- Каково ваше религиозное мировоззрение?
- Конечно, это очень личный вопрос. Скажу, что считаю себя последователем балтийской веры. Именно с нашей старой Традицией я чувствую духовную, эмоциональную, эстетическую связь и гармонию. Поэтому для меня важно не только изучить его, но и возродить в современном виде. Важно, что этническая религиозность является одной из основ национального возрождения, культурным авангардом, а не простой игровой маргинальностью.
Алексей Дзермантас
Тем не менее я спокойно смотрю на традиционные христианские конфессии и думаю, что с их представителями возможен диалог и взаимопонимание. Традиционное европейское христианство во многом опиралось на древнее наследие, не говоря уже о «народном христианстве», которое на самом деле представляет собой не что иное, как христианизированную этническую веру. Я бы сравнил его со зданием Виленского собора, под фундаментом которого находятся фрагменты языческого капища и усыпальницы литовских правителей, напоминающие нам о культе славных предков, и неоклассическая архитектурная форма самой церкви. похож на древнегреческий храм.
Здесь я позволю себе вспомнить один разговор. Однажды, стоя на Холме Трех Крестов в Вильнюсе и глядя на ночной горизонт города, мой друг спросил меня, как развиваются этнические религии, что я думаю о многочисленных церквях, усеивающих городской пейзаж. Да и что бы мне с ними делать – ведь это не языческие капища? Я ответил: уважаю и защищаю. Наши предки поклонялись священным рощам, а эти церкви — каменный лес, священная роща, созданная руками человека, созданная во славу Бога тех же предков, который никогда и нигде не был одинаковым, ибо в каждом народе и в каждом государстве Он является Его собственностью.
- Вильнюс. Священный город в центре Европы. Он гораздо старше, чем считалось сравнительно недавно в советской историографии. Этот город видел многое. Когда-то небольшое поселение старых балтов у слияния двух рек стало крупной столицей великих князей и центром ДЛК. Этот город пережил пожары, эпидемии, множество потрясений, локальные и мировые войны. В последние годы Вильнюс стал объектом споров и конфликтов между литовцами, поляками и отчасти гудами.
Однако лишь последние нечестивцы в истории осмеливаются оспаривать первоначальную балтичность Вильнюса. Что для Вас лично значит Вильнюс не только с региональной, исторической или политической точки зрения, но и с духовной, сакрально-традиционной точки зрения? Я спрашиваю Вас как ленивого, но сознательного сторонника прибалтийской теории. Ведь всем известно, что некоторые восточные или юго-западные соседи Литвы придерживаются мнения, что нынешняя Литва просто «узурпировала» права на Вильнюс, как и на всю старую столицу.
- Для меня Вильнюс – сказочный город, гораздо ближе и дороже других городов. Минск – мой родной город в физическом смысле, а Вильнюс – в духовном. Поэтому я прекрасно понимаю чувства поляков и гудцев, которые они вместе с литовцами испытывают к столице. Без сомнения, история Вильнюса началась в балтийском этническом контексте. Балтика – это еще и мифология города, в каком-то смысле реализующаяся в сакральном, реальном пейзаже. В этом и заключается волшебное очарование Вильнюса.
Однако, как любой европейский, средневековый город, Вильнюс не был этнически и религиозно однородным, да и сейчас он не таков, потому что и сегодня на улицах можно услышать литовский, польский, гудианский, русский и даже английский языки. Не скрою, сегодняшний этнолингвистический статус-кво в Вильнюсе меня удовлетворяет: то есть доминируют литовский язык и нация, но вполне заметно и существование других языков. Нынешнее доминирование литовского языка в Вильнюсе мне кажется законным с исторической точки зрения, хотя бы из-за оригинального балтийского культурного и мифологического контекста, о котором я говорил выше.
Однако важно сказать и то, что наряду с литовцами этносы, претендующие на "право Вильнюса" — поляки и гудцы — являются соотечественниками, автохтонами Виленского края. То есть те самые белые, которые со временем выцвели, погнулись или заржавели. Из этой ситуации вытекает несколько стратегий. Один из них — попытаться настроить наши страны друг против друга, вплоть до вооруженного конфликта. В истории XX века такой сценарий реализовался из-за польской оккупации Вильнюса. Последствия всего этого были и будут печальными, и результаты будут эксплуатироваться внешними силами.
Другая стратегия заключается в том, чтобы найти точки соприкосновения, почву, на которой коренятся наши нации. Однако необходимо избегать прямоты и шовинизма, а значит, не может быть никакой насильственной литовизации или полонизации. Кроме того, этнические литовцы, балтоязычные литовцы, видимо, должны признать, что могут быть литовцы, говорящие на гудишском или польском языке, и всяческие позерства о «неполноценности» последних и «отсталости» и «варварстве» литовцев. первое должно быть пресечено в зародыше. Взаимопонимание может быть достигнуто только через взаимное уважение. Это самый почетный и продуктивный путь.
- Это благие намерения, но этот вопрос гораздо сложнее, чем может показаться на первый взгляд. Все из-за того, что довольно многие из тех, кто называет себя поляками (неважно, балтийского или полубалтийского происхождения), зачастую склоняются к мнимой или реальной исторической Родине, в данном случае — Польше. Насколько мне известно, никакой насильственной литовизации в Литве никогда не проводилось, но все усилия по установлению литовского права и символики на этой земле иногда сравнивают с проявлениями «литовского шовинизма», и этим пытаются воспользоваться третьи силы.
Представлю парочку завистников. Польша оказывает давление на Литву, чтобы в литовских паспортах польские фамилии писались литовскими буквами, однако в литовской общине Сейн совершенно не идет речь о написании литовских фамилий на литовском языке. То же самое и с названиями улиц. Поляки требуют польских названий улиц в Восточной Литве, но на густонаселенных литовцами территориях Польши мы не можем даже упомянуть некоторые литовские названия улиц.
Я понимаю, что Вы как Гуд довольно далеки от этих литовско-польских проблем, но мне хотелось на этих примерах показать суть вопроса. Дать широкие культурные автономии легко, но сохранить их в едином государстве, не допустить прямого сближения с соседними государствами, очень трудно. Ведь в Восточной Литве живет много людей, чьими единственными ориентирами являются Польша, Россия и, наконец, Гудия, а не какой-нибудь забытый и, с их точки зрения, «сказочный» ДЛК? Где грань между разумной, выгодной национальной политикой и диктатом, шовинизмом, подавлением?
- Судя по всему, эта проблема не может быть адекватно решена в рамках логики национальных государств, поскольку их границы редко совпадают с реальными этническими и языковыми границами. И здесь следует вспомнить идею регионализма, которая позволила бы нам идентифицировать себя не только с одним народом, но и с определенным историческим или этнокультурным регионом.
Кстати, в данном случае можно было бы использовать тот факт, что в сегодняшнем Евросоюзе фактически исчезли границы государств. Вспомним многочисленные пограничные конфликты между немцами и французами в Эльзасе. Сейчас там ситуация стабилизировалась, жестких национальных границ уже нет, а развивается эльзасская местная идентичность, когда люди имеют возможность быть не только исключительно немцами или французами.
Мне кажется, что Sacrum Imperium Europaeum , о котором вы упомянули, не должна быть простой, механической ареной отношений между национальными государствами, поскольку для решения возникших вопросов необходимо подняться на новый уровень понимание и решение их. Когда речь идет об использовании языков и диалектов в густонаселенных регионах того или иного этноса, то, конечно, должна быть равная политика с обеих сторон, а не только односторонние требования.
Это касается и тех регионов, где есть необходимость сохранения местных этнических и языковых особенностей, таких как Жемайтия, Латгалия, Западное Полесье. Говоря об этом, я хотел бы сказать, что регионализм не обязательно означает сепаратизм. Ведь от чего и где отделяться, если Европа в той или иной форме все еще едина? Другой вопрос – форма, метод и цель этого объединения. В этом смысле опыт ГДР или Австро-Венгрии был бы весьма полезен.
- Последний вопрос к тебе. В самом начале интервью вы рассказали об этнокосмологическом центре "Крюя" и печатном альманахе "Друвис". Недавно в Минске прошла презентация второго номера «Друвио». Не могли бы Вы вкратце представить материал обоих выпусков альманаха и людей, которые помогают и работают с Вами в этой деятельности? Знаю, что материал для альманаха предоставили не только исследователи Гуда, но и ваши коллеги из Литвы. Кроме того, хотелось бы спросить, как «Друвис» может развиваться в дальнейшем, какие еще темы вы хотели бы обсудить, можно ли будет приобрести это издание в Литве?
– Первый номер «Друвио» посвящен кривии и кривитянам. Там были рассмотрены происхождение племени и трактовка его названия с балтийской точки зрения, генеалогия идеи «кривиш», которая некоторое время вполне реально конкурировала с «белорусской» идеей. Ряд статей посвящен вопросам сакральной географии, таким как комплекс культовых природных объектов у истоков Вилии (Нериса) или этнографические свидетельства ХХ века. подлинное языческое святилище, существовавшее вначале под Минском.
Есть материал, который в определенном смысле можно отнести к «метаполитическим»: о сущности органической демократии, о европейских «новых правых» и т. д.
Второй, недавно вышедший номер посвящен тысячелетию первого письменного упоминания Литвы. Здесь представлены важные исследования о происхождении литовского имени, литовско-гудийских мифологических и традиционных культурных параллелях, мы пишем о нашей общей традиции игры на волынках, мифологической семантике герба Витиса, уровнях идентичности аристократии ДЛК. , история литовской монархии и другие интересные вещи.
Главная особенность издания – большое количество работ литовских авторов, которые написали свои тексты специально для аудитории Гудии, чтобы положить начало сотрудничеству ученых и всех, кто интересуется историей и мифологией нашей страны. В презентации этого номера Вы упомянули одного из авторов второго номера "Друвио", исследователя балтийской религии и мифологии доктора. Дайнюс Разаускас, а на самом мероприятии собралось около 300 человек, что свидетельствует о большом интересе аудитории Гуди к нашей деятельности и «литовской» тематике. В ближайшее время мы планируем организовать презентацию «Друвио» в Вильнюсе, а также распространить его в Литве. Более подробно с содержанием альманаха вы можете ознакомиться на нашей странице.
В будущем мы хотели бы развивать и расширять наше сотрудничество с литовскими авторами, так как заложенные темы публикаций «Друвио» в будущем будут интересны всем нам: Гудия в контексте Бело-Скандинавского региона, вопрос о ятвягах, теория «северного (балтийского)» индоевропейского происхождения и т. д.
- Спасибо за интересные ответы. Желаю вам успехов в этом важном и нужном деле.
Спасибо за возможность поделиться своими мыслями и идеями с литовскими патриотами. Надеюсь, что все сказанное здесь позволит хотя бы некоторым из них по-новому взглянуть на Гудию и на процессы, происходящие здесь на интеллектуальном, научном и культурном уровнях. Мы открыты к искреннему общению, взаимовыгодному сотрудничеству и будем рады найти в Литве новых друзей, коллег и единомышленников.
