11 день февраль-месяца по юлианскому календарю, посвященный Православной Церковью чествованию памяти св. мученика Власия, окружен в суеверном представлении народа причудливой изгородью обрядов, обычаев и поверий, сложившихся в незапамятные годы и изукрасившихся к настоящему времени узорчатой пестрядью последовательных вековых наслоений. С этим днем связана у народа память о древнем Велесе (Волосе) – «скотьем боге», слившаяся с именем воспоминаемого святого, совпадающим с прозвищем языческого божества, которому поклонялись отдаленнейшие предки дышавшего одним дыханием с природою русского пахаря.
По свидетельству летописцев и бытописателей народ¬ной жизни, Велес-Волос был почитаем на Руси дольше всех других языческих божеств, в особенности – на севере. В Ростове идол его не был повержен до ХII-го века, хотя задолго еще до этого ему не воздавалось уже никаких подобающих богу почестей. Ростовское идолище было сокрушено по увещанию св. Авраамия Ростовского. Ростовские поклонники Велеса обоготворяли в честь его, камень, напоминавший своим видом быка с человеческим ликом. Св. Авраамий, сокрушив идола, воздвиг на месте его храм во имя св. Власия.
Древнеславянские сказания о богах, называя Велеса пастырем небесных стад, отождествляют его с месяцем (небесные стада – звездная россыпь). Загадка «Поле не меряно, овцы не считаны, пастух рогатый» относится непосредственно к этому отождествлению. Сходя на землю, по верованию на¬ших пращуров, Велес принимал вид быка, хотя бывали случаи, когда он, по старинному преданию, странствовал между веровавшими в него людьми и в человеческом образе. Богопочитание Велеса являлось в Древней Руси одним из наиболее важных в языческом обиходе: именем бога-покровителя стад клялись наравне с громовержцем-Перуном. Об этом свидетельствуют государственные договоры и летописные сказания. Как бог-пастырь, Велес считался и покровителем песнотворчества. В «Слове о полку Игореве» Баян так и называется – «Велесовым внуком». Из блаженной страны небесных равнин, омываемых водами облачного моря-океана, Велес наблюдал недреманным оком за темными пастбищами, охраняя стада, пасущиеся на последних, от всякой беды-напасти и вызывая этим благоговейное отношение к себе со стороны скотоводов, особенно охотно приносивших ему жертвы.
Совпадение имени христианского святого с языческим богом дало прямой повод к слиянию их обоих воедино. Отцы новорожденной русской Церкви не противились этому, видя в том даже некоторый залог скорейшего предания богов языческих забвению. Таким образом, к св. Власию перешло покровительство стад. До сих пор на Руси повсеместно молят св. угодника – не только в день, посвященный его памяти, но и во всякое иное время – о защите их. Существуют даже иконы, на которых он изображен окруженным коровами и овцами. В коровниках и в хлевах нередко можно встретить в деревенской глуши иконы св. Власия.
В некоторых местностях приносят в церковь на Власьев день свежее коровье масло и ставят в новой посудине под икону чествуемого святого. Это масло в Вологодской, Новгородской и других соседних губерниях так и зовется «воложным», «волосным» или «власьевым».
Во многих местностях, еще на памяти старожилов, в день св. Власия, рано поутру (до обедни), совершался обряд опахивания деревни – в ограждение от Коровьей Смерти. Иногда это, впрочем, производилось поздней осенью. С самого Сретенья бродит, по народному поверью, это страшное для скотовода чудище по задворкам. Пятого февраля оно осмеливается даже заглядывать во дворы, и беда тем дворам, где найдется в эту пору незапертый хлев да где с осени не «опахана» деревня. Власьев день – и так грозен для чудища более всего на свете, но еще грознее он, если в этот день соберется деревня, по старому обычаю, «унять лихость коровью»! Это унимание производилось по особому, соблюдавшемуся с незапамятных времен обряду.
Есть в верхневолжских и соседних с ними губерниях деревни, где утром на Власьев день, с особыми, к сожалению – не записанными, приметами, завивают из соломы «закруту» («Власию, или – Волотке, на бородку»), смазывают ее скоромным маслом и вешают в коровнике или в овечьем хлеве. Этот обычай ведется-соблюдается с давних пор, и начало его следует искать все в тех же верованиях, окружавших некогда память Велеса – скотьего бога.
Власьевские морозы считаются на деревенской Руси последними (одни из семи крутых утренников). Наблюдающие за переменами погоды приметливые люди говорят: «Власьевские утренники подойдут – держи ухо востро!», нередко прибавляя к этому: «Об ину пору мороз обожжет на Власья до слез!» В изустном народном дневнике, хранителями которого являются эти погодоведы, существует прямое указание на то, что «три утренника до Власия да три после Власия, а седьмой на день Власия». Святой покровитель стад местами так и зовется «Власий – сшиби рог с зимы».
Крестьянская детвора помнит о Власьеве дне по сдобным молочным пышкам, которые пекутся в этот «коровий праздник» в память покровителя стад. Одну пышку берегут на божнице до нового Власьева дня, так как это является, по словам старых людей, лекарством от скотской болести: стоит-де только покрошить ее в месиво, да, с молитвою ко Власию, дать больной животине – все как рукой снимет! «Не нами заведено – не нами и кончится!» – говорит деревня об этом поверье; «Старые люди Богу лучше нас верили, а нам те и заповедали – блюсти Власьеву пышку на всякую беду, на всякий, упаси, Господи, случай!»
Сшибет Власий рог зиме, обожжет Власьев утренник зазевавшегося мужика до слез. А там – и «окличка» на дворе стоит, пора кликать звезды. Мало где уцелел этот обычай, а тоже велся он на Руси с пращуровых дней. «Окликали» звезды или на другой день после Власия, или через трое суток. Делалось это «для плодородия овец».
В Рязанской, Тульской, Орловской и Владимирской губерниях блюлся в старину по селам обычай – выставлять на три утренних зорьки после Власьева дня всякие семена на мороз, а потом подмешивать их в меру при будущем посеве. Это называлось «делать семенное», и делалось – в надежде на обильный урожай. Таким образом, покровительству св. Власия до некоторой степени поручался не только скот домашний, а и будущий его корм. Радельные-заботливые хозяйки, заканчивая ко Власьеву дню пряжу льна и кудели, отбирали лучший изо всей пряжи моток и выставляли его на первую после Власия утреннюю зорьку на мороз. От этого, – гласит предание, вся пряжа делается ровнее, белее, тоньше и добротнее. «Позорни́шь пряжу после Власия – будешь с деньгами на Маслену!» – говорится в старой поговорке деревенской (т.е. выгодно продашь прядево); «Власий уйдет, масло на дорогу прольет»... А широкая Масленица не заставит себя долго ждать после Власьева дня, если не вздумается ей – веселой затейнице – самой об иной год опередить его.
В некоторых районах Полесья масленичный четверг носит название Волоссе, Волоссий, Волосый, Улас, Улассе, Влас, Влассе. «Улас на вереники лас», Улас на сыр и масло лас». Запрещались отдельные виды работ (шитье, прядение, побелка, стирка), соблюдаемые во имя благополучия скота. «На Волосого блины пыклы чи оладкы, коб булы волы гладкы». Этот день считали «воловьим праздником».
Источники: Коринфский А. А. Народная Русь, Славянский и балканский фольклор: Этнолингвистическое изучение Полесья.
