Статья посвящена представлениям восточных славян о днях недели. В частности, охарактеризованы этнографические источники, где встречается материал по данной теме, проанализированы основные признаки, которые формируют семантику дней недели в традиционной культуре, а также рассмотрено, каким образом могла меняться семантика отдельного дня недели в рамках календарного года.
Историография
Первые работы, посвященные символике дней недели, появились в середине XIX в. Это были публикации материалов из различных областей России, где рассматривались самые разнообразные народные верования, в том числе народный календарь, и в частности, представления о днях недели. В основном эти публикации появлялись в провинциальных изданиях, например, губернских ведомостях, губернских календарях и памятных книжках, а также в сборниках, издаваемых РГО. Собрание паремий, лингвистических данных о каждом дне недели, было опубликовано В.И. Далем в его “Словаре русских народных говоров” и в “Пословицах русского народа”, вышедших в свет в 1860-е гг. На символическое значение дней недели обратили внимание представители мифологической школы. Так, в книге “Поэтические воззрения славян на природу” А.Н. Афанасьева, изданной в 1865–1869 гг., были описаны представления о св. Параскеве-Пятнице и происхождение этого образа, а также остальных персонификаций дней недели (Афанасьев 1994: 242). В конце 1860–1910-х гг. появляется большое количество публицистических работ священников, в которых рассматривались суеверия, связанные с различными днями недели (в частности, пятницей, средой и понедельником) (см., напр., Павлович 1868: 598–602; Дроздов 1891: 42 и др.). Авторы начала XX в. не только публикуют собранный материал о днях недели, но и дают характеристику каждому из дней (Балов 1907: 109–137; Иванов 1907: 6–20). В тексте А.В. Балова производятся некоторые сопоставления славянского материала с европейским, именно в этой статье делается первая попытка описать каждый день недели в отдельности и дать оценку каждому дню (именно такой принцип описания используется в большинстве современных исследований), описывается не просто комплекс представлений о каждом дне недели, но и дается объяснение происхождению того или иного суеверия. Работа П.В. Иванова основана на материале одного региона (Купянского уезда Харьковской губернии), она построена по тому же принципу, что и статья А.В. Балова, но более насыщена этнографическими и фольклорными данными, которые были опубликованы там впервые. Кроме того, эта работа является первой частью большого раздела, посвященного народному календарю отдельного региона. В 1920–1960-е гг. работ по данной теме почти не появлялось; вообще, исследование народного календаря в этот период (особенно в 1920–1930-е гг.) стало темой неактуальной, происходили различные реформы, в том числе реформа дней недели, была введена непрерывная шестидневная неделя (так называемая “непрерывка”).
В 1960–1970-е гг. появляются работы Вяч. Вс. Иванова и В.Н. Топорова, созданные в рамках структуралистского подхода. В своих статьях и монографиях авторы более или менее подробно рассматривают в числе прочего и представления о днях недели (Иванов, Топоров 1965; 1974; 1983: 175–197). Они предлагают соотнести элементы уровня I – RS (реконструируемые в монографии “Славянские языковые моделирующие семиотические системы”) с определенными днями недели (Иванов, Топоров 1965: 90). Так, вторник и четверг (четные дни недели) связаны с Провом и Перуном соответственно, а пятница и среда (нечетные, несчастливые дни недели) – с Мокошью (Там же: 90–91). Четверг соотносится с Перуном по ряду признаков: полабское слово, обозначающее четверг, “Peräunedån”, состоит из имени Перуна и слова “день”; кроме того, четверг связан с Ильей-пророком (христианской ипостасью Перуна) и дождем (в пословицах, приметах и гаданиях) (Иванов, Топоров 1974: 24). На балтийском материале связь Бога Грозы и четверга объясняется представлением о четырех ипостасях Перуна, которые соотносятся с четырьмя сторонами света (Ср.: “четверг” – “четыре”) (Там же: 26). Пятница, как указывают Вяч. Вс. Иванов и В.Н. Топоров, считается днем жены Громовержца (Иванов, Топоров 1983: 188). Это особенно важный день, с ним связаны специфические и очень строгие запреты, за нарушение которых карает св. Пятница. Один из важнейших запретов в этот день – запрет на кипячение белья, потому что это действие, по мнению Вяч. Вс. Иванова и В.Н. Топорова, разыгрывает “то прение огня и воды, которое сопровождает решающий момент ссоры Громовержца с его женой” (Там же: 192). Характеристики остальных дней недели менее подробны. Так, среда, по указанию исследователей, расценивалась в качестве заместителя пятницы на основании признака “нечетности” (Там же). Все нечетные дни (понедельник, среда и пятница) в целом оценивались как несчастливые, четные – как счастливые. Необходимо отметить, что в целом в оценке дней недели и их характеристике для Вяч. Вс. Иванова и В.Н. Топорова исключительной важностью обладают противопоставления “чет–нечет”, “доля–недоля”, “мужской–женский” (Иванов, Топоров 1965: 91).
Одной из первых специальных статей, посвященных оценке дней недели в народной культуре, является работа Б.А. Успенского «К символике времени у славян: “чистые” и “нечистые” дни недели», где рассматриваются особенности счета дней недели в славянской традиции. Б.А. Успенский делает вывод о существовании двух типов недель (церковной и народной): церковная неделя начиналась с воскресенья, а народная – с понедельника. Сосуществование “церковной” и “народной” недели приводило, по мнению автора, к путанице в оценке дней недели, потому что главным был критерий “четности–нечетности”. Особое внимание Б.А. Успенский уделяет определению и оценке срединного дня недели. В зависимости от границ недели срединным днем оказывается либо среда (в “народной” неделе), либо четверг (в “церковной” неделе), соответственно, “функции переломного дня недели” распределяются между этими днями, и различные смысловые нагрузки срединного дня недели переходят с одного дня на другой (Успенский 1982).
Детальный анализ дней недели дает С.М. Толстая в своих работах, основанных на полесском материале (Толстая 2005а: 524–542). Исследовательница, рассматривая способ счета дней недели в славянской традиции, приходит к выводу о существовании двух типов недели с разным счетом дней (и c воскресенья, и с понедельника). По ее мнению, “народной” недели, о которой пишет Б.А. Успенский, у славян не было, а оба типа недели существовали в рамках церковной традиции (Там же: 526–528). С.М. Толстая выявляет семантические оппозиции, наиболее значимые при оценке дня (женский – мужской, четный – нечетный, первый – последний, постный – скоромный). Каждый день недели обладает определенным набором признаков и оценок, что рассматривается как его постоянная семантика, в то же время на оценку дня может влиять его относительная семантика (например, в случае, когда на определенный день недели приходится какой-либо крупный годовой неподвижный праздник) (Там же: 530–542). В работах Толстой представлена не только методика описания, но и подробная характеристика всех дней недели (Там же: 524–542). В одной из последних статей, посвященных этой тематике, С.М. Толстая показывает, как работает символика дней недели в народной медицине, гаданиях и т.п., какие магические свойства им приписываются, кроме того, она приводит несколько примеров письменных текстов, которые повлияли на оценку дня в народной культуре (Толстая 2008). Семантика каждого дня недели на широком славянском материале детально описана в статьях С.М. Толстой в словаре “Славянские древности” (Толстая 1995, Толстая 2009 и др.).
В рамках этого же методологического подхода были написаны работы Н.И. Толстого, Н.Г. Владимирской, А.В. Гуры, но их основной задачей не было описание семантики дней недели. В статье Н.И. Толстого показана символизация грамматического рода в названиях дней недели: они делятся на “мужские” (понедельник, вторник, четверг) и “женские” (среда, пятница, суббота, воскресенье). Женская характеристика дня недели часто поддерживалась появлением персонифицированного образа, в целом “женские” дни оказываются семантически более нагруженными (Толстой 1995: 336– 337). В работах Н.Г. Владимирской и А.В. Гуры, где рассматриваются народные представления, связанные со снованием (Н.Г. Владимирская) и ткачеством (А.В. Гура), отдельно описаны временные запреты и ограничения на эти виды работ в разные дни недели (Владимирская 1983: 227–229; Гура 2001: 109–111).
А.Б. Страхов рассматривает запреты, относящиеся к различным календарным периодам. Описывая, в частности, представления о времени поста (в том числе о постных днях недели – среде и пятнице) и запреты этого периода на восточноевропейском и западноевропейском материале (запрет на работу в дни поста, запрет на сексуальные отношения между супругами и др.), исследователь приходит к выводу, что все они сформировались под влиянием церковных запретов, в них нет ничего языческого (Страхов 2003: 272–287). Что касается запретов, связанных с воскресеньем, то они, по его мнению, восходят к почитанию иудеями субботы; признаки одного праздничного дня недели были перенесены на другой (Там же: 308).
Можно отметить еще ряд современных работ, в которых рассматриваются представления о времени и народном календаре в отдельных локальных традициях, и в том числе, представления о днях недели. Так, например, в работе В.Е. Добровольской, посвященной представлениям о времени во Владимирской области, рассматриваются, в частности, и представления о днях недели, об их значении в традиционном представлении о времени (Добровольская 2006: 277–284). При оценке дней недели в этом регионе наиболее актуальным является ряд оппозиций: “мужской–женский”, “парный–непарный”, “четный–нечетный”, “первый–последний”. Все дни так или иначе включаются в эту систему оппозиций; единственный день недели, который стоит особняком при их оценке – воскресенье (Там же: 283–284).
В монографии, посвященной народному календарю Пермской области, в первой главе рассматриваются представления о времени, в частности, семантика всех дней недели. А.В. Черных показал, что важными при оценке дня были опять же оппозиции “постный–скоромный”, “четный–нечетный”, “мужской–женский” (Черных 2006: 37–38). Кроме того, каждый день имел свою оценку; так, например, понедельник оценивался как тяжелый неблагоприятный день, вторник и четверг выступали как смысловая пара и оценивались положительно и т.д. (Там же: 38–39).
В ряде работ рассматриваются представления о времени в отдельных фольклорных жанрах, в том числе описываются и представления о днях недели (см., напр., о времени в былинах: Петров 2008: 23–26; о времени в свадебных песнях и причитаниях: Кургузова 2007: 16; Кургузова 2008: 5–8 и пр.).
Среди работ иностранных авторов можно отметить статью Н. Шеффер, которая посвящена изображению дней недели на иконах. Автор приводит два типа иконописных изображений дней недели, основанных на сюжетах Ветхого Завета и Нового Завета (Scheffer 1945: 321–334). Одной из важных проблем является изображение субботы на иконах, основанных на новозаветных сюжетах: изображение субботы там не помещается в центре, как на изображениях, основанных на ветхозаветных сюжетах (Там же: 328). Кроме того, автор рассматривает отдельно иконы св. Недели и св. Параскевы-Пятницы, описывает их культы у славян (Там же: 329–334).
Несколько работ посвящены структуре недели и названию дней недели. Так, в статье С. Браунa рассматриваются названия дней недели в разных языках мира. Автор отмечает, что само деление времени на недели – явление в мировой культуре относительно новое, оно используется у европейцев примерно две тысячи лет, а в течение последних пятиста лет активно распространяется и среди других народов. На формирование названий дней недели в разных языках мира в основном повлияли арабский, английский, французский, португальский и испанский языки. В статье рассматриваются разные формы происхождения названий дней недели в различных языках, в основном в тех языках, где они появились в течение последних пятисот лет (Brown 1989: 536–550).
Работа польского лингвиста Е. Матушевского посвящена структуре недели и названию дней недели у славян. Он пишет о том, что семидневная неделя появилась на Ближнем Востоке, закрепилась у евреев, затем пришла к римлянам, а после этого и к другим европейским народам (Matuszevski 1978: 17–18). Закрепились два способа наименования дней недели. Первый – счетный, он использовался у евреев, когда день назывался числительным, и было только одно собственное название дня – шаббат. Второй – наименование дней именами собственными, такая традиция была в Малой Азии и Египте, ее же заимствовали римляне, в этом случае день недели получал название одной из известных тогда планет, или Луны, или Солнца. Этот способ наименования – более поздний, чем еврейский. В европейской традиции – там, где доминировал латинский язык – названия дней недели происходят от названий планет; где доминировал греческий – использовались счетные названия дней недели (Там же: 27–30). Что касается названий дней недели, Е. Матушевский не согласен с М. Фасмером в том, что эти названия имеют праславянское происхождение; по его мнению, неделя появилась вместе с христианством, и, соответственно, тогда же появились названия дней недели (Там же: 74–79). У славян в названиях дней недели используются и числительные – вторник, четверг, пятница, – и имена собственные: неделя, понедельник, среда и суббота.
Л. Мошинский в статье “Кто и где установил славянские названия дней недели” опровергает утверждение Е. Матушевского, что дни недели появились с принятием христианства. Он пишет о том, что есть два типа недель, и счетные названия дней недели (такие как вторник, четверг и пятница) показывают, что у славян был свой счет дней недели и своя неделя. Славянская неделя начиналась с понедельника. Название суббота происходит от еврейского шаббата и заимствовано из греческого языка. Название неделя – калька c греческого, а среда – c латинского (Moszyński 1985: 223–230). В монографии Е. Ваняковой разбираются все возможные способы наименования дней недели в индоевропейских языках, включая диалектные формы, в том числе рассмотрены и названия дней недели у славян (Waniakowa 1998).
Многие аспекты этой темы были рассмотрены в различных статьях и монографиях, но не существует комплексного исследования, где бы рассматривался весь материал в совокупности и были бы рассмотрены представления о днях недели во всех фольклорных жанрах, а также роль этих представлений в обрядах жизненного цикла и пр.
Характеристика источников
Всю совокупность источников, в которых обнаруживается материал по интересующей теме, можно условно разделить на несколько групп по характеру имеющегося в них материала. К первой группе можно отнести запреты, предписания и приметы, которые составляют большую часть всех имеющихся у нас текстов. Они могут быть различными по своей структуре, например, достаточно короткими: “вот понедельник, среда и пятница, в эти дни не начинали” (КА, Ухта – 1996, ДАА), или же развернутыми и содержать мотивировку запрета или предписания: “в четверг нельзя ничего сеять, ни садить, потому что все будет съедено червями” (Абрамов 1913: 38, № 26). Обращаясь к опубликованным материалам, нужно помнить, что мы не всегда имеем дело с точной цитатой информанта, зачастую в нашем распоряжении лишь пересказы тех или иных текстов, что особенно характерно для публикаций XIX в.
Важным источником являются тексты, в которых каждому дню недели приписывается его наиболее актуальный “признак”: “понедельник – похмелье; вторник – потворник; середа – пост; четверг – перевал; пятница – не работница; суббота – уборка; воскресенье – гулянье” (Даль 1957: 924). В этих текстах отмечается главное, наиболее важное качество определенного дня (понедельник – тяжелый день, суббота – поминальный день и день уборки, воскресный день – гулянье и т.д.). Таким образом, неделя представляется не как набор дней с разрозненными признаками, а временная система, где каждый элемент имеет свое значение лишь во взаимосвязи с другими, где каждый день имеет свою функцию. Все остальные тексты обычно характеризуют один день или некоторую группу дней, объединенных по какому-либо признаку.
Можно выделить некоторые “сферы жизни”, для которых наиболее актуальны запреты и предписания, связанные с днями недели. Во-первых, это хозяйственная деятельность. Наиболее важной такая регламентация была для выполнения ряда женских работ, таких как прядение, снование, стирка белья и уборка дома. Эти виды деятельности очень часто были четко распределены по дням недели: “в понедилок пряди, в вивторок пряди, в середу пряди, в четвер пряди, в пьятницу помотай, в субботу помий, помажь, та и спать ляж” (Драгоманов 1876: 125). Именно различные запреты и предписания, которые связаны с прядением, реже снованием, составляют большую часть всех текстов, связанных с днями недели, которые есть в нашем распоряжении. Нечасто встречаются запреты и предписания, которые регламентируют мужские занятия в рамках недели, чаще всего это запреты на обработку земли и рубку дров в некоторые дни: “надо заметить, что при обрабатывании земли, на которой думают сеять рожь, в пятницу никак не станут пахать” (Шейн 1902: 229).
Большой круг примет связан с совершением какого-либо дела в первый раз. Здесь наиболее важными являются начало таких работ как снование (см., напр., Владимирская 1983, 227–229); начало строительства нового дома (см., напр., Байбурин 2005: 58–59; Добровольская, Котельникова 2004: 189); начало посадки овощей (см., напр., Толстая 2005: 92–93). Особенно значимым был выбор дня недели при первом выгоне скота (см., напр., Толстая 2004: 391).
Что касается обрядов жизненного цикла, то наибольшее значение имеют приметы, связанные с днями недели, в родильном обряде. Важным является день зачатия ребенка (см., напр., Логинов 1993: 22; Кабакова 2001: 206), огромное значение для определения судьбы новорожденного имеет день его рождения: «“У поняделку” обыкновенно рождаются такие “линцибаины, нядбалы”, которым, по пословице, “и ступень по пень”. Само собою разумеется, что они и бедняки. Напротив, “прыцовитыи” и успешные в своих делах люди рождаются “у вуторык”. Родившийся “у сериду” будет человеком, про которого можно сказать, что он “сяродка на половину”…» (Никифоровский 1897: 12; см. также: Сержпутоўскi 1998: 173). Обращают внимание на выбор дня недели, когда ребенка первый раз кладут в колыбель и когда отнимают его от груди (см., напр., Смирнова 1911: 255). Подобных примет в погребальном обряде значительно меньше, но здесь важными для определения загробной участи умершего являются день недели, в который умер человек, и день его похорон (см., напр., Семенова 1898: 229–230). В свадебном обряде, как нам кажется, примет, связанных с выбором дня недели для венчания, не было. Вероятно, венчание всегда происходило в строго определенный день, а именно в воскресенье (см., напр., Всеволжская 1895: 5; Алешина-Матюшина 2004: 70). Об этом свидетельствуют тексты свадебных песен:
Во субботу-то девичничек,
Да в воскресенье разлучный день... (Кургузова 2008: 5);
В пятницу да Марьюшка была весела,
В субботу головку гладила,
В воскресенье к венцу шла, плакала (Там же).
Существуют тексты свадебных песен, где каждому дню в свадебном обряде приписывается какое-либо “качество” в зависимости от главного обрядового действия, совершаемого в этот день недели:
П’ятница – прибиральниця,
А суббота – разплiтайниця,
А недiля – размай-коса,
Понедiлок – загуби-краса,
У вiвторок напивалися
I сватами любувалися
В середу видпроводжалися,
А в четвер висиплялися1 (Пiснi 1965: 212).
Еще одна группа текстов, которые дают характеристику дней недели – это тексты “магических практик” (гадания и заговоры)2: “…четверг со средой, вторник с понедельником, воскресенье с субботой. Пятница одна и я млада одна, лежу я на Сионских горах, три ангела в головах: один видит, другой скажет, а третий судьбу укажет” (Смирнов 1927: 53, № 208). Но чаще всего нас интересуют не собственно тексты гаданий и заговоров, а их прагматические характеристики, то есть указание на время, когда нужно гадать или читать заговор: “из дней недели наиболее пригодна для гадания пятница, в некоторых местах гадают на каждый понедельник” (Там же: 18).
Источником по данной теме могут служить также рассказы о снах или обмираниях. Иногда во сне могут являться персонифицированные дни недели и наказывать за работу в неурочное время или предупреждать о том, чтобы человек не делал какой-либо работы (см., напр., Толстая 2005: 203). В рассказах об обмираниях также описываются наказания грешников за работу в неурочное время (см., напр., Драгоманов 1876: 22). Иногда это могут быть не собственно тексты обмираний, а описание того, что происходит с человеком после посещения “того света”: “а одна девушка спала пять дней, проснулась, открыла сундук, вынула все свои платья, которые шила по воскресеньям, и бросила в печь. Она говорила, что работать по воскресеньям особенно грех, особенно мыться и стирать. Иисуса Христа кровью моется” (Котельникова 2005: 23).
Небольшое количество материала по нашей теме встречается в частушках и песнях:
Парадила мине матушка,
У несчастливый день у пятенку (Добровольский 1905: 401).
Существуют песни, в которых перечисляются дни недели, и, так же как в паремиях, каждому дню приписывается какой-то наиболее значимый признак3:
В воскресенье я на ярмарку ходила
Вертел да кудельку купила (припев:
Тюра-тюря-тюря-тюря тюря-тюря-тюря-тюря)
В понедельник я банюшку топила
А во вторник я в банюшку ходила
(припев)
Тебя миленький мой в среду встретила
А в четверг я тебя провожала
(припев)
Эх да в пятницу не прядут не мотают
Во субботу все померших поминают
(припев)
Так-то миленький мой ласковой Емелька
Проработала всю эту я недельку (КА, Ухта – 96, БМВ).
В нескольких духовных стихах (“Прощание души с телом”, “Страшный суд”, “Пятница и трудник”) описываются запреты на определенные виды работ в некоторые дни недели и установление поста в среду и пятницу:
Чтобы три дни в недели почитали,
У середу золы не золили,
У пятницу пыли не пылили,
В воскресный день Богу помолились (Бессонов 1863: 173, № 603).
В среду и пятницу поститесь (Там же: № 598).
Непосредственно почитанию отдельных дней недели посвящено два сюжета духовных стихов: “Двенадцать пятниц” и “Эпистолия о неделе”.
В текстах былин также встречаются упоминания о днях недели, в основном это упоминания о посте в среду и пятницу:
У нас жити-то добро, дак служить лекко:
У нас среды-то, петничи не постуют,
И велики чатверги у нас нечем зовут! (Петров 2008);
Среды, пятницы здесь не постуют,
А великие говеньица не требуют (Там же).
Во всех группах причитаний (и свадебных, и рекрутских, и похоронных) нам удалось найти только одну устойчивую формулу, связанную с днями недели, в которой обычно говорится о рождении и крещении или зачатии в определенные дни недели (обычно среду и пятницу); данная формула должна подчеркивать несчастливую судьбу человека:
Ой, родима моя матушка,
Я у тя, наверно, в среду зародилася,
Я у тя, наверно, в пятницу крестилася (Адоньева 2004: 250).
Лексические данные составляют еще одну группу источников представлений о днях недели. Существуют этимологические данные о названиях дней недели (этимология всех дней недели, за исключением субботы, довольно прозрачна). Названия некоторых дней недели переосмысляются в духе народной этимологии. Так, например, о названии четверга существовало такое поверье: “Христа четвертовали в четверг, поэтому четверг и называется” (Каспина, Мороз 2002: 168, № 20). Важными являются различные слова, которые образуются от названий дней недели. Так, например, слово “посубботничать” обозначает “убирать”, “прибирать” (Липина 2004: 17), что отражает главное функциональное содержание этого дня недели (суббота – день уборки дома).
Таким образом, круг источников, описывающих семантику дней недели, достаточно велик и разнообразен. Для описания представлений, связанных с каждым днем недели, необходимо учитывать все имеющиеся у нас источники.
Семантические оппозиции
Для характеристики дней недели в традиционной культуре русских были значимы парные семантические признаки (или семантические оппозиции). Так, наиболее важной характеристикой являлась группа “постный – скоромный”. К постным дням относятся понедельник, среда и пятница (иногда понедельник исключается из этого списка). Этот признак получает более широкое значение: опираясь на него, определялись будущие природные явления, некоторые виды хозяйственной деятельности (например, первый выгон скота, начало каких-либо работ): “выгоняют: в субботу, воскресенье, а среда и пятница – это считаются постные дни, в эти дни не гоняют. Но большинство выгоняют в субботу или воскресенье, потому што вот молодые семьи, у них выходные эти дни, и выгоняем скота” (ЕУ-Мошен-01, 19, КМД).
Большое значение эта характеристика имела при выборе дня для совершения дела в первый раз: “В четверг можно все делать, в субботу, во вторник – вот в эти дни цего начинали, то вот в эти дни. Сенокос ли, жать ли. Пятница, среда, понедельник – в эти постные дни не начинали, худо”. (КА, Слобода-93, КВК); “…в понедельник, среду и пяток никакого дела не начинай” (Даль 1957: 954); “<Когда надо начинать строить новый дом, в какие дни?> Дома? <Да> Дак тожо не в посной день, не в понедельник да, не в среду, во вторник, в четверг” (КА, Озерко – 01, ЕАЯ).
Некоторые виды работ в постные дни вообще не производились: “[а по каким дням парили подойник?] А по постным дням не мыли, да не парили, от среда постный день, да пятница постный день... Раньше вот стары-то старухи скажут: седня постный день, – так молока не парили” (КА, Бор-Исаково – 96, СГЕ).
С.М. Толстая и Е.И. Якушкина отмечают, что “постная” и “скоромная” лексика может иметь разную оценку (и положительную, и отрицательную). Так, С.М. Толстая приводит ряд примеров, где признак “скоромный” имеет отрицательные оценки (Толстая 2002: 129), но в то же время она отмечает, что «обратную положительную оценку скоромного и отрицательную – постного демонстрирует развитие слав. *dobrъ: “хороший, добрый” > “жирный, сдобный, толстый” и *xudъ (ср. худой “плохой” и “тощий”)» (Там же). Е.И. Якушкина отмечает, что “символизируемая скоромной пищей идея изобилия, в противоположность стоящей за постным идее недостатка, способствует развитию у названий этих признаков, с одной стороны, значений насыщенности, плодородности, а с другой – жидкости, бесплодности” (Якушкина 2002: 133). Одно из диалектных названий постного дня как “сухого” подчеркивает негативные качества этого дня, потому что в народной культуре признак “сухой” имеет негативные коннотации – это символ безжизненности и смерти (Толстая 2002: 16). Именно эти качества и подчеркиваются, когда день недели оценивается через парные признаки “постный – скоромный” и можно все свести к таким парам, как “скудный – обильный”, “бедный – богатый”, “яловый – плодородный” (Там же: 135). Таким образом, постный день получает негативную оценку, поэтому любое действие, которое совершается в этот день, будет неудачным, то есть получит признак того дня, в который оно было совершено.
Парные признаки (“тяжелый – легкий”, “плохой – хороший”, “счастливый – несчастливый”) также довольно часто встречаются при характеристике дней недели: “понедельник и пятница тяжелые дни; вторник и суббота легкие” (Даль 1957: 924); “вторник, четверг и суббота – счастливые дни” (Зеленин 1914: 186). Различие “тяжелых” и “легких” дней было важно для начала каких-либо видов работ, выезда в дорогу: «не каждый день недели считается удобным для начатия какого-нибудь важного дела, так, например, дни недели – понедельник, среда и пятница считаются “тяжелыми”; в эти дни избегают начинать важные дела, предпочитая им “легкие дни”: вторник, четверг и субботу» (Завойко 1914: 117).
К группе “легких”, “счастливых” дней относится еще и воскресенье. Но обычно этот день недели стоит отдельно среди всех дней, поэтому появление его в одном ряду с другими днями недели возможно лишь в особых ситуациях, например, таких как рождение детей: “Кроме сорочки у нас в губернии (напр., Судогорский и Покровский уезд) обращается внимание на день, в который родился младенец, причем счастливыми для его жизни считаются дни: воскресенье, вторник, четверг, суббота, а понедельник, среда, пятница считаются днями, предвещающими новорожденному горькую участь – обыкновенно, болезни и бедноту” (Соболев 1912: 47); “…самым счастливым временем для рождения человека считается время от полночи до полудня, а из дней вторник, суббота и особенно воскресенье” (Карский 1916: 212). Признаки “тяжелый – легкий” во многом совпадают с другой парой, которая используется при описании дней недели – “постный – скоромный”: постные дни считаются тяжелыми, плохими, а скоромные – наоборот.
Пара признаков “мужской – женский” основана на символизации грамматического рода (Толстой 1995б: 336). “Мужские” дни – понедельник, вторник, четверг; “женские” – среда, пятница, суббота: “…у нас среднего рода нет. Воскресенья с понедельником – пара: воскресенья – она, понедельник – он. Вторник со средой пара. Четверг с пятницей пара. А ты, суботушка, вдовушка, сиротинушка…” (Дианова 2004: 13). Характеристика дня по такому принципу реже используется для определения начала каких-либо работ, в отличие от характеристики, например, “постный – скоромный”, хотя такие примеры тоже встречаются: “капусту не садзят у мушчынски дзень, эта ж жэнска название капуста” (Толстая 2005: 92). Иногда рекомендуется сажать овощи только в “женские” дни, это объясняется тем, что “она (земля) принимает в свои дни” (Фурсова 1999: 87).
В основном “влияние” такой характеристики дня распространяется на те сферы жизнедеятельности человека, где важное значение имеет пол человека или животного, например, при определении пола будущего детеныша: “Прызнавалы так: если ў сэрэду, пятницу, то будет телка, а як мужчынский дэнь, то будэ бычок” (Толстая 2005: 92); “<когда подкладывали яйца под наседку?> Штоб курачки были – срида, пятница, суббота, а во фсторник – питухов многа” (ПА, СМИ).
Иногда распределение дней по этому признаку было важно при лечении некоторых заболеваний:
Парень, если парень, – мужской день, девочек – женский день. На неделе есть женские и мужские дни. Вот мужской род и женский. Вот, да. Вторник мужской, понедельник – опять мой, суббота – женская, моя, моя суббота, вот это склоняются: женский и мужской род, вот поэтому грыжа заговаривается, рожа заговаривается. Это тоже также женские и мужские дни. Мушшина идет, он заговаривает по мужским дням, женщина идет – по женским дням, мне женщина, у меня рожа была двух ног, и мне заговорила женщина в пятницу и в субботу. (АГ, 00-08-81-14, БТИ).
М.М. Валенцова, рассматривая признаки “мужской – женский”, пишет о том, что это противопоставление соотнесено с признаками “плохой – хороший”. “Мужское, как правило, ассоциируется с добром, удачей, счастьем, а женское – с несчастьем” (Валенцова 2004: 313). Но в целом “женские” дни обычно не оцениваются как негативные. Здесь важно учитывать совпадение признака дня и того объекта, на которое направлено действие, совершаемое в этот день.
Есть еще одна устойчивая группа дней недели: среда, пятница, воскресенье. Они имеют особую семантику, хотя эта группа и не получает в традиции никакого специального наименования. Так, обычно сны, приснившиеся на эти три дня, сбываются: “да, вот это, как вот, на среду, на пятницу, на воскресение вот эти сны сбываются и то не у каждого” (ЕУ – Шимск – 04, 13, СВАСАК); “воскресенишный сон до обеда. Под стреду – этот сбывается сон. Если придется, под стреду, под пятницу сбывается…” (Мальгина 2000: 321). Исполнение снов, которые приснились в такой отмеченный период времени, тоже происходит в определенный день, и здесь можно отметить связь “четных” и “нечетных” дней недели, так, например, воскресенье устойчиво связывается со средой, а четверг – с субботой: “…это был сон с субботы на воскресенье… В среду получаю телеграмму” (Трушкина 2002: 146); “вот, пожалуйста: в воскресенье-то видала, а в среду умерла” (Там же: 148); “вот на четверг увидишь сон, а в субботу он сбудется…” (АГ, 00-03-38-34, ЛЛГ).
С этой группой дней недели (среда, пятница, воскресенье) связаны запреты на сексуальную жизнь: «один из пожилых крестьян дер. Лужков Вязников. уезда Алексей Николаевич Горяев (был женат дважды и ныне вдовец) – в откровенной со мной беседе поведал, что он лет до пятидесяти почти каждую ночь … пятницу же, среду и воскресные дни (кануны этих дней) он “наблюдал”, т.е. пребывал в чистоте и к чужим женщинам никогда не ходил» (Завойко 1914: 162).
Часто эти три дня встречаются в духовных стихах, где речь идет об особом почитании этих дней:
Поимели по три дня в неделе,
Во среду и пятницу постились,
В воскресный день Господу Богу молились (Бессонов 1863: 168).
В данном контексте постные среда и пятница приобретают другое значение – “чистые”, “праведные”, поэтому они сближаются с воскресеньем. Вероятно, их выделение в отдельную группу связано с церковной традицией, где воскресенье – праздничный день, а среда и пятница – постные. Эту группу признаков условно можно назвать “чистые – нечистые”.
Таким образом, для носителей культуры, как уже было отмечено выше, важными являются три группы парных признаков: “постный – скоромный”, “тяжелый – легкий” и “мужской – женский”. При этом признаки “постный – скоромный” и “тяжелый – легкий” соотносятся между собой, а характеристика по признакам “мужской – женский” c ними не соотносится, и обычно применяется при характеристике дней в других ситуациях.
Но помимо того, что каждый день недели входит в какую-либо группу, для которой есть определенные характеристики, запреты и предписания, день обладает своими индивидуальными признаками. Это может быть связано с его местом в неделе (первый, срединный, канун воскресенья и т.д.), с событиями “священной истории”, когда какоелибо событие описывается как произошедшее в определенный день недели (творение мира, распятие Христа и т.д.), звуковым обликом названия дня и др. Поэтому, описывая семантику каждого дня недели, нужно учитывать его характеристику в рамках групп, в которые он входит, а также представления, связанные только с этим днем недели. Обычно эти представления не противоречат друг другу, а лишь дополняют и расширяют поле значений отдельных дней недели.
Дополнительные аспекты семантики
Кроме постоянных семантических признаков дней недели, которые определяли прагматику народного календаря, дни недели, исходя из конкретной жизненной ситуации, могли получать другую или дополнительную оценку, исходя из конкретной жизненной ситуации.
Важное значение для изменения семантики или появления дополнительных признаков у какого-либо дня недели могло быть то, что на него попадал крупный неподвижный годовой праздник. День недели, на который пришелся этот праздник, помнили и почитали как особо благоприятный или неблагоприятный для совершения или начала разного рода работ в течение всего года (Толстая 2005а: 537). Чаще всего такими праздниками, как отмечает С.М. Толстая, являлись Рождество, Благовещение, Сретенье, Голодная кутья и некоторые другие. На день недели в таком случае переносилась или накладывалась семантика праздника, и это сохранялось в течение всего года (Там же). Надо отметить, что для большинства региональных традиций праздниками, которые влияют на семантику дней недели, являются Благовещение (чаще всего), реже – Сретение и Рождество.
Почти повсеместно особое значение приобретает “благовещенский день”, то есть тот день недели, на который выпало Благовещение. Текстов об этом дне записано больше, чем о днях, на которые выпадают другие крупные праздники.
Этот день стараются запомнить, и, например, в тетрадках с молитвами или духовными стихами на обложке или на последней странице можно найти такую запись: “Благовещение в этом году было в четверг” (см., напр., АГ, рукоп., МНИ).
Благовещение в народной культуре считалось очень большим годовым праздником, иногда оно расценивалось как “праздник больше Пасхи” (Любимова 2004: 152). С ним была связана масса строгих запретов на любую работу, нарушение которых очень строго каралось. Например, в полесской традиции Благовещение называлось “варовитым (опасным) праздником”, который требует строгого соблюдения запретов и предписаний (Толстая 2005: 43).
Эта отрицательная семантика праздника переносилась на тот день недели, на который он выпадал в году. С “благовещенским днем” связывались разнообразные запреты и предписания. В “благовещенский день” нельзя было начинать никакое новое дело, сажать овощи в огороде, сеять хлеб в поле: “…полевые работы начинались в определенные дни, не начинали в пятницу, еще не начинали в тот день, когда было Благовещенье” (КА, Печниково-Красниковская – 97, ПЛН). Особый запрет существовал на первый выгон скота на пастбище, текстов именно об этом запрете записано очень большое количество в разных локальных традициях: “раньше выгоняли или в суботу, или в эти вот дни, там раньше говорят в Благовещенье нельзя выгонять. В тот день уже ничево не начинали, новую работу никаку не начинали и скот не выгоняли” (КА, Казаково – 98, ДНИ).
Ряд действий, наоборот, рекомендовалось совершать в день недели, когда было Благовещение, например, складывать овощи на хранение на зиму или начинать их убирать: “копанье и еду картофеля, как и других овощей, следует зачинать в тот именно день недели, в который приходилось Благовещенье: овощи не будут червивы и не станут гнить” (Никифоровский 1897: 126).
Запреты и предписания на различные виды деятельности в этот день сходны с теми, которые связаны с постными днями (понедельником, средой и пятницей): запрет на выгон скота первый раз, запрет на начало какого-либо дела и т.д. Эти дни недели имели отрицательную оценку, они обычно составляли группу “тяжелых” дней. Интересно отметить, что обычно при описании “благовещенского дня” информанты в пример чаще всего приводят вторник или четверг: “скота нельзя в тот день, в Благовещенье. Сегодня бы можно бы, было во вторник, а Благовещенье было во вторник, не будем” (КА, Печниково-Ватамановская – 97, ЕВА); “а выгоняют в Благовещенье кегды, в который день, в тот день не выгоняют, если Благовещенье в четверг, так, значит, в четверг не выгоняют” (КА, Лядины-Дьяково – 97, ФАИ). Это можно объяснить тем, что вторник и четверг – легкие, счастливые дни недели, и именно эти дни (в отличие от понедельника, среды и пятницы), приходясь на Благовещенье, меняют свою семантику с положительной на отрицательную.
Сходно с “благовещенским днем” описывается и день недели, в который было Сретенье. В этот день также не начинали работу в поле или огороде: “Никто не станет пахать свое поле в новолуние или в тот день, в который в том году был праздник Сретенья Господня, а особенно производить в эти дни посев, так как, по существующему убеждению, от такой причины может навсегда испортится его нива” (Шейн 1902: 228). Но и в этот день можно было закладывать овощи на хранение: “цей день, шо Стречане, треба загребать картопли, зерно складать, шо мишы не ели” (Толстая 2005а: 538).
Напротив, положительную семантику приобретает день недели, на который пришлось Рождество. В этот день рекомендовалось начинать разные виды работ, переселяться в новый дом и т.д.: “…благоприятным для засева считались особые дни недели, например, день, на который приходилось в данный год Рождество” (Любимова 2004: 166); “чи хату, чи забор роздваного дня4 начинают” (Толстая 2005: 212). Таким образом, семантика “тяжелых” дней недели (среды, пятницы и понедельника) менялась на положительную, если в определенный год на этот день выпадало Рождество. Кроме того, существовали и другие приметы, связанные с рождественским днем, так, у белорусов замечали, на какой день приходится Рождество: “Если Рождество Христово в пятницу, то в этом году будут умирать больше женщины, нежели мужчины, если во вторник или четверг, то мужчины, если в понедельник, то женщины трудно будут разрешаться от бремени” (Булгаковский 1890: 181). По мнению В.Ф. Райана, такое представление об изменении семантики “рождественского” дня – заимствование из византийской литературной традиции (Райан 2006: 82).
Кроме этих праздников, для полесской, к примеру, традиции оказывались важными такие праздники как Голодная кутья, Щедрая кутья, Семенов день и некоторые другие: “пэрэд Новым годом Семеноў день, и ў той день не садять – птицы нападут” (Толстая 2005: 228); “картоплю як садить, да шоб не ў той дэнь, як Голодна кутя, бо як посадишь у таки дэнь, черви подзъедаются всэ” (Толстая 2005: 65); “у який день Щадруха и ў який Галоднакуття, у тые дни шоб не сеять. У той день ничего не сеют в гароде. Ат курей, ат птиц” (Толстая 2005а: 538). Встречается лишь единичное упоминание о Покрове: «“кормной” свиньи нельзя убивать в тот день, в который в текущем году пришелся праздник Покрова» (Никифоровский 1897: 159). Эти дни также обладают негативной оценкой, как и “благовещенский” и “сретенский” дни. Но надо отметить, что изменение семантики дней недели в году, на которые приходятся эти годовые праздники, распространяется лишь на хозяйственную деятельность (то есть посадку и уборку урожая, хранение урожая и т.п.), это изменение не касается, например, судьбы людей, которые родились в эти дни.
Еще важно заметить, что все эти праздники – это крупные годовые праздники зимы – начала весны, когда гадают о погоде на будущий сельскохозяйственный сезон (например, период святок – Рождество, Голодная кутья, Щедрая кутья). И эти праздники оказываются важными для определения погоды на будущую весну и лето, вероятно, с этим связано и их влияние на хозяйственную деятельность в течение всего последующего года. Возможно, именно с этим связано отсутствие Покрова в списке этих дней, несмотря на то, что это тоже один из крупных годовых неподвижных праздников. Покров имеет другое семантическое значение в рамках народного календаря: это окончание сельскохозяйственного цикла, и подготовка к новому в этот период еще не начинается.
Кроме праздников, календарными ориентирами при выборе благоприятного или неблагоприятного дня могут служить некоторые природные события, например, день, когда выпал первый снег (именно с этой приметой связано большее количество текстов), первый иней и т.д.: “капуста – як першый снэг падае, того дня садят” (ПА, ННД); “горох уродится, если будет посеян именно в тот день, в который выпал первый снег осенью” (Никифоровский 1897: 108); «“рысаду” нужно сеять и рассаживать в тот именно день недели, в который выпал первый снег осенью» (Там же: 124). Надо заметить, что эти “природные” приметы не меняют общую семантику дня недели, они лишь прибавляют тому или иному дню отдельные признаки.
* * *
Таким образом, семантика определенного дня недели определялась набором признаков, который, с одной стороны, был неизменен, а с другой, эти признаки могли варьироваться в рамках традиции в течение определенного временного периода (например, одного года или более короткого календарного периода от Пасхи до Троицы). В принципе, можно говорить о том, что в рамках восточнославянского региона (у русских, белорусов и украинцев) семантика дней недели была сходной, но тем не менее можно выделить определенные региональные особенности.
Примечания
Сходный текст, где каждому дню приписывается какое-либо “качество”, известен также и для масленичной недели: “встреча – понедельник; заигрыши – вторник; лакомка – середа; широкий – четверг; тещины вечорки – пятница; золовкины посиделки – суббота; проводы, прощанья, целовник, прощеный день – воскресенье” (Даль 1957: 901). Вероятно, существование отдельных текстов с описанием масленичной и свадебной недели говорит о том, что семантика дней недели меняется для этих временных отрезков. Дни недели приобретают другие “свойства”, “обычные” признаки (а, следовательно, и обычный круг запретов и предписаний) в эти периоды становятся неактуальными.
Следует отметить, что мы не включаем в рассматриваемый материал так называемые “гадалки-чихалки”, которые были распространены как в традиционной культуре, так и в современных девичьих альбомах: “чихнешь в понедельник натощак – к подарку, во вторник – к приезжим, в среду – к вестям, в четверг – к похвале, в пятницу – к свиданию, в субботу – к исполнению желаний, в воскресенье – к гостям” (Даль 1957: 935). Кроме того, мы не берем и распространенные в рукописных сборниках гадания на фазы луны: “Если луна выступает в понедельник, то студено и мокро. Если во вторник, то горячо и сухо. Если в среду, то знойно и мокро…” (см., напр., Пигин 2006: 44). Эти тексты здесь не рассматриваются, так как, на наш взгляд, не несут в себе никакой особой характеристики дней недели.
Здесь мы также не рассматриваем песни, содержащие простое перечисление дней недели и не несут характеристики отдельных дней: “Прiйду до тя у неделю, / Найду тебе, як лелiю, / Катеринко моя, / Чернобровька моя! / Прiйду до тебя в понеделок, / Найду тебя, як бервенок, / Катеринко и проч. / Прiйду до тя в самый второк, / Найду в тобе красот сорок, / Катеринко и проч. (…)” (Дешко 1867: № 71, 690).
“Роздвяным днем” в полесской традиции называется день, на который пришлось Рождес-тво (Толстая 2005: 212).
Источники и материалы
Абрамов 1913 – Абрамов И. Черниговские малороссы: Быт и песни населения Глуховского уезда (этнографический очерк). СПб.: Типо-Литография В.О. Пастор, 1905.
АГ, 00-03-38-34, ЛЛГ – Фольклорный архив Академической гимназии СПбГУ, зап. в Новгородской обл., Старорусском р-не, д. Борисово, от Лидии Константиновны Лебедевой, 1932 г.р.
АГ, 00-08-81-14, БТИ – Фольклорный архив Академической гимназии СПбГУ, зап. в Псковской обл, Новосокольническом р-н, д. Вяз, от Татьяны Ивановны Байковой (Хотулевой), 1926.г.р.
АГ, рукоп., МНИ – Фольклорный архив Академической гимназии СПбГУ, рукописный сборник молитв, зап. в Костромской обл., г. Галич от Надежды Ивановны Максимовой.
Алешина-Матюшина 2004 – Алешина-Матюшина К.Т. Воскресение (кое-что из жизни Вытегорской деревни начала ХХ века). Вологда, 2004.
Балов 1907 – Балов А.В. Черты русского народного календаря. Дни недели в русских народных верованиях // Русский архив. 1907. № 1. С. 109–137.
Бессонов 1863 – Бессонов П. Калики перехожие: Сборник стихов и исследований. М., 1863. Вып. 6.
Даль 1957 – Даль В.И. Пословицы русского народа. М.: Государственное издательство художественной литературы, 1957.
Дешко 1867 – Дешко А. Народные песни, пословицы и поговорки Угорской Руси // Записки РГО по отделению этнографии. 1867. Т. 1. С. 671–691.
Добровольский 1905 – Добровольский В.Н. Песни Дмитровского уезда Орловской губернии // Живая старина. 1905. № 2. С. 290–414.
Драгоманов 1876 – Драгоманов М. Малорусские народные предания и рассказы. Киев, 1876.
Дроздов 1891 – Дроздов Н. В области церковно-приходской практики // Церковный вестник. 1891. № 3 (17 янв.). С. 42.
ЕУ-Мошен-01, 19, КМД – Фольклорный архив Европейского университета в Санкт-Петербурге, зап. в Новгородской обл., Мошенском районе, д. Устрека, от Марии Дмитриевны Кочергиной, 1934 г.р.
ЕУ-Шимск-04, 13, СВАСАК – Фольклорный архив Европейского университета в Санкт-Петербурге, зап. в Новгородской области в Шимском районе, д. Менюша, от Валентины Александровны Савиновой (Ананьевой), 1937 г.р., Александра Константиновича Савинова, 1942 г.р.
Зеленин 1914 – Зеленин Д.К. Описание рукописей Ученого архива имп. Рус. геогр. об-ва. Вып. I–III. Пг., 1914–1916.
Иванов 1907 – Иванов П. Жизнь и поверия крестьян Купянского уезда Харьковской губернии. Харьков, 1907.
КА, Ухта – 96, ДАА – Каргопольский архив этнолингвистической экспедиции РГГУ, зап. от Дьяченко Александры Алексеевны 1933 г.р., тетрадь 3.
КА, Ухта – 96, БМВ – Каргопольский архив этнолингвистической экспедиции РГГУ, зап. от М.В. Битюговой, 1927 г.р.
КА, Слобода – 93, КВК – Каргопольский архив этнолингвистической экспедиции РГГУ, зап. от К.В. Корниловой, 1914 г.р.
КА, Печниково-Ватамановская – 97, ЕВА.
КА, Лядины-Дьяково – 97, ФАИ.
КА, Казаково – 98, ДНИ.
Карский 1916 – Карский Е.Ф. Белорусы. Т. 3: Очерки словесности белорусского племени. 1. Народная поэзия. М.: Типо-литография т-ва И.Н. Кушнерев и Ко, 1916.
Никифоровский 1897 – Никифоровский Н.Я. Простонародные приметы и поверья, суеверные обряды и обычаи, легендарные сказания о лицах и местах. Витебск: губернская типо-литография, 1897.
ПА, СМИ – Полесский архив института славяноведения РАН, зап. в Курской обл., Дмитровском районе д. Остапово от Марии Ивановны Самошиной 1924 г.р.
ПА, ННД – Полесский архив института славяноведения РАН, зап. в Житомирской обл., Овручском р-не, с. Журба, от Надежды Николаевны Дробатюк 1918 г.р.
Павлович 1868 – Павлович П. Против суеверного чествования пятницы // Руководство для сельских пастырей. 1868. Т. 2. № 35. С. 598–602.
Пiснi 1965– Пiснi Явдохи Зуїхи / Записав Г. Танцюра. К.Ж.: Наукова думка, 1965.
Семенова 1898 – Семенова О.П. Смерть и душа в поверьях и в рассказах крестьян и мещан Рязанского, Раненбургского и Данковского уездов Рязанской губернии // Живая старина. 1898. Вып. 2. С. 228–234.
Смирнов 1927 – Смирнов В. Народные гадания Костромского края. Кострома, 1927.
Научная литература
Адоньева 2004 – Адоньева С.Б. Прагматика фольклора. СПб.: Изд-во СПбГУ, 2004.
Афанасьев 1994 – Афанасьев А.Н. Поэтические воззрения славян на природу. Т. 1. М.: Индрик, 1994.
Байбурин 2005 – Байбурин А.К. Жилище в обрядах и представлениях восточных славян. М.: Языки славянской культуры, 2005.
Булгаковский 1890 – Булгаковский Д.Г. Пинчуки. Этнографический сборник. СПб., 1890.
Валенцова 2004 – Валенцова М.М. Астрология. Метеорология. Время (Материалы к словарю полесской этнокультурной лексики (опыт компьютерной обработки восточнославянской диалектной лексики)) // Восточнославянский этнолингвистический сборник: исследования и материалы / Отв. ред. А.А. Плотникова. М.: Индрик, 2001. С. 355–378.
Владимирская 1983 – Владимирская Н.Г. Материалы к описанию полесских народных представлений, связанных с ткачеством // Полесский этнолингвистический сборник: материалы и исследования. М.: Наука, 1983. С. 225–245.
Всеволжская 1895 – Всеволжская Е. Очерки крестьянского быта Самарского уезда // Этнографическое обозрение. 1895. № 1. С. 1–34.
Гура 2001 – Гура А.В. Материалы к описанию народных представлений, связанных с ткачеством в зоне полесско-подлясского пограничья // Восточнославянский этнолингвистический сборник: исследования и материалы / Отв. ред. А.А. Плотникова. М.: Индрик, 2001. С. 105–117.
Дианова 2004 – Дианова Т.Б. Текстовое пространство фольклора: методологические заметки к проблеме // Актуальные проблемы полевой фольклористики. Вып. 3 / Отв. ред. А.А. Иванова. М.: Изд-во Моск. ун-та, 2004. С. 6–17.
Добровольская 2006 – Добровольская В.Е. Категория “хорошее / плохое время” в традиционной культуре Центральной России // Славянская традиционная культура и современный мир. Вып. 9 / Сост. М.Д. Алексеевский, В.Е. Добровольская. М.: ГРЦРФ, 2006. С. 276–292.
Добровольская, Котельникова 2004 – Добровольская В.Е., Котельникова Н.Е. Строительство и заселение в новый дом // Традиционная культура Гороховецкого края: Экспедиционные, архивные, аналитические материалы. Т. 1 / Сост. В.Е. Добровольская, А.С. Каргин. М.: ГРЦРФ, 2004. С. 186–190.
Завойко 1914 – Завойко Г.К. Верования, обряды и обычаи великороссов Владимирской губернии // Этнографическое обозрение. 1914. № 3–4. С. 81–178.
Иванов, Топоров 1965 – Иванов В.В., Топоров В.Н. Славянские языковые моделирующие семиотические системы (древний период). М.: Наука, 1965.
Иванов, Топоров 1974 – Иванов В.В., Топоров В.Н. Исследования в области славянских древностей. М.: Наука, 1974.
Иванов, Топоров 1983 – Иванов В.В., Топоров В.Н. К реконструкции Мокоши как женского персонажа в славянской версии основного мифа // Балто-славянские исследования 1982. М.: Наука, 1983. С. 175–197.
Кабакова 2001 – Кабакова Г.И. Антропология женского тела в славянской традиции. М.: Ладомир, 2001.
Каспина, Мороз 2002 – Каспина М.М., Мороз А.Б. Библия в устной традиции // Актуальные проблемы полевой фольклористики. Вып. 1 / Отв. ред. А.А. Иванова. М.: Изд-во МГУ, 2002. С. 160–175.
Котельникова 2005 – Котельникова Н.Е. Несказочная проза Муромского района // Живая старина. 2005. № 2. С. 21–24.
Кургузова 2007– Кургузова Н.В. Мифопоэтические аспекты пространственно-временной системы русской свадебной лирики (песни и причитания): автореф. дис. на соиск. учен. степ. к.ф.н. СПб., 2007.
Кургузова 2008 – Кургузова Н.В. “Семиденная неделюшка” в свадебных песнях и причитаниях // Живая старина. 2008. № 2. С. 5–8.
Липина 2004 – Липина В.В. Опыт этноидеографического словаря русских говоров Свердловской области. Вып. IV: Быт. Ч. 1. Екатеринбург: Баско, 2004.
Логинов 1993 – Логинов К.К. Семейные обряды и верования русских Заонежья. Петрозаводск: КНЦ РАН, 1993.
Любимова 2004 – Любимова Г.В. Возрастной символизм в культуре календарного праздника русского населения Сибири XIX – начало XX века. Новосибирск: Институт археологии и этнографии СО РАН, 2004.
Мальгина 2000 – Мальгина М.С. Диалоги с колдуньей // Традиция в фольклоре и литературе: Статьи, публикации и методические разработки преподавателей и учеников Академической гимназии Санкт-Петербургского государственного университета / Ред.-сост. М.Л. Лурье. СПб.: АГ СПбГУ, 2000. С. 301–326.
Петров 2008 – Петров Н.В. “Когда было добру молодцу время… а стало добру молодцу безвременье…”: некоторые наблюдения над временем в былине // Живая старина. 2008. № 1. С. 23–26.
Пигин 2006 – Пигин А.В. Потаенное знание заонежских крестьян Корниловых // Живая старина. 2006. № 1. С. 42–46.
Райан 2006 – Райан В.Ф. Баня в полночь: исторический обзор магии и гаданий в России. М.: НЛО, 2006.
Розов 2003 – Розов А.Н. Фольклорно-этнографические элементы в русской проповеди для сельского населения второй половины XIX – нач. ХХ в. // Славянская культура и традиционный мир. Вып. 5 / Сост. В.Е. Добровольская. М.: ГРЦРФ, 2003. С. 207–229.
Розов 2003а – Розов А.Н. Священник в духовной жизни русской деревни. СПб.: Алетейя, 2003.
Сержпутоўскi 1998 – Сержпутоўскi А.К. Прымхi i забабоны беларусаў-палешукоў. Мiнск: “Унiверсiтэцкае”, 1998.
Смирнова 1911 – Смирнова М. Родильные и крестильные обряды крестьян села Голицына, Курганской волости, Сердобского уезда, Саратовской губернии. // Этнографическое обозрение. 1911. № 1–2. С. 252–256.
Страхов 2003 – Страхов А.Б. Ночь перед Рождеством: народное христианство и рождественская обрядность на Западе и у славян. Cambridge, Mass.: Palaeoslavica, 2003.
Терещенко 1999 – Терещенко А.В. Быт русского народа. Ч. VI–VII. М.: Русская книга, 1999.
Толстая 1995 – Толстая С.М. Вторник // Славянские древности: Этнолингвистический словарь. Т. 1 / Под. ред. Н.И. Толстого. М.: Международные отношения, 1995. С. 455–458.
Толстая 2002 – Толстая С.М. Оппозиция “постный – скоромный” в свете диалектной семантики // Русская диалектная этимология: Материалы IV Междунар. науч. конф. Екатеринбург, 22–24 октября 2002 года. Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 2002. С. 128–132.
Толстая 2005 – Толстая С.М. Материалы к этнодиалектному словарю полесских хрононимов // Толстая С.М. Полесский народный календарь. М.: Индрик, 2005. С. 26–335.
Толстая 2005а – Толстая С.М. К соотношению христианского и народного календаря у славян: Счет и оценка дней недели // Толстая С.М. Полесский народный календарь. М.: Индрик, 2005. С. 524–542.
Толстая 2008 – Толстая С.М. Дни недели в народной магии // Живая старина. 2008. № 2. С. 2–5.
Толстая С.М. Понедельник // Славянские древности: Этнолингвистический словарь. Т. 4 / Под. ред. Н.И. Толстого. М.: Международные отношения, 2009. С. 170–173.
Толстой 1995 – Толстой Н.И. Глаза и зрение покойников // Толстой Н.И. Язык и народная культура: очерки по славянской мифологии и этнолингвистике. М.: Индрик, 1991. С. 185–205.
Толстой 1995б – Толстой Н.И. “Мужские” и “женские” деревья и дни в славянских народных представлениях // Толстой Н.И. Язык и народная культура. Очерки по славянской мифологии и этнолингвистике. М.: Индрик, 1995. С. 333–340.
Трушкина 2002 – Трушкина Н.Ю. Рассказы о снах // Сны и видения в русской культуре: Мифологический, религиозно-мистический и культурно-психологический аспекты / Сост. О.Б. Христофорова. М.: РГГУ, 2002. С. 143–170.
Успенский 1982 – Успенский Б.А. К символике времени у славян: “чистые” и “нечистые” дни недели // Finitis duodecim lustris. Сб. к 60-летию Ю.М. Лотмана. / Ред. С.Г. Исаков. Тарту, 1982. С. 70–75.
Фурсова 1999 – Фурсова Е.Ф. Числовые ориентиры в культуре огородничества восточных славян Приобья конца XIX – начала ХХ века (по полевым материалам) // Время и календарь в традиционной культуре: тезисы докладов Всероссийской научной конференции / Отв. ред. А.Б. Островский. СПб.: “Лань”, 1999. С. 86–89.
Черных 2006 – Черных А.В. Русский народный календарь в Прикамье. Пермь: “Пушка”, 2006.
Шейн 1902 – Шейн П.В. Материалы для изучения быта и языка Северо-западного края. Т. 3. СПб.: типография императорской Академии наук, 1902.
Якушкина 2002 – Якушкина Е.И. Диалектные названия Скоромной и постной пищи и их вторичные значения // Русская диалектная этимология: материалы IV Междунар. науч. конф. Екатеринбург, 22–24 октября 2002 года / Ред. М.Э. Рут. Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 2002. С. 132–135.
Brown 1989 – Brown C.H. Naming the days of the week: a cross-language study of lexical acculturation // Current Anthropology. 1989. Vol. 30. № 4. P. 536–550.
Matuszewski 1978 – Мatuszewski J. Słowiański tydzień: Geneza, struktura i nomenklatura. Łódź, 1978.
Moszyński 1985 – Moszyński L. Kto i kiedy ustatlił słowiańskie nazwy dni tygodinia // Sangers Slavistische Sammlung VIII: Litterae Slavicae Medii Aevi. München, 1985. P. 223–230.
Scheffer1945 – Scheffer N. Days of week in Russian religious arts // Gazette des beaux-arts. 1945. № 28. P. 321–334.
Waniakowa 1998 – Waniakowa J. Nazwy dni tygodnia w językach indoeuropejskich. Kraków, 1998.
