Вадим Карнач — основатель липецкой общины «Искон», исследователь и участник обсуждения внутриродноверческих вопросов. В своих статьях Вадим подробно разбирает вопросы славянского календаря и праздников, подвергая критике существующие календарные системы и выступая за более точную реконструкцию на основе народных и исторических данных. Он также исследует образы отдельных божеств (например, бога Трояна, которого рассматривает как зимнее божество смерти и мороза), символику обрядовой одежды и ритуальных предметов.
Карнач выступает как сторонник строгого, научно-ориентированного подхода к реконструкции, что заставляет его занимать критическую позицию по отношению ко многим явлениям в современном родноверии, включая произвольные трактовки мифологии и практик.
Общего термина для наименования детской «порчи» у русских южной Карелии нет и не было. О ребенке, попавшем под воздействие детской «порчи», говорят, что ему «прикохнулось». Однако отглагольного существительного от «прикохнулось» у русских южной Карелии автору встречать не приходилось. Обычно называют конкретные виды «порчи»: от недоброго взгляда (от «сглаза», «призора», «прикоса»), от недоброго слова (от «притчей», злого «наговора»), от неумеренной похвалы (от «переговора», «оговора») и от преднамеренной «порчи» посредством специального обряда или заговора («от урока»).
В лети на заход(е) с(о)лнца зделат(ь) у воды человека в ег(о) имя з гнилы, нести в сокровенно место се и поставит(ь) стоя, да стрелят(ь) тридевятью стрел(ы) в брюхо. 1 стрел(е) говор(и): Стреляю с(его) человека всякими приточными стрелами, чтоб прикоснула всякая болезн(ь), что на свете болезней ч(е)л(ове)ческих.
Кладь — один из способов традиционного колдовства, при котором колдун размещает заговорённый "предмет" таким образом, чтобы он либо соприкоснулся с жертвой, либо жертва перешагнула через него.
Для умерщвленiя кого нибудь посредствомъ колдовства, стараются добыть волосъ того человѣка, и эти волосы кладутъ въ воскъ или глину и лѣпятъ подобiе человѣческой фигуры. Эту фигуру кладутъ въ маленькiй гробикъ, закапываютъ въ землю и наваливаютъ камнемъ.
- "Шла я из дверей во двери, из ворот в ворота, вышла я в ц’истое поле, в ц’истом поле — синий камень, на этом синем камне сидит ц’ёрт да ц’ертиха, дерутся да ругаются, бьют да щипаются. Вот так бы молодым драться и щипаться, вот так бы вместе спать не ложатся";
Порча — совокупность вредоносных магических приемов и предметов, используемых ведьмами, колдунами и другими «знающими» для причинения ущерба здоровью, благополучию и благосостоянию человека, скота, урожая, хозяйства в целом.
Немало безсонныхъ ночей проводитъ мать, убаюкивая плачущаго ребенка, цѣлуя и лаская его. Въ народѣ существуетъ повѣрье, что безпокойство ребенка происходитъ либо отъ „дурного глаза“, либо отъ злого духа. И неудивительно поэтому, что творческая фантазiя народа не оставила безъ вниманiя и это несчастье.
А берет-то ли Маринка булатний нож,
Она резала следочики Добрынюшкины*,
Сама крепкой приговор да приговаривала:
«Как я режу эти следики Добрынюшкины,
Так бы резало Добрыни ретиво сердце
По мне ли, по Маринки по Игнатьевной».
На пытках Козицын «сговорил вину» с Карандышева, которого тоже пытали, и указал на другого «учителя». Найти его не удалось, но на четырех пытках (71 удар кнута!) Козицын подтвердил последнюю версию показаний, и в 1763 году Яренская канцелярия вынесла приговор: «Означенному чародею и волшебнику Андрею Козицыну, который имел волшебство и заговор с дьяволом, и портил означенных жонок и затейно говаривал Гордея Карандышева, при собрании народа, дав время к покаянию, учинить казнь смертную сжением в срубе».
Дарья Ламанова при первой же пытке «повинилась, в том де она перед государем и государынею царицею виновата, что к бабе к ворожее подругу свою мастерицу Арапку за Москву реку звала, а тое де бабу зовут Настасыщею, живет за Москвою рекою на Всполье.: а спознала ее с нею подруга ея золотная ж мастерица Авдотья Ярышкина для того, что она людей приворачивает, а у мужей к женам сердцо и ревность отымает, а наговаривает на соль и на мыло: да тое соль дают мужьям в ястве и питье, а мылом умываютца».