В ХVІІІ-ХІХ вв. большинство авторов, писавших о славянском язычестве, не сомневалось в том, что, наряду с Перуном, Хорсом, Мо- кошью и другими богами, славянами почиталась также Лада богиня любви, свадеб, весны и плодородия.
Ее имя, по тогдашнему убеждению, воплотилось и в старинном слове "лада", которым некогда называли невесту, суженую, молодую супругу. Звучало это имя и в традицион- ных песенных припевах: "лада", "ладо", "дидо-ладо" и т.п. Более того, тогда считалось, что кроме Лады был у славян-язычников и схожий с нею бог Ладо (иначе — Лад, Ладон).
Многие же современные ученые к существованию Лады и Ладо от- носятся скептически. Сведения о них приводятся в наше время, как правило, в самых легковесных и упрощенных статьях, книжках, справочниках по славянской мифологии. 1 Или же в таких исследованиях, как у Б.А. Рыбакова, 2 где, наряду с интересными наблюдениями, имеет- ся немало спорного и недосказанного, а Лада ставится в один ряд с со- мнительными персонажами славянского язычества Родом, рожаница- ми, Лелей.3
Тем значительнее на таком фоне работа М.Ф. Мурьянова "Миф о Ладе". Поначалу Мурьянов осторожен в своих суждениях. По его мне- нию, славяне, безусловно, поклонялись некой богине любви и весны, но каково было ее истинное имя, сказать трудно, поскольку не совсем ясно, действительно ли в старинном слове "лада" и в песенных припе- вах запечатлелось имя богини. Мурьянов предлагает интересную гипо- тезу о происхождении этой, связанной с Ладой, лексики славянских языков. То есть, по сути, решает вопрос об истоках и особенностях культа этого божества. Его гипотеза, несмотря на всю ее оригиналь- ность, отклика и оценки так и не получила.
Согласно Мурьянову, слово "лада" и родственные ему песенные припевы являются в своей основе германо-скандинавскими и занесены на Русь варягами.
Вряд ли кто-нибудь из историков мог бы в наши дни всерьез и убе- дительно обосновывать незначительность скандинавского влияния на Древнюю Русь. Так что, вообще-то говоря, подобное религиозно-куль- турное воздействие вполне допустимо. Однако сразу же необходимо отметить, что в германо-скандинавской мифологии нет ни богини Лады, ни сколько-нибудь похожей на нее (по имени и по функциям) богини. Поэтому Мурьянову приходится выстраивать свою гипотезу на иных фактах.
Во-первых, это Лода — сходный по звучанию со славянским "лада" ритуальный термин, ассоциировавшийся с богом Одином. Один мог являться в так называемом круге Лоды. Слово "Лода" происходит, оче- видно, от древнеисландского слова, обозначавшего стену, кучу камней, вымощенную площадку перед домом, амбар. Вторая опора этой гипоте- зы — старинный германский сакрально-правовой термин "лада", то есть очистительная клятва. Это понятие связано с представлением о магичес- ких силах, приносящих морально-религиозное очищение, счастье и удачу. Из работы Мурьянова остается неясным, как два термина германо- скандинавской традиции: "Лода" и "лада" соотносятся между собой. Относительно же того, каким именно образом могла проходить транс- формация одного из эвфемистических обозначений Одина на славянс- кой почве в ласковое любовное слово, в песенный припев и, судя по всему, в имя богини, Мурьянов также ничего не сообщает, ограничива- ясь предположением, что прибывшие на Русь варяги, возможно, соору- дили в честь Одина на месте своего поселения (в Ладоге?) священный круг камней — Лоду.
Прежде чем проверить эти соображения, следует сперва определить, не имеем ли мы дело с научными фантомами. Были ли в действитель- ности у славян бог Ладо и богиня Лада?
Письменные источники об этих божествах в конечном итоге восхо- дят к западнославянской литературе на латинском языке. В старинных латинских текстах говорилось, что славянские старухи, жены и девы, сходясь в хороводы, хлопали в ладоши и восклицали: "Ладо, Ладо!" То же происходило на крестинах и на свадьбах. По мнению средневековых христианских писателей, тем самым ими призывался бес Ладо (или Ладон). А в других старинных рукописях Лада (либо же Ладо) упоми- нались в перечнях славянских языческих богов. Ученые-скептики вслед за А.А. Потебней считают, что средневековые авторы вывели имена и само существование славянских божеств только лишь из ниче- го не значащих песенных припевов.
Однако анализ письменной традиции показывает, что некоторые ха- рактерные черты, приписываемые старинными авторами славянским божествам любви, свадеб, весны и плодородия (например, сравнение с античными Марсом и Плутоном), несомненно, историчны. Эти их особенности соответствуют весенней (мартовской) приуроченности почитания славянской Лады и хтонической стороне ее сущности.6
Известно, что в обрядовых напевах у древних народов действитель- но могло звучать имя призываемого божества. А у русских даже в нача- ле нашего века обрядовые припевы назывались "божками", и песни с этими припевами исполнялись в строго определенные сроки — в зави- симости "от обработки полей". Напев "ладо" (с вариантами: "лада", "ладу", "дидо-ладо" и т.п.) сопровождал лишь некоторые старинные на- родные песни. А именно: свадебные, весенне-летние обрядовые (свя- занные с обрядами, стимулировавшими плодородие полей), подблюд- ные (при святочных девичьих гаданиях о судьбе и о грядущем замуже- стве), а также те лирические песни, которые исполнялись на весенних гуляниях молодежи и изобиловали эротическими мотивами и символа- ми. Из этого следует, что такие обрядовые припевы имели очевидное отношение к любви, браку и весеннему плодородию земли. То есть к отмечаемым в письменных источниках функциям Лады. 8
Так что средневековые писатели едва ли ошибались, расценивая ос- тавшиеся от языческих времен обряды с хлопаньем в ладоши и возгла- сами "Ладо!" как свидетельство поклонения древнему божеству любви, весны и свадеб.
Ошибка этих авторов заключалась лишь в том, что они восприняли славянский звательный падеж от существительного женс- кого рода ("Ладо") — через призму своего латинского языка как сло- во, во-первых, мужского рода, а во-вторых, как существительное с пол- ной основой (она проявляется в косвенных падежах) на "н" — "Ладон". Меж тем как из звательного падежа легко восстанавливается женское Лада. И некоторые иные особенности культа этого божества тоже указывают на то, что это был не бог, а богиня.9
Итак, бога Ладо (Ладона) у славян и впрямь никогда не бывало. Существование же богини Лады уже, таким образом, подтверждается со- гласующимися между собой сведениями письменных источников и Фольклорно-этнографическими данными. Добавим к этому, что славянские весенние обряды, на которых некогда призывали Ладу, запе- чатлелись в детском фольклоре: в известной песенке-потешке "Ладуш- ки" и в некоторых других детских песенках. 10 Причем исследование детского фольклора под этим углом зрения позволяет сделать вывод об отражении в фольклорных текстах многих примечательных особеннос- тей весенних обрядов. 11 По сути, детский фольклор становится весьма значимым этнографическим источником. Это особенно важно, если учесть, что фольклорные тексты, несомненно, очень древние, а этногра- фические описания восточнославянских календарных обрядов дела- лись большей частью начиная только с середины ХІХ в.
Как же можно теперь оценить предложенную Мурьяновым гипотезу о скандинавском происхождении связанной с культом Лады лексики? И старинное славянское слово "лада", и песенные припевы "ладо", и сама богиня Лада, судя по всему, не имели никакого отношения ни к функциям грозного и вдохновенного бога Одина вообще, ни к магичес- ким защитным кругам в частности. Ни к ритуально-юридической сфе- ре, наконец. А коль мужской двойник Лады оказался фантомом, то сложности подразумеваемого Мурьяновым превращения одной из эв- фемистических ипостасей бога Одина в покровительницу славянских старух, жен и дев становятся еще более значительными.
Кроме того, поневоле особо тесные отношения с варягами были именно у древних русичей то есть у восточных славян. Между тем, судя по письменным источникам, Ладу почитали и другие славянские народы.
Особенно интересно в этой связи слово "лада", которое означало ми- лую, любимую, невесту, молодую супругу (реже в мужском роде — су- женого, жениха). Оно также отмечено у многих славянских народов и даже у балтов.
Примечательно, что у словаков, болгар и литовцев оно может обозначать распутную женщину. 12 Видимо, так были позднее пе- реосмыслены некоторые черты образа древней богини любви. Суще- ствительное "лада" (как и имя богини) родственно множеству слов в разных славянских языках и диалектах: "лад", ладить", "ладковать", “ладинки”, “ладило" и т.д. Как давно уже было замечено, эти слова име- ют явное отношение к любви и свадьбе. 13 Любопытно также, что рус- ское диалектное выражение "ходить ладой" означает водить хоровод, 1 а, согласно письменным источникам, женщины и девушки в честь свое- го божества водили хороводы, напевая "Ладо, Ладо!" Так что если соот- ветствующая мифологическая лексика занесена на Русь варягами, то как и когда она появилась у прочих народов? 14
Итак, судя по всему, это очень древнее славянское (возможно, даже балто-славянское) женское божество. Лада имеет много общего с ми- фологическими образами Параскевы-Пятницы, Мокоши, русалки. А также с появляющейся вместе с наступлением весны лихорадкой, оли- цетворявшейся в виде крылатого женского демона. 15 Как известно, пер- сонажи славянской мифологии не слишком характерны и определенны. У славян не успела сложиться ясная и устойчивая единообразная мифологическая система. И, по-видимому, нам сейчас приоткрываются фрагменты многих локальных религиозно-мифологических традиций с различными, иногда сходными между собой, персонажами. Примеча- тельно также, что опасный демон лихорадки назывался в народе мно- жеством заменительных эвфемистических имен (в том числе, кстати, и Ладой16). По всем этим причинам близость обликов и функций Лады, Параскевы Пятницы, Мокоши, русалки, лихорадки вполне ожидаема и естественна. Очевидно, некоторые определяющие черты этих славянс- ких мифологических существ восходит к представлению о древнейшем женском божестве, которое давало жизнь и ее отнимало, было благоде- тельно и вредоносно, открывало долгожданное теплое время года и приносило с собою пагубы-болезни. Так что известная под именем Лады богиня может быть одним из проявлений этого древнейшего сла- вянского божества.
Что же касается этимологии имени "Лада", то, если скандинавские параллели выглядят не слишком убедительно, можно вернуться к иным, уже высказывавшемся предположениям. О.Н. Трубачев возво- дил слово "лада" к индоевропейскому корню, означавшему "расти" и толковал это слово как определение мужчины "выросший, взрослый, старший в роду". Однако приведенные выше фольклорно-этнографи- ческие и лингвистические данные позволяют усомниться в исконности мужского значения этого слова. Исходя из такого своего предположе- ния, Трубачев считал маловероятным давнее наблюдение, допускавшее родство славянского "лада" с ликийским "лада" — супруга, женщина.
Ликийское "лада", по-видимому, стало именем двух близких женских образов древнегреческой мифологии Леды и Лето (Латоны). Они 17 схожи со славянской Ладой не только по имени, но и по функциям. Та- кое соответствие представляется весьма знаменательным. Если учесть очевидную и глубокую древность балто-славянской Лады, то сходство с малоазийско-греческими мифологическими персонажами, возможно, восходит к праиндоевропейской эпохе.
А слово, обозначавшее жену, женщину вообще, — вполне годилось для эвфемистического наименования великой богини.
Итак, существование у славян-язычников богини Лады подтвержда- ется анализом письменных источников, фольклорно-этнографически- ми и лингвистическими данными. Правда, ее имя на самом деле явля- ется, очевидно, эвфемистическим обозначением великой и древней женской богини. Соответственно, и образ Лады расплывчат и неопре- деленен, он имеет много общего со сходными образами славянской ре- лигиозно-мифологической традиции. А вот ее мужской двойник Ладо (Ладон) не более чем призрак, явившийся на свет в результате язы- кового недопонимания и недоразумения, подобно братьям Рюрика — летописным варягам Синеусу и Трувору.
А предложенный Мурьяновым "Миф о Ладе", похоже, следует рас- ценивать именно как миф.
Примечания
1 См., например: Грушко Е., Медведев Ю. Словарь славянской мифо- логии. Изд. 2-е, перераб. и доп.- Нижний Новгород, 1996. — С. 236- 237. — К дискуссии о 1-ом издании этой книги (Нижний Новгород, 1995) см.: Коршунков В.А. "Рекомендовано в качестве учебного пособия для средних школ и высших учебных заведений..."//Искусство в шко- 1996. — No 2. — С. 64-66.
2 Рыбаков Б.А. Язычество древних славян. — М., 1981. М., 1981. – С. 393-416. См. также: Рыбаков Б.А. Язычество Древней Руси. — М., 1987.
3 Зубов Н.И. Филологическая интерпретация древнерусского мифо- логического названия "род"//Актуальные вопросы русской ономасти- Киев, 1988. С. 83-87; Он же. Научные фантомы славянского Олимпа//Живая старина. — 1995. — No 3. — С. 46; Клейн Л.С. Памяти языческого бога Рода//Язычество восточных славян/Отв. ред. И.В. Ду- бов. — Л., 1990. — С. 13-26.
4 Мурьянов М.Ф. Миф о Ладе//Русский фольклор. – Т. 12. – Л., 1971. — С. 221-225.
5 Потебня А.А. Объяснение малорусских и сродных народных песен. — Варшава, 1883. — С. 23-38.
6 Коршунков В.А. Были ли у славян бог Ладо и богиня Лада?//Рели- гия и церковь в культурно-историческом развитии Русского Севера: Материалы Международной научной конференции/Отв. ред. В.В. Ни- зов. Т. 2. — Киров, 1996. – С. 137-138.
7 Добровольский В.Н. Песни Дмитровского уезда Орловской губер- нии//Живая старина. — 1905. — Вып. 3-4. — С. 291.
8 Коршунков В.А. Были ли у славян бог Ладо и богиня Лада? — С. 138.
9 Там же. — С. 139.
10 Коршунков В.А. Этнографический комментарий к "Ладушкам”// Дети и народная культура: Тез. докл./Отв. ред. М.Н. Мельников. Но- восибирск, 1990. — С. 18-19; Он же. "На головушку сели!.."// Русская речь. — 1991. — No 1. — С. 142-146; Он же. Происхождение слова "ла- душки"//Актуальные проблемы современной русистики: Тез. докл./ Научн. ред. В.И. Чернов. — Киров, 1996. Киров, 1996. — С. 52-53. К полемике в этой связи см.: Головин В.В. "Ладушки": вопросы генезиса//Дети и народные традиции: Материалы Пятых Виноградовских чтений/Научн. ред. А.И. Лазарев. Ч. 1. — Челябинск, 1991. – С. 35-38; Коршунков В.А. Обрядо- вое хлестание в детской потешке//Мир детства и традиционная куль- тура/Сост. С.Г. Айвазян. – М., 1994. – С. 118-119. Примеч. 12.
11 Коршунков В.А. Бабушкино угощенье в потешке "Ладушки”// Мир детства и традиционная культура: Материалы ІІІ чтений памяти Г.С. Виноградова/Сост. В.М. Григорьев, М.А. Мухлынин. – М., 1990. – С. 61- 63; Он же. Образ прилетающей птицы в восточнославянском детском фольклоре//Дети и народные традиции: Материалы Пятых Виногра- довских чтений/Научн. ред. А.И. Лазарев. Ч. 1. – Челябинск, 1991. – С. 20-23; Он же. Обрядовое хлестание.... С. 102-122. Он же. Березовая каша: от обрядового кушанья до порки// Идеографический и истори- ко-этимологический анализ славянской фразеологии/Отв. ред. Л.Я. Костючук. — Псков, 1994. — С. 56-57.
12 Афанасьев А.Н. Поэтические воззрения славян на природу. Т. 1. М., 1865. – С. 221; Български етимологичен речник. Т. 3. — София, 1986. С. 274; Шеппинг Д.О. Мифы славянского язычества. — М., 1849. – С. 55.
13 Афанасьев А.Н. Ук. соч. Т. 1. С. 227-228; Фаминцын А.С. Божества Древних славян. М., 1995. — С. 262-263; Рыбаков Б.А. Язычество древних славян. — С. 400-401.
14 Словарь русских народных говоров. Вып. 16. – Л., 1980. — С. 228. 15 Коршунков В.А. Обрядовое хлестание... — С. 113-114; Он же. Поче- му на Вятке лихорадку называли "веснушкой"?//Вятская земля в про- шлом и настоящем: Материалы III научной конференции. Т. 2/ Отв. ред. В.А. Поздеев. — Киров, 1995. — С. 119-121.
16 Забылин М. Русский народ, его обычаи, обряды, предания, суеве- рия и поэзия. М., 1880. — С. 269; Коршунков В.А. Почему на Вятке ли- хорадку называли "веснушкой"? — С. 120.
17 Трубачев О.Н. История славянских терминов родства и некоторых древнейших терминов общественного строя. — М., 1959. – С.99-102.
