По разным источникам Князь Владимир крестил Русь, вернее – начал крещение Руси в 986 или 987 году. Но как уже указывалось выше – христиане и христианские церкви были в России, конкретно в Киеве задолго до 986 года. И дело было даже не в терпимости славян-язычников к другим вероисповеданиям, а в одном важном принципе – в принципе свободы и суверенности решения каждого славянина, для которого не было хозяев, он сам для себя был царь и имел право на любое решение не противоречащее обычаям общины, поэтому никто не вправе был его критиковать, попрекать или осуждать, если решение или поступок славянина не наносил вред общине и её членам.

А жертвенный, высоконравственный и добродетельный образ Иисуса Христа был многим славянам симпатичен.

“В окружном 867 года послании константинопольского патриарха Фотия упоминаются росы, которые, “поработив соседние народы и через то чрезмерно возгордившись, подняли руку на ромейскую империю. Но теперь и они переменили эллинскую и безбожную веру, в которой прежде сего содержались, на чистое христианское учение, вошедши в число преданных нам и друзей, хотя незадолго перед тем грабили нас…”. Клерикальные историки, учитывая именно свидетельство Фотия, утверждают, что Князь Аскольд “крестил свою дружину и значительную часть населения Киева, построил церковь Пророка Илии на Подоле, ставшую колыбелью церкви Киевской Руси” – сообщает в своём исследовании И.Я.Фроянов.

Как видим, – обрадованные византийцы решили, что если князь Аскольд по каким-то политическим намерениям крестил свою дружину, то “процесс пошёл” и Русь уже стала христианской. Но Аскольд дальше не пошел и не стал крестить Русь. Но эту религиозную измену ему припомнили киевляне, когда родновер Олег убил Аскольда. Иначе не объяснить – почему многочисленные киевляне не стали воевать с Олегом, а мирно приняли его главенство.

“Однако, если прочитать договор Олега с греками 911 года, то с русской стороны оказываются сплошь язычники – “И приде Олег к Киеву, неся злато, и поволоки, и вина, и всякое узорочье. И прозваша Олега – вещий, бяху бо людие погани и невеигласи” – зафиксировал древний летописец. “В устах летописца “люди погани и невеигласи” – язычники поясняет И.Я.Фроянов.

Из истории с Аскольдом видно, что императоры Византийской империи боялись постоянной угрозы с севера, русов и политически были очень заинтересованы – чтобы русы приняли христианство. Ибо в этом случае русские князья стали бы религиозно родственны с Византией, что немаловажно при наличии рядом воинственных мусульман, дополнительный военный союзник никогда не помешает.

Во-вторых, на русских князей был бы ещё один рычаг воздействия, так как руководство христианской церкви располагалось в Византии. В-третьих, наконец-то нашёлся бы способ утихомирить и смирить свободный и лихой дух русов, ибо уличённые в многочисленных грехах, включая объяснение им изначального греха рождения, – они точно бы изменились в “лучшую сторону”…

В-четвёртых, христианская церковь усилилась бы во всех отношения, ибо в этом случае расширялась бы географически и количественно, расширялся бы ареал её распространения и сборов для кормления.

Не получилось с Аскольдом, и византийские императоры выжидали другой удобный случай, и дождались княгини Ольги. Но ещё до крещения Ольги происходили естественные “диффузные” процессы на уровне общения между двумя народами, которые доходчиво объяснил И.Я.Фроянов:

“Только после договора 911 года, укрепившего непосредственные связи Руси с византийской империей и поставившего ей в выгодные условия торговли на византийских рынках, начали мало-помалу появляться среди русских первые приверженцы христианской веры…

Новая вера затронула прежде всего торговый люд – “гостей”, посещавших Константинополь, ибо принадлежность к христианству обеспечивала им в христианской стране по сравнению с язычниками лучшие условия… Помимо купечества христианство принимала дружинная Русь. Это были, прежде всего, воины (наёмники), служащие в Византийской империи.

О таких руссах-христианах рассказывает Константин Богрянородный… наконец, заметная часть христиан на Руси середины 10 века состояла из иностранцев, о чем в “Повести повременных лет” прямо сказано: “Мнози бо беша варязи хрестеяни””.

В договоре Руси с Византией 944 года с русской стороны уже фигурируют не только язычники, но и христиане.

“Аналогичную картину наблюдаем в Киеве: князь Игорь вместе со своим языческим окружением клялся на холме перед кумиром Перуна, а христиане присягали в церкви святого Ильи” – отметил И.Я.Фроянов.

Ещё при жизни князя Игоря произошли события связанные с южным соседом Руси – Хазарией, историей которой много писал Л.Гумилев. Хазария располагалась в благодатном месте – вдоль берега Черного моря в контуре сегодняшних городов: Волгоград – Тамань – Анапа – Астрахань, на важном древнем торговом пути из Китая и Средней Азии на запад.

Когда Хазарией и хазарами овладели пришлые иудеи, – эта страна стала мощным торговым государством. И как всякое богатеющее государство Хазария расширяла сферу своего влияния, всё шире облагая данью соседние народы. При этом иудеи в целях собственной безопасности не использовали национальную хазарскую армию, а додумались использовать наёмную армию, ибо благодаря ей решали не только вопросы внешнего характера, но и держали местный народ Хазарии в подчинении.

В 939 году князь Игорь из-за чего-то рассорился с хазарскими евреями и напал на хазарский город Самкерц (ныне Тамань). И когда Игорь отсутствовал с дружиной в Киеве, хазарский правитель Песах с наёмной мусульманской армией пошёл на Киев, по пути громя все русские поселения. В Киеве русские сложили перед Песахом своё оружие, и Песах обложил их данью.

После смерти Игоря у древлян, правящая Русью Ольга, желая найти военного союзника против Хазарии, поехала в 957 году с большим посольством к давнему врагу Руси – в Византию, к византийскому императору “с официальным визитом”. Коварный византийский император Багрянородный одним из условий союза – потребовал крещение Ольги.

И. Мочалова, В. Данилов, Н. Черкасова и В. Новосёлова в своём исследовании утверждают ещё и другое: “Летописец Нестор в “Повести временных лет” сообщает о том, что по приезду княгини Ольги в Константинополь греческий цесарь Константин Багрянородный, дабы прельстить русскую княгиню на принятие новой веры и в расчёте через иудохристианство политически обуздать могущественную Русь, обещал взять её в жёны: “Хощю тя пояти собе жене””.

Княгиня Ольга отказалась от веры предков и приняла христианство не из-за желания стать женой византийского императора, а по политическим соображениям, желая заполучить мощного союзника. Сам византийский император стал её крёстным отцом.

Это, возможно, было не только сугубо политическое решение, но и былом результатом её трагической судьбы, переживаний, и талантливого объяснения на этом фоне христианской религии византийскими священниками.

Профессор И.Я.Фроянов в своей книге выразил мнение, что:

“По всей вероятности, Ольга принимала крещение как частное лицо, а не как “правительница Киевской державы”… Частный характер крещения княгини объясняет, почему она держала при себе священника тайно от людей”.

Скорее всего, правда состоит в том, что Ольга попыталась принять крещение как правительница и своим примером склонить к мирному крещению Русь, но замысел не удался, ничего не вышло. И получилась личная инициатива Ольги.

Нестор в своей летописи утверждает, что введению христианства противились не только волхвы, но и дружина. Княгиня Ольга, став христианкой, не смогла даже сына своего Святослава склонить в византийскую религию. “Како аз хочю ин закон прияти един? А дружина моя семи смеятися начнуть”, – отвечал Святослав матери. Как видим, Светослав чтил традиции свободного выбора и не осуждал мать за переход в христианство, а только посмеивался и подтрунивал.

Хотя по возрасту Светослав уже должен был быть правителем Руси, но Ольге понравилось владычествовать и она не спешила передавать власть сыну. У Ольги никаких серьёзных причин менять мировоззренческую религию своих предков на чужую не было, ни политических, ни мировоззренческих. Необходимость платить дань Хазарии – это не такой глобальный повод.

Автор современных учебников по истории А.Н.Сахаров даёт такое оригинальное объяснение необходимости принять христианство: “Весь мир уже перешёл к христианству, Русь не могла более оставаться языческой окраиной. Христианство с его нравственными нормами провозглашало гуманное отношение к человеку, укрепляло семью как ячейку общества”. Во-первых, религия – это не мода, чтобы поступать как все… И к тому же не весь мир перешёл к христианству.

А во-вторых, у наших предков почитание родителей, старших, и даже умерших предков было древним обычаем и строгим законом, и “качать права человека” (что уже 2 тысячи лет является на словах привычкой христианского Запада) не было никакой необходимости.

Но Ольга продолжала мягко “ненавязчиво” привлекать свой народ к “цивилизованной” религии. Она увлеклась “международными отношениями” и установила дружеские отношения с германским императором Оттоном Первым, который не спешил присылать своих крестоносцев против Хазарии, но решил помочь Ольге по-византийски – и прислал в 961 году в Киев своего епископа Адальберта со свитой для организации епископства и для крещения Руси.

Возмущённые киевляне с пинками и тумаками выгнали из Киева навязчивых христианских агитаторов-миссионеров, большая часть которых на обратном пути в Германию погибла. После чего вечевым решением киевляне отстранили Ольгу от власти (962г.) и поставили княжить её сына Светослава. Намного позже христиане за первопроходство объявили Ольгу после смерти святой.

В этот момент не только ухудшилось отношение киевлян к Ольге, но и Светослава к матери. Это нашло отражение в народной мудрости, что видно из “Песни о побиении иудейской Хазарии Светославом Хоробре” Славомысла (отрывок):

“И всё же гой для иудея – скот
и я великих русов князь,
во мнении иудея
к скотам принадлежу.
Зачем же ты заветы иудеев,
Ветхий и Новый, старый продолжающий,
Мне в купе подала?
Чтоб я пучину зла,
Неизреченным богом иудеев
Сотворённую, изведал.
Иль чтобы я, добро своё оставив,
Их зло, мне чуждое, принял,
Как римляне безумные,
Погибли империи своей искавшие,
Да легковерные хазары,
В пучине той сконавшие?
Иль в Цареграде ты народ наш и меня
рабами грекам с иудеями уж продала?..
Душой своей распорядись, как хочешь;
Твоё – тебе и право.
Но за народ наш и пред внуками его
В ответе я, великий князь Руси.
Русь на утешенье грязное
в обмен на книг сожженье наших
философы твои в ризах чёрных
и златых крестах
лишь с головой моей,
ты слышь, Ольга мудрая,
получат от меня!”

Это и сделали, в конце концов, христианские правители Византии – подкупили печенегов, которые вероломно убили Светослава.

Став князем, Светослав сразу стал готовиться к решению “хазарской проблемы”, чтобы избавиться от этой кабалы. Это был такой же талантливый воин, – как и его предки. Светослав был примером и образцом для своих воинов – впереди войска шёл в бой, “в походах же не возил с собой ни возов, ни котлов… Не имел он и шатра, но спал, подослав потник, с седлом в головах”. И как мы наблюдали выше, – Светослав, соблюдая закон равенства и справедливости, – сам греб веслами и делал всё – что делали его войны.

Наладив хорошие отношения со всеми князьями славянского союза, Светослав, к 965 году собрал большое войско и пошёл на докучающий долгое время соседний Хазарский каганат. Светослав по дороге разгромил армию союзников Хазарии булгар и буртасов и двинулся дальше.

Каган с войском вышел навстречу Светославу. Святослав нанес сокрушительное поражение противнику у столицы каганата, затем взял штурмом хазарские города Итиль, Саркел, разрушил многие опорные крепости и разбил войска ещё одних союзников Хазарии – аланов и касогов.

Хазарская проблема, как “гордиев узел” была решена навсегда, – Хазария уже никогда не смогла восстановиться как государство и исчезла на картах. Оставшиеся в живых хазары рассеялись среди соседних народов, а остатки правящих ими евреев переселились на запад – в Византию и другие государства.

В 969 русские уже владели всем Поволжьем с городом Итиль, частью черноморского побережья и русские корабли появлялись у Семедера (дербентское побережье).

После разгрома Хазарии влияние Руси в регионе усилилось, что не могло не вызвать опасения у Византии. И эти опасения вскоре подтвердились, – отношения Византии с Русью, с Светославом вскоре приобрели состояние войны. Светослав стал двигаться в сторону Византии, на её крымские владения и Болгарию. Болгарский царь Петр вывел свою армию, и в чистом поле произошло сражение.

Светослав разбил болгарскую армию и подчинил себе Болгарию, а хорошо укреплённая крепость Переяславец перешла к Руси. Светослав неожиданно перенёс свою княжескую резиденцию в Переяславец, посчитав, что это очень удачное место пересечения торговых путей. Это ещё больше встревожило Византию, политики которой считали Болгарию “зоной своих интересов”.

И византийцы придумали оригинальный “шахматный” способ отпровадить подальше от Византии Светослава, – дали много золота печенегам, чтобы те напали на оставленный Светославом под присмотр сыновей Киев. Взять приступом Киев у печенегов не получилось, и они взяли город в осаду. Киев оказался в критическом положении отрезанный от поставок продовольствия, а прибывший на выручку славянский воевода Претич под градом стрел печенегов не мог форсировать Днепр.

Светослав с дружиной поспешил на помощь и внезапно напал на печенегов, учинил жестокую сечу, и убежавший в степи хан предложил Светославу заключить мир.

В это время болгары восстали и на свое территории выбили из крепостей русские гарнизоны. И в 969 году Светослав, собрав большое войско, и прихватив с собой уже союзных печенегов, опять пошёл на Болгарию и снова разгромил болгарскую армию. Встревоженный византийский император потребовал у Светослава покинуть “зону его интересов”.

В ответ Светослав выдвинул ультиматум, – если Цимисхий выплатит большую дань, то Светослав уйдёт, в противном случае двинет своё 20-ти тысячное войско на Константинополь. Иоанн Цимисхий платить отказался. И Светослав двинул русское воинство в пятый раз на Византию. А византийский император стал основательно готовиться к встрече с Светославом, и даже создал хорошо натренированные отборные “бессмертные отряды”, с ног до головы закованные в металлические латы.

Знаменитый историк С.М.Соловьёв в своём многотомном труде, посвященном истории России, в первом томе “Русь изначальная” указывает, что Цимисхий, узнав, что на территорию Византии вошла армия Светослава в количестве 20 тысяч выставил 100 тысячную армию, уверенный в том, что такого преимущества точно хватит для победы.

С.М.Соловьёв указывает, что на самом деле русских было намного меньше, и что Светослав специально приврал количество своего войска почти в два раза, чтобы испугать византийского императора и вынудить его заключить мир на выгодных для Руси условиях. Но уловка не прошла, и пришлось сражаться.

Летом 970 года Светослав в долгом тяжелейшем сражении разгромил византийскую армию, византийские “бессмертные” войны всё-таки дрогнули и побежали. Светослав на Константинополь не пошёл и, взяв огромную контрибуцию, вернулся на родину. Нестор писал, что Светослав очень опасался, что византийцы обнаружат, что у него после сражения осталось очень мало воинов, и атакуют. Но малочисленность войска удалось скрыть.

Нестор писал, что Цимисхий, посылая дары, просил своих людей внимательно смотреть на реакцию Светослава, чтобы выяснить его предпочтения. – На золото, посуду и ткани Светослав даже не взглянул, а груду красивого оружия в дорогой оправе долго рассматривал. И Цимисхий сделал самые печальные выводы о воинственности русского князя, и сразу стал ещё лучше готовить своё войско к следующему сражению.

И уже на следующий год – 971 г. византийская армия ворвалась на русскую территорию – в Болгарию и уничтожила русские гарнизоны.

Светослав с небольшим войском срочно выступил на помощь и, встретив огромную византийскую армию, проиграл битву, отступив в крепость Доростол. Византийцы осадили крепость и несколько недель пытались безуспешно взять её приступом.

И совсем не ожидали, расслабившись – когда русские во главе со Светославом неожиданно вышли из крепости и понеслись в атаку. Византийцы дрогнули и побежали, и только Цимисхий со своими “бессмертными” сумели остановить бегущих и натиск русских.

После этих кровопролитных сражений стороны решили договориться, и договорились: Светослав оставляет Болгарию, а Византия не претендует на Причерноморье. После чего русские дружины двинулись на Родину восстанавливать силы, а византийцы послали гонцов к печенежскому хану Куря, чтобы его информировать, что малочисленные, раненные, ослабленные русские возвращаются домой, и что есть редкая оказия уничтожить общего врага, и пообещали ему много золота, если печенеги расправятся со Светославом. Что и сделали печенеги – устроили несколько засад вдоль русла Днепра.

Видя это, Светослав решил переждать. Но долго ждать не мог, ибо заканчивался провиант, и он решил прорываться боем. В результате чего Светослав погиб, а часть уцелевшей дружины по главе со Свенельдом прорвалась и добралась до Киева.

Многое на Руси стало меняться после смерти Светослава, когда княжить стал его сын Владимир. Причём – как он стал Киевским князем? Светослав, уходя в поход, оставил Русь своему сыну Ярополку, мать которого была венгерской принцессой, а другого сына Олега, мать которого была польской принцессой, послал возглавить “проблемных” древлян.

Вскоре Олег с Ярополком повздорили и стали воевать. Олег погиб. Когда Владимир узнал о начавшейся междоусобице, то в страхе за свою жизнь бросил Новгород и бежал на север.

Мать Владимира была еврейкой, поэтому по материнской линии у Владимира текла еврейская кровь, и имелись еврейские деды и прадеды. Мать Владимира по имени Малуня или Малка была дочерью хазарского раввина по имени Малк (“малк” – на иврите – “царь”) города Любеча, который до 882 года был в зависимости от Хазарии. Малка каким-то образом попав ко двору киевского князя, служила ключницей, и умудрилась соблазнить несовершеннолетнего Светослава и от него забеременела, родив сына, которому дала имя Владимир.

Княгиня Ольга узнав о “проделке” сына Светослава с ключницей, и беременности Малки, сослала её подальше – на родину Ольги в село Будутино около Пскова, где и родился Владимир. Когда Владимир подрос, то его стал воспитывать его дядя по материнской линии по имени Дабран, поэтому можно не сомневаться, что Владимир знал свою нацию по матери.

По утверждению учёного-семитолога В.Н.Емельянова:

“На первый взгляд, его имя – чисто русское. Однако при ближайшем рассмотрении его чисто еврейское имя Дабран означает – “хороший оратор”, “краснобай”, “говорун””, что он прекрасно и продемонстрировал убеждая новгородцев принять малого Владимира в князи. А Малка на русский манер звала его – Добрыня. Вся его чужеземная “доброта” вылезла со страшной силой – когда он стал “крестить” своих “любимых” новгородцев”.

И когда Светослав уезжал в Болгарию, то своего сына Ярополка посадил княжить в Киеве, а Олега – в Земле Древлянской, и только про Владимира от Малки “забыл”. В этой ситуации брат Малки Добрыня науськал новгородцев, после чего те стали просить себе в князи малолетнего Владимира.

Святослав, не любивший новгородцев, согласился со словами: “Возьмите его, по вас и князь!” Довольный Добрыня стал править Новгородом до возмужания своего племянника.

После бегства из Новгорода во время междоусобицы Олега с Ярополком, Владимир через два с половиной года с армией варягов и наёмников-скандинавов подошёл к Новгороду и, убив наместника Ярополка, вернул себе княжество.

Владимир решил, что он имеет полное право на власть над всей Русью – поскольку является старшим сыном Светослава, и, подготовившись к походу, двинулся на Киев против своего сводного брата Ярополка. По дороге он захватил древний город Полоцк, убив князя Рогволода и всех его сыновей.

По этому поводу возмущался в своём исследовании А.Широпаев:

“Когда Владимир посватал дочь полоцкого князя Рогволода Рогнеду, гордая арийка, зная древние расовые и кастовые законы, ответила ему: “Не хочу разуть сына рабыни!” (“по тогдашнему обычаю после свадьбы жена снимала обувь мужа” – В.Кожинов). Но Владимиру с его тёмным происхождением было наплевать на благородные традиции. Движимый хамским стремлением унизить высокое, он убил князя Рогволода и двух братьев Рогнеды, захватил Полоцк и женился на Рогнеде насильно, – т.е., по существу, изнасиловал…”.

Кстати, в плане “урок да впрок” – всё началось с милой слабости, с “греха” молодости Святослава, совокупившегося с хазарской рабыней, совершившего кровосмешение.

Владимир с войском двинулся к Киеву. В это время в Киеве положение Ярополка было не очень прочно, ибо женившись на византийской христианке, вызвал этим недовольство ревнителей религии предков. Владимир подошёл со своим войском к Киеву и сходу его взять не смог, началась длительная осада.

Но благодаря предательству воеводы Блуда, которому славяне, вероятно, не случайно дали это прозвище, Владимир убил Ярополка, вышедшего на мирные переговоры, и завладел Киевом. Владимир щедро отблагодарил Блуда, а через три дня как опасного предателя, убил.

Происшедший захват возмутил многих славянских князей. В разных местах Руси князья стали отказываться от союзного договора. Инициаторами возмущения стали радимичи и вятичи, живущие в центральной Руси: от Чернигова до бассейна реки Оки. Ведомый алчностью власти Владимир в течение трёх лет подавлял славянские народы, и в результате добился полного подчинения, господства.

И успокоился лишь тогда когда потерпел поражение от польского князя Пяста Мешко Первого.

После чего довольно резко взялся проводить “перестройку” внутри ведической религии, а затем и более глобально – решил поменять на Руси народу религию.

Почему то его отца Светослава всё устраивало, и союз племен успешно существовал, функционировал, а Владимир почему-то решил многое в обществе и в союзе поменять. Зачем? С какой целью? Поскольку разные славянские народности выделяли из пантеона богов “приоритетных”, любимых и они оказывались у разных народностей разные, то было две попытки ввести единого главного Бога или упорядочить и выстроить общепризнанную иерархию. Эту проблему показывает в своём исследовании И.Я.Фроянов:

“Где-то в княжение Игоря (913-945), но до заключения его договора 944 года с Византией Полянский бог Перун был провозглашен верховным общеславянским богом. Это понадобилось для того, чтобы идеологически укрепить и обосновать господствующее положение Киева над остальными восточнославянскими племенами. В середине 10 века отношения Киева с подвластными племенами резко обострились”.

Эта попытка оказалась неудачной, и даже обострила отношения. Поэтому князь Владимир пошёл на компромиссный гибкий вариант. “В 980 году он велел поставить “кумиры на холму вне двора теремного: Перуна древяна, а главу его сребрену, а ус злат, И Хърса, Даждьбога и Стрибога, и Симарьгла, и Мокошь. И жряху им, наричающе я богы”(И.Ф.).

“Это была ещё одна попытка возвеличить Перуна, но более осторожная и гибкая. Если раньше киевские политики поднимали только культ Перуна, то теперь он возглавил сообщество периферийных богов, которым поклонялись покоренные полянами племена. Отныне эти боги, подобно Перуну, должны были стать общеславянскими, но под его началом” – прокомментировал это событие И.Я.Фроянов.

Выделился “по традиции” своей “самостийностью” Новгород, в котором более всех почитали Волоса. Поэтому в рамках своей политики Владимир направил в Новгород Добрыню чтобы “постави Перуна кумир над рекою Волховом, и жряху ему люди новгородстеи акы богу” (И.Ф.).

Это была попытка на идеологическом и политическом уровне объединить, централизовать и укрепить свою власть, – закончилась неудачей. После чего Владимир решился на удивительные радикальные перемены – избавиться от религии своих предков. Одно дело поменять лично веру по каким-то соображениям, но другое – поменять религию всему народу, не спрашивая мнения народа…

Почему Владимир посягнул на святая святых – избавиться от своих Богов, от Богов своего отца, дедов и прадедов? Может объяснение этого феномена в том, что это были не совсем его прадеды и Боги, а его Боги и прадеды были другими?

Теперь можно с уверенностью утверждать, что ведомый жаждой беспредельной власти Владимир и задумал грандиозную “перестройку”, реформы чтобы добиться максимальной беспрекословной власти над огромным межплеменным союзом славянских племён, над свободолюбивыми славянами, каждый из которых по обычаю имел право смело сказать в лицо князю всё, что считал необходимым.

А вскоре появился ещё один повод – И.Я.Фроянов:

“К Владимиру за военной помощью обращается византийский император Василий Второй, положение которого было близко к критическому вследствие мятежа Варды Фоки. Князь Владимир в обмен на услугу потребовал выдачи за него сестры императора царевны Анны. Василий согласился…

Корпус русских воинов прибыл в Константинополь и совместно с войсками, верными императору Василию разгромил Фоку. Избавившись от опасности, Василий медлил с выдачей невесты. Тогда киевский князь захватил Корсунь (Херсон) и этим вынудил греков исполнить обещанное…”.

В этой истории с невестой имелись интересные подробности, – Владимир получил практическую помощь от одного добропорядочного христианина, от приобретённых новых союзников. Когда Владимир с войском долго не мог взять в 988 году приступом город Херсонес, то решил умучить его жителей осадой. Осада длилась долго, но положительных результатов Владимиру не давала.

И тут среди защитников Херсонеса нашёлся “добрый” христианский священник Анастас, который из “христианской любви” к своей пастве, к горожанам решил подсказать Владимиру – как лучше доконать его соплеменников, – и пустил в сторону воинов Владимира стрелу с запиской-подсказкой – что, чтобы быстрее умучить херсонесцев необходимо перекрыть водопровод, начало которого находилось вне городских оборонительных стен в таком-то месте.

Обрадованные войны Владимира перекрыли подачу воды в город, и вскоре умученные жаждой стойкие защитники города сдались Владимиру. Херсонес был захвачен, шантаж удался.

И византийский император пошёл на компромисс, – решил всё-таки сдержать ранее данное слово, и его дочь с большой свитой христианских эпископов прибыла в Херсонес.

Эпископы крестили Владимира, затем многожённого крестьянина Владимира повенчали со своей византийкой, и после “медового периода” все вместе поехали крестить русский народ, который жил своей обычной жизнью и не знал, что скоро его ожидают большие перемены – “религиозная перестройка”.

И.Я.Фроянов пишет: “вернувшись из похода с царевной и попами, князь Владимир “повелел опрокинуть идолы – одних изрубить, а других сжечь…””.

По настоятельной просьбе князя Владимира первым главой впервые образованной Русской христианской церкви был назначен византийским епископатом предатель Херсонеса – Анастас.

Перед крещением необходимо было политесное прикрытие этого кардинального решения, – то есть, как-то необходимо было народу объяснить и доказать радикальность этого шага – смены религии предков. И Владимир перед крещением ввёл в языческий обряд человеческое жертвоприношение, которое не практиковалось. Практиковалось только добровольная жертва при погребении, и иногда загоняли в кострище жертвенного коня. Древняя летопись отметила это новшество Владимира – “И осквернися кровьми земли Руське”.

Понятно, что Владимир решил скомпрометировать религию предков по отцу, чтобы вызвать отторжение, неприятие, возмущение и недовольство – чтобы облегчить этим осуществление задуманного. И якобы для объективного выбора лучшей религии пригласил к себе представителей различных религий из разных стран, и послал с этой же целью в разные страны свои посольства.

Легенда гласит, что Владимир организовал конкурс между представителями разных религий, чтобы выбрать для Руси лучшую религию вместо негодной славянских предков. И прибывшие представители разных религий рассказывали о своей как о лучшей, убеждая Владимира принять именно их религию. Один из интересных фрагментов этой легенды – когда прибыли к нему учёные хазарские евреи и уговаривали принять иудейство, то между ними состоялся короткий и логичный диалог:

– Владимир: “Где же земля ваша?”,
– Евреи: “В Иерусалиме”.
– Владимир: “А вы там живёте?”,
– Евреи: “Нет, Бог разгневался на наших предков и рассеял их по разным странам”.
– Владимир: “Как же вы других учите, если вы сами отвергнуты Богом и рассеяны?”

На этом разговор закончился.

Владимир якобы отвергнул все религии, кроме христианской, и решил крестить русский народ. Понятно, что эта легенда создана христианскими умниками с политесной целью, чтобы “доказать”, что христианская религия самая лучшая.

В ту же сторону склонили свой выбор и посланные посольства. Впечатлённые роскошным убранством византийских церквей и пышностью одежд и обрядов послы докладывали:

“Не знали, на небе или на земле мы, ибо нет на земле такого зрелища и красоты такой, и не знаем как рассказать об этом”.

Вот таким примитивным образом проходил выбор – у кого ярче, богаче и внешне впечатлительнее.

И хлынули по призыву Владимира в Россию тысячи новых византийских идеологов в чёрных одеяниях, и стали топить и убивать своих конкурентов – “местных” “поганых” волхвов в белых с орнаментом одеяниях…

Но, если бы была жива вторая родина Владимира – соседняя иудейская Хазария, то Владимир, скорее всего, навязал бы насильственно русским иудаизм. Ведь Владимир стал называть себя “каган земли Русской”… – об этом бесспорно свидетельствуют древние летописи. До этого момента ни один славянский князь на Руси не додумался так себя по-хазарски назвать.

В книге “Плач по Иерусалиму” исследователь истории Н.Козлов утверждает, что мать Владимира Малка была дочерью не раввина, а самого хазарского кагана, поэтому Владимир считал, что имеет право по наследству иметь этот титул:

“По одной из исторических гипотез Малуша была дочерью последнего хазарского царя (еврея Малка), что подтверждается, в частности, фактом принятия на себя великим князем Владимиром титула кагана, зафиксированного летописями и совершенно не свойственного для славян”.

Как бы то ни было, но приняв на себя этот титул, Владимир отдал дань памяти своим иудейским предкам и почитаемой его матерью былой Хазарии.

Замашки у “святого” Владимира были соответствующие – завел себе огромный гарем из многочисленных жён и наложниц.

Итак, навязать иудаизм русскому народу Владимир не мог, так как уже не было по соседству никакой ему в этом подмоги, опоры. А вот для навязывания христианства, как некой реформаторской интернациональной формы иудаизма предполагавшей полное юдофильство перед “избранным народом”, у него в помощниках была рядом мощная Византия.

Интересно понаблюдать – как проходил процесс крещения, христианизации народов Руси с помощью Византии, который затянулся на несколько веков. А то ведь в умах подавляющего большинства современных россиян имеется упрощённый вариант понимания – принял Владимир решение крестить русский народ, и если не через день, то через пару месяцев всех и крестили.

Как убедительно показал в своём исследовании И.Я.Фроянов на первом этапе – в Киеве и его окрестностях крещение народа прошло довольно мирно и относительно добровольно. При этом мы уже обращали внимание ранее, что до крещения в Киеве было уже немало христиан и христианских церквей.

Но даже те славяне, которые добровольно приняли крещение, не ожидали, что после начала глобального крещения русов начнут происходить столь радикальные события и перемены.

Вдруг оказалось, – что любимые головные повязки с орнаментом, рунической надписью или символикой – “наузы” стали “погани” и “бесовы”, а русы их носившие – грешные “бесовы слуги”; привычные праздники стали “бесовы”, и даже пляшущие жены, дочери и сестры стали “слугами и супругами бесова”, ибо – “Пляшущая бо жена невеста сатонина нарицаеться и любовница Диавола, супруга бесова”.

Вдруг стало всё вокруг, грустно, строго, темно; и свобода стала съеживаться как шагреневая кожа, и вдруг оказалось, что все с самого рождения погрязли в грехах, все уже давно виноваты и должны… А в каждое воскресенье все обязаны дружно с утра идти молиться в церковь новому Богу, в которой пели и поют до сих пор ветхозаветное иудейское: “Слався Боже наш во Сионе!”.

Легко догадаться – какова была реакция до сих пор свободных словян с русской душой… – В ответ на их реакцию почитаемый давно христианами как “святой” Владимир издал указ:

“Всякий русский, не поклонившийся Христу в воскресенье в церкви и не причастившийся церковным вином, будет в понедельник да запорот до смерти”.

Это одно из многочисленных доказательств того, что “православная церковь и её идеологи по сию пору клевещут, когда говорят об истории и культуре нашего народа в дохристианский период его существования. По их мнению, принятие христианства русским народом спасло его душу тем, что многобожие было заменено единобожием. В этом утверждении что ни слово – то ложь. Не было свободного принятия христианства, а было насилие” – фиксировал истину И.И.Синявин.

Не было и зафиксировано исторических свидетельств мирного крещения русов апостолом Андреем, не было вовсе никаких свидетельств его пребывания в наших землях, кроме красивой христианской легенды. “Беспристрастный источниковедческий анализ сказания о “посещении” Руси апостолом Андреем показывает, что это не более чем фикция, что понимали даже некоторые церковные историки 19 века. Е.Е.Голубинский, чутко уловивший идеологическую направленность этого сказания, квалифицировал его как “вовсе неудачный вымысел””.

Самым оригинальным оказался “компромиссный” академик Д.С.Лихачёв: “Рассказ о посещении Русской земли апостолом Андреем, хотя и не соответствует действительности, не может, однако, считаться выдумкою русского летописца”” – отметил в своём исследовании И.Я.Фроянов.

По этому поводу в отличие от оригинального милостивого академика Д.С.Лихачёва можно сказать: “Современных христиан по человечески жалко, но истина дороже”. И вообще, возможно, слишком много шокирующей правды для них за один раз.

“Нежелавших креститься, – писал известный богослов Е.Е.Голубинский в своей книге “История русской церкви”, – было весьма много как в Киеве, так и вообще на всей Руси”.

И была следующая предсказуемая ответная реакция народа, – спасая свою жизнь и своих близких, наши предки бежали из Киева в степи и леса и там продолжали исповедовать свою веру.

Обращаю особое внимание на этот момент истории – бежавшие массово от крещения собирались в низовьях Днепра, на берегах Дона, а позже они дошли и до Урала, до берегов Яика, где организовывали свои селения станицы, которые в последующей истории России часто будут играть роль пограничных рубежей России. – Это начало формирования российского и польского казачества (Запорожская сечь), затем малоросского-украинского, которое сыграет затем в истории большую роль.

Специфика Богом данной руссам части Земли, территории, в отличие от народов Западной Европы, позволяла свободолюбивым и сильным людям бежать в огромные просторы России на свободные от власти и жестоких собственников земли, организовывать там поселения – станицы, в которых действовали свои казацкие структуры власти и принципы жизнеустройства.

На границе России им придётся нелегко – на них будут нападать, завоевывать и продавать в рабство на галеры печенеги, половцы, монголо-татары. Многие из них, как Иван Болотников, и оттуда будут бежать, и с Византии, Италии, Северной Африки и Испании через Западную Европу будут добираться домой и вечерних костров эти уже “грамотные” и бывалые будут рассказывать о своих тяжких приключениях сородичам.

К ним на протяжении многих веков будут бежать свободолюбивые и сильные люди во время гражданской войны (“междоусобной”) в первые несколько веков первого тысячелетия, затем от репрессий Ивана Грозного, Бориса Годунова, от реформ-чисток Никона и Алексея Романова, от садистских реформ Петра Первого, от жестокого Бирона и “сволочной” немки Катьки. Там, на вольных землях соберутся огромные армии вольных и сильных духом русских людей, ядро русского духа, русского народа – казаки – прекрасные землепашцы и прекрасные воины.

Это они будут сдерживать нападения на Россию различных степных кочевых “басурман”; это они, обманутые, победно приведут в Москву Лжедмитрия, и они же сыграют решающую роль в сражении под Москвой против польско-литовских войск; это они будут участвовать в различных “медных” и “соляных” бунтах; они будут началом и основой народных армий в восстаниях Ивана Болотникова, Степана Разина и Емельяна Пугачёва; это они, шаля, будут нападать на Османскую империю и захватят город-крепость Азов и подарят его русскому царю; это они под предводительством Богдана Хмельницкого начнут гражданскую войну в Польше и вместе с большой территорией перейдут к России, образовав Малороссию – Украину; это они сыграют важнейшую роль в Полтавской битве во главе с Палием; это они будут храбро сражаться в войне против Наполеона и наведут ужас на всю Европу, это после них в Париже возникнут кафе быстрого приготовления – “бистро”; это они будут освобождать Балканы от турок; это они погасят пламя террористической войны 1901-1906 гг.; и это они – запутанные и обманутые пришлыми политтехнологами лозунгом “Земля крестьянам!” уйдут в решающий момент 1917 года из Петербурга и дадут шайке международных террористов из разных западных столиц захватить власть над Россией; это в казаках шибко грамотные специалисты по русскому народу Ленин-Бланк, Лёва Бронштейн и Яша Свердлов увидят безошибочно духовное и генетическое ядро русского народа, символ свободы и силы духа, непокорённости – и устроят геноцид русского народа, Холокост – в 1919-1920 гг. – физически уничтожат 4 миллиона казаков, а оставшихся в живых женщин и детей свезут в далёкую Сибирь.

Так вершилась почти тысячелетняя славная и трагическая история казачества, которую мы будем подробно рассматривать на протяжении всего нашего исследования, а сейчас находимся в её самом начале – в период крещения Руси евреем Владимиром.

Вернёмся к рассмотрению истории этого периода. Как всегда своим упёртым самомнением отличился свободолюбивый Новгород. И если ранее Владимир посылал Добрыню, – чтобы тот поставил в этом городе кумир-символ Перуна вместо Велеса, то теперь дал ему в подмогу воеводу Путяту с дружиной и послал насильственно крестить всех новгородцев не пожелавших принимать чужестранную религию.

К Новгороду в 991 году подошла целая армия крестителей вместе с византийским эпископом и священниками, и перед Новгородом произошло большое сражение. И только благодаря тому, что “милостивые”, “милосердные”, “любвеобильные” и толерантные христиане подожгли дома на краю Новгорода, то они одержали победу.

И о том, как они кроваво бесились в побеждённом городе до сих без содрогания от ужаса не могут рассказывать современные экскурсоводы в этом городе, и осталось знаменитое – “Путята крестил мечом, а Добрыня огнём”.

Несмотря на все бесспорные факты, на массовое уничтожение новгородцев и крещение всей Руси “мечем и огнем” современные авторы учебников (2006-2008 гг.), по которым учатся наши дети, пишут следующее – А.Н.Сахаров:

“Обращение в христианство в сильной степени повлияло на самого Владимира. Ушла в прошлое его безнравственная жизнь. Он стал более терпим и милостив к людям”.

Зачем нужны эти имиджевые фантазии, а вернее – Ложь современных историков понятно. Кроме того, является достоверным фактом, что перед своей смертью Владимир в 1015 году уже выходил с войском в карательный поход против Новгорода и собственного сына, чтобы опять применить меч и огонь. Но новгородцам на этот раз повезло, и “святой” до них не дошёл. В процессе крещения были сожжены многие священные дубовые рощи с капищами и святилищами наших предков; тотально уничтожалось всё “неправильное”, народное.

“Так же русские летописи, которые, в связи со своей особой ценностью, писались на дорогостоящем пергаменте, целиком соскабливались и заполнялись церковными текстами… На протяжении веков православная церковь, монополизировавшая летописное дело, старалась извратить суть и значение предшествующей ей русской идеологии, которую она презрительно называла язычеством…

Из всего собрания многовекового багажа дохристианских летописей Нестор составил свой краткий курс, который нам преподносился на протяжении веков как непревзойдённое творение великого летописца. Но при этом умалчивается, что по написании этого труда всё предыдущее наше бесценное рукописное наследие было безжалостно уничтожено…” – отметил в своей книге В.Н.Емельянов.

Стоит обратить внимание, что христианские миссионеры-пришельцы уничтожали русские родовые храмы и убивали славянских волхвов не руководствуясь заповедями Иисуса Христа или “апостолов” из Евангелия, а – Торой, Тора Ръе ХII,2:

“Уничтожьте все места, где народы, которые вы изгоняете, служили Богам своим на горах высоких, на холмах, и под каждым зеленым деревом, и разбейте жертвенники их, и сокрушите столбы их, и священные деревья их сожгите огнём, и изваяния богов их изрубите, и уничтожьте имя их с места этого”.

В своём исследовании И.Я.Фроянов отметил:

“По свидетельству летописца, в Киевской земле во время правления Владимира Святославовича, крестившего Русь, умножились разбои. Следовательно, традиционная родовая защита уже не обеспечивала внутреннего мира…”. Это было не только обычное мутное “перестроечное время”, когда одни нравственные принципы объявили недействующими, а новые народ не принял, но и как ответная протестная реакция народа, форма сопротивления.

Для наведения порядка и продолжения крещения народа Владимир предпринял следующую тактику –

““Повесть временных лет” сообщает о крещении двенадцати сыновей Владимира (от его многочисленных жён – Р.К.), после чего княжичей направили в качестве князей-посадников в различные городах Руси. Владимир “посадил Вышеслава в Новгороде, Изяслава в Полоцке, Святослава в Турове…”.

Сообщение о разделе княжеских столов между сыновьями Владимира помещено вслед за рассказом летописца о крещении Киевской земли и как бы вытекает из него… Делегируя свою власть в лице сыновей в отдалённые от Киева городские центры, Владимир, по-видимому, физически устранял местных правителей. На новых властителей, прибывших из Киева, возлагалась обязанность утверждения христианства среди управляемого ими населения любыми мерами и средствами. Таким образом, христианство начало свой путь в покоренных Киевом землях обрызганное кровью” – отметил в своём исследовании И.Я.Фроянов.

Кроме приказного насильственного навязывания христианства его усердно пытались распространять миссионеры в чёрных сутанах из Византии. Например, – “Епископ Леонтий, деятельность которого в Ростовском крае падает на 70-е годы 11 столетия, нашёл в Ростове массу людей, “одержимых многим неверством”. Когда Леонтий начал проповедовать христианство, его выгнали “вон из града”.

Тогда он расположился за городом и поставил “церковь малу”, и взявшись снова за проповедь, сочетал её с обильными угощениями. Но к нему шли только младенцы и старцы. Как только проповедник опять попытался обосноваться в городе, на него язычники “устремишася”: одни “с оружием, а друзи с дреколием”. В конце концов “невегласи” убили Леонтия – рассказывает в своём исследовании И.Я.Фроянов.

Тот же способ обильного кормления и запугивания был применен в Муроме, в котором не обошлось без кровопролитного побоища. Понятно, что в условиях гражданской религиозной войны трудно было собрать большое войско для отражения внешней угрозы. В этих условиях противостояния и религиозного раздвоения трудно было также говорить о единстве, сплоченности и знаменитом боевом духе русских.

Это выразительно показал 996 год, когда на Русь напали печенеги. Это со своими сражаться Владимир был “герой”, а от печенегов он потерпел сокрушительное поражение невиданное до этого года на Руси, и сам в одиночку Владимир вынужден был драпать с поля боя. После чего ему пришлось за мир заплатить огромную дань печенегам. После чего продолжил насильственное навязывание христианства.

Князь Ярослав в Медвежьем углу (будущий Ярославль) несколько раз безрезультативно пытался превратить местное население в христиан, и только когда он в очередной раз приехал “со епископом, со пресвитеры, диаконы и церковнике” и с этой агитаторской командой оставил большую дружину воинов, процесс крещения местных русов начался.

Понятно, что у князя, у князей “вдруг” появилась необычайная на Руси новая управленческая и организационная проблема – всю эту огромную пришлую армию византийских черносутанников необходимо было ежедневно кормить. Сами они крестьянским трудом в отличие от языческих жрецов не хотели заниматься, ибо функции жрецов в ведических обрядах выполняли чаще всего сами князья и главы родов, а непосредственно отмеченных богом волхвов было очень мало и их кормил благодарный народ.

Пришлые же идеологи, которых Бог ничем особенным не наградил, жаждали управленческо–идеологической специализации. В России фактически возник новый класс, новая каста, новый управленческий слой в иерархии находящийся сразу под князем – между простым людом и князьями, в помощь князьям по усмирению и управлению этим людом.

Этот управленческий слой политтехнологов, конечно же, ничего полезного материального для народа не производил и сам себя прокормить не способен был, а русский народ почему-то не спешил проявить свою знаменитую душевность, радушие, щедрость и хлебосольство, и отнёсся к этой пришлой армии новых “духовников”-идеологов как к дармоедам, нахлебникам, паразитам. И черносутанники возопили к верховной власти – о помощи к князю. Проблему необходимо было решать системно в приказном порядке.

Понятно, что этот слой новых политтехнологов был полезен только князьям, поэтому в 996 году Владимир для кормления христианских священников учредил десятину из княжеских доходов. Это о многом говорит, – когда “родного” священника содержит не народ, а властелин в своих интересах. Хотя я уверен, кто-кто – а уж “святой” Владимир в связи с этими расходами точно увеличил сбор дани и подати с народа. И бесспорно, – в увеличении княжеских сборов с народа были заинтересованы христианские эпископы и священники, ибо, – чем больше княжеский сбор – тем больше десятина священников.

Так, поддерживая другу друга, стал формироваться на Руси класс богатеньких эксплуататоров, чего не было при родноверских князьях: Светославе, Игоре, Олеге, Аскольде и др.

Таким образом, в России образовался новый управленческий класс и одновременно – эксплуататорский, ибо полностью жил за счёт труда народа.

Но вскоре оказалось, что княжеской десятины византийским священникам и эпископам мало, они требовали больше, их было много и аппетиты у этих “аскетов” и “альтруистов” остались византийские. И опять “святой” Владимир – “ясно” “солнышко” задумался, и удумал мудро-хитро, вероятно не без подсказки самих же византийских умников, – как эпископам и священникам самим зарабатывать на деньги на русском народе. – Владимир передал христианским эпископам судейские функции, которые не только усилии их власть, но принесли немалые барыши.

Как это выглядело? – Решили обложить штрафами соблюдение русами всех народных “бесовских” и “сатанинских” традиций своих предков, и этим ловко убивали сразу двух зайцев: и искореняли новым методом национальные традиции и зарабатывали на этом деньги, то есть – делали гешефт. Например, по уставу Ярослава за “умчание девки”, если оная была боярских кровей, виновный платил священнику 5 гривень золота, если девка была из “меньших бояр”, то 5 гривень серебром; за обнаружение двух жён – 40 гривен, за блуд с черницей (монашкой) – все 100 гривень золота, правда, летописи не указывают – платила ли монашка в этом случае штраф за соблазнение и удовольствие. В общем – набиралось немало дорогих грехов, этот своеобразный бизнес был вечным, хватало на хлеб с маслом и икрой и на другое.

При этом стоит отметить, что с приходом христианства – согласно принятому своду законов денежные штрафы за соблюдение народных традиций и за убийство священника и должностного лица росли, а жизнь простого русского человека наоборот – обесценилась.

Например, согласно “улучшенному”своду законов наследниками Ярослава Мудрого – Ярославичами в 1072 году под названием “Русская правда” за убийство холопа или смерда должен был заплатить штраф всего в 5 гривень, а за убийство лошади в зависимости от статуса хозяина – 2 или 3 гривны.

Как видим ценность жизни простого народа от животного отличалась мало. Это, кстати, по поводу того, – чему учат в современных учебниках наших детей – А.Н.Сахаров по поводу прихода христианства: “Христианство с его нравственными нормами провозглашало гуманное отношение к человеку”.

После введения всей этой громоздкой штрафной системы теперь-то христианские священники и эпископы зажили – как и подобает управленческому интеллектуальному классу.

“Обильные возлияния среди духовенства были столь привычным занятием, что провинившимися считали лишь тех попов и “чернцов” (монахов) которые “упивались без времени”, то есть в неподходящий момент, например во время службы” – объясняет авторитетный современных историк И.Я.Фроянов.

Потребности христианских священников постоянно росли, – ведь их многочисленные дети не шли пахать землю или разводить скот, и их необходимо было хорошо устраивать. Представьте себе такой исторический факт – к концу жизни князя Владимира (умер в 1015 году) количество церквей только в одном Киеве, который по сегодняшним меркам был небольшим городом, выросло до четырехсот (400).

Поэтому и эксплуататорский прогресс не стоял на месте, – вскоре церковникам для кормления стали даровать целые города с окружными деревнями, о чём в своём исследовании опять нам поведал И.Я.Фроянов: “Передача городов в кормление церкви практиковалось не только в Южной Руси, но и в других волостях-землях. Летописец, восхваляя доброту Андрея Боголюбского, извещает о том, что князь наделял городами церковь Богородицы во Владимире…

Среди источников дохода сановников древнерусской церкви необходимо упомянуть и такую прибыльную форму, как плата за постановление в священнослужители… Пришлось даже легализовать обычай: Владимирский церковный собор 1274 года определил “нормальную” плату епископу за постановление священников, но тут же в сильных выражениях осудил архипастырей, которые на “мзде” раздавали духовные должности… (продажа доходных должностей, это уже иерархический делёж народных денег внутри касты или – гешефт на своих подчиненных; напомню – эти люди должны были воспитывать нравственность в грешном народе – Р.К.).

Важное значение в бюджете монастырей на Руси 11-12 веков приобрело предоставление им князьями права сбора доходов с волостей (то есть, – церковникам отдали функцию налоговиков – Р.К.). Князь Ярополк в конце 70-х – начале 80-х годов 11 века передал Печерскому монастырю доходы Небльской, Деревьской и Лучьской волостей. В 1130 году князья Мстислав и Всеволод отдают новгородскому Юрьеву монастырю волость Буйцы “с данию и с вирами и продажами”. Монастырь получил также 25 гривень осеннего полюдья…

Русская Правда, как о явлении обычном, говорит о “чернецких” холопах, то есть о холопах, принадлежащих монастырям. Холопами окружали себя высшие иерархи. Относились “отцы церкви” к своим рабам не лучшим образом. Это толкало их на крайние поступки.

В 1068 году новгородского епископа Стефана, приехавшего в Новгород, “свои холопи удавиша”. Академик М.Н.Тихомиров по этому поводу замечал: “Обстоятельства смерти Новгородского епископа, погибшего от рук собственных холопов, вскрывают перед нами одну из мрачных картин русской церковной действительности 11 века. Ожесточенные холопы убивают своего господина в отместку за издевательство над ними, которые были столь характерны для высших церковных иерархов, становившимися порой настоящими тиранами по отношению к подвластным людям””.

Но эти случаи пришлым идеологическим правящим классом воспринимались как отдельные эксцессы, и они скромнее и тише не становились, да и аппетиты свои не усмиряли.

“Так по свидетельству митрополита Иоанна Второго (1080-1089), в монастырях то и дело “пиры творять. Созывать мужа в купе и жены”. Владыка замечает, что устроители тех пиров соревнуются друг с другом, кто лучше “створить пир”…

Ионахи предавались пирам и вне монастырских стен. В 1195 году киевский князь Давыд “позва монастыря все на обед и бысть с ними весел”.

Генрих Гейне написал стих о европейских христианских проповедниках:

“То старая песнь отреченья была,
Легенда о радостях неба,
Которой баюкают глупый народ,
Чтоб не просил он хлеба.

Я знаю мелодию, знаю слова,
Я авторов знаю отлично:
Они без свидетелей тянут вино,
Проповедуя воду публично”.

А у нас, как мы выше видели из свидетельства христианского митрополита Иоанна Второго, – они даже не конспирировались, а пили открыто и прилюдно. Отсюда и соответствующий образ попа во многих русских сказках, присказках и даже суевериях.

Древнерусский автор Даниил Заточник едва сгущал краски, когда говорил: “Идее же брацы и пирове, ту черньцы и черницы безаконие…” – сухо цитировал летописи и факты И.Я.Фроянов, который в своём исследовании цитирует из церковного Патерика нравы монахов в Печорском монастыре, заинтригованных читателей отправляю к этому историку, я же цитировать эти летописные документы не буду, тактично промолчу, – уважая внутренние переживания современных христиан.

Всё это безобразие не могло остаться безрезультатно, ибо видел это народ, а ещё более понимали князья – для каких политический и внутре-технологических функций было введено на Руси христианство, поэтому часто и относились к своим приглашённым помощникам в управлении народом с высока и даже с презрением, о чём свидетельствует следующие исторические события -

“Колоритный случай запечатлел Киево-Печёрский Патерик в рассказе о Григории-чудотворце. Однажды пошёл Григорий к Днепру за водой, а в то время “проходил здесь князь Ростислав Всеволодович, шедший в Печерский монастырь для молитвы и благословения. Он с братом своим Владимиром шел в поход против воевавших с Русью половцев. Увидали княжьи слуги старца и стали ругаться над ним, говоря срамные слова”.

Встреча князя и его дружинников с Григорием-чудотворцем кончилась плачевно для последнего: по приказу Ростислава старцу связали руки и ноги, повесили камень на шею и бросили в воду… Летописец под 1168 годом сообщает о том, что черниговский епископ Антоний возбранял князю Святославу Ольговичу и его боярам есть мясо в “господские праздники”, но те “не внимаху ему о сем”. Тогда Антоний с ещё большей настойчивостью стал поучать их. Святослав же, не стерпев “досады от епископа своего, и изгна его из града своего Чернигова и от всего княженья своего”. Точно также разделался с епископом Леоном князь Андрей Боголюбский” – рассказывает И.Я.Фроянов.

В соседней Польше, принявшей христианство в 966 году, также отношения королей с церковью были разные, – в 1025 году старший сын польского короля Мешко – Болеслав Храбрый нарушил европейский обычай, – не спросив согласия папы Римского объявил себя королём, а его правнук Болеслав Второй(1079-1102гг.) казнил епископа Станислава за измену Польше.

Исторические факты показывают, что через 100-150 лет после начала крещения русского народа начали происходить более масштабные радикальные события очень похожие на гражданскую войну на религиозной почве сторонников религии предков и новой технологической религии, это то, что в “классической” истории называли начавшимися междоусобными войнами между князьями.

“Весной 1169 года Андрей Боголюбский (1110–1174 гг.) отправил большую союзную рать на Киев. Днепровская столица была повержена. Победители два дня грабили и разоряли город, в том числе Софийский собор, Десятинную церковь, другие храмы и монастыри. Смоляне, суздальцы и черниговцы, принимавшие участие в походе, “церкви обнажиша иконами и книгами, и ризами и колоколы”.

Страшно было видеть, как пылали, охваченные огнём церкви. “Матерь градов русских” Киев пережил ещё один погром в начале января 1203 года, когда князь Рюрик вместе с другими князьями и половцами взял Киев. “И створися велико зло в Русстеи земли, якого же зла не было от крещения над Киевом…. Святую Софью разграбиша и Десятинную святую Богородицу разграбиша, и монастыри все, и иконы одраша, и иные поимаша, и кресты честныя, и сосуды священные, и книги, и порты блаженных первья князей, еже бяху повешали в церквах святых на память собе”” – отмечал И.Я.Фроянов.

В этот же ряд становиться и такое же жестокое сожжение в 1096 году Суздаля “в междоусобицах”.

Окиньте взглядом ума всю эту картину в целом и сравните с ситуацией в России столетней давности до “перестройки” “святого” Владимира, при ведической религии и при управлении Светославом…

“…в 1169 году Андрей Боголюбский, взяв Киев, отдал город на трёхдневное разграбление своим ратникам. До того момента на Руси было принято поступать подобным образом лишь с чужеземными городами. На русские города ни при каких междоусобицах подобная практика никогда не распространялась” – отметил исследователь истории А.Широпаев.

При этом стоит отметить, что князь Андрей был глубоковерующим в Бога человеком, за что народ и дал ему прозвище – Боголюбский.

Андрей Боголюбский все-таки хотел остановить разрушительную братоубийственную войну и в поиске компромисса задумал ликвидировать прямое подчинение христианских иерархов на Руси Византийским, и переподчинить их себе, чтобы иметь свою управу над эпископами, и таким образом укрепить суверенитет Руси. С этой целью Андрей Боголюбский “осмелился предложить византийскому патриарху Луке Хризоверу учредить для Северо-Восточной Руси особую митрополию и назвал кандидатуру Феодора, русского по национальности.

За эту дерзость “смиренные” и “любвеобильные” христиане-священники “…в соответствии с византийскими нравами осудили его на страшную казнь: Феодору отрезали язык, отрубили правую руку, выкололи глаза. После этого он был утоплен слугами митрополита” – отмечают в своём исследовании Данилов и Мочалова, – Ровно чрез семь лет после казни Феодора Андрей Боголюбский был зверски убит. Описание деталей убийства, происшедшего глубокой ночью в его спальне (заговор еврея Ефрема Моизича), невозможно читать без содроганья”.

Через 200 лет после начала крещения русского народа Ипатьевская летопись описывала ситуацию в Киеве в 1194 году при вокняжении очередного Рюрика: “И обрадовася вся Русская земля о княженьи Рюрикове, кияне и христиане и погани, зане всих приимаш с любовью: и крестьяныя и поганыя”.

Поскольку тогда скверным словом “поганныя” старались христианские летописцы называть язычников, то мы видим важный факт, что более чем через двести лет после крещения Руси в христианской столице, в Киеве было много язычников не принявших христианства. Процесс внедрения христианской религии на Руси проходил тяжело, кроваво, медленно и долго.

“Неприятия христианства народными массами подчиненных киевским князьям земель – единственная причина медленного его распространения в Древней Руси. Тому же содействовала привязанность социальных верхов, в том числе и киевских, к языческим традициям и нравам – даже в княжеской среде 11-13веков цепко держался культ рода и земли” – отметил в своём исследовании И.Я.Фроянов.

Как мы видели выше – начавшиеся междоусобные войны часто носили религиозный характер, и их количество возросло, что не могло не ослабить Россию. Например, описывая этот период истории, А.Широпаев пишет:

“Так, например, у князя Новгород-Северского Игоря, героя знаменитого “Слова”, и бабка, и мать были половчанками. Его неудачный военный поход против хана Кончака, кстати, окончившийся женитьбой сына Игоря на кончаковской дочке, носил, скорее, характер внутрисемейной “разборки”. Между прочим, незадолго до похода на Кончака Игорь вместе с ним пытался захватить Киев, но был наголову разбит князьями Ростиславовичами…”.

Кто друг, а кто враг – уже трудно было разобраться. И это ослабление России в свою очередь не могли не заметить враги России и, искушенные слабостью России и лёгкой добычею, они участили набеги – “уже с 1055-го по 1462 год историки насчитывают 245 известий о нашествиях на Русь и внешних столкновениях” – отметил знаменитый митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Иоанн.

На фоне всего этого не прекращались внутренние кровавые стычки. После смерти Владимира, сохраняя кровавые традиции своего отца, христианский князь Святополк убил трёх братьев Бориса, Глеба и Святослава и возглавил Русь. А напав на очередного своего брата Ярослава, потерпел сокрушительное поражение и убежал к родственникам по линии матери в Польшу. И Ярослав стал править Русью, но не долго, потому его ещё один брат Мстислав, управляющий Тмутараканью разгромил его, и после переговоров оба брата поделили Русь на две части.

После смерти Мстислава в 1036 году его часть вернулась под управление Ярослава, которого народ прозвал – Мудрым. Ярослав ввёл свод законов “Русская правда”, в которой, несмотря на Библию, был разрешен старый обычай кровной мести. А после того, как в Византии жестоко расправились с русскими купцами, то Ярослав с войском пошёл войной на Византию, несмотря на её религиозное главенство. И более того, – в этот период Ярослав совершил в понятии византийцев “кощунственное” действо – самолично, без согласования с Византией, провозгласил монаха Иллариона епископом Руси.

Одна часть русского войска двинулась на кораблях морем, а другая пошла сушей. Но сильный шторм разметал русские корабли, – этим замешательством воспользовались византийцы и окружили на суше русскую армию. Надеясь на христианское милосердие – “полюби врагов своих”, русские не оказали сопротивление, и это оказалось трагедией. “Милосердные” византийские христиане долго издевались над русскими пленными – всех покалечили, изуродовали: одним выкололи глаза, другим отрубили руки.

Ярослав после этой трагедии пошёл другим путём – дипломатическим, поженив своих сыновей на принцессах Византии, Германии и Польши, а дочерей за королей Франции, Норвегии и Дании – и добился большого “геополитического” влияния.

Но внутри России было неспокойно – в 1024 году вспыхнуло мощное религиозное восстание, которое возглавили вятские волхвы, – и славяне-родноверы пошли с оружием против христиан. Восстание было жестоко подавлено.

А после смерти Ярослава Мудрого в 1054 году вспыхнуло ещё большее освободительное восстание под предводительством уцелевших волхвов в 1068 году, которое охватило многие города Руси, включая Киев. Причём народ требовал не только возвращения религии предков, но и былой справедливости и былого жизнеустройства, ибо началось сильное имущественное расслоение, появилось много богатеньких при княжеских дворах, наличие которых удачно объясняла христианская церковь.

В 1071 году вспыхнул мятеж против лютых христианских священников в Новгороде.

В 1073 Святослав и Всеволод пошли войной против своего старшего брата Изяслава и выгнали его из Киева. Изяслав бежал в Германию. Киевом стал управлять Святослав, но вскоре умер, и Изяслав вернулся из Европы и вернул себе власть в Киеве. Но старший сын Святослава Олег решил, что власть должна принадлежать ему, и в 1078 году договорившись с кочевыми племенами половцев, двинулся на Киев. Около Чернигова произошла битва между войском Олега и войском его братьев. Олег потерпел поражение, в бою был убит и Изяслав. После чего власть в Киеве перешла к его сыну Всеволоду. А для половцев ослабленная Русь и её окрестности стали любимым местом грабежей.

После этого выделился своим правлением князь Владимир Мономах. Мать Владимира Мономаха была дочерью византийского императора Константина Мономаха, прозвище отца перешло и к сыну. Ещё в молодости Владимир участвовал с русской дружиной в войне на стороне поляков против объединенных немцев и чехов. И после ряда побед вернулся из Европы с большой добычей. Хотя непонятно причём были немцы и славянский город Минск.

“Владимир Мономах, князь, по мнению современников, богобоязненный и христолюбивый, похвалялся тем, что вместе с черниговцами и половцами захватил Минск, разорил его дотла, не оставив в городе ни раба, ни скотины” – отметил в своём исследовании И.Я.Фроянов.

В этот период в России появились ещё одни пришельцы, от которых точно легче жить не стало, и которые также не сеяли и не пахали, но появление их на Руси после навязывания христианства было закономерно, ибо они и были родоначальниками всей этой истории с христианством. – В Россию потянулись караваны евреев.

В своём исследовании О.Платонов ссылается на старые хроники и утверждает, что в 1016 г. много евреев прибыло в Киев вместе со Святополком из Польши, но после изгнания Святополка киевлянами, было изгнано много и евреев. Но Краткая Еврейская Энциклопедия (Далее – КЕЭ) отмечает, что много евреев после этого в Киеве осталось:

“В новых городских стенах (закончены в 1037 г.) имелись Жидовские ворота, к которым примыкал еврейский квартал”.

Евреи в Киеве успешно развивались, и как обычно – обособленно и не смешиваясь с русскими, и, примерно, через сто лет их растущий “количественный” успех вызвал события ожидаемого качества. То, что происходило в 1113 году, описывает Карамзин на основании летописей Нестора:

“…Киевляне же, не хотя иметь Святославичев, возмутилися и разграбив дома тех, которые о Святославичах старались: Первее дом Путяты тысяцкого, потом жидов многих побили и домы их разграбили за то, что сии многие обиды в торговых делах христианам вред чинили. Множество же их, собрався к их синагоге, огородяся, оборонялись, елико могли прося времени до прихода Владимирова”.

А.Н.Сахаров пишет, что евреям пришли на выручку – “Собравшиеся в Софийском соборе по зову митрополита бояре и старшие дружинники, епископы и игумены монастырей решили немедленно звать в Киев Мономаха”. Проследим продолжение этой истории по прибытии Владимира – Карамзин:

“Однако ж просили его всенародно, о управе на жидов, что отняли все промыслы христианам и при Святополке имели великую свободу и власть, через что многие купцы и ремесленники разорилися; они же многих прельстили в их закон и поселились домами междо христианы, чего прежде не бывало, за что хотели всех побить и домы их разграбить”.

Владимир же отвечал им:

“Понеже их всюду и в разных княжениях вошло и населилось много и мне не пристойно без совета князей, паче же против правости, что они допусчены прежними князьями, ныне, на убийство и грабление их позволить, где могут многие невинные погибнуть. Для того немедленно созову князей на совет”.

И послал звать всех князей на совет. Когда же князья съехались на совет у Выдобыча, то по долгом рассуждении установили закон таков:

“Ныне из всея Руския земли всех жидов со всем их имением выслать и впредь не впусчать; – и если войдут тайно, – вольно их грабить и убивать”.

И “еврейский вопрос” был решен на долгие годы.

Пришлось Владимиру Мономаху сразиться с половцами, которые с 1093 года стали постоянной бедой Руси. Загадочные половцы территориально располагались в районе между реками Дон и Яик (Урал), где позже формировали свои повстанческие народные армии из местных казаков Степан Разин и Емельян Пугачев. В районе речки Стугны у города Триполя (в 1093 г.) произошло сражение половцев с войском Мономаха, в котором Мономах потерпел сокрушительное поражение, а многие города и селения Руси подверглись жестокому грабежу победителей.

Через два года – в 1095 году Мономах всё-таки разбил половцев коварным способом, убив их предводителя Китана и его дружину во время переговоров, а затем напал на войско половцев. В ответ в 1096 году большая половецкая донская орда во главе с Боняком напала на Киев и разграбила Киево-Печерский монастырь. Кто были эти загадочные половцы? И куда потом пропали? Не были ли это славяне – не желавшие креститься, убежавшие подальше от Киева в степи, и в союзе с местными народами вернувшиеся с войной обратно?

В 1097 году в замке города Любечь состоялся съезд русских князей с целью положить конец междоусобице, и вроде договорились, но сразу после съезда Киевский князь Святополк и князь Давыд волынский схватили князя Василька и, поиздевавшись, его ослепили. И междоусобица началась заново.

В 1103 – 1111 годах в нескольких больших сражениях русские князья разбили армии половцев и проехались по их степным становищам, устроив жестокие “чистки”. После чего постоянные набеги половцев на Русь прекратились. Но войны между русскими князьями продолжались, продолжались и после смерти Мономаха в 1125 году при князьях: Мстиславе, Ярополке, Юрии Долгоруком.

А период с 1130-х годов историки вообще назвали: “период распада или раздробленности Руси”. Примерно в течение ста лет власть в Киеве переходила из рук в руки 46 раз(!), хотя Киев потерял свою власть над русскими землями, кроме окрестных.

В начале 13-го века всю эту сумятицу, смешение, гражданскую “междоусобицу” и неразбериху усилило нашествие огромного монголо-татарского войска и их союзников в 1223-1238 годах.

Старший сын монгольского хана Есугая Темунчин возглавил союз всех монгольских племен и в 1206 году на курултае был провозглашён великим ханом – Чингисханом, который, завоевав всех в своём регионе, включая Китай в 1215г., двинул свою армию на запад.

Он победоносно прошёл по Средней Азии, Северному Ирану, Кавказу и дошёл до южнорусских степей, где находились половцы. Половцы срочно запросили помощь у русских князей, но те своим давним врагам в ней отказали, и половцы были легко разбиты Чингисханом, а половецкая конница присоединилась к русским. Русские князья серьезно оценили угрозу и собрали огромное войско, в несколько раз превосходящее армию Чингисхана, но помешала пресловутая междоусобица и политесная местечковая хитрость киевского князя Мстислава, у которого было самое большое войско.

Когда 31 мая 1223 года в решающей битве в районе Азовского моря на берегу реки Калки армии Даниила владимирского-волынского, Мстислава Удалого галичского, Мстислава черниговского и других русских князей двинулись на встречу монголам и схватились в ожесточённом бою, то Мстислав Киевский имел своё особое “демократическое” мнение и свою армию в бой не отправил, а с вершины соседнего холма наблюдал за сражением, “мудро” предполагая, что русские объединённые армии победят и без его войска, зато обессилят, и киевский князь будет иметь бесспорное преимущество и власть над остальными князьями, над Русью.

Русская рать была побеждена монголами, а князья с остатками войска отступили на огороженный холм киевского князя, которому монголы предложили без боя отступить к Киеву. Но это была ловушка – как только киевская рать покинула укрепление и двинулась домой, монголы окружили и уничтожили войско, а князей взяли в плен. Все пленные князья умерли позорной смертью, а для русского народа наступили тяжёлые беды.

В 1227 году умер Чингисхан, а в 1235 году монгольская армия, возглавляемая его сыном Батуханом или – Батыем двинулась дальше на Русь. В 1236 году Батый захватил Волжскую Булгарию, которой отказались помочь русские князья, в декабре 1237г. захватил Рязань, в феврале 1238 захватил Владимир и все русские города вплоть до Твери, не дошёл только до Новгорода.

Последний серьёзный бой русские ратники дали монголам в 1238 году на берегу реки Сити, но одолеть врага не смогли. Все русские города отчаянно защищались, погибло огромное количество воинов и жителей городов, много было угнано в рабство. Русь очень ослабла.

Вообще-то по замыслу монгольских ханов Русь должна была быть им “транзитом” и подспорьем в дальнейших завоеваниях, ибо их мечта была – завоевать весь континент, включая Францию и Испанию, но их огромная армия в 1241 году смогла дойти только до Чехии и Польши и, неожиданно потерпев несколько поражений от этих славянских народов, вернулась в Россию.

Вскоре беда усугубилась – за монголами в Россию массово вернулись евреи и оказывали захватчикам помощь в сборе дани с русских. Как отмечает Краткая Еврейская Энциклопедия – во второй половине 13 века “Пользуясь вольностями, предоставленными евреям и в других татарских владениях, киевские евреи вызвали этим ненависть к себе со стороны мещан” (из исследования А.И.Солженицына).

Это подтверждает и Карамзин: “сии люди откупали у татар дань наших Княжений, брали неумеренные росты с бедных людей. И в случае неплатежа объявляя должников своими рабами, отводили их в неволю”.

С приходом на Русь евреев судьба русского народа резко ухудшилась, потому что стал процветать жестокий и циничный бизнес-гешефт рабами-русами. Евреи на Руси организовали постоянную систему работорговли.

А когда появился местный рынок сбыта рабов, то теперь в многочисленных войнах, стычках и нападениях стали брать пленных и “делать на них бизнес”. Для различных соседей-разбойников Руси это стало постоянным ремеслом.

Наш соотечественник из Аргентины Б.Башилов (Поморцев) в своём исследовании отразил такой случай:

“Знаменитый проповедник Киевской Руси Илларион обличал в своих проповедях поведение живших в Киеве евреев. Недоброжелательное отношение к евреям возникло не только потому, что они занимались ростовщичеством, а и потому, что они в Корсуни и других городах на побережье Чёрного моря занимались скупкой пленённых кочевниками русских, которых продавали в рабство. Этот факт засвидетельствован, например, в житии Преподобного мученика Евстрата.

В житии повествуется, что однажды половцы напали на Киев, ворвались в Печёрский монастырь, сожгли церкви, многих иноков умертвили, а некоторых увели в плен, – в их числе был Евстратий. Всех пленных христиан, в числе пятидесяти, половцы продали в рабство в город Корсунь одному еврею.

Еврей принуждал их отречься от Христа, угрожая иначе уморить их голодом. Ободряемые Евстратием, христиане отказались и один за другим все умерли от голода и жажды. Великий Постник, святой Евстратий пережил всех. Тогда на двенадцатый день евреи схватили его и распяли на кресте”.

Забирая за долги или покупая на Руси рабов-русов, перегоняли их на юг к Черному морю и там продавали иностранным купцам и работорговцам или перевозили на дальние работорговые рынки. Прикованные к галерным вёслам русские трагически заканчивали свою жизнь.

Католический священник из Ровно Ипполит Лютостанский (1835-1915гг.) в опубликованной в России в 1879 году книге “Талмуд и евреи” (переиздана в 2005 году О.Платоновым под названием “Криминальная история иудаизма”) приводит такой пример:

“История татарского ига указывает нам, что главный торговец русскими невольниками был Сруль Нахман, добродушнейшее в свете создание – варшавский иудей.

Этот человек был вечно оборван, до невозможности грязен, вечно навеселе и постоянно погружен в молитву. Невольников скупал он только русских; когда татары делали набеги на русские княжества, то набирали невольников прямо для Сруля, во-первых, потому, что он ссужал их в долг, за невероятные проценты…

Товар этот представлял весьма печальную картину. Невольники были большей частью мужчины, потому что женщин, особенно молодых, Сруль находил очень выгодным сбывать соседним черемисам, болгарам или хазарам в жены или просто в работницы, затем, что оставалось он отправлял в Самарканд. У него оставались мужчины и то только крепкие, которые могли совершать походы, почти что без отдыха, при невообразимо плохой пище, из Рязани или Ярославля к местностям нынешнего Таганрога, или Астрахани, само собой разумеется, пешком под ударами татарской нагайки…

Сруль запирал невольников на ночь в деревянные колоды…

В каждое бревно запиралось человек по 10, по 15, и затем им представлялось сидеть, спать под открытым небом, на дожде, на голой земле, в грязи. От истощения сил в дороге, от холода, от голода и нагаек ни одна ночевка не обходилась без смертных случаев. Кроме того, иные видя ужасную будущность и желая избегнуть продажи в вечное рабство, охотно решались на самоубийство – с единственным утешением, что кости их по крайней мере останутся в родной Русской земле”.

Неудивительно, что “жители Владимира, Суздаля, Ростова вышли наконец из терпения и единодушно восстали, при звуке Вечевых колоколов, на сих злых лихоимцев: некоторых убили, а прочих выгнали” – отметил Карамзин.

А.И.Солженицын:

“В наказание восставшим грозил приход карательной армии хана, предотвращённый посредничеством Александра Невского”.

Кстати реальный исторический образ Александра Невского очень сильно отличается от киношного, созданного в 1938 году.

Кроме того, что А.Невский разбил небольшой развед-отряд шведов на Неве и тевтонских рыцарей в знаменитой “битве” у Чудского озера, он отличился “компромиссами” с монголами на дипломатическом поприще и христианской любовью к своему брату и своему народу. Понаблюдаем за этой историей в изложении А.Широпаева:

“Видимо, именно русская кровь заговорила в брате Александра Невского – Андрее Ярославовиче, великом князе владимирском, избравшем рыцарский путь вооружённой борьбы с Ордой. Более того: он заключил весьма грозный для татар союз с Даниилом Галицким, своим тестем (который призвал в союзники против Орды европейские страны). И что же? Эта антиазиатская Ось была разрушена победителем “проклятых тевтонов” Александром Невским.

Как сообщают летописи, он отправил послов в Орду и “настучал” на родного брата… “Господи! – воскликнул Андрей, узнав об этом. – Что се есть, доколе нам меж собою браниться и наводити друг на друга татар!”

Против Андрея была организована карательная экспедиция, в результате которой он и его союзники-тверичи были разбиты в ожесточённом сражении на Клязьме (1252г.).

Андрей потерпел поражение не только потому, что его родной брат со своим войском воевал на стороне Орды, но и потому, что его союз с Даниилом Галицким так и не состоялся по причине межхристианского спора – исходит Святой Дух от Христа или нет, так как Галицкий склонился по политическим соображениям к католичеству, чтобы обрести в Европе союзников, ибо поляки и чехи, объединившись защитили свои страны и народы от татар.

На этот раз какой-то “принципиальный советчик”, исходя из христианской “любви” к своим братьям по вере – католикам, отговорил Андрея от союза с Галицким. В результате Россия осталась под оккупацией, а Александр Невский приобщил к своему добру княжество брата Андрея, схоронившегося в Швеции.

Чтобы угодить татарам и собрать “правильно” им дань он организовал перепись северо-западной части Руси, в результате чего восстал возмущённый Новгород, который Александр Невский решил образцово наказать.

А.Широпаев:

“В Новгороде начался второй евразийский террор (первый был, как мы помним в 991г. при крещении). Одних героев, вставших за русскую честь Александр казнил, другим по его приказу резали носы и уши, кололи глаза. Так он отблагодарил тех, кто ещё совсем недавно бился под его началом со шведами и германцами”.

Л.Н.Гумилёв утверждал: “…говорить о завоевании России монголами нелепо, потому что монголы в 1249 году ушли из России”. Уйти то ушли, но власть над Русью держали, ибо русские князья за ярлыком на право править княжеством ездили на “одобрямс” в Орду, в ставку монгольского хана, расположившегося в Крыму, и снимали с русских дань. Более того, монгольские ханы организовали свою систему контроля власти над Русью.

Не Киев, а Москву из географических (логистических) соображений они сделали своим опорным пунктом, и Московское княжество стало фактически опорой Орды.

А московские князья решили воспользоваться поддержкой Орды и перехватить главенство над Россией у киевских князей. Костомаров в своём исследовании сделал вывод:

“Первенство Москвы, которому положили начало братья Даниловичи (Юрий Данилович и Иван Данилович), опиралось главным образом, на покровительство могущественного хана”.

Дальнейшие события проследим в изложении А.Широпаева:

“Юрий Данилович, боровшийся за власть с тверским князем Михаилом, своим двоюродным дядей, стремясь заручиться поддержкой Орды, целых два года прожил в ставке хана, изучая татарский язык. Он даже женился на принявшей православие ханской сестре Кончаке…

Юрий Данилович повел на Тверь татарские полчища, вместе с которыми шли хивинцы и мордва под командованием ордынского посла Кавдыгая…

Как известно, в 1317 году Кавдыгай и Юрий были разбиты Михаилом Тверским, Кончака попала в плен и там неожиданно умерла…. Кавдыгай и Юрий, а также множество дрожавших за свою шкуру русских князей поехали в Орду, куда он и приехал под угрозой карательного похода татар на родную Тверь. В Орде, при участия Юрия и других русских князей, Михаил был осуждён на смерть и зверски убит (русскими князьями)…

После смерти Юрия, убитого Дмитрием Грозные Очи, сыном Михаила Тверского, его дело продолжил брат Иван Данилович, “тихий” и “смиренный” собиратель русских земель, получивший характерное прозвище Калита – денежная сумка. Он постоянно сновал в Орду, сумел понравиться хану и ждал удобного случая для окончательной “разборки” с Тверью…

Случай вскоре представился. В 1327 году в Твери вспыхнуло яростное антитатарское восстание, вызванное наглым поведением азиатов. Почти все татары были перебиты, в Орду прибежали лишь единицы. Но, похоже, их опередил “тихий” и “смиренный” Иван Калита, поспешивший доложить хану о тверском восстании.

На Русь двинулась карательная экспедиция, к которой присоединилось московское войско. Огнём и мечем прошла татаро-московская армада по тверской земле, предваряя известный поход Ивана Грозного; причём москвичи, шедшие под хоругвями со Спасом, лютовали не слабее басурман (позднее москвичи в составе татарской рати ходили и на Смоленск)…

И неудивительно, что при Иване Калите ордынские чиновники перестали тревожить русскую землю – московский князь, будучи одним из ордынских администраторов, сам собирал дань хану…”.

Во второй половине 14 века произошли события, которые обнадёживали, – что монгольское войско можно победить, и власть Орды не вечна. Языческий литовский князь Ольгерд, жена которого была родом из Твери, и который со своим народом поклонялся “языческому” Богу – Пярунасу, с литовско-русским войском разгромил в 1369 году монгольское войско у притока Буга – Синие Воды.

После этой победы Ольгерд часто ходил в военные походы на Восток против христианско-ордынской Москвы, что подразумевалось – против монгол, Орды, в которых освободил от москалей и монгол Брянск, Смоленск, Ржев, Торопец. В 1368 году Ольгерд с литовско-тверским войском разгромил московское войско и осадил Москву, в которой укрылся Дмитрий Донской. Москву Ольгерд не взял, но в 1370 году вернулся и опять осадил Москву, и опять взять приступом и осадой не удалось.

После смерти Ольгерда его наследник Ягайло пошёл на союз с Польшей, начал симпатизировать западному христианству – католицизму, и дружба с Тверью охладела. Тут-то Москва решила очередной раз рассчитаться с Тверью, и Орда опять укрепилась.

В 1395 году помощь Руси пришла с очень неожиданной стороны. Властитель древнего Самарканда Тимур или Тамерлан подчинил себе всю Среднюю Азию, часть Кавказа и напал “с тыла” на Орду и нанес в 1395 году войскам Орды во главе с ханом Тохтамышем тяжелейшее поражение, после которого Орда уже не смогла восстановиться до прежнего состояния. Тамерлан же дойдя до Ельца, вдруг остановился, и к огромной радости русских пошёл к себе в Среднюю Азию.

Орда немного восстановилась, и хан Едигей с огромным войском в 1408 году, свирепо разоряя всё на своём пути, осадил Москву, но, из-за борьбы за власть в Орде, вернулся в Крым.

В конце 14 века носители “христианской любви” – тевтонские рыцари-крестоносцы решили нести “христианскую любовь” на Восток – языческим литовцам и латышам, и неправильным православным христианам, впрочем – и “правильным” полякам. Причём делали это упорно и основательно, строя на своём пути мощные опорные замки, и крайне жестоко – брали в покорённых местах детей в заложники, забирали девушек и женщин, облагали непомерной данью.

Объединенные силы поляков, литовцев и русских из смоленских, витебских и полоцких земель в количестве 45 тысяч воинов под предводительством литовского князя Витовта собрались дать отпор агрессору. Великий магистр Тевтонского ордена Ульрих фон Юнгинген собрал под свои знамёна цвет всего рыцарства Западной Европы – 40 тысяч воинов. В 1410 году у деревни с немецким названием Грюнвальд произошло грандиозное побоище, в результате которого Тевтонский орден потерпел сокрушительное поражение – 10 тысяч грозных рыцарей было убито. После чего Тевтонский орден уже не смог восстановить свои силы.

Эта победа сильно вдохновила славян, в том числе и русских.

Ведь огромную роль в этом сражении именно русские полки. Русские полки стояли в центре объединенного войска, на который обрушился самый страшный удар тяжёлой рыцарской конницы. И даже – когда тевтонские рыцари смяли правый флаг, на котором находились литовские войска, и он стал пятиться, русские не дрогнули, выстояли, завязали вязкую сечу, литовцы остановились, а левый фланг, состоявший из польских войск перешёл в наступление, и рыцари дрогнули, побежали.

Знаменитый польский средневековый летописец Януш Длугош писал об этом сражении: “Русские рыцари Смоленской земли упорно сражались… и тем заслужили великую славу”.

Пора было русским побеждать и на Востоке. А в Москве шла вязкая борьба за власть между Василием Вторым и Дмитрием Шемяки и Юрием Косым. Хотя время для освобождения наступило очень удобное, – Орда к этому времени сама стала разваливаться на многие части. Кстати, в этот период доживала последние годы Византия, слившись в религиозной унии в 1453г. с Ватиканом.

При сыне Дмитрия Донского – Василии Первом (1389-1425) Московское княжество напало на русское Нижегородское княжество, завоевало и присоединило к себе, таким же образом было присоединено Муромское княжество и Тарусское. Начался процесс насильственного собирания земель вокруг Москвы, который прервала очередная междоусобица, на этот раз “московская” из-за споров по престолонаследию. Василий Дмитриевич умер в 1425 году.

Василий Первый завещал свой престол своему сыну Василию Второму, хотя был жив брат Василия Первого – Юрий Дмитриевич, который и предъявил “по старшинству” претензии на власть. Но за 9-летним Василием стоял могущественный опекун – его дед великий литовский князь Витовт, а за ним по Кревской унии 1385 года королевство Польша в самом своём расцвете и мощи. Но, когда в 1430 году Витовт умер, – Юрий выгнал Василия из Москвы, но воспротивились бояре и Юрий был вынужден сам покинуть Москву, после чего внезапно умер.

После чего борьбу с Василием вторым за престол продолжили сыновья Юрия – Василий Юрьевич по прозвищу Косой и Дмитрий Юрьевич по прозвищу Шемяка. И пошли гореть в новой междоусобице русские города, деревни и пашни с использованием наёмных татарских войск с обеих сторон.

В ходе этой гражданской войны Василий Юрьевич попал в плен к Василию Васильевичу, и тот обрадованный выколол ему глаза. Затем Василий Васильевич попал в плен к Дмитрию Васильевичу, и этот христианин тоже выколол ему глаза.

Но стараньями духовенства и бояр Василий Второй был признан князем московским, и по причине слепоты назван Василием Тёмным. Но гражданская война продолжалась, и закончилась только после гибели Шемяки в 1453 году.

Перемены к лучшему в России начались, – когда на престол в 1462 году вступил Иван Третий, который женился на родственнице последнего в истории византийского императора Палеолога Софии, католичке по вероисповеданию. Иван Третий начал со своих – в 1471 году напал на Новгород, который заключил дружественный договор с Литовским княжеством. Перед Новгородом на реке Шелони произошло крупное “гражданское” сражение, в котором москвичи победили.

Иван третий содрал с новгородцев огромную контрибуцию, и потребовал разорвать договор с литовцами. А.Широпаев:

“Последней альтернативой Москве, последней Русью оставался Господин Великий Новгород… Особо примечателен в этом ряду достаточно успешный антиновгородский поход Василия Темного (1456г.)… Уничтожить же Новгородскую цивилизацию довелось его сыну, трусоватому и по-азиатски жестокому и хитрому Ивану Васильевичу Третьему.

В 1471 году он совершил первый поход против независимого государства и предал Новгородскую землю геноциду, приказав “убивать без разбора старых и малых” (Костомаров). Как отмечает Карамзин: “Москвитяне изъявили остервенение неописанное”. По подлой традиции под одними хоругвями с москвичами шла татарская конница…

Разбив новгородский отряд у Корыстыня, москвичи резали пленным новгородцам носы и губы и, изувеченных, отпускали в Новгород – для устрашения…”.

В 1475 году Иван Третий опять двинулся “для профилактики” в Новгород, ибо до него дошло, что новгородцы опять ропщут о свободе. Нарушив новгородские традиции он сам судил придирчиво бояр, которые “смотрели на запад”, и в цепях отсылал их в Москву. Это только обозлило новгородцев и “партия свободы” под предводительством Марфы Борецкой подняла восстание – московские сторонники были казнены, а московские купцы выгнаны из Новгорода. И новгородцы задумали опять подписать союзный договор с Литвой. В 1477 году Иван Третий опять пошёл наказывать Господин Великий Новгород.

“В конце ноября 1477 года татаро-московские полчища взяли Новгород в непроницаемую осаду, при этом развернув террор на остальной части республики. В январе 1478 года новгородцы, истомленные голодом и болезнями приняли условия московского деспота Ивана Третьего, суть которых сводилась к одному: “Вечевому колоколу в Новгороде не быть!”.

Но через несколько месяцев Иван Третий опять пришёл в Новгород с войском якобы уничтожать прозападных подпольщиков. После жестоких расправ более 7 тысяч новгородских семей Иван выслал из Новгорода и “развеял” по городам и весям Руси… Характерно, что Иван, возвращаясь в 1478 году из новгородского похода, тащил за собой обоз из 300 возов с награбленной добычей – обычное дело для оккупанта” – заметил А.Широпаев. Увёз с собой в Москву и вечевой новгородский колокол, как символ народного волеизъявления.

А выборные посадники были заменены московскими наместниками.

В течении этого века московские эпископы упорно посылали своих миссионеров в земли Великой Перми крестить местные языческие народы перми и зырян, но в конце 15 века не выдержали и решили крестить эти русские народы насильственно. Та же участь постигла в 16 веке и вотяков живших в Вятской земле на реке Каме, югров на Оби, и вогулов на Иртыше. Христиане продолжали “убеждать” коренные народы огнём и мечём.

Мы наблюдали, что монгольские ханы удерживали Русь в подчинении не только угрозой жестокого военного наказания, но и с помощью выделенных любимцев – московских князей, которые стали играть представительскую функцию Орды. Но у мудрых монгол был ещё один инструмент власти. Понимая роль христианской церкви в поддержке любой власти, они решили всемерно поддержать христианских эпископов и священников. Учёные РАН Л.И.Бочарова, Н.Н.Ефимова, И.М.Чачух и И.Ю.Чернышева в своей книге отмечают:

“Сохранившийся ярлык Менгу-Тимура от 1267 года, не только освобождает духовенство от уплаты дани, но и защищает его от всякого рода посягательств наказаниями в виде смертной казни…

Буквально с первых же дней завоевания русская православная церковь оказывает иноземцам-язычникам прямую поддержку.

А ещё – её представители служат в ставках ханов…

Ну разве не поразительно, что митрополит Кирилл прибывает в захваченный иноверцем Батыем Киев из Новгорода, который даже не был завоёван монголами?! Что митрополит Феогност отлучает русского князя от церкви за отказ от поездки в Орду?!”.

Понять не сложно – достаточно открыть Библию и вспомнить базовую принципиальную заповедь выживаемости христианской церкви Савла-Павла: всякую власть признавать от Бога, любить её и помогать ей. Поэтому также в срочном порядке была признана Синодом власть кровавых большевиков.

Причём для централизованного руководства христианскими священниками монголы организовали у себя в Орде христианский епископат. Итальянский историк Плано Карпини утверждает, что в 1261 году при ставке Золотой Орды была образована Сарайская православная эпископия (!), первым эпископом которой был епископ Митрофан. А епископ Сарайский Феогност прибыл из Орды в Константинополь на патриарший собор, где обсуждал различные насущные вопросы, в том числе и такой “боевой” – “Аще поп на рати человек убьёт, льзя ему служити?” Прибывший из Орды священник на чьей стороне собирался сражаться?

“Известный митрополит Петр получивший ярлык от хана Узбека (ханы курировали и церковную жизнь), благословил деятельность Ивана Калиты и придал Москве статус общерусского религиозного центра, чем весьма укрепил позицию московского улуса. – отмечает в своём исследовании А.Широпаев, – Когда разбитый татаро-московской ратью тверской князь Александр Михайлович, попытался укрыться в Пскове, преемник Петра митрополит Феогост “наложил на псковичей проклятие и отлучил их от церкви за нарушение присяги хану” (Н.Иванов “Даниловичи”)…

Орда давала церкви целый ряд преимуществ: свободу от налогов и дани, церковные суды, экстерриториальность от княжеской и ордынской власти и др. Но ведь все это не очень хорошо говорит прежде всего о самой церкви, которую ханы рассматривали в качестве одного из своих аппаратов воздействия на русских… Именно христианская мораль подорвавшая боевой дух русских, способствовала победе татар и их дальнейшему владычеству”.

Во второй половине 14 века в Орде случился раздрай, кризис власти. Алчный к власти монгольский военноначальник Мамай объявил себя ханом и решил отделиться оригинальным способом – он решил не бороться за власть в самой Орде, а захватить себе Московской княжество и восседать в Москве вместо русских князей. Московским князем в этот период был Дмитрий. Это, конечно же, вызвало опасения и не понравилось Орде, которая не желала усиления самозванца Мамая. И тем более это не могло нравиться Дмитрию.

“Мамай, будучи явным самозванцем и узурпатором, хотел отобрать от Дмитрия его законный улус. Поэтому Дмитрий, как истинный патриот Орды, смело выступил против Мамая…

Хрестоматийной стала сцена благословения Сергием Радонежским князя Дмитрия на битву с басурманами…

В действительности Сергий не хотел благословлять Дмитрия на битву с Мамаем, ибо, как церковный деятель, хорошо знал о присяге на верность ханам, данной ещё Александром Невским.

И лишь после того, как выяснилось, что Мамай является самозванцем, да к тому же посягающим на положение церкви, Дмитрий получил благословение старца…”
– А.Широпаев (“Тюрьма народа. Русский взгляд на Россию”, М. 2001г.).

Стоит несколько слов сказать о боярском сыне Варфоломее – позже названном Сергием Радонежским, ибо его появление считаю важным этапом в истории христианства Руси. Варфоломей-Сергий решил посвятить свою жизнь Богу и принял неординарное по тем временам решение – он не ушёл в монастырь, а ушёл в родной лес. И в одиночестве в глухом радонежском лесу на поляне прожил 12 лет.

Это было уже не византийское христианство, а начало формирования “специфического” русского христианства, христианства породнённого с русской природой, с язычеством, коренного православного христианства породненного с народом.

Сергий первый и единственный среди христиан того времен, который в течение 12 лет по-родному общался с лесом и его многочисленными зверями, в том числе и с медведями, как это делали ведические кудесники и волхвы.

Сергий Радонежский не случайно ушёл в лес, а не в монастырь, потому что прекрасно понимал, мягко говоря, – всё “минусы” христианских монастырей того времени. Это убедительно доказывают его последующие действия, когда он стал формировать свой монастырь. – Когда слава о нём распространилась далеко, и к нему стали стягиваться люди, чтобы ему уподобиться, и стали селиться рядом с ним, то он организовал монастырь совершенного нового образца – на основе общины, на основе равенства, справедливости и нравственной чистоты. – В этом общинном, “общежитийном” монастыре нельзя было накапливать личное имущество, богатство и заниматься “бизнесом”, “предпринимательством”.

То есть, – фактически были воспроизведены принципы дохристианской жизни общества русов, и продемонстрирована чистосердечная любовь к Природе, и единение с Природой.

Это не могло не понравиться русскому народу, вызвало сильную симпатию русского народа, – это было через четыре века первым “душевным” завязом, не насильственным, настоящего христианина, а в его лице и всего российского христианства, с русским народом. Не случайно монастырь Сергия стали окружать новые строящиеся деревни, начали приходить с разных мест крестьяне. До этого наоборот, – монастыри строили среди деревень – чтобы решить вопрос кормления монахов.

И византийская христианская церковь в России стала перерождаться в русскую – в ёмком понимании этого слова. Эта новая тенденция сильно оздоровила и укрепила христианскую церковь в России, которая в своём богатстве и пирах шла самостоятельно точно по такому же пути к упадку и разложению как христианская церковь Западной Европы.

Не случайно в этот период появилась “оппозиционная ересь”. Например, новгородский дьякон Карп, бывший цирюльник – по-русски “стригольник”, возмутился вслух бизнесом епископов – взимание высокой платы за посвящение в духовный сан, эту плату он назвал “симонией” – взяткой, ибо получалось, что на должность духовного лица мог попасть не духовный и чистый человек, а банально – богатый; то есть должность священника – кормление с паствы покупалось. Карпа поддержали вывшие священники, уволенные с должностей за неуплату на верх, – расстриженные, расстриги.

Появились и еретики, которые стали различать разницу между Богом-Отцом и Иисусом, убеждая, что Иисус – это посланник Бога, Богочеловек, призывали реформировать христианское учение. Монах-отшельник Нил Сорский вообще замахнулся на “святое” – потребовал ликвидировать монастырские землевладения, призвал христианских священников и епископов перейти к скромному, аскетическому образу жизни, и питаться плодами только своего труда. Группу его сторонников назвали “нестяжатели”, и не прислушались…

Дискуссия среди христианских монахов и священников закончилась для многих критиков-очистителей и новаторов совсем не по-христиански – одних водили в шутовской одежде по Новгороду и затем утопили подобно волхвов в Волхове. А других осудили на церковном соборе в 1504 году на смерть, и суровый приговор поддержал Иван Третий: “всех огню предати, у всех языки изрезати и иными казнями казнити”.

И запылали костры российской инквизиции, – сохраняя богатства и грехи христианской церкви.

В этой ситуации молчаливый способ Сергия Радонежского – показывать пример своим аскетическим примером, единением с Природой и народом оказался самым действенным и безопасным.

Стараниями Сергия Радонежского и подвижников был организован Троице-Сергиев монастырь. Затем похожий на Сергия Кирилл(1335-1427 г.) основал Кирилло-Белозерский монастырь, и эта тенденция стала медленно развиваться. Многие подобные монастыри и “пустыни” были опорными сваями христианства вплоть до 1917 года, несмотря на разные в этот период “случаи” и “болезни”, превращение со временем даже названных монастырей фактически в огромные феодальные хозяйства с христианской “афишей”. Вернёмся к истории Дмитрия Донского и Мамая.

Бесспорно, истина такова – что в случае победы Мамая Русь попала бы в ещё более тяжёлое положение, тяжелейшее. Поэтому победа русского воинства имела огромное значение. Это понимал Сергий Радонежский и Дмитрий Донской, который хотя и участвовал в межмонгольских разборках за власть и защищал свой княжеский трон, но в результате победы на Куликовом поле в 1380 году были разбиты большие силы монгол, что не могло не ослабить Орду.

Русский князь продемонстрировал возросшую воинскую силу русских и их боевого духа, победа прибавила русским достоинства, духа и надежды на полное освобождение от зависимости, и хотя эта победа была за сто лет до освобождения, но это было преддверие освобождения.

После известного стояния двух войск на берегах Угры при Иване Третьем осенью 1480 года Русь избавилась от монголо-татарского ярма. А в 1485 году Иван Третий присоединил себе силой Тверское княжество. Так началось воссоединение России. В результате войн с Литвой в период 1500-1503 гг. к России вернулись Вязьма, Чернигов, Брянск, Гомель, в 1510 – Псков, в 1514 г. – Смоленск, в 1520 г. – Рязань.

Россия получила свободу, стала восстанавливаться и теперь – через 500 лет после начала Крещения могла подвести итоги жизни с новой религией, глянуть на последствия – на степень развития за полтысячелетия, а о “процветании” и “славе” за этот большой период трудно говорить, как и о выдающихся русских поэтах, писателях, философах, учёных за истекший период.

Состояние русской цивилизации к этому времени точно характеризует история строительства Успенского и Благовещенского соборов в Москве. Когда задумали строить Успенский собор в Кремле, то в Москве не нашлось специалистов – чтобы спроектировать и построить большое каменное строение. Поэтому пригласили мастеров из Пскова, которые опозорились – возведенный ими свод рухнул.

В результате пришлось приглашать из Италии католика Аристотеля Феоравенти, и под его руководством в 1489 году построили собор. А Благовещенский собор помогали строить специалисты из Греции. Гранатовую палату строили приглашенные немецкие мастера. За наблюдаемые полтысячелетия можно с гордостью выделить знаменитого талантливейшего иконописца Андрея Рублёва, книгу купца –путешественника Афанасия Никитина “Хождение за три моря”, и поэму о Куликовской битве “Задонщина” Сафония Рязанца.

Этот период ознаменовался яркими новшествами на Руси, большинство из которых было связано с падением Византии в 1453 году. Христианская церковь на Руси осталась без материнской византийской части, без руководства, и вынуждена была стать автокефальной – самостоятельной. Вернее – исчезло византийское руководство, и получалось – что осталось только русское – князь.

Впечатлённый усилением своей власти Иван Третий решил, что можно занять опустевшее имперское место на планете и снял с умершей Византии всё ей уже не нужное и что ему понравилось для собственного возвеличивания. Он назвал себя новым титулом – “самодержавец”, а затем добавил ещё один новый титул – “государь всея Руси”, а затем и на византийский лад титул – “царь”, ввёл и целование руки… Затем он взял двуглавого византийского орла – это для евразийской страны оказалось самым удачным приобретением. В документах саму Русь начали писать на византийский лад – Россией.

На торжественных приёмах Иван Третий стал появляться с новыми символами верховной власти: скипетр, держава и корона – шапка Мономаха. Он стал похож на европейских королей. Идея “Москва – Третий Рим” ещё не озвучивалась, но уже не только “витала” в головах, но и реализовывалась фактически.

Избранный в 1490 году митрополитом России Зосима уже начал сравнивать Ивана Третьего с императором Константином, а Москву стал называть новым Константинополем и новым Иерусалимом. В общем – несло вверх и в глубину исторического прошлого здорово… После Филофею из псковского монастыря осталось только всё это ладно доработать до “Третьего Рима”.

К началу 16 века автокефальная – самостийная церковь настолько вознеслась, настолько разбогатела, ибо стала крупнейшим землевладельцем, крупнейшим ростовщиком и торговцем, причём сказочно богатым монастырём стал по иронии некогда самый скромный и аскетичный Троице-Сергиев основанный Сергием Радонежский, что стала влиятельнейшим “государством в государстве”. И закономерно и “объективно” хотелось из помощника власти стать самим властью, и процесс

был близок к западноевропейскому – когда папа римский короновал королей по своему усмотрению.

Поэтому и возник конфликт между Иваном Третьим и митрополитом Геронтием, который закончился смещением с должности последнего. Так и пошло далее – впредь главных иерархов церкви стали назначать “лояльных” себе Иван Третий, Василий Третий, Иван Грозный и т.д. вплоть до знаменитого Никона, который опять попытался поднять роль митрополита-Патриарха до максимума.

При Иване Третьем границы княжеств были перекроены и установлены новые территориальные деления: уделы, уезды, волости, станы, а по характеру владения на уделы, вотчины и поместья. Поместья – небольшие земли, которые давались воинам в награду за службу; так появилось первое поколение помещиков. Помещики не очень то хотели заниматься крестьянским трудом и были заинтересованы как-то “припахать” местных крестьян.

В 1497 году был издан единый для всех земель свод законов – Судебник, в котором уже на юридической основе была сделана попытка закабаления крестьян, урезание их свободы и закрепление на помещичьей земле. В Судебнике было введено ограничение перехода крестьян с одного поселения в другое – до 26 ноября (Юрьев день) и при переходе была введена обязательная выплата “ущерба” помещику.

Ответ свободолюбивого народа, ещё так до конца и согнутого был предсказуем и преопределён “спецификой” России – тысячи крестьян побежали с семьями на свободные земли подальше от Москвы и по старой традиции на берега рек – Дона, Днепра, Волги, Терека и уральских рек, особенно Яика. Соответственно в отличие от закрепощённых на земле эти беглые называли себя – “вольные люди” или – “казаки”.

Это была вторая волна беглецов в своей стране, первая от насильственной христианизации, вторая от закрепощения. Так формировалась основа почти всех народных восстаний.

Итак, – мы рассмотрели историю пяти веков после начала крещения Руси, в том числе и трагические последствия этого. И перед тем как подвести итог и сделать выводы заглянем в современные учебники по истории, по которым сегодня учатся наши студенты и школьники, например, – учебник по истории России А.Н.Сахарова 2006 года издания, и под заголовком “Историческое значение крещения Руси” можно прочитать:

“Христианство способствовало развитию на Руси грамотности, книжного дела, культуры, расширению связей с Византией”. Необходимо прокомментировать. – С расширением дружеских связей с Византией предельно понятно. Но помогла хоть чем-либо Византия Руси после её крещения, кроме многочисленных религиозных кадров, во время тяжелейшего 500 летнего периода войн и оккупации?

Ответ очевиден – нет, никакой пользы. И также бесспорно, что при языческих правителях Аскольде, Олеге, Игоре и Светославе от Византии было неизмеримо больше пользы…

И когда Византия платила дань Руси, то и многочисленные её южные и восточные соседи вели себя добрососедски или осторожно, кроме Хазарии… А какая трагедия случилась на Руси потом на протяжении полтысячелетия(!) – мы только что наблюдали.

В предыдущих главах мы убедились, что у наших дохристианских предков широко была распространена грамотность и письменность, а книги печатать промышленным образом – печатным станком в Восточной Европе стали только в средние века, и это произошло бы и при сохранении ведической религии наших предков, этот прогресс техники никаким образом не зависел от христианства.

Далее, – по А.Н.Сахарову оказалось, что: “Содействовали церковные организации и развитию хозяйства страны. Видные церковные деятели и монастыри развернули собственное хозяйство на земельных владениях, которые они получили от великих князей”. – Разве монастыри привнесли в сельское хозяйство новые технологии, новые методы организации, новые сельхозкультуры и новую культуру земледелия? – Нет, и ещё раз – нет. Если бы русские крестьяне не горбатились бы на монастыри и церкви, то больше смогли бы работать на свою семью, и больше богатели бы, а так – богатели и пировали монастыри.

А если бы монах не был бы монахом и не работал бы на монастырь, а создал бы семью и работал бы на своих детей, то от этого Россия стала бы богаче и сильнее.

Далее, – А.Н.Сахаров: “Со временем Церковь стала высшим авторитетом в делах семейных и разбирала все семейные конфликты, призывая людей к человеколюбию, терпимости, уважению к родителям и детям”. – “Со временем” – потому что в течение нескольких столетий христианская церковь стала монополистом, физически уничтожив множество славянских волхвов, жрецов и жестоко искореняла в народе все древние традиции.

По поводу пресловутой заслуги – христианская церковь привила “уважение к родителям и детям” – просто возмутительно, – разве у наших предков было иначе, наоборот, – это было строгой традицией-законом.

Итак, мы видим сплошные подтасовки, недомолвки, подмены – Ложь, и это всё усугубляется полной информационной монополией этого из всех каналов вещания от летописей, книг, учебников до ТВ на протяжении 1000 лет и до наших дней. В одном оказался прав автор современных учебников – А.Н.Сахаров: “Язычество с его мыслью о равенстве всех людей перед силами природы не давало объяснения появлению на Руси новых общественных отношений и неравенства людей, деления на богатых и бедных, на верхушку и низы общества.

Христианство же с его идеей, что все идёт от Бога, примиряло людей с действительностью”. Причём не просто – примиряло, а как мы видели выше – всемерно этому способствовало, было в этом очень заинтересованно.

А по поводу самой знаменитой заслуги – призывов к терпимости, человеколюбию, к христианскому милосердию и особой христианской любви, то, – выше мы всё это видели с обратным знаком на бесспорных фактах, на примере исторических событий – “огнём и мечем”. А сомневающиеся могут глянуть на самого большого сторонника и приверженца христианской религии Ивана Четвёртого – Ивана Грозного (1530-1584), возглавившего Россию после рассмотренного нами исторического периода.

Наконец-то освободилась Русь от монгольского ига, и казалось бы, – ушла беда и можно спокойно вздохнуть и радостно пожить, но не тут то было. – Весной 1569 года Иван Грозный “вывел из Пскова 500 семейств, а из Новгорода – 150 в Москву, следуя примеру своего отца и деда… То было началом: ждали следствия” – отметил Карамзин. И оно не замедлило.

В декабре 1569 года опричнина в полном составе во главе с царём двинулась на северо-запад… Итак, первым на пути царя был Клин. “Домы, улицы наполнились трупами; не щадили ни жен, ни младенцев. От Клина до Городни далее истребители шли с обнажёнными мечами, обагряя их кровию бедных жителей, до самой Твери…”, – пишет Карамзин.

Страшная участь постигла жителей города Медного, Торжка, Вышний Волочек. А в начале января 1570 года войско Иван Грозного устроило массовый геноцид жителей Новгорода (из исследования А.Широпаева).

Как изгалялись-издевались над новгородцами пишет тот же знаменитый Карамзин:

“мучили, жгли каким-то составом огненным, привязывали головою или ногами к саням, влекли на берег Волхова, где сия река не замерзает зимою, и бросали с моста в воду целыми семействами, жен с мужьями, матерей с грудными младенцами…”.

Очень неприятно продолжать описание зверств этого глубоковерующего христианина и его христианского войска. Уничтожало свой народ это войско опричников “славно”, но бесславно проиграло ливонцам и полякам, и более того – эти “герои” в том же 1570 году отдали Москву на сожжение крымскому хану.

Как видим, – христианские правители и священники говорили согласно Новому Завету, а поступали – согласно древнему иудейскому – Ветхому завету; вот такая оригинальная двуличность, “двойной стандарт”.

Например, когда Иван Грозный решал – какими мерами остановить победоносное продвижение по России “жидовской ереси”, то знаменитый Нил Сорский призвал к диалогу и убеждению, а архиепископ Геннадий: “Только меч и вешать!”. К последнему и прислушался Иван Грозный.

Ситуация возникла непростая: то ли Нил Сорский сочувственно отнесся к представителям “маточной” религии, то ли Геннадий руководствовался Торой против “ториянцев”…

При этом мы должны относиться к историческим “героям” не по-западному линейно – это только белое, а это только черное, а всемерно, комплексно – по-восточному. Например, критикуя Ивана Грозного, следует понимать его психическое, нервное состояние в тяжелейший период заговоров, отравлений и загадочных смертей, и что в этой обстановке он выстоял, сохранил государство в целостности и смог защитить Россию от очередной мощной внешней идеологической атаки – “жидовствующей ереси”.

Каким-то логическим образом – за христианством в Россию пришли представители её маточной, матричной религии – Схарий, Моисей Хануш, Иосиф Шмойло с сотоварищами, и Алексий-Авраам со своей Сарой вещали своё уже в главном кремлёвском соборе Кремля… И если бы не Иван Грозный, то у нас христианства и России с тех пор не было бы, а была бы очередная Хазария.

“В ком царстве люди порабощены и в том царстве люди не храбры и к бою против недруга не смелы: порабощённый бо человек срама не боится, а чести себе не добывает, хотя силён или не силён и речет так: однако если холоп, иного мне имени не будет” – учил русский мудрец Иван Пересветов уму-разуму царя Ивана Грозного, убеждая его по примеру Светослава или Мухаммеда создать верную дружину из свободного среднего сословия – дружинников, опричнину, дворянство.

После падения Византии, захвата Византии арабами во второй половине XVI века, Русская Православная церковь, оставшись без материнской основы, убрала свое высокомерие и крайнюю нетерпимость к ведической религии, пошла на сближение с русским народом, упорно хранившим старые традиции и обряды, и совместила христианские церковные праздники со многими ведическими, языческими.

Возможно, поэтому понятие христианства у Ивана Грозного было своеобразным: “Греки нам не Евангелие. У нас не греческая, а русская вера” – огорошил Иван Грозный иезуита Поссевина.

Итак, если подвести итог жизни России при новой “религии любви” первых пять столетий, то их можно назвать только – кошмарными и кровавыми, Россию лихорадило как тяжело больного. Наблюдая за этой историей слова о любви, милосердии и терпении выглядят издевательски несуразными, нелепыми, скорее приходит на ум библейское – “не мир, но меч”…

А впереди Россию ждали ещё многие кровавые испытания и в том числе “реформы”-чистки Никона и разделение христиан на “правильных” и преследуемых “неправильных” – старообрядцев, староверов.

“…Иудохристианство по своей сути является оккупационной религией, нашедшей своих приверженцев на острие меча и покоящейся на крови убитых славян… – пишет в своей книге А.В.Трехлебов – Создавая свою религию для гоев, иудеи говорили христианам:

“Мы дали вам Бога! Наша Тора (Закон) является вашим Ветхим Заветом. Всё христианство, вся ваша культура выросла на корнях иудаизма. Вы в неоплатном долгу у еврейства за благодать, которую оно принесло человечеству”. В этих утверждениях заключается суть величайшего обмана, жертвой которого оказались христиане, сделавшие вывод, что борьба с еврейством, с этим “избранным народом божьим”, недопустима именно с религиозной, христианской точки зрения. На этих струнах слепо верующих христиан евреи продолжают играть и сегодня…”.

Когда во время террористической войны 1901-1906гг. и во время событий после октября 1917 года толпы еврейской молодёжи на улицах российских городов и приезжие со всех городов Европы кучерявые комиссары орали:

“Мы вам дали Бога – дадим и царя!”, что ближе к истине звучит как – “Мы вам дали своего Бога – дадим и своего царя!”, то многие обыватели были растеряны, и всё окончательно поняли на своей шкуре только тогда – когда начался печально знаменитый “Красный террор” и когда по свидетельству самого знаменитого еврейского историка Шимона Марковича Дубнова – захватчики России разместили в Смольном свой штаб управления захваченной страной – “Центрожид”. И это также было неким логическим завершением процесса начавшегося в 10 веке благодаря Владимиру.

Подводя итог этой главы и темы, можно с уверенностью сказать, что в конце княжения Светослава и в период княжения Владимира не было никакой необходимости менять радикально религию своих предков на чужеземную и чужеродную. Известный английский историк А.Тойнби с критикой отметил, что русские осознанно сделали свой выбор в 10 веке в пользу христианства, хотя могли сделать выбор в пользу иудаизма как хазары или в пользу мусульманства как волжские булгары.

Это совершенно неверное утверждение, ибо русский народ не хотел, не требовал и не просил сменить родноверческую религию предков на христианскую религию, и более того – как убедительно показывают исторические факты русский народ упорно сопротивлялись навязыванию христианства в течение долгого времени.

Нельзя согласиться и с многоуважаемой мною доктором исторических наук нашей боевой современницей Натальей Нарочицкой, которая утверждает, что в России никогда не было религиозных войн, но, как мы наблюдали выше, – после начала насильственного навязывания христианства на религиозной почве происходили народные освободительные восстания и войны князей.

Бесспорным является факт, что принятие христианства – это единоличное решение князя Владимира и его жестокое насильственное навязывание христианства русскому народу.

Невозможно объяснить принятие христианства Владимиром иначе – как тем, что Владимир решил воспользоваться новым технологическим методом управления – чтобы максимально усилить свою власть в племенном союзе славян, над славянскими народами.

“Во-первых, в политическом плане, князю Владимиру была нужна послушная его воле Церковь. – пишет в своём исследовании П.И.Шибин. – А во-вторых, религия солнца и связанные с ней правовые представления и обычаи никак не способствовали развитию закрепощения русского народа, скорее они были тормозом этого закрепощения. И ради этого он решил изменить многовековые религиозные традиции народа и порвать с привычными формами духовной жизни.

И ради столь радужных перспектив, очевидных для привилегированных сословий Древней Руси, русский народ был насильственно ожидовлён!

…Русский народ стал праздновать еврейские праздники, почитать еврейских “святых”, пить “кровь” умученного евреями Иисуса Христа – в виде причащения, а свои храмы размалевали картинками из еврейской мифологии.

И невдомёк нашим соотечественникам, что Библия написана самими евреями, что отражает она чужую историю, чужую культуру и чужие обычаи. И именно эта, чужеродная культура… послужила той основой, которая и привела русский народ к полной деградации национального самосознания…

И если не затуманен ваш глаз, чиста ваша душа, то вспомните о религии ваших предков. Поскольку вечны законы Природы и Мироздания”.

Исходя из всего вышесказанного, – невозможно говорить о некой прогрессивной или эволюционной пользе принятия христианства для Руси, наоборот – как упорно говорят многочисленные исторические факты указанные выше, – количество войн и насилие внутри России резко возросли; Русь ослабла и это дало повод-искушение внешним врагам к нападению на Россию; русскому народу жить стало тяжелее, опаснее, степень свобод обычного славянина сильно сократилась, а степень его гнета и эксплуатации возросла многократно. В следующей главе рассмотрим другие аспекты наблюдаемого исторического процесса.

Видео

Лекция школы "Русская Традиция" от 08.09.2009

[видео]

Василий Бутров — Танец и пляска в народной традиции

Лекция школы "Русская Традиция" от 23.05.2009

[видео]

Алексей Почерников — Человек и природные системы

Поиск

Журнал Родноверие