Возрождение неоязычниками древних религиозных верований украинцев совпадает с творением новой религиозности с ярко выраженной тенденцией к интеллектуализации или же мистификации и самосакрализации...

Герб Мекленбурга
Аполлон Григорьевич Кузьмин, описывая Южную Балтику и ободритов, несколько раз упоминает их легенду, записанную в 15-ом веке Николаем Маршалком Турием в работе «Анналы герулов и вандалов»: «Антюрий поместил на носу корабля, на котором плыл, голову Буцефала, а на мачте — водрузил грифа». (A.Frencelii. Op. cit. P. 126-127,131)
Упомянутый Антюрий — это легендарный предок ободритских князей, который был соратником самого Александра Македонского. Прибыв на Балтику — он поселился на её южном берегу. Его спутники, соответствие с этой же легендой, стали основателями многих ободритских знатных родов!
Что такое исконная вера? Проще говоря, это система верований дохристианских славян (а значит, и поляков), которые рассматривают силы природы, действующие в нашем мире, как проявления деятельности высших существ, называемых богами. Но возможно ли сегодня верить так, как верили наши предки столетия назад? Не противоречит ли это нашим гораздо более развитым знаниям о силах, действующих в природе? И наконец, зачем возвращаться к тому, что было забыто, стерто из нашей истории?... Но действительно ли это стерто?
Гуляя по ЖЖ, наткнулся на пост http://xtrabass.livejournal.com/43869.html и решил поделиться одной своей гипотезой, которая мучает меня уже не первый год.
Культ коня существовал в течение долгого времени и оставил глубокий след в духовной культуре населения Поволжья. Рассмотрим его на примере марийской традиционной культуры последних 300 лет.
Как отдельный этап можно выделить культ коня в позднем марийском язычестве – XVIII – начало XX века. На богатом этнографическом материале, фольклоре, данных деревянной резьбы и народной вышивки ярко прослеживается не только общий круг вопросов, связанный с данным культом, но и его конкретные воплощения, переплетение с другими культами, а также с этапами развития ряда представлений.
О традиционном русском народном танце и о культуре движения в частности пишут сейчас довольно часто. Но мне хотелось бы поделиться своим личным опытом, проанализировав 15 лет работы в этом направлении, основываясь на экспедиционных материалах.
Живая вода. Сборник родноверческой поэзии.
Статья посвящена вопросам функционирования сюжетов славянской мифологии в литературе XIX и XX веков. В этом исследовании заложена конкретика славянской мифологии как использованная в литературе, так и типологическая характеристика функции мифологических аллузий в литературных произведениях различных периодов. Автор рассматривает способы обработки славянских мифологических мотивов (такие как пересказы, префигурация и инкрустация), а также указывает на наиболее часто встречающиеся функции литературных мотивов в структуре литературных произведений (декоративные, творческие, идеологические, познавательные и историософские).
Ключевые слова: Славянская литература, фантастическая литература, славянская мифология, интертекстуальность.
В науке и в околонаучном сообществе распространено мнение о том, что немецкий востоковед Готлиб Зигфрид Байер после публикации статьи «О варягах» (De Varagis) сделался основоположником норманизма – течения в исторической науке, сторонники которого убеждены в скандинавском происхождении варягов (в которых любят видеть выходцев из Средней Швеции). Для них же летописный Рюрик оказывается безродным воякой – ни то наемником по договору, ни то завоевателем. Они же проповедуют идею о шведской этимологии имени Русь, из чего пытаются вытянуть всю историю русского народа. Причём как норманисты, так и их оппоненты единодушны в признании Байера «отцом-основателем» норманизма.
Ребята в нашей группе подобрались все увлечённые, но, как говорится, без «заморочек». Зашла у нас речь как-то сначала о дальних странах, о разных загадочных местах, и, конечно, вспомнили про Космопоиск, про Черноброва. Столько у нас здесь таинственного буквально валяется под ногами, а мы всё про Атлантиду или про далёкое Беловодье… Думал я, почему мы, несмотря на то, что ничего особенного так и не нашли до сих пор, всё-таки мотаемся то туда, то сюда… Честно говоря, так я — и вовсе не охочий до острых приключений человек. Конечно, когда мы открываем для себя неизвестное, мы немного лучше начинаем понимать что-то в этом мире, но, по-моему, очень часто важна именно дорога к этом неизвестному, а не результат. И могу так сказать вовсе не потому, что являюсь поклонником восточной философии, в которой сам процесс устремления важнее цели.