Этот день навсегда вошел в историю Европы. 12 июня 1168 года датский король Вальдемар приказал сжечь последний языческий славянский храм на нашем континенте – святилище Световида на Рюгене. В Европе XII века подобных мест поклонения не существовало. Вальдемар конфисковал сокровищницу Световида, состоявшую из пожертвований многих поколений, принял присягу местного князя Яромира, а полабийские раны, проживавшие на Рюгене, были вынуждены принять крещение.
Политические христиане
Подобная участь постигла и других славян ранее. Добровольно или под принуждением, один за другим они принимали новую веру. Их правители — поляк Мешко I и русский Владимир — прекрасно понимали, что только это позволит им войти в орбиту европейской политики. Благодаря христианству они подчинялись тем же законам, что и другие короли и князья. Отвержение христианства означало вне закона, что подразумевало, среди прочего, постоянные вторжения соседей во имя распространения учения Христа. Однако, если элита понимала необходимость принятия христианства, для простых людей это было не так очевидно.
Как показала история, например, во время языческой реакции XI века они продолжали практиковать древние обряды, несмотря на крещение. Поэтому неудивительно, что реликвии язычества сохранились до наших дней в фольклоре, а старые боги превратились в демонов, которые иногда преследуют ленивых крестьян. Из этих фрагментов знаний исследователи реконструировали славянский пантеон и некоторые ритуалы. В сочетании с результатами археологических раскопок эти записи дают целостную картину славянского языческого мира.
Фольклор и древние верования
Их главным богом был Перун — «поражающий», владыка небес, повелитель грома и молнии. Известный прежде всего по восточнославянским письменным источникам, он присутствует в традициях всех славян и их родственников, балтов (современных латышей и литовцев). Слово «молния» происходит от его имени, одного из атрибутов божества.
Магическими предметами Перуна были дротики молнии, также известные как божественные дротики или громоотводы. Это были вытянутые камни, обычно белемниты (окаменелости моллюсков), фульгуриты (кварцевая глазурь, образованная ударами молнии) или палеолитические орудия. По словам Александра Гейстора, автора «Славянской мифологии», находка такого предмета считалась даром судьбы; его клали в колыбель младенца, натирали им вымя коров, когда они теряли молоко, а в Южной Славянстве его помещали под крышу для защиты от молнии.
Ещё одним атрибутом Перуна был топор, магическая сила которого также была огромна. Считалось, что его присутствие под кроватью роженицы гарантирует благополучные роды; размещение топора на пороге сарая предвещало здоровье животных; а в поле — хороший урожай. Божественное оружие защищало от града, нечистых сил и болезней. Перун также связан со славянским обычаем бить себя камнем по голове при первом весеннем громе, что, как считается, придает ударенной голове прочность скалы.
Русинское святилище
Неизвестно, где именно в Польше располагались главные святилища этого божества. Однако известно, что центры поклонения Перуну существовали в X веке, в частности, в Киеве и Великом Новгороде. Мы знаем, как они выглядели, благодаря раскопкам, проведенным в 1950-х годах. Тогда же был найден круглый камень с четырехлистным орнаментом (своего рода розетка), окруженный рвом, образующим круг диаметром 33 метра. В центре были обнаружены следы квадратного столба – каменной статуи Перуна.
Огромное значение этого божества в пантеоне наших предков подтверждается тем фактом, что проклятие «На молнию» используется и сегодня, а на силезском диалекте – поговорка «Ты пьероние». Похожая ситуация наблюдается и у наших балтийских соседей, где до недавнего времени во время грозы произносилось следующее заклинание: «Перкун, добрый бог, не порази Жемайтию, а порази Русь, как рыжую собаку».
Многоликий Перун
Согласно Александру Гейстору, фигура Перуна породила других божеств с похожими атрибутами и властью над миром. Их называли по-разному в зависимости от места. Часто это были боги, уникальные для одного славянского племени. Одним из таких божеств был Световид, которому поклонялись Рани — тот, кто обладает священной властью. Благодаря трудам Саксо Граматика, датского летописца, жившего на рубеже XII и XIII веков, мы знаем, как выглядело святилище Световида на Рюгене, а также великолепную статую божества внутри него. Говорят, что она имела форму четырехугольной колонны с четырьмя гранями. Подобное каменное изображение было найдено в реке Збруц в Подолии в 1848 году. Его обычно называют «Световид». Наличие такого идола в восточной славянской культуре указывает на то, что четырехликие изображения верховного божества были характерны для всех славян.
Вторым по значимости богом наших предков был Велес/Волос – правитель магии и загробной жизни, божество клятв. Исторические записи указывают на то, что те, кто нарушит свою клятву Волосу, будут позолочены, как золото. Это загадочное упоминание имеет простое объяснение. В Рутении термин «злотуха» означал скрофулу, или туберкулезное воспаление лимфатических узлов, болезненное и даже опасное для жизни заболевание.
Древние тексты упоминают, что Волос также был богом скота. В этом свете описание жертвоприношения, совершенного литовским князем Кестутисом во время принесения присяги по договору с Людовиком Венгерским, заключенному в 1351 году, приобретает совершенно новое измерение. Литовский правитель приказал привести красного быка, привязать его между двумя столбами, а затем метнул в него охотничий нож, перерезав сонную артерию животного.
Кестутис и его люди затем обмазали свои лица и руки кровью быка. Вполне возможно, что подобный кровавый ритуал сопровождал принятие важных обязательств.
Текст «Слова о походе Игоря», в свою очередь, раскрывает еще один аспект Велеса. В нем поэт-пророк описывается как внук Велеса. «Это добавило бы, наряду с магией проклятия, еще один аспект божества: его защиту пророков», — отмечает Александр Гейстор. В латышском фольклоре вели — это духи мертвых, а Велс — бог смерти, что раскрывает еще одну функцию этой фигуры.
Как и Перун, Велес породил множество местных божеств. Одним из них был Трюглов, которому поклонялись в Западной Померании.
Некий Эбон упоминает святилище этого божества: «Щецин, крупный город, превосходящий по размерам Волин, располагался на трёх горах, на средней и самой высокой из которых, посвящённой верховному языческому богу Тшиглуву, находилась трёхголовая статуя, закрывавшая глаза и рот золотым покрывалом. Жрецы этих идолов утверждали, что у верховного бога три головы, потому что тремя он правил царствами: небом, землёй и подземным миром. Исторические записи свидетельствуют о том, что правители Щецина возвели фигуру Тшиглува в ранг племенного бога. Они даже пытались придать его культу государственный характер, что стало первым шагом к политической автономии.
Владыка солнца и огня
Третьим из великой славянской троицы был Сварог, бог солнца и огня. Наиболее полное описание его культа сохранилось в немецких источниках. Эти записи указывают на то, что он пользовался особым почётом среди западных славян, проживавших в районе Эльбы. Он упоминается летописцем Титмаром Мерсербургским и святым Бруно в письме императору Генриху II. Однако Сварог был панславянским божеством, о чём свидетельствуют сохранившиеся топонимы, происходящие от его имени: Сваржендз в Познани, Сварыж в Руси, Сварене в Чехии и Сваржин в Полабии.
Александр Гейстор предполагает, что культ бога, отождествляемого с солнцем, оставил неизгладимое впечатление на народную культуру. Поэтому крестьяне встречали восход солнца, снимая шляпы и молясь. Согласно древнерусской записи XI-XII веков, есть люди, которые поклоняются югу и кланяются, повернувшись лицом на юг. В одном из более поздних текстов говорится: «На рассвете воздавайте славу Богу, а затем, когда взойдет солнце и вы увидите солнце, славьте Бога с радостью».
В старых записях также упоминается некий Сварожиц. По мнению некоторых ученых, он был богом огня и сыном Сварожица, но другие утверждают, что Сварожиц — это просто другая языковая форма имени Сварожиц. Одно несомненно: поклонение огню было широко распространено и процветало среди наших предков.
Еще в середине XX века, во время Благовещения (25 марта), совершался ритуал разжигания «живого огня». Его зажигали ночью два близнеца или люди, родившиеся в один день, сидящие обнаженными или частично одетыми между двумя деревьями или в углублении на склоне холма. Пламя получали, потирая друг о друга два куска дерева, а после того, как оно загоралось, всех участников ритуала касались горящим куском дерева, что, как считалось, даровало им силу и иммунитет к болезням. После общего пира каждый хозяин брал с собой «живой огонь» и использовал его, чтобы разжечь пламя в домашней печи.
Персонификация огня, Сварог или Сварожиц, как и другие второстепенные славянские божества: Хрос, вероятно, бог луны; Стшибог, хранитель ветра; и Мокош, богиня плодородия и растительности, известны лишь из нескольких исторических источников. Наши знания о них фрагментарны, как и знания о рожаницах, правительницах человеческой судьбы. Известно лишь, что эти богини посещали новорожденного ребенка в полночь, чтобы определить его будущее, оставляя невидимую метку на его лбу. Чтобы заслужить их благосклонность, им предлагали еду и деньги.
Некоторые языческие ритуалы проводились дома и обычно под руководством главы семьи. Однако существовали и молитвы, совершаемые целой деревней или общиной из нескольких кланов. Главной формой поклонения богам было приношение животных, еды и напитков. После «официальной части» следовал пир, во время которого пелись ритуальные песни, ели жареных жертвенных животных и танцевали. «Это делало религиозные церемонии чрезвычайно привлекательными для участников и означало, что население, даже отказавшись от своих древних верований, не хотело отказываться от ритуальных пиров и игр, и, возможно, даже придавало им магическое значение», — писал профессор Генрик Ловмянский, автор книги «Религия славян и её падение».
Вплоть до XV века, спустя 500 лет после принятия христианства, в Польше всё ещё совершались языческие обряды, которые Ян Длугош с большим отвращением отмечал в своей хронике как характеризующиеся бесстыдными и непристойными песнопениями и движениями. Судя по возмущению и описанию, это, вероятно, были ритуалы, связанные с культом плодородия.
Ученые сходятся во мнении, что у каждого славянского племени было свое священное место, где местное население собиралось для принесения жертв. По словам профессора Ловмянского, наши предки не строили храмы (здания, подобные тем, что находятся на Рюгене, были исключением), а молились под открытым небом. К сожалению, в Средние века жрецы были настолько усердны в разрушении древних мест поклонения, что не щадили даже деревья и камни. Так было, в частности, в Гнезно. На основе раскопок ученые предполагают, что в языческие времена группы паломников со всей Великой Польши стекались в окрестности Лехского холма. На этом крутом склоне зажигали жертвенные костры и возносили молитвы богам.
Польские святилища
По меньшей мере несколько культовых центров существовали, подобно тому, что находился в Гнезно в Польше. На вершине горы Сленжа близ Вроцлава и на соседних холмах Радуня и Костюшко археологи обнаружили остатки каменных валов. Возможно, они были построены кельтами, жившими в этом районе за несколько столетий до нашей эры, но, вероятно, использовались и славянами. Немецкий летописец Титмар упоминает о большом значении этого культового центра для племени Сленжа.
Еще одно славянское святилище находилось на горе Лыса в Свентокшиских горах. Там сохранился каменный вал высотой три метра, длиной 1,4 км и шириной 10-15 м. Он был построен в VIII веке из мелко измельченного кварцита, укрепленного деревянной конструкцией.
В Тшебятове, Померания, также были обнаружены два культовых места, окруженных круговыми рвами. По словам профессора Владислава Филиповяка из Института археологии и этнологии Польской академии наук, даже само название этого города доказывает, что когда-то он был центром языческого культа. Слово «тшебич» происходит от корня «тшеб», означающего жертвоприношение у язычников.
Научные открытия неопровержимо доказывают, что вера в древних богов и связанные с ними ритуалы являются частью нашего славянского наследия. Попытки стереть их со страниц истории всегда обречены на провал. Потому что в глубине души мы все немного язычники.
