Работы Никиты Чухнева хранятся в музее, этнопарке и в частных коллекциях.
В коллекции Никиты костюмы разных народов. Этот, например, ингерманландский
«Хочу сшить подлинный мордовский костюм», — такая необычная мечта есть у студента второго курса Самарского политеха Никиты Чухнева. Молодой человек шьет национальные костюмы. В его коллекции около 700 нарядов на кукол и 20 — на взрослых людей. Часть работ выставлена в краеведческом музее Чапаевска, часть — на территории финно-угорского подворья в Этнопарке дружбы народов. Именно там журналисты 63.RU и встретились с Никитой. Он рассказал, как возникло увлечение национальными костюмами, почему ему больше нравится шить женскую одежду, откуда он взял 700 кукол, где сейчас черпает идеи для костюмов и как парень из Самарской губернии связан с ингерманландскими финнами.
Экспонаты для своей экспозиции в этнопарке Никита собирал сам
«Брал ненужных кукол у одноклассниц»
— Сколько у вас в коллекции национальных костюмов?
— На взрослого человека — около 20. Часть из них хранится в краеведческом музее Чапаевска (я родом оттуда), часть находится в моем музее на территории Этнопарка дружбы народов (там у Никиты свой зал с экспонатами из жизни финнов и эстонцев, экспонаты туда молодой человек собирал сам. — Прим. ред.).
— Откуда вообще возникла идея шить национальные костюмы? Кто-то помогал на первых порах?
— Помогала моя бабушка. Она сама портниха по образованию, прекрасно шьёт уже больше 50 лет. А вот поиск этнографических образцов — это научная литература, в которой представлены и выкройки, и детали костюма, где видны вышивки, какие-то оборочки. Также это разговоры с этнографами.
— А откуда такая любовь к этнографии?
— Она началась с того момента, когда моя бабушка рассказала мне о наших корнях, о том, кто мы, что в моем роду были и ингерманландские финны, чья национальность считается сейчас малочисленной. Также у нас в роду и представители мордовских этносов, эрзян со стороны отца и мокшан со стороны матери. Но, по большей части, во мне финно-угорская кровь течет. И вот я начал интересоваться этим, изучать, кто мы и вообще какие народы проживают на территории нашей Самарской области. И с тех пор я начал уже шить кукол в национальных костюмах.
— Сколько вам тогда было лет?
— На тот момент мне было 14 лет. Одна из первых моих кукол представлена здесь (на территории этнопарка на финно-угорском подворье. — Прим. ред.). Это костюм моей прапрабабушки — ингерманландской финки, которая жила в Октябрьске. Она переехала на самарские земли в 1918 году из Финляндии. И вот её костюм был восстановлен по воспоминаниям моей бабушки. Она вспоминала, как выглядела её бабушка, как был завязан платок, какая была кофта, почему был тёмный сарафан, почему был тёмный фартук. Были подобраны ткани, похожие по типологии.
Первый наряд, который сшил Никита
— Расскажите немножко про прапрабабушку. Сохранились ее фото?
— Сохранилось одно фото. Оно представлено здесь в моей коллекции. Моя прапрабабушка по папиной линии, ингерманландская финка Паккунайнен Наталья Емельяновна, чей род очень древний. Она переехала сюда в 1918 году, когда финны разделились на красных финнов и белых финнов. История моей прапрабабушки довольно лирическая, потому что мой прапрадед ее, можно сказать, выкрал. Она в него влюбилась, он в неё влюбился, и он сказал ей: «Брось здесь всё — и поехали жить со мной». Она согласилась и переехала на эти земли. Мы, конечно, помним нашу бабушку, знаем какие-то традиции, обычаи, которые для другого человека будут возможно чужды, а для нас в семье это обыденное дело. Например, мы не храним нож на столе никогда, мы его всегда убираем, спим всегда головой вперед.
Прапрабабушка Никиты
От нее остался старинный молитвенник
Страницы пожелтели, но текст разобрать еще можно
— А сколько вам было лет, когда вам стало интересно историю ингерманландских финнов узнавать от бабушки? Или, может быть, вещь какая-то вас заинтересовала?
— Пошло это лет с девяти, когда домашним заданием в школе было создать древо семейное, мы начали поднимать фотографии, годы жизни наших предков, и вот бабушка мне и сказала, что у нас в роду есть ингерманладская финка. И я уже начал, пользуясь современными гаджетами, интернетом, искать информацию, откуда была вообще эта фамилия, почему. Ведь на самом деле для людей, у которых фамилия заканчивается на «ов/ев», в диковинку фамилия Паккунайнен. Она переводится как «мороз», если я не ошибаюсь.
— Вернемся к пошиву кукол. Сколько вы кукол нарядили в общей сложности?
— Я пошил национальные костюмы больше чем на 700 кукол. Сейчас мои куклы хранятся и в частных коллекциях, их также дарили как сувениры от Самарского региона. Это были куклы в костюмах народов нашего Поволжья, бывшего Советского Союза и некоторых народов, которые окружают нашу страну, то есть китайцы, японцы, корейцы, разные этнические группы. Это были костюмы как полноценно по правилам сшитые, каноничные, как их называют, так и собирательные образы сувенирного характера.
Часть коллекции
— Костюм какого народа было сшить на куклу сложнее всего и почему?
— Даже не одного народа — мордва, марийцы, удмурты, потому что обилие их украшений, деталей очень сложно передать в уменьшенном формате. Например, надо было подбирать определенные пайетки, бисер, чтобы украсить их украшение нагрудное, головной убор. Эти костюмы были самыми сложными.
— Сколько в среднем уходило времени на пошив костюма на одну куклу? Вспомните самый долгий наряд и самый быстрый, который вы сшили.
— Время сильно варьируется. Бывают куклы легкого пошива, то есть это самые простые костюмы. Они занимают один вечер, может быть, два, если нужно украсить бисером. Самая сложная работа хранится сейчас в частной коллекции. Это кукла в мордовском, эрзянском национальном костюме. Шил я её около месяца, потому что там было очень много вышивки, обилие украшений из бисера и бус.
— А где взяли столько кукол?
— Собирал. Это были куклы, которыми уже наигрались девочки. Они были потертые, у некоторых не было волос, у кого-то не было ноги или руки. Я им подрисовывал глаза, пришивал волосы некоторым, в общем восстанавливал куклу, и только потом уже шил на нее национальный костюм. Брал кукол у одноклассниц, соседок. Так появилась моя первая коллекция из 20 кукол в национальных костюмах. Это были народы Поволжья. И также был костюм русский, именно Самарской губернии. Тот костюм, который сформировался на территории Самарской губернии в конце XIX-начале XX века. Некоторых кукол я сам заказывал, это были фарфоровые заготовки, на них тоже шил. Были куклы, которые вообще изготовил собственноручно от начала до конца, то есть само тело сшито, голова сшита, руки, ноги — все это сшивалось и потом еще наряжался костюм.
Некоторых кукол Никита сделал сам
«Тканей тех времен практически не осталось»
— А когда начали шить наряды реальных размеров? Кто-то вдохновил на это?
— В 16 лет я уже начал детально изучать некоторые костюмы, которые, на мой взгляд, казались попроще. И вот начал я восстанавливать народные костюмы Воронежской губернии, как уже было сказано, Самарской губернии. Потом был костюм украинцев-переселенцев на нашу территорию, шил с этнографических образцов. Так и увлекся.
В экспозиции Никиты представлены в том числе и костюмы, которые он сшил сам
— Сложно подобрать ткань, которая была бы похожа на ткань тех времён?
— Подобрать ткань на самом деле сложно, потому что тканей тех времён сейчас практически не осталось. Есть, конечно, пара сайтов, где можно купить, но ткань слишком дорогая. Приходится искать какие-то замены, но замена должна быть достойной, например, домоткани заменяем на хлопчатобумажные, биоситец. Приходится выкручиваться, подбирать какие-то аналоги, приближенные к оригиналу. А если таких нет, приходится уже использовать и современные ткани на основе синтетических волокон.
— Вы шьете на машинке или вручную?
— Начинал я шить на кукол на машинке. Я и сейчас на ней шью. А мелкие детали, естественно, прошиваю вручную.
— С какой тканью работать сложнее всего?
— Любой человек, кто занимается пошивом, назовет бархат, потому что это ткань очень двигающаяся и под лапкой машинки ее очень сложно прошивать. Сложно работать с тонкими тканями. Это, например, шелк, потому что шелк сам по себе натуральный, дорогой, и перешивать его по несколько раз, распарывать очень сложно. Сложная в пошивке еще органза, она очень подвижная под лапкой швейной машинки.
— Какой костюм на взрослого человека было сложнее всего шить?
— Самый сложный костюм, который я уже сшил, — это костюм ингерманландских финнов как раз. Он представлен в моей коллекции в этнопарке. Только на вышивку, которая находится на груди, ушло два с половиной месяца. Сложность этого костюма заключается именно в вышивке. Потому что ниточка должна быть ровной, работа должна быть выполнена аккуратно.
Краеведческий музей Чапаевска: русский костюм начала XX века
Мордовский костюм в краеведческом музее Чапаевска
Краеведческий музей Чапаевска: чувашский костюм
— Сколько времени уходит в среднем на пошив костюма?
— Опять же, по-разному. Если брать вот этот костюм, то два с половиной месяца вышивка, потом три дня на покрой и пошив рубахи, и потом, условно говоря, неделя на пошив сарафана.
— А вы снимаете мерки с кого-то, например, с мамы или подруг? Или берёте все мерки из головы?
— Один из костюмов предназначен для моей бабушки. Я его шил, ссылаясь на ее размеры.
— Она осталась довольна работой?
— Бабушки — это те люди, которые всегда найдут к чему придраться (смеется). Но поскольку это работы очень сложные, то на какие-то вещи уже, конечно, закрываются глаза. Конечно, может быть, есть недочеты, я с этим не спорю, потому что я только начинаю шить национальные костюмы. Есть такие детали, которые действительно очень сложно даются, но костюм носибельный и приближен к истинно народному костюму ингерманландских финнов. Мы его мерили на девушку молодую. Габариты женщины в годах и молодой девушки, конечно, отличаются, но костюм спокойно может носиться и молодыми девушками, потому что пояс можно подтянуть, а рубаху поправить.
«Хочу сшить подлинный мордовский костюм»
— Расскажите, над чем работаете сейчас.
— Сейчас я в основном, конечно, занимаюсь благоустройством второго этажа (экспозиции в финно-угорском подворье, она открылась в июне. — Прим. ред.). И шью сейчас реплику народного костюма эстонцев. Уже готов головной убор. Называется коруна. Она украшена бисером, пайетками, жемчужинами. И в центре орнамента всей композиции лежит финно-угорская звезда восьмиконечная. Почему восьмиконечная? Для многих финно-угорских народов это знак солнца, знак благополучия. В основном, я занимаюсь женскими народными костюмами, потому что они более яркие, более колоритные и больше отражают суть народа.
Сейчас Никита работает над эстонским костюмом
Уже готов головной убор
— Вам самому одежда какого народа больше всего нравится?
— Одного любимого я выделять не хочу. Конечно, мне очень нравятся финно-угорские народные костюмы. И марийские, и мордовские, и эстонские. Есть очень красивые народные костюмы в определенных регионах. Есть немножко поскромнее. Нравятся костюмы Средней Азии, потому что они выделяются своей красотой, яркостью тканей. Это переливание красных, оранжевых, зелёных, синих оттенков. Все костюмы по-своему уникальны, по-своему разнообразны.
— А какой бы хотели сшить?
— Вот сейчас хочу дошить эстонский народный костюм. А после? По возможности, по ситуации. Вообще, конечно, и мордовский хочется сшить, чтобы подлинно и не стилизованно, а именно с вышивкой. А вышивки у них очень много, и пошив займет тоже долгое время.
— Костюмы чьих народов из вашей коллекции вы сшили полностью сами?
— Если по пальцам пересчитать, это русский костюм Воронежской губернии, русский костюм Самарской губернии, украинский костюм, ингерманландский, эстонский. Также немецкий народный костюм я сшил, армянский, чувашский.
— Откуда идеи черпаете?
— Конечно же, это этнопарк. Книги, литература научная, этнографические образцы.
Через десять лет молодой человек видит себя успешным дизайнером
— А пытаетесь найти представителей тех народов, костюм которых шьете, чтобы лично пообщаться, узнать про костюм побольше?
— Этот вопрос самый животрепещущий для меня, потому что людей, кто отозвался, на самом деле очень мало. Хочу сказать, что очень мало сейчас эстонцев в Самарской области, кто может дать обратную связь. Финнов тем более, их практически нет. И тут стоит вопрос даже не столько в костюме, сколько вообще в целом в информации. Фотоархивы, архивы семейные, может быть какие-то вещи старинные, вышивки — этого очень мало, к сожалению. Конечно, активно помогает сообщество ингерманландских финнов Ленинградской области, они посылали мне и журналы, и литературу.
— Вы сказали, что части костюмов приходится иногда покупать? А где вы их находите?
— Это самые типичные сайты-агрегаторы объявлений. Стоят по-разному. Если брать костюм целиком, то цены исчисляются десятками тысяч рублей.
— Как вы можете определить подлинность вещи, по каким критериям?
— Конечно, в первую очередь бросается в глаза цвет ткани, потому что со временем белые ткани желтеют. Если это костюм, который действительно носили, то он мог испачкаться где-то и потереться, то есть где-то есть дырочки. По сути подлинное — это то, что имеет какие-то дефекты. Вот именно на эти моменты я обращаю внимание прежде чем решить, покупать вещь или нет.
Все узоры на полотне Никита вышивал сам
— Учеба как-то связана с вашим увлечением?
— Да, я учусь на факультете архитектуры и дизайна, на модельера-дизайнера. Закончил первый курс.
— Кем видите себя через, например, 10 лет?
— Успешным модельером-дизайнером, конечно же. И этому модельеру-дизайнеру не будет никаких проблем сшить то или иное платье. То есть, я хочу быть успешным человеком в своей профессии, чтобы ко мне обращались и знали, что я шью качественно.
— А современную одежду не пробовали шить?
— Пока не пробовал. Есть задумки брать современные уже сшитые изделия и их модернизировать под что-то новенькое, интересное, красивое. Но все приходит с опытом, я думаю. И у меня еще впереди три курса. Нас успеют как раз научить полному пошиву, полному раскрою деталей.
