Гесиод в своей «Теогонии» сообщает нам, что от брака Зевса и Лето родились близнецы Артемида и Аполлон. Факт мют хрестоматиен, перечисленные персонажи всесторонне исследованы и, казалось бы, нового для нас тут ничего нет, да и в принципе быть не может. Но вот некоторые ученые —А.Ф.Лосев, Б.А.Рыбаков, Ю.А.Шилов — обратили внима­ние на то, что Аполлон прочными корнями связан с Гипербореей, нашей прародиной, что Лето и Артемида имеют немало прямых параллелей со славянскими богинями Ладой и Лелей.

Клубок потянули за ниточку, и оказалось, что основания для таких выводов, действительно, имеются, но все предположения, гипотезы и аргументы надо еще раз проверить в комплексе, с точки зрения современной археологии, астрономии, лингвистики, мифологии. Вот мы и начали эту работу: объединили все доступные нам источники, сверили и обобщили их. Перед Вами результаты наших исследо­ваний, проиллюстрированные оригинальными текстами гимнов и древними изображениями богов.

БОГ НЕБА
Имя главы олимпийского пантеона, отца богов и людей — Зевса (Zeus), или Дия, происходит от исконно индоевро­пейского корня. Dyaus на древне-индийском языке означает «небо», deva — «бог». Отсюда латинское deus — бог и dies-день. По-латышски «небо», «бог» тоже будет dievs, по-литов­ски — dievas, по-древне-прусскому — deiw(a)s.

А как же будет «бог» по-русски? Само слово «бог» вос­ходит к арийским корням baga — господь, bhagas — одаряю­щий господин. Но у богов, как мы знаем, может быть по не­скольку имен и эпитетов. Не может быть такого, чтобы в рус­ском языке, где санскритские истоки очевидны, не было од­нокоренных понятий со словом deus.

В «Слове о полку Игореве» есть фраза: «зенся Див, кли­чет верху древд» которую можно перевести так: «Встрепе­нулся Див, кличет на вершине дерева». Далее в тексте Див, ассоциирующийся с русским войском, «грозит чужим зем­лям: Волге и Поморью, и Посилью, и Сирожи, и Корсуню. и тебе, тмутараканский истукан» (Б.А.Рыбаков. Язычество Древней Руси, М.1987, стр.632). Некоторые исследователи и переводчики подумали, что с дерева может кричать либо пти­ца, либо какое-нибудь мифическое существо, и решили, что Див — это что-то вроде Удота, «птицы, предвещающей несчас­тье». Этимологи заметили также, что daeva на языке Авесты означает «злой дух», a dev — на персидском — «демон, дья­вол». Все верно, боги одной религиозной традиции часто при­обретают демонические черты в другой. Так, не восходит ли, в таком случае, иранское daeva все к тому же древнему — devas?

Мы и сегодня говорим «дивный день» о хорошей, солнеч­ной погоде и «диво-дивное» о каком-нибудь чуде, таинствен­ном и загадочном явлении. Но русское «дивный», равно как чешское «divny», польское «dziwny», имеет прямое отноше­ние к прилагательному divus, что по-латыни значит «боже­ственный»; по-французски — divin, по-английски — divine, по-испански — divino (М.Фасмер. Этимологический словарь рус­ского языка, М. 1986, т.1, стр. 512-513).

Следуя этой ясной логике, мы должны заново перечитать фрагмент о Диве в древнерусской песне. И тогда получится, что «на вершине дерева кличет» не птица, а сам бог — Див. Конечно, небесный бог мог проявиться и через вещую птицу. Ведь мы знаем, что у Сварога (это одно из имен праславянского бога-неба и бога-отца) был сын Сварожич, изображае­мый в виде огненной птицы: Рарога-сокола или Семаргла-грифона. Но нам важно понять, что Див это имя не пернатой птицы, а высшего бога, глаголящего с небес.

Загадка с «деревом», откуда Диву видать все подвластные Руси земли, сегодня разрешается довольно просто. «Дерево» или «древо» в языческой космологии есть символ «мировой оси» (axis mundi), неподвижного божественного стержня, вок­руг которого вращается вселенная. Ему соответствует культ многолетнего дуба, одного из атрибутов отца богов. «Мировое древо» (arbor mundi) связывает миры: верхний (небесный), сред­ний (земной) и низший (подземный). Символ «мирового» или «родового древа» под различными названиями есть в мифо­логии почти у всех народов. Иногда он заменяется «мировой горой», «мировым столпом» или «пупом земли», «омфалом» (В.Н.Топоров. Древо мировое — в энциклопедии «Мифы наро­дов мира», т.1, М.1987, стр. 398-406).

В книге «Бытие» из Ветхого Завета — это «древо позна­ния», с которого Адам и Ева вкусили запретный плод. В Еван­гелиях — это «столп истины», «тело христово», вокруг которо­го строится церковная иерархия. В «Слове о полку Игореве» — это «мыслено древо». По «мыслену древу», как по лестни­це, волхв или шаман взбирается на «верхнее небо», проходя несколько уровней (миров, небес).

Наиболее архаичные идолы небесного бога изображались в виде фаллосоподобных столпов или вертикально установ­ленных четырёхгранных прямоугольников. Они указывали на мужское происхождение отца вселенной и эротический харак­тер творения; четыре грани — обозначали четыре стороны све­та. Знаменитый Збручский идол разделён также на три верти­кальные части, которые соответствуют мирам: небу, земле и подземному царству.

Б.А.Рыбаков считает, что четырёхипостасный, трехъярус­ный Збручский идол был символическим изображением «бога богов» западных славян Святовида, или Свентовида ( Svantavit, Szventevit — от «svetb» в его различных смыслах: как “свет”, «мир», «святой», «священный»). Один из его идолов нахо­дился в культовом центре Аркона*. Титул «бог богов» (Deus deorum) Святовиду присвоил хронист Гельмольд за многооб­разие отличавших его качеств. Он как бы совмещал в себе свойства нескольких божеств, будучи их отцом и покровите­лем. Но такими же качествами обладал восточно-славянс­кий Род (др.-русское — «родъ» от глагола «родить», «ро­жать»), он творец вселенной, бог неба и дождя, отец богов и людей. Род, по мнению Рыбакова, весьма напоминает и гре­ческого Зевса, который совмещал в себе несколько боже­ственных функций и ведал всеми мирами: небесным, земным и подземным. Род старше всех и выше всех. Это от его фаллоса-стержня, пронизывающего всю вселенную, произошли Лада и Леля, Перун и Дажьбог (Б.А. Рыбаков. Язычество древних славян, М. 1994, с.438-470).

У богов более позднего происхождения, к каковым отно­сится Зевс, на «мировую ось» указывает жезл (скипетр), который он крепко держит в руках, восседая на вершине горы Олимп, на троне, символе власти и могущества.

Другие атрибуты Зевса — эгида (щит), означающий воин­ственность и покровительство предводителя богов и людей;

орёл (сокол) — указующий на небесное происхождение Зев­са и его обладание световой энергией; римский аналог Зев­са — Юпитер — изображался также со статуэткой Ники, боги­ни Победы, которая всегда сопутствовала сильнейшему из бо­гов. Реже можно встретить архаичное изображение Зевса с двойным топором «лабрисом», магическим оружием, одновре­менно убивающим и дающим жизнь (А.Ф.Лосев. Зевс. — Там же, стр. 463-466; подробнее в его книге «Мифология греков и римлян», М.1996).

Древние греки называли Зевса «отцом богов», «владыкой владык», «всецарём», «основателем городов», «покровителем воинов», «помощником в беде», «спасителем». За способность метать громы и молнии, а также посылать обильные дожди, глава олимпийцев был прозван «громовержцем» и «тучего-нителем». Этими же качествами и эпитетами обладали ин­дийский Дьяус (Dyaus) и балтийский Диевас (литов.— dievas, латыш. — dievs, прусс. — deiws), а предположительно и сла­вянский Дый, упоминаемый в новгородских надписях на гре­ческом языке, в «Слове о том, како погане суще языци кланялися идолам» и в «Хождении Богородицы по мукам». Са­мый первый бог (debess teus) возвышается над всеми другими богами и воздействует на мир через своих детей или посредни­ков (См. «Мифы народов мира», т.1, с.378, 416-417).

Волю неба нередко выражает громовержец Перкунас — Perkun(a)s, или Perkons, имя которого в переводе с балтийских языков означает «гром». В русском пантеоне Перкунасу соответствует Перун (Регипъ) — бог грозы и плодоносящего дож­дя. Этот поздний бог, доживший до времён крещения Руси, наиболее хорошо известен и изучен любителями славянских древностей. Теперь даже школьники знают о том, кто возгляв-лял языческий пантеон в период реформы киевского князя Владимира, кому клялись на мече в Царьграде варяжские вои­ны и кто метал с неба стрелы в противников русских князей. Выражая в чистом виде архетип небесного воина-змееборца, Перун сохранился в русской иконописи под ликом Св.Георгия Победоносца и вошёл сначала в московский, а затем — в им­перский герб России. Кстати, иконописной мистерии коловра­щения, которую выражает зооморфный символ небесного всад­ника (Георгий Победоносец, скачущий на Белом коне), прямо соответствует геометрический знак солнечной свастики (swasti — счастье). Именно поэтому потолок Георгиевского зала в Эрмитаже украшен свастическим орнаментом, что верно и по смыслу, и по стилю** (См. помимо упомянутых источников:

В.Карпов. Языческий символ победы. — «Дорогами тысячеле­тий», кн.4, М. 1991, с. 63-87).

У балтийского Диевса, по преданию, родились близнецы, в одном варианте — сын и дочь, в другом — два сына. У Зевса, как мы знаем, тоже от третьей жены Лето родилась двойня

— Аполлон и Артемида. Оба они прочно связаны с Гипербореей. Но прежде чем раскрыть эти связи, выясним, кем была сама Лето.


«ПОРОДИВШАЯ ДВОЙНЮ БОГИНЯ»

Лето, родившая незаконным путём от Зевса близнецов Аполлона и Артемиду, согласно греческой мифологии, при­шла в Элладу после долгих странствий по континенту с севе­ро-востока, из Гипербореи. Обернувшись «волчицей», она бе­жала на Делос, где нашла убежище от мстительной Геры, пер­вой жены Зевса. Сама Лето была дочерью титана Коя (Cointis) и Фебы (Луны), родной сестрой Астерии (звезды). Античные гимнографы знали о ней сравнительно мало, а этимология ее имени с трудом выводится из греческого языка.

А.Ф.Лосев считал, что Лето происходит от ликийского lada — «жена», «мать». Иные указывают на корень led, leth, означающий «ночь» и «забвение» (именем Leta называлась река в царстве мертвых, испив из которой, души ушедших за­бывали свою былую жизнь). Более глубокую этимологию предлагают Б.А.Рыбаков и Ю.А.Шилов. Они считают, что имена греческой Лето и римской Латоны (Lato — Rato) вос­ходят к др. индийскому корню Rita. «Рита» на санскрите означает «движение», «путь», «закон». Отсюда же происхо­дят «круг», «колесо», «повозка». «Рита» указывает на разме­ренное, ритмическое движение небесного свода и означает солнечный Зодиак. Если мы к этому добавим сакральное зна­чение руны R (rad) — «колесо, повозка, закон», подробно ис­толкованной в книге А.Дугина «Гиперборейская теория», то имя славянской «Лады» становится ещё более понятным и прозрачным. «Лад» ( lad — по-польски и по-чешски) — зна­чит «строй», «гармония», «согласие» и «порядок». Это не противоречит значению слов «лада» и «ладо» как «супруг(а), «милый», «любимая», ибо традиционный брак заключался не по прихоти молодых, а по высшему закону, по воле богов и родителей.

Долгое время исследователи античности считали, что ни­какой славянской богини «гармонии» и «любви» вообще не существовало. Вопреки весьма близким к истине догадкам А.Н.Афанасьева, называвшего Ладу «богиней весны», «по­кровительницей любви и браков» и даже «всеобщей мате­рью», многочисленные упоминания слов «лада» и «ладо» в обрядовых песнях они объясняли как обыкновенные эпите­ты, вроде «хорошая», «приглядная» или как междометия, типа «ай-лю-ли». Однако, если мы вслушаемся повнимательнее в смысл этих песен, то становится абсолюно ясно, что Лада — предмет культа, а не случайная оговорка:

Молимся, Лада, молимся вышнему богу.

Он, Лада, ой!

Да подует. Лада, да подует тихий ветер,

Он, Лада, он!

Да ударит. Лада, да ударит урожайный дождь,

Ой, Лада, ой!

В этой сербской народной песне, впервые истолкованной наряду с другими, подобными, А.С.Фаминциным (см. новое пе­реиздание его исследования «Божества древних славян», С-Пб,1995, с. 262-272) содержится весенне-летняя молитва с кли­чем дождя. Богиней Ладу называли также в Болгарии и в Лит­ве. Следы культа Лады (Lado) обнаружены в Польше, Чехосло­вакии, в России, во многих местах Европы: от Балтийского моря и Северных увалов до Адриатики и Балкан (см. карту Б.А.Ры­бакова в нашем обзоре «Гиперборейский полюс»).

Путаницу в понимание имени и функций богини вносило то, что она упоминалась иногда под «мужским именем» Ладо или в паре с некой Лелей. Это привело даже к тому, что Римский-Корсаков вывел в своей хрестоматийной опере «Сне­гурочка» фантастический персонаж божественного юноши — Леля. «Ладо», по-видимому, это не мужское имя, а зватель­ный падеж от «лада», по аналогии с «мамо», «мати». Припе­вы обрядовых песен, где содержатся обращения типа: «Ой, Ладо-дид-Ладо» или «Ой, диди-Ладо», означают кликание, где «ой» (русск. -«гой», нем.- heil, анлг. - hi) значит здравствуй, а «дида», «диди», «дидо», «дид» переводится как богиня (от Дий, Deus).

Появление загадочной Лели, постоянной спутницы Лады, Б.А.Рыбаков объясняет через древний культ рожаниц. Рожаницы (они же «прародительницы» и «хозяйки мира»), как правило, изображались в паре и символизировались двумя небесными лосихами или оленями. Лада и Леля, Лето и Ар­темида — это более поздние аналоги древних рожаниц. Ворфическом гимне Лето, «одетая в чёрный пеплос» (символ ночного неба?) называется богиней, «породившей двойню». Полярные близнецы по-разному трактовались в различных регионах. Трудно пока определить, как именно понимались в русской традиции функции небесной матери и её детей. Есть основания полагать, что Лада считалась в некоторых областях Восточной Европы покровительницей весенне-лет-него плодородия и свадеб, а Леля — олицетворением весны.

Загадку Лады помогает разгадать кольцо, которое дер­жит в правой руке одна из богинь четырехипостасного Збручского идола (см. увеличенный фрагмент Збручского идола). Автор «Язычества древних славян» считает его свадебным перстнем. Возможно, это так и есть. Но разве не логично предположить, что кольцо Лады, которое по форме точно совпадает с одним из древних иероглифов руны «Rad» — Q (кольцо или круг с точкой в центре), означает замкнутый кру­говорот вообще, то есть жизненный круг и вечное возвраще­ние? Ведь мы определили, что греко-римская Лето (Латона) есть ни что иное, как небесный Зодиак. Если это иметь в виду, то тогда понятно, каким образом Зевс (Род) вступил в любовно-брачный союз с Лето (Ладой) и кто были их дети.

ПОЛЯРНАЯ БОГИНЯ БЛИЗНЕЦ

Первым из близнецов, кого родила на Делосе супруга Зевса, была Артемида. Греки почитали Артемиду как богиню охо­ты. Она изображалась с колчаном, полным стрел и оленем, была блюстительницей воли олимпийцев, покровительствова­ла жителям Трои и амазонкам. Более древние культы связы­вали Артемиду с принципом плодородия. Ее святилища на­ходились вблизи источников и болот, откуда вытекали живи­тельные воды рек. Известно изображение Артемиды как многогрудой растительной богини, найденное в Эфесском храме в Малой Азии. Символом древней богини считали так­же Медведицу. Жрицы Артемиды надевали во время риту­альных танцев медвежьи шкуры. Каким-то образом богиня плодородия и охоты была связана и с Луной, что чётко про­явилось в культе её римского аналога — Дианы, считавшейся олицетворением Луны. Как объяснить все эти качества?

Ключом к разгадке тайн Артемиды является ее имя. В переводе с греческого artemis означает «медвежья». Речь здесь идет не только о тех медведях, что собирают мёд и которых водят по ярмаркам артисты, но также о созвездии двух Медведиц — Большой (Ursus Major) и Малой (Ursus Minor), включающих в себя Полярную звезду (Арктос). Альфа Ма­лой Медведицы, Полярная звезда всегда указывает на Север, ибо находится на вершине неподвижной оси звездного неба, вокруг которой вращается Зодиак. Кстати, по-испански «oso» означает «медведь», а старинный герб Мадрида изображает косолапого мишку, упирающегося лапами в ствол мирового дерева.

Изначально Большую Медведицу жители севера называ­ли Лосем («Сохатый») или Лосихой. У поляков Полярная звез­да была «Лосиной звездой» (Gwiazda Losiova). У эвенков — «Лосихой Хэглэн». У русских ткачих одним из любимых узо­ров была лосиная пара. В традиции лосихи (олени, лани) изоб­ражаются либо напротив друг друга, либо рядом, будто ма­лая лосиха (лосёнок) сосёт молоко у матери. То, что под Лосихами подразумевались именно небесные богини (Пра-матери-рожаницы) подтверждает сюжет шаманского голов­ного убора, где изображен ритуальный путь жреца на небо, к двум женщинам-Лосихам. Этнологи обнаружили следы оле­ньего культа и в фольклоре. В Новгородской губернии каж­дое 8 сентября, в день православного праздника Рождества Богородицы, в старые времена приводили двух лосих (ла­ней); одну из них приносили в жертву, а другую отпускали на волю (Б.А.Рыбаков «Язычество древних славян», с.54-71).

Постепенно архаичный культ лосих был вытеснен почи­танием небесных медведиц. В эпоху позднего неолита и брон­зы сложился праздник «комоедицы». Он отмечался на тер­ритории Белоруссии влоть до 19 века каждое 24 марта (ве­сеннее равноденствие, масленица) как праздник весеннего пробуждения. Под Медведицей, хозяйкой неба, просыпающейся после зимней спячки, понималась сама природа. В этот день участники ритуальных игр переодеваются в вывороченные шерстью наружу шубы и тулупы, и изображают танец просы­пающегося медведя. «Комоедицы», по убеждению русских этнографов, непосредственно связаны с культовыми танцами жрецов Артемиды, исполнявшихся в медвежьих шкурах. Не слу­чайно и то, что жизнерадостные греческие мистерии, посвя­щенные Медведицам, назывались «комедиями», откуда про­изошли веселые драматические представления (См. Васильев Б.А. Медвежий праздник. — СЭ,1948, N4; Воронин Н.Н. Медве­жий культ в Верхнем Поволжье в XI веке. — МИА, Л.1941, N6; краткое изложение у Б.А.Рыбакова. Op.cit. p.98-108).

Ещё одно замечательное сходство в славянской и гре­ческой традиции мы находим в сакральном знаке ^ , сопро­вождающем богиню растительных (вегетативных) сил и пло­дородия. Этот знак изображен на хитоне у самой Артемиды и в декоративно-магическом узоре рядом с ней. Он пред­ставляет собой перекрестие (известное нашим современни­кам как «русский» или «андреевский» крест) с четырьмя точ­ками. Археологи, занимавшиеся изучением древних культур Евразии, в частности Аратты (так называемого «Триполья»), нашли немалое количество глиняных фигурок в форме жен­щины, у которой на животе изображен перекрещенный ромб, ктеический знак плодородия, восходящий к руне «Ing» (см. Дугин А. Гиперборейская теория, М.1993, с. 50-64).

Этнографы считают, что эти фигурки, изображавшие Пра-матерь-рожаницу, предназначались для магических аграрно-календарных обрядов, имевших эротическую окраску. Они совершались женщинами весной, на Красную горку или в Троицу. К Юрьеву дню — 23 апреля был приурочен девичий праздник Ляльник. Девушки выбирали из своего круга са­мую красивую, сажали её на специальную дерновую скамью и наряжали Лялей. На голову клали венок, надевали на руку перстень, вокруг ставили различные земледельческие про­дукты. Девушки вели вокруг Ляли хоровод и пели обрядовые песни, прославляя богиню весны, плодородия и изобилия. В магических заклинаниях часто рядом упоминались женская пара имен — Лада и Леля, матерь и дочь (См. реконструкцию песни-веснянки «Едет Весна, едет» в книге П.В.Тулаева «Семь лучей», М.1993, стр.147).

О том же по сути говорится в гомеровском гимне «К Артемиде», где «дева достойная», «одноутробная сестра зла­толирного Феба-владыки» после охоты на оленей «направ­ляется к дому великому милого брата», «чтобы из Муз и Ха­рит хоровод устроить прекрасный». Артемида «зачинает хоровод» и прекрасные богини «пеньем бессмертным сла­вят честную Лето, как детей родила она на свет, между бессмертными всеми отличных умом и делами».

Был и ещё один праздник рожаниц — 8 сентября (в день Рождества Богородицы). Он отмечался как день урожая, как итог земледельческого цикла работ, после жатвы и молоть­бы зерна. В праздник устраивалась обильная трапеза, пили мёд и водили хороводы с песнями. В эти же дни приносили в жертву лосих или оленей, связанных с древним культом небесных хозяек мира.

На общие корни праславянских и догреческих культов женщин-близнецов указывает также история двух девушек, принесших на алтарь Артемиды дары из Гипербореи. Обе девушки были принесены в жертву богиням-рожаницам и вскоре после ритуальных празднеств были захоронены у подножия храма.

Последние сомнения скептиков, которые игнорируют уст­ную традицию, отрицают метод сравнительной мифологии и верят только в письменные свидетельства, развеивает «Сло­во Св. Григория, изобретенное в толковании о том, как преж­де язычники поклонялись идолам», восходящее к XII веку. В нем христианский критик язычников, описывая культ древней богини плодородия, прямо пишет, что эллины поклонялись «Артемиду и Артемиде рекше Роду и Рожиннци» («Русская ономастика и ономастика России», М. 1994, с .172 - 173). Род, как мы выяснили, выполнял у славян те же основные функ­ции, что и Дый-Зевс, а его супруга Лада, как и греческая Лето, является полярной богиней-рожаницей.

СВЕТОНОСНЫЙ СТРЕЛОВЕРЖЕЦ И «ПОДАТЕЛЬ БОГАТСТВ»

Аполлон, сын Лето и брат-близнец Артемиды, родивший­ся на острове Делос (от греч. delos — являю; прежнее назва­ние — Астерия), был одним из самых популярных богов в Элладе, хотя он имел явно догреческое, гиперборейское про­исхождение. Аполлон имел длинную историю и сочетал в себе множество черт, как губительных, так и благодетельных. Его образ соединял различные миры: небесный, земной и подземный. Архаический Аполлон связан с растительными функциями и зооморфно-космическими символами. Его на­зывают «дубовым», «прорицающим из лавра», связывают с кипарисом и плющем. В разные периоды его сопровождают ворон, лебеди, волк, баран. В древних гимнах, где воспевался Аполлон, его называли «стреловержцем», «убийцем змия Пифона и великана Тития», «защитником Троян». Его называли также «пастухом» и «охранителем стад», «родоначальником», «основателем городов» и «подателем богатств», а позже — «светлым», «блестящим» (Фебом), музыкантом-кефаристом, «предводителем Муз» («Мусагетом»), пророком, оракулом и даже спасителем. Аполлону приписывалось основание свя­тилищ в Греции, Малой Азии и Италии. Главные культовые храмы Аполлона были расположены на Делосе и в Дельфах. В Дельфах же проводились знаменитые Пифийские игры в честь «пифий», жриц-пророчиц Аполлона (А.Ф.Лосев. Мифо­логия греков и римлян, с. 303-501).

Еще недавно ученые затруднялись дать надёжное объяс­нение имени «Аполлон», но сегодня, благодаря новым иссле­дованиям, его можно истолковать достаточно убедительно. Polos по-гречески означает «ось», «полюс» (северный и юж­ный), а также солнечные часы и другие астрономические ин­струменты, указывающие на смену времен года. Этимолог М.фасмер прямо связывает греческое «polos» («ось враще­ния, поворотная точка») с древне-русским «коло» ( ст.-слав. «коло», польск., чешек, словацк. - kolo), что означает «коле­со», а также родственно солнечному «коловрату» и славянс­кому календарю — Великому Коло. Отсюда же происходят римские «календы», равно как и современное слово «кален­дарь». Имя Аполлона, таким образом, прочно связано с сол­нечным круговоротом и указывает на ось, «полюс», вокруг которого совершается вращение.

Интересную интерпретацию имени Аполлон дает писа­тель Юрий Петухов. Он выводит его смысл из санскритского корня «къп» (кар), от которого произошли существительное «къапа» (купол, череп, чаша) и глагол «куп» (гневаться, гово­рить, сиять), а также славянское «капь» (видение, образ, идол), «капище» (языческий храм), английское «сир» (чашка, кубок), немецкое «карре» (шапка, крышка). Греческий мусагет, по мнению Петухова, родственен богам Купавону и Купале. Они схожи не только по звучанию имен, но и по функциям. Сла­вянский Купало, как и Аполлон, был связан с культом небес­ного светила; он покровительствовал пастухам-скотоводам, целителям, гадателям-кудесникам. В купальский праздник, справлявшийся на макушку лета, жрецы спускали под откос в реку огненное колесо солнечного божества и сжигали в костре соломенное чучело «купалу», что могло символизи­ровать мотив циклического умирания и воскрешения бога. Не исключено, что именно Купалу наши предки называли Дажьбогом, ибо у него, как и у греческого «подателя благ», было несколько имён (См. Ю.Д.Петухов. Дорогами богов, М.1990, с.31-84).

В рассказах о гиперборейском жреце и оракуле Абарисе упоминается, что тот «всё время носил в руке стрелу в каче­стве символа Аполлона и обошёл со своими прорицаниями всю Грецию» (См. Лосев А.Ф. Op.cit., p.471). Будучи одним из учителей пифагорейцев и орфиков Абарис оставил замет­ный след в духовном наследии Эллады. Что это была за стрела? Ответ на вопрос дают руны, часть из которых мы находим рядом с древними изображениями Аполлона.

Руны имеют сложную историю и различные истолкова­ния. Мы будем использовать преимущественно лингвисти­ческие комментарии А.Г.Дугина, сделанные на основе иссле­дований немецкого учёного Германа Вирта.

В руническом «алфавите» футхарке есть несколько зна­ков, напоминающих стрелу или луч. Так, руна Tiu — Тию, Сын Божий) изображается в виде копья или якоря. Двойное Тиу (стрелка вверх) образует руну Type (Thur — бог Top, топор) и внешне напоминает топор, односторонний или двой­ной (labris). Известно, что по-английски «топор» будет «ахе», что близко по написанию к «axis» — ось. Топор Сына Божь­его Турса как бы разрубает круглый год на символические части. Аполлон, будучи полярным богом «ладит (или строит) вселенскую ось». В орфическом гимне Аполлону говорится:

«Поровну ты разделяешь, смешав и зиму и лето» (Античные гимны, с.214). Правда, в качестве инструмента для этого ор­фический бог использует не топор, а кифару (лиру), но смысл остается прежний: календарь делится на части.

Этимология имени Type даёт богатый материал для иссле­дователей. Скандинавскому богу грома, бури и плодородия, сыну Одина, защитнику богов и людей Тору родственны другие ин­доевропейские божества: древнеисландский Бор (Borr, Burr) сын Бури, отец Одина; кельтский громовержец Таранис (лат. — Taranis от tarann — «гром»), древнеиндийский Таркшья (в «Риг-веде» — Tarksya), изображенный в виде победоносного коня; славянский Перун (ср. древне-германское Punra, буквально «громовник», с прусским — Percunis, латышским — Perkons, ли­товским — Perkunas). He вызывает сомнения связь имени Type со старославянским — Toyp’b, что на русском, как и на многих других восточно-европейских языках, означает Туръ, то есть «бык», «буйвол», «телёнок». Топонимы с именем Тура распро­странены по всей Европе; они встречаются в Венгрии, Герма­нии, Галиции, Чехии, Моравии, Хорватии, Словении. В России также немало топонимов с этим корнем (город Туров, река Турья, Тура — приток Тобола, село Турово в Воронежской губ., Турова гора, на котором построен Вильно, посёлок Турец, не говоря уже о Тавриде, полуострове, получившем название от древнего племени «тавров-туров».

Встречается корень «тур» и во многих старинных эпите­тах. Так, князь Всеволод величается в «Слове о полку Игореве» как «яр-тур» и «буй-тур». Один из русских народных героев, воспетых в стихах прозван «туром-молодцом». С Ту­ром, приглашавшим девиц «на травке побороться», были свя­заны весенние праздники, следы которых остались до сих пор в Костромской области. Эти и другие многочисленные факты позволили этнографу А.С.Фаминцыну предположить, что бог Тур, которого он считал родственным Ярилу и свя­зывал с культом солнца и плодородия, был весьма распрост­раненным на Руси (См. Фаминцын А.С. Божества древних славян, с.240-241).

Чем объяснить такую популярность Тура, которому по­клонялись под различными именами многие индоевропейс­кие народы? А дело в том, что с 4400 по 1700 год до н.э., по утверждению астрономов, звездный зодиак возглавлял ни кто иной как Телец. Первый земной знак, которому свойствен­но вращение и который изображается в виде круга (го­ловы) с рогами: . Его имя по-латыни Taurus (бык, те­лец). Бык-производитель, ассоциировавшийся с небесным Тельцом, почитался священным животным. Его рога сим­волизировали мужскую силу и плодородие, а культ привя­зывался ко дням осеннего равноденствия и летнего сол­нцестояния. Не случайно Аполлон, одно из определений которого в пеласгийской традиции было Таргелий, назван у орфиков «богом двурогим». Аналогичные рога мы на­ходим у покровителя стад, лесов и полей — Пана, родив­шегося в Аркадии, а также у солнечного Дажьбога, по одному из определений Тарха или Тарховича (то есть быкообразного великана-богатыря). Семантический круг снова замыкается.

С руной Тиу непосредственно соотносятся знаки ^ Sol (Соль — солнце, благо) и ^ Souil (знак похожий на мол­нию). Стрелка Тиу, направленная к центру окружности, ука­зывает на неподвижный полюс, через который проходят осевые проекции рунических знаков. Одна из рун Ж (Hagel — Хагель, куст, святость) напоминает пучок (фасцию) стрел или человека с распростёртыми руками и ногами. В сла­вянской традиции этот знак, называемый «Жива», истол­ковывается как «жизнь», откуда пошло название соответ­ствующей буквы «Ж» («Живёте»). Солярный круг с шестью лучами, с пучком стрел Аполлона, руной Хагель или прототипом буквы «Ж» мы находим на Збручском идоле Святовиду, которого Б.А.Рыбаков, вслед за польским ис­следователем Г.Ленчиком, называет символом «Дажьбога, славянского солнечного Аполлона», бога «белого све­та» и «подателя благ». Этот знак начерчен также на сла­вянском сосуде-календаре 4 в н.э. напротив макушки лета — месяца июля (по древнему — Червень, что означает «красный»).

Дажьбог, или Даждьбог (др. слав. «дати» — дать, ода­рить) интересует нас особо, ибо с его именем связано происхождение русского народа. В «Слове о полку Игореве» русские воины называются «дажьбожьими внука­ми». В Ипатьевской летописи, датированной 1114 годом, Дажьбог называется сыном Сварога по имени Солнце: «Солнце же царь сын Овдрогов еже есть Дджьвог» (Цит. по: В.Щуклин. Мифы русского народа, Екатеринбург, 1995. с. 44). Слово «солнце» (др.русское — «слънце»), имею­щее однокоренные слова во всех славянских языках, вос­ходит к имени древнеиндийского бога Сурьи (Surya) ко­торому в «Ригведе» посвящены десять гимнов. Согласно мифологии Сурья, рождаясь на Востоке, ежедневно выхо­дит из небесных врат и обходит в течение дня небо и землю, передвигаясь на семи огненных конях. Он — все­видящее и всеведающее око старших богов ~ Варуны, Митры и Агни. Русский Дажьбог тоже был сварожичем, то есть сыном неба, связанным с огнем (См. описание его рождения известным реставратором славянской мифоло­гии А.И.Асовым в издании «Русские веды. Звездная кни­га Коляды», М.1996, с. 309 и «Хвалу Солнцу» П.В.Тулаева с его комментариями в поэтическом сборнике «Семь лу­чей», М.1993, с.151-158).

Изображение Дажьбога мы находим на диадеме 1165 года, опубликованной в книге Б.А.Рыбакова «Язычество Древней Руси», М. 1987 (с.640). Светоносный «податель благ» представлен там в виде антропоморфного бога с короной на голове, которого везут два запряженных гри­фона; в руках Дажьбог держит по двустороннему топору (молоту). Ученый-археолог сравнивает изображённого персонажа со скифским Коло-ксаем («Солнце-царем»), от имени которого прозвались приднепровские пахари-ско-лоты, но не исключено, что культ Дажьбога пришёл с се­вера, так как очень похожее изображение мы находим среди знаменитых каменных барельефов Дмитровского собора во Владимире.

О широком распространении культа Дажьбога гово­рит и тот факт, что именно его православные критики язычества, боровшиеся против «огнепоклонников» и «по­читателей сварожича», рассматривали как соперника Хри­ста. Однако сама проблема соперничества богов — весь­ма и весьма сложна. Мы знаем, что Дажьбог был сопер­ником Перуна, Аполлон — соперником Зевса. Астрологи­ческого Тельца вытеснил Овен (с 1700 г до н.э. он воз­главляет Зодиак). Одна эпоха сменяла другую, а вместе с картиной звездного неба изменялись культы богов и сама жизнь людей на земле.

Руны помогают понять также, куда пропадал Аполлон на зимние месяцы и почему он возвращался оттуда со стаей лебедей. Дело в том, что весь календарь, подчиняв­шийся Аполлону, делился на две части: на летнюю — так называемую «Эпидемию Аполлона», когда бог пребывал среди греков, и зимнюю — «Аподемию Аполлона», когда солнечный близнец покидал Элладу (проводы в октябре-ноябре), уезжая на своей колеснице далеко на север, к гиперборейцам, откуда он снова возвращался в сопро­вождении лебедей (встреча в мае-июне). Лебеди симво­лизировали небесное (или водное) царство на краю све­та. Под лебедем понималась не только красивая белая птица, но и созвездие Лебедь (lat. — Cygnus) расположен­ное на звездном Млечном пути. В праздники эллины при­носили в жертву Аполлону растительную пищу, а во вре­мя проводов — человеческую пару, мужчину и женщину (Лосев А.Ф. Античная мифология в ее историческом раз­витии, стр. 425).

Все это говорит о том, что Аполлон не был богом солнца в узком смысле, хотя он и был «блестящим», а в некоторые из его статуй, сделанных из бронзы, жрецы насыпали раскаленные угли, чтобы видны были горящие глаза Феба. Рунические стрелы Аполлона, они же славянские «черты и резы», употреблялись не столько в воен­ном, сколько в магическом смысле. Но почему тогда наш Перун, столь напоминающий своими отдельными чертами «метателя стрел», потеснившего олимпийских богов, не почитался как просветитель и мусагет, а лишь как бог-громовик, как покровитель князей и воинов? Между Апол­лоном и Перуном есть немало сходных черт. Одним из эпитетов родного брата Артемиды было Пайон (быкоподобный), которое восходит к индийскому Парджанья (Parjanya - «дождевая туча»), а также соответствует сла­вянскому, балтийскому и кафирскому Перуну. Это имя, по мнению Ю.А.Шилова, указывает на Плеяды, главные звез­ды Тельца, вытеснившего Лосих (близнецов). Перун у древних пруссов имел не только громовые и военные, но также производительные функции. Он символизировал весь верхний мир, от которого зависела судьба земных жителей. По А.И. Асову Перун, сын Сварога, рождает Дажьбога.

С другой стороны, известна архаичная четырехрукая статуя Аполлона, сохранившаяся со времен греко-персид­ских войн, которая весьма напоминает четырехрукого Пурушу из «Ригвед», изображенного рядом с солнечным колесом Митры на трипольской росписи III тысячелетия до н.э. Если учесть, что Митра-солнце имел черты пасту­шеского бога, а Аполлон позаимствовал некоторые фун­кции у своего предшественника Гермеса, которому род­ственны индоарийский «защитник коров» Гопалан, сла­вянский Купала и русский «скотий бог» Велес, то семей­ный круг замыкается.

Тесные генетические связи между различными индо­европейскими воплощениями небесного Сына очевидны. Только надо учитывать, что упоминаемых нами богов по­рой разделяют тысячи лет во времени и тысячи километ­ров в пространстве, что их путь пролегал не от Греции до Индии, а от северной прародины ариев до южных рубе­жей «арийских просторов». Если первые сведения о Пу-руше мы находим в «Ригведах» (4-5 тыс до н.э.), то культ Аполлона дожил до христианских времен, а в светской форме почитается до сих пор.

Некоторые существенные черты Аполлона мы нахо­дим и у мистического Христа, но это совершенно отдель­ная тема. Нам же остается обобщить сказанное и выстро­ить итоговую схему-модель.
Итог

Надеемся, что после прочтения нашего исследования, пусть пока не совсем полного и совершенного, никто уже не будет сомневаться в том, что греческие боги Зевс, Лето, Артемида и Аполлон восходят к более древней, гиперборейской, или арий­ской, семье богов, что они родственны древнеславянским Диву-Сварогу, Ладе и Леле, Перуну и Дажьбогу.

Будучи различными в отдельных функциях и чертах, что неизбежно из-за географических, временных, этнических и дру­гих причин, все родственные семьи повторяли в сущности одну и ту же космогоническую модель: бог неба (Дьяус, Дый, Диевс, Зевс), имея вертикальную структуру (модель — древо, гора, ось, фаллос), оплодотворяет богиню мать (Ладу, Латону, Лето), звез­дный Зодиак, круглый по форме и вращающийся по функции. Небо и Звездная колесница рождают детей-близнецов: боги­ню-Медведицу (Артемиду, Лелю, одну из лосих) и светоносного Стреловержца (Аполлона, Гопалана, Купалу, Перуна, Дажьбога), «подателя благ», связанного с созвездием Тельца. Оба близ­неца рождены под Полярной звездой в точке мировой оси, на абсолютном Севере. Вот почему они называются гиперборей­скими и почитаются как предки арийцев, вышедших из аркти­ческих областей, где некогда в зените всегда сияла Полярная звезда.

Видео

Лекция и практика школы "Русская Традиция" от 04.04.2010

[видео]

Велеслав — Навье посвящение

Лекция школы "Русская Традиция" от 14.11.2009

[видео]

Василий Бутров — Традиционная культура

Поиск

Журнал Родноверие