О проекте «Русская крепость» и фестивале «Гардарика» «Культуромания» поговорила с реконструктором, куратором Музея ратной истории Никитой Болбиковым и руководителем этнопарка «Кочевник» Алексеем Ежелевым.
10 мая 1926 года в этнопарке «Кочевник» под Сергиевым Посадом прошел третий по счету фестиваль экспериментальной археологии «Гардарика» (древнескандинавское название Руси, изобиловавшей всеми благами страны городов). Гости фестиваля могли совершить путешествие в мир Древней Руси: увидеть конные сражения, примерить кольчуги и подержать в руках мечи, стать свидетелями собрания «княжеской дружины» и познакомиться с «князем». А еще во время фестиваля была заложена рубленая из дерева русская крепость, реплика знаменитого Албазинского острога. Точнее — малого Албазинского острога, сожженного в 1685 году после осады войсками империи Цин. Проект «Русская крепость» реализуется при поддержке Президентского фонда культурных инициатив. Один из соорганизаторов фестиваля, руководитель проекта Музея ратной истории в Москве Никита Болбиков рассказал «Культуромании», как развивался фестиваль «Гардарика» и как появился проект «Русская крепость».
Фестиваль «Гардарика». Исходный пункт
— Какой путь прошел фестиваль «Гардарика»?
— Первый фестиваль состоялся в 2024 году на старом Ратоборском поле, недалеко от Хотьково. Нам хотелось провести его в ближайшем Подмосковье в майские праздники, не сосредоточиваясь на военной программе. Она, конечно, тоже присутствовала, ведь для мужчин главный интерес в реконструкторском движении – боевые состязания и сражения. При этом суть исторической реконструкции — экспериментальная археология.
Поэтому мы и назвали наш фестиваль «фестивалем экспериментальной археологии», где участники могут продемонстрировать свои умения, навыки в старинных ремеслах, владении древними технологиями. Для них важно показать свое искусство публике.
— Что такое экспериментальная археология?
— Те, кто поглощен историей — ученые, археологи или просто любители — на основании археологических, письменных или изобразительных материалов воссоздают древние технологии. Вот, например, старинный костяной гребень. Мы знаем, из каких деталей он состоит, известны его размеры. И реконструкторы, используя аутентичный инструмент, пробуют его воссоздать. Историческая реконструкция охватывает все сферы человеческой жизнедеятельности, начиная от растопки печи и приготовления пищи, до филигранных ювелирных изделий. Она очень емкая, многогранная, и здесь всегда есть чему поучиться.
— Как менялся фестиваль?
— Он стал многолюднее, теперь он сложнее устроен. При этом «Гардарика» – молодой фестиваль, его путь только начинается. На этот раз в нем были и достаточно обыденные программы, такие как состязание дружин и показы ремесел, которые в целом уже известны сообществу реконструкторов. Для зрителей они, тем не менее, по-прежнему интересны. При этом мы старались внести в них что-то новое.
На первом фестивале «Гардарика» был поставлен эксперимент: мы продемонстрировали взаимодействие пехоты с кавалерией. Обычно кавалеристы показывают отдельную программу, делают круги и разворачиваются. На первой «Гардарике» в 2024 году мы попробовали сделать прямое взаимодействие конников и пехоты. Это было достаточно зрелищно, зрителям понравилось. На втором фестивале мы повторили этот эксперимент. Тогда «Гардарика» сменила свою дислокацию, переместившись на соседнюю поляну, ближе к этнопарку «Кочевник», где мы сейчас и базируемся. В 2026 году мы продолжили традицию, продолжив и эксперименты с ремеслами, и боевые эксперименты.
Приди ко мне, брате, в Хотьково
— Чем особенен третий фестиваль?
— В этом году мы получили поддержку Президентского фонда культурных инициатив. В результате фестиваль обретет свой дом: началось строительство в рамках проекта «Русская крепость». Сооружение станет плацдармом для экспериментальной археологии и интересным местом для туристов, для всех, кто неравнодушен к истории. Русскую крепость можно будет использовать для всевозможных исторических мероприятий. Она будет построена на основании сохранившихся данных о русских острогах XVII века, но архитектура этого времени и русского Средневековья, о котором рассказывает «Гардарика», имеют много общих черт.
— Крепость станет домом «Гардарики»?
— И не только для нее. «Гардарика» повлияла на появление крепости, но там будут проводиться и другие мероприятия.
— «Русскую крепость» еще и парк «Кочевник» строит. Как делятся сферы деятельности и ответственность?
— Мы располагаемся на территории этнопарка «Кочевник», и у руководителей, с нашей стороны у Виктора Кралина, представляющего Музей ратной истории, и у Алексея Ежелева со стороны парка «Кочевник» есть договоренности по развитию проекта. В рамках этих договоренностей все и делается. Строительство – достаточно серьезное предприятие, это и отсыпка дорог, и прокладка коммуникаций. Договоренности очень важны, строительство крепости – символ этих договоренностей.
Внутренний рынок исторической реконструкции
— Реконструкторы много работают с оружием, доспехами, приемами боя. Есть ли какие-то значимые сведения, открытия, которыми мы обязаны реконструкторскому движению?
— Реконструкция в первую очередь хобби, а не научная дисциплина. Это вид экстремального отдыха на свежем воздухе, времяпрепровождение в рамках увлечения историей. Но есть участники, которые пошли дальше, те, кто занимается ремеслами, исследует технологии тех времен, пытается их повторить. Историческая реконструкция имеет свой внутренний рынок, в том числе и рынок мастеров. Кузнецы, ювелиры и швеи, на основе имеющихся на сегодняшний день данных повторяют швы и крой, технологии обработки металла, ювелирные приемы и, в буквальном смысле слова, прикасаются к истории.
— Каким может быть доход у мастера-изготовителя копий старинных вещей?
— Цифрами я не могу апеллировать, у каждого ремесла своя стоимость и себестоимость. Но я знаю примеры, когда люди с профессиональным техническим образованием стали изготавливать реплики старинного оружия и доспехов, и хорошо на этом зарабатывают.
Они могут изготавливать это еще и для выставок, кинореквизита, сдачи в аренду. Все, как в «большой» жизни. Кто шевелится, тот находит свою нишу, и у них все хорошо.
Отечественная историческая реконструкция начала развиваться с 1990-х годов, и за тридцать лет обросла внутренней инфраструктурой. Сейчас на этом рынке можно найти вещи на любой вкус, цвет и кошелек. Стоят они недешево. Поэтому многие реконструкторы начинают с самых простых комплектов, простых одежды и снаряжения. Становятся отроками, младшими членами дружины, а затем, после тренировок и призовых мест в турнирах, в их распоряжении появляются новые вещи.
Все происходит так же, как и в жизни, в ней мы не сразу обрастаем материальной базой, вот и в реконструкции то же самое. Но, конечно же, среди реконструкторов есть и те, кто не считает имеющиеся у них большие деньги, и заказывает все, что хочет.
— Историческая реконструкция, истории о путешествиях в прошлое – тренд сегодняшнего дня. Литература о «попаданцах» (альтернативная история) заполонила низовой книжный рынок: наш современник попадает в прошлое и становится героем, а то и королем. Я думаю, что и теми, кто идет в реконструкцию, движет желание хоть отчасти переиграть свою жизнь. Но у людей прошлого была другая пластика, другое восприятие мира, иная способность к запоминанию. Другая готовность к бою.
— Есть такое понятие, как экскапизм, — стремление человека отвлечься от реальности, избежать неприятных или скучных аспектов жизни с помощью фантазий. Его часто приписывают тем, кто увлекается исторической реконструкцией и ролевыми играми. Но это не так: мы примеряем на себя роли дружинников и ярлов, но после фестивалей возвращаемся домой, к своим обычным проблемам и остаемся людьми своего времени. В этом отношении историческую реконструкцию можно сравнить с литературой или кинематографом.
А что до невозможности стать человеком прошлого, то природа человека за сотни лет поменялась не очень сильно. Наш современник нашел бы точки соприкосновения со своими предками.
— Как «Гардарика» будет развиваться дальше?
— Когда мы проводили первый фестиваль, то и подумать не могли, что это приведет к строительству реплики русской крепости XVII века. Но это только начало. Крепость будет обрастать элементами инфраструктуры, присущей средневековым городам. И все это, как мы надеемся, со временем превратится в парк живой истории. А тот станет привлекать неравнодушных к истории людей, и в течение года на его территории будет проходить несколько больших мероприятий.
Этнопарк «Кочевник». От юрт из Монголии до «Русской крепости»
Верит, что у команды все получится и Алексей Ежелев, руководитель этнопарка «Кочевник», на территории которого проводится фестиваль «Гардарика» и строится «Русская крепость». Он рассказал «Культуромании» о том, как появилась идея проекта, когда будет построена крепость и как возник этнопарк.
— Этнопарк «Кочевник» я задумал в 2009 году, после посещения Музея кочевой культуры в Москве. Идея родилась как картинка, зрительный образ. В 2010–2011 годах я ее вынашивал, и, в конце концов, привез пять юрт из Монголии. 12 августа 2012 года мы установили первую юрту под Хотьково, на арендованной земле. Был замысел исторического парка с двумя площадками — «Русь» и «Кочевник» — которые работали бы через одну кассу. Наши партнеры-реконструкторы с 2012 по 2018 годы провели много фестивалей, и на одном из них я узнал, что они построили деревянную русскую крепость в парке Коломенское — реплику малого Албазинского острога. Я обошел ее, измерил ногами, она была примерно сорок на тридцать восемь метров. Мне эта крепость понравилась, и я сказал ребятам: «Вот бы на наше поле такую!» Они ответили, что крепость принадлежит Москве, и надо договариваться. Со временем эту крепость разобрали на стройматериалы.
А мы тогда, в 2017-м году, уже начинали строить русскую деревню времен Сергея Радонежского. Крепость стала бы знаковым элементом, украшением этого проекта. Я понимал, что она идеально нам подойдет. В 2020 году нам отказали в аренде, а в 2021 мы приобрели землю в пятистах метрах от старого участка, и перекочевали туда.
На территории этнопарка «Кочевник» – фестиваль «Гардарика», который проводят реконструкторы — наши друзья и партнеры, проходит уже три года. В этом году его поддержал Президентский фонд культурных инициатив. Реконструкторы и помогли нам с написанием проекта «Русская крепость», включив в него свои фестивали. Проект получил грант ПФКИ, и теперь мы будем совместно его развивать на взаимовыгодных условиях.
— Этнопарк «Кочевник» — это ведь бизнес-проект. Сложно было его развивать?
— Для того, чтобы он воплотился в реальность, мне пришлось продать машину жены. Но я верил в успех. В прошлом я был менеджером по продажам, мы всегда оцениваем конкуренцию. В этой среде конкурентов не было.
— Под Хотьково у вас целый зоопарк. Как вы раздобыли животных?
— Да, у нас кони, олени, верблюды, барашки, ослики, козы. Даже гуси есть. Верблюдов мы привезли из-под Воронежа. Тамошний батюшка страдал желудком, ему посоветовали верблюжье молоко, и он завел шесть верблюдов. А потом, через своего послушника, моего знакомого, отдал их нам.
— Как же вы доставили шестерых верблюдов из-под Воронежа в Подмосковье?
— Заказали машину, батюшкин послушник Сергей помог загрузить верблюдов. Они приехали, мы их выпустили в наше поле. Сейчас у нас их пятнадцать, на них катают посетителей.
— Когда, по вашим подсчетам, закончится строительство крепости, и она примет первых гостей?
— В начале июня начнут рубить первые башни. Я бы очень хотел, чтобы в августе стояли все три башни, но стоимость такого проекта, по моим расчетам, порядка 16–18 миллионов. А на самом деле, выйдет гораздо больше.
И все же нас это не пугает. Мы идем вперед и верим, что у нас все получится.
