В последнее время верования древних славян набирают популярность. Является ли родноверие поиском альтернативы развитию собственной духовности или, возможно, тенденцией к возвращению к верованиям наших предков? Дамиан Гросицкий обсудил эту тему с доктором Лукашем Кутылой из Института социологии Лодзинского университета, специализирующимся на социологии духовности и экзистенциализме.
Дамиан Гросицкий: Более месяца назад была официально зарегистрирована новая религиозная ассоциация – Религиозное объединение польских родниверсаров (РОД) . В настоящее время, по данным газеты «Жецпосполита», Министерство внутренних дел и администрации зарегистрировало пять общин, продолжающих традиции древних славян, насчитывающих около 3500 активных членов. Почему люди решают стать родниверсарами в XXI веке?
Доктор Лукаш Котыла: Речь идёт не только о XXI веке. Если мы говорим о родновериях , то имеем дело с продолжением определённой традиции. Если углубиться в корни, то окажемся в начале XIX века, когда рос интерес к славянской культуре. Тогда, например, появился Зорян Доленга-Ходаковский, первый, кто вдохновил себя и других этими убеждениями, славянской культурой. Я думаю, это была реакция на Просвещение. На современность, на появление нового типа общества. Это было своего рода промежуточное состояние: один порядок рухнул – феодальный порядок – а новый ещё не возник. Это продолжение, конечно, стало более заметным в 1990-х годах, когда появилась возможность легализации подобных религиозных объединений или групп.
Откуда берется этот интерес?
У меня складывается впечатление, что имеющиеся у нас данные свидетельствуют о кризисе традиционных религиозных институтов. Проще говоря, они становятся в некоторой степени бессмысленными. Мы видим это на примере Католической церкви в Польше. Наблюдается снижение соблюдения определенных правил, которые церковь требует от своих верующих. Это циклический процесс, ничего нового. Церковь время от времени сталкивалась с подобными кризисами. Обычно она довольно успешно выходила из них. Однако такие кризисы, как правило, сопровождаются сдвигами за пределы традиционных религиозных институтов.
Отличается ли эта преемственность верований древних славян от этих первоначальных предположений и структур?
Вопрос в том, как выглядели эти верования. У нас мало исторических свидетельств на этот счёт. Если бы мы полагались на исторические данные, они были бы фрагментарными и не всегда благоприятными с точки зрения коренных американцев. Эти описания часто продиктованы определёнными предрассудками. С другой стороны, многие обычаи того периода сохранились до наших дней. Если мы рассмотрим различные народные обычаи, мы склонны видеть остатки этой славянской исконной веры…
