24 июня 2012 года произошел обряд, совершенный в нескольких местах некогда единого Балтского пространства. Территории, которую издавна населяют балты, балтоязычные ли или перешедшие на славянские говоры вследствие исторических событий. Участвовали в обряде и участники тверского объединения «Твержа».
Время обряда было выбрано как можно ближе к летнему солнцестоянию, когда Солнце достигает наивысшей точки в своем движении по небу. Цель обряда, который лег в ряд других подобных обрядов за последние годы, – поспособствовать воссозданию духовного единства Балтского пространства, своими духовными силами усилить Образ этого единства.
Имея такую цель, закономерен и выбор времени обряда – когда вегетативные силы в самом расцвете, когда они настолько могучи, что видимо вибрируют в ожидании раскрытия щели между мирами и магического соединения двух миров, этого и того, в Купальском слиянии Огня и Воды. Именно в это время наиболее достижимы и лучше всего призываемы самые светлые и могучие силы, а также наиболее близок Тот мир, где живут и духовно здравствуют наши балтские предки, до сих пор хранящие Образ нашего Балтского духовного пространства. Этот образ находится по ту сторону, вместе с ними, и наиболее близок он к нам в дни Летнего солнцестояния.
В обряде были задействованы три крайние точки Балтского пространства, именно они были ключевыми при проведении обряда:
- на западе – Восточная Пруссия (участники обряда здесь находились в Роминтской пуще, из которой вытекает осевая прусская река – Преголя-Прейгара),
- на юго-востоке – Киев (особое, мало известное место на Лысой горе, определенное посредством духовных изысканий), крайне южная точка региона Сбора балтских днепровских рек,
- на северо-востоке – Тверщина (у Волги под Тверью), где даже за Волгой расположен ряд балтских анклавов, прослеживаемых по скоплению балтских названий рек, озер и деревень.
Действие во время обряда были несложным: участники во всех трех точках и в одно и то же, условленное заранее время запели песни на древнепрусском языке. При желании эти песни можно услышать на изданном в 2005 году музыкальном диске литовской группы «Кулгринда» – «Прусские гимны» (Prūsų giesmės). Одной песней участники открыли «ворота» в Тот мир, другой – призвали грозного бога наших предков Перкунса-Перуна и его мощь в помощь, третьей – обратились к воссоединяющей силе идеальной небесной семьи (отец-Месяц, мать-Солнце, сестры-Звезды), двумя остальными восславили Солнце, которое в эти дни наиболее светящее, греющее и высокое. Безусловно, перед пением все участники намостили духовную связь через пространство с другими точками, в которых также проводился обряд.
Почему были взяты именно песни и именно по-прусски?
Песни – потому что это самая действенная «магия» сегодня, самая традиционная. В ней менее всего вносимого «личного шума» (даже наиболее внятно формулируемые конкретные, словесные, направленные магические намерения сегодня могут нести, и обычно несут, личностную окраску, в результате – искажают природу того, что действительно сейчас необходимо на духовном уровне). Эту магию и испортить мало кому враждебно настроенному под силу, т.к. в песнях, в их древних мелодиях и выверенных добрых и светлых словах – душа и сила наших многотысячелетних предков (на этих обширных землях – балтских). А перебороть такую святую тысячелетнюю силищу даже усилиями самых напрактикованных «черных магов», находящихся на службе, буквально на зарплате у враждебных нам сил, практически невозможно. Наша сила – не в мерянии личными намерениями (у «черных» они заведомо сейчас сильнее, ибо такое время), но в присоединении к силе предков через песню. Наше оружие – коллектив, как горизонтальный (в пространстве), так и вертикальный (поколения предков). Возможно, даже обращения к реконструированным богам через их реконструированные имена сегодня более слабы по сравнению с древними песнями, хотя бы даже с силой их мелодий. Через песни мы отсылаем к тому «золотому» порядку, который некогда был. Смысл этого вот каков: мы не сможем вернуть тот благословенный порядок предков, поскольку просто не в состоянии реконструировать его целиком (научно ли, и даже интуитивно ли) – однако он может вернуться, если к нему обратиться.
По-прусски – т.к. древнепрусский язык, который вышел из употребления триста лет назад, сегодня является языком, который, во-первых, «не замутнен» повседневным, бытовым, низкоуровневым употреблением (как, например, литовский или латышский), а во-вторых, символически может быть воспринимаем как язык сообщества, «переведенного» по ту сторону, в Тот мир. Как язык, на котором прямо сейчас «говорит» мир предков, Тот мир.
Также именно эти три точки (Тверщина, Роминта, Киев) были выбраны вот еще по какой причине. Более подробно об этом будет в готовящемся к изданию Журнале общества «Твержа», однако кратко – именно с двумя регионами, Роминты (прусско-ятвяжского пограничья) и Киева (реки Тетерев и Уж), прослеживается связь у балтских анклавов на Тверщине – по названиям водных объектов и деревень. Смысл этих связей пока неясен, однако сама связь на таких внушительных расстояниях налицо. В актуализации этих связей состояло более конкретное содержание проведенного обряда.
В обряде были лично приглашены участвовать руководители литовских и латышских язычников: «Ромувы» – кривис Йонас Тринкунас, диевтуров – диж-вадонис Валдис Целмс. Они были приглашены присоединиться к участникам обряда мысленно. Оба великие мужи балтского религиозного возрождения милостиво высказали свое согласие и приняли участие. Более того, особую активность проявили латышские диевтуры – как выяснилось, мысленно в обряде участвовало намного больше латышей в разных местах Латвии. Один из них (его имя стоит упоминания – Янис Залитис) даже приехал в Трикату, где несколько недель назад проводилась 2-я Балтская кривуля (собрание) и в условленное время зажег огонек на месте, где тогда проходил Обряд открытия Кривули.
Также и в Пруссии участники были не только в Роминтской пуще, но также и на одном из предполагаемых мест древнепрусского святилища Ромове.
В Роминтской пуще, на месте обряда на протяжении двух дней безостановочно перед обрядом горел огонь.
Участники обряда на юго-востоке:
«Когда ехали после белорусско-украинской границы до Киева к ожидавшим нас соратникам, выразительно чувствовалось, что эта территория принадлежит к иному, так сказать, полю, эгрегору, украинскому, довольно сплоченному. Довольному чуждому, по сравнению с чаемым нами. Однако когда уже после обряда ехали назад, ландшафты за окном были наполнены уже совсем другим – чувствовались родные, так сказать, вибрации. Насколько это было чем-то большим, чем личное восприятие, сказать трудно, но это ощущалось».
Участники обряда на северо-востоке:
«Порадовало, что все дни был дождь, а когда пели во время обряда – светило солнце и над нами было синее небо. По ощущениям – как-то по-другому, чем в День балтского единства. Тогда мы чувствовали себя гостями в гостеприимном, но чужом доме. А теперь – словно мы в этом же доме, но будто родились в нём, и, хотя и совсем ещё «младенцы», но это чувство своего – оно проявляется намного сильнее. Но это стало понятно только теперь. В тот ритуал, в День балтского единства, не было ощущения «гостя», только теперь почувствовалось это отличие».
Как говорят латыши – Lai top!
Как говорят литовцы – Tebūnie!
И наконец по-прусски — Būsei!
Да будет!
* * *
Предлагаем послушать более современную обработку одной из звучавших во время обряда прусскоязычных песен — «Ukkadebbaisis Perkunai» (в исполнении литовской группы «SKYLĖ»). Видео также содержит титры с текстом песни, перевод которых таков:
О наивысший Перкуне боже!
О наивысший наш боже!
Силой своею, мощью своею
Соедини нас да укрепи нас!
Силою дуба, мощью дуба,
Соедини нас да укрепи нас!
Огненным светом, огненной мощью,
Соедини нас да укрепи нас!
