В некоторых научных и научно-популярных книгах, статьях, спра- вочниках говорится о существовании у славян-язычников мужского бо- жества Ладо. Его иногда именуют также Ладоном и Ладом. И даже, как в "Мифах славянского язычества" Д. Шеппинга, Лядом и Ладником. Считается, что это было божество весны, любви и свадеб. Кроме того, обычно указывают, что при боге Ладо имелось и парное женское боже- ство весны, любви, красоты, плодородия — Лада. Из ученых книг роман- тический образ бога Ладо проник и в художественную литературу: "При лунном в рощице сияньи сзывает Ладо юных дев" (В. В. Капнист). Еще более любима писателями и поэтами языческая Лада.
Однако в наше время большинство исследователей полагает, что у славян не было ни бога Ладо, ни богини Лады. Те, кто придерживаются такого мнения, отмечают, что сведения о некоем славянском божестве весны, любви и свадеб восходят к западнославянской средневековой ли- тературе на латинском языке (в конечном счете, очевидно, к польскому писателю ХѴ в. Я. Длугошу). Оттуда эти известия попали в изданный в 1674 г. в Киеве "Синопсис" И. Гизеля и в другие русские книги. Средне- вековые авторы сообщали, что бесу Ладо или Ладону поклонялись сла- вянские старухи, жены и девы, сходясь в хороводы, часто прихлопывая обеими руками и восклицая: "Ладо, Ладо!". Этого Ладона призывали так- же на крестинах и на свадьбах, ударяя руками о стол или же хлопая в ла- доши. Ученые-скептики думают, что старинные писатели вывели имя никогда не существовавшего у славян божества только лишь из ничего не значащих песенных припевов.
Однако примечательно, что в одном и том же средневековом тексте Ладо мог быть назван богом свадьбы, веселья, утешения и благополучия, которому приносят жертвы накануне женитьбы, чтобы брак был добрым и любовным, и тут же он уподоблялся "адскому богу Плутону". В других текстах это божество сравнивалось с Венерой или Марсом. Богиня любви Венера здесь уместна, но как понять уподобление его античным по- кровителю войны и владыке загробного мира?
Если имя славянского бо- жества всего лишь выведено из ничего не значащих напевов обрядовых песен, то эти сравнения совершенно не понятны.
Мне уже приходилось подробно обосновывать предположение о том, что в детской песенке-потешке "Ладушки" и в некоторых других фольк- лорных детских песенках запечатлены реалии древних славянских обря- дов встречи весны и птиц. Обряды эти после принятия Русью христиан- ства были приурочены к марту. Это и объясняет уподобление славянского божества Марсу, от имени которого происходит название месяца мар- та. Сходным образом и у болгар первая неделя марта называется "марти- ной неделей", а в их поверьях фигурирует такой весенний персонаж — Баба Марта.
Но связь славянского божества весны, любви, плодородия с войной может оказаться и более глубинной, если учесть, что римский военный бог Марс был некогда и весенним богом плодородия, и что весенний бог балтийских славян Яровит был богом войны, а схожий с ним белорус- ский Ярило изображался с человеческой головой в руке.
Что же касается сравнения с Плутоном, то, как известно, божества плодородия обычно имели отношение к смерти и загробному миру. В связанных, на мой взгляд, с поклонением этому славянскому божеству обрядах встречи весны и птиц хорошо различимы мотивы охранения лю- дей и домашнего скота от вредоносного и смертоносного начала (распах- нутый вырей, нападающие на людей зловредные трясавицы-лихорадки и т. д.)
Старинные христианские писатели были уверены, что в исполняемых славянами на обрядовых празднествах припевах "Ладо, Ладо!" звучало имя языческого божества. Похоже, эта их уверенность имела некоторые основания. Тем более, что подобными обрядовыми напевами во время священнодействий и в самом деле иной раз призывали божество. А у рус- ских еще в начале нашего века, по свидетельству В. Н. Добровольского, сходные обрядовые припевы именовались "божками", и песни с этими припевами исполнялись в строго определенные сроки — В зависимости "от обработки полей". То есть они были приурочены к обрядам плодоро- дия земли. А тот же самый рефрен, что отмечен средневековыми латинс- кими авторами, — "ладо" (с вариантами: "лада", "ладу", "дидо-ладо", "ладу-ладушки" и т. п.) у восточных славян звучал в свадебных песнях и весенне-летних песнопениях, связанных с обрядами земного плодоро- дия, в некоторых подблюдных песнях (когда девушки на Святках гадали о своей судьбе и о грядущем замужестве), а также в тех лирических пес- нях, которые исполнялись на весенних гуляниях молодежи. Этот пере- чень определенно показывает, что припевы типа "ладо", согласно давним народным представлениям, имели отношение к любви, браку и весенне- летнему плодородию земли.
Наконец, давно уже отмечалось, что в славянских языках есть множество слов, образованных от корня "лад", причем их семантика весьма по- казательна она любовно-брачная. Среди этих слов и обозначение ми- лой, суженой, девушки, молодой супруги — "лада" (иногда "ладою" можно было назвать и парня, жениха, молодого мужа). Если иметь в виду указанные выше историко-обрядовые и фольклорные обстоятельства, то в таком контексте едва ли представление о божестве, как думают некото- рые ученые, было определено всего лишь самим наличием образованных от корня "лад" слов с любовно-брачной семантикой. Скорее, наоборот, слово "лада" и его производные восходят к имени древнего божества любви, весны и свадеб. Тем более, что в славянских (и, возможно, балтс- ких) диалектах слово "лада" сохранило примечательный оттенок значе- развратница. Похоже, что так отразилось переосмысленное по- зднее, в христианскую эпоху, представление о былых заботах и попече- ниях языческого божества.
Итак, судя по всему, старинные авторы не ошибались, воспринимая оставшиеся от языческих времен славянские обряды, при которых ис- полнялись песнопения с возгласами "Ладо!", как обряды поклонения древнему божеству любви, свадеб, весеннего плодородия. Они верно уловили, что звучавшее тогда слово — это его имя. Но почему же они ду- мали, что это божество мужское? И откуда взялась иная форма его име- НИ — Ладон?
Очевидно, дело в том, что писавшие по-латыни средневековые авторы воспринимали это слово в соответствии с законами латинского языка как имя, во-первых, мужского рода и, во-вторых, как существительное латинского третьего склонения с полной основой (она проявляется в косвенных падежах), оканчивающейся на "н" — Ладон. По образцу ла- тинских имен мужского рода: им. П. Плуто, Цицеро; род. п. — Плуто- нис, Цицеронис и т. д. Однако, как уже отмечалось некоторыми учеными, обращаясь к божеству, славянки употребляли звательный падеж, а из него легко восстанавливается и падеж именительный — Лада. То есть на игрищах призывался не бог Ладо-Ладон-Лад (он и в самом деле, выхо- дит, никогда у славян не существовал), а богиня Лада. Не случайно, дол- жно быть, что, согласно тем же старинным описаниям, ей, богине, покло- нялись "старухи, жены и девы". Кроме того, в иных старинных сочинени- ях речь в этой связи идет только о богине Ладе — без упоминания мужс- кого божества. Наконец, и обряд встречи весны тоже, на мой взгляд, в древние времена был девичьим праздником и лишь впоследствии стал детским.
Славянская или, точнее, славяно-балтийская Лада похожа на древ- нюю малоазийскую богиню растительности, которая, очевидно, была за- имствована различными племенами греков и стала известна в их пантео- не под именами Леды и Лето. Ликийское слово "лада" со значением "женщина, супруга, госпожа" вполне подходящее эвфемистическое обозначение великой богини плодородия. Так что, если это сопоставле- ние (оно уже делалось некоторыми учеными) верно, то, возможно, образ славянской Лады восходит к древнейшему индоевропейскому женскому божеству производительных сил природы.
Во всяком случае, существование богини Лады можно пытаться обосновать многими и разными доводами. А вот бога Ладо у славян никогда не было.
