Царь Дуклиян и Иоанн-Креститель

Пьют вино два верных побратима
На песке у края синя моря —
Дуклиян и Иоанн Креститель.
Подкрепились чашей побратимы.
Говорит Креститель Дуклияну:
«Побратим, давай-ка поиграем;
Ты играй золотою короной,
Яблоко подкидывать я буду».
Начали они играть у моря,
Тут подбросил яблоко Креститель;
Яблоко упало в сине море.
Стал Креститель причитать и плакать.
Дуклиян Крестителю промолвил:
«Не печалься, побратим любимый!
Только ты моей не тронь короны,
Я из моря яблоко достану».
Богом клялся Иоанн Креститель,
Что его короны не похитит.
Дуклиян нырнул в пучину моря,
А Креститель полетел на небо.
Говорит, представши перед богом:
«Вечный боже, отец всемогущий,
Смею ли тобой поклясться лживо?
У царя хочу отнять корону».
Отвечает бог ему на это:
«О, Креститель, мой слуга смиренный,
Можешь трижды клясться Дуклияну,
Именем моим лишь не клянися».
Опустился Иоанн на землю,
Дуклиян выходит из пучины,
Яблоко во рту своем выносит.
Стали снова играть побратимы;
Бросил снова яблоко Креститель,
И упало яблоко в пучину.
Стал Креститель причитать и плакать.
Дуклиян Крестителю промолвил:
«Не печалься, побратим любимый, 
Только ты моей не тронь короны.
Я из моря яблоко достану».
Иоанн царю поклялся трижды,
Трижды божьим именем поклялся,
Что его короны не похитит.
Царь корону положил под шапку,
К ней поставил ворона на стражу
И спустился в синюю пучину,
А пучину Иван заморозил.
Сотворил двенадцать льдин на море,
И схватил корону золотую.
Полетел он на небо с короной,
Но закаркал громко черный ворон,
Царь его во глубине услышал.
Он из моря бросился на землю,
Головой'три слоя льда пробил он.
Возвратился царь на дно морское.
Положил на голову он камень,
Малый камень — камень стопудовый.
Проломил двенадцать льдин тяжелых,
Распустил он огненные крылья,
За Иваном полетел в погоню,
Настигает у ворот небесных
И хватает за правую ногу.
Что успел схватить — в руке осталось.
Весь в слезах Иван предстал пред богом
И принес назад на небо солнце.
Тут он богу жаловаться начал,
Что его обидел царь жестокий.
А господь на это отвечает:
«О слуга мой верный, не печалься:
На земле у всякого так будет».
Слава богу, это все так было.