
Раз уж именно Велес является главным представителем «тёмного» сакрального, то именно его мы можем называть Чёрным Богом, то есть Чернобогом (цитируя Гельмольда в обратном порядке).
Тут же вырисовывается интересная картина, касающаяся участия Велеса-Чернобога в космогонии и эсхатологии. В «Мифе о Ныряющих Птицах» два гоголя (бог и сатана в христианизированной версии) слетаются на Море-Океан (Хаос, Зев, Предвечные Воды), чтобы создать сушу. И чёрный гоголь ныряет на дно Зева и достаёт землю, из которой белый гоголь творит ландшафт. Чёрный утаивает у себя в клюве немного песка и создаёт неровности (холмы, низины) в результате того, что выплюнул его или закашлял. Безусловно, этот миф связан с полярностью «светлого» и «тёмного». И естественно, эти утки являются божествами: Белым Богом, богом светлого сакрального, и Чёрным Богом, богом тёмного сакрального. Если мы придерживаемся того мнения, что большая часть эсхатологии – это вывернутая наизнанку космогония, то получается, что в конце цикла мира Чёрный Бог опустит назад в Море-Океан землю, которую поднял в начале цикла.
Таким образом, мы можем заключить, что Чернобог по всей видимости является эпитетом и (или) ликом Велеса. А также можем предположить, что Велес напрямую участвует в космогонии и эсхатологии.
Примечания:
1) Гельмольд. «Славянская хорника». I-52.
2) Dudko D. Матерь лада: божественное родословие славян: языческий пантеон. – 2003.
3) M. York (1993); J. P. Mallory, D.Q. Adams (1997). Encyclopedia of Indo-European Culture: «Sacred», Fitzroy Dearborn Publisher, London and Chicago, 493-494.
4) Вяч. Вс. Иванов, Т. В. Гамкрелидзе (1984). Индоевропейский язык и индоевропейцы. Т2. Символика «правого» и «левого» в индоевропейском, Издательство Тбилисского Университета, Тбилиси, 784-786.
