Праздник дедов, или наших предков, — это языческий обычай возделывать мертвых, пировать с ними. Зажигались костры, чтобы души, прибывшие из холодного загробного мира, могли согреться, а также чтобы они не заблудились. Пустой чехол предназначался именно для них, и на него накладывались различные признаки.
Если в тот день в дом пришел какой-нибудь странник (называемый дедом), то его достойно принимали, полагая, что, может быть, это кто-то из предков прибыл под его обликом. Во время обрядов, вероятно, надевались маски, то есть так называемые крабоши. Именно они и являются главной темой данной статьи.
Фото: Моника Мацевич
Откуда мы знаем о масках у славян?
Письменные источники дают нам некоторые доказательства.
Чешский летописец Космас цитирует указ князя Бржетислава от 1092 года, в котором государь запрещает проводить языческие ритуалы:
"проходили по лесам и полям, и торжества, совершаемые по языческому обычаю, по двум и трем путям, как бы для спокойствия души. Также и нечестивые игры, которые они совершали над своими мертвыми, танцуя с надетыми на лицо масками [подчеркивание автора] и вызывая тени мертвых”1.
Таким образом, у нас есть подтверждение, что они использовались во время ритуалов в честь предков, которые ушли. Мы также узнаем, что это сопровождалось танцами. Однако мы не знаем, как выглядели эти маски, из чего они были сделаны. Космас также не дает их конкретных функций. Об этом, однако, чуть позже.
Другой письменный источник удивляет нас информацией о том, что маски во время обрядов в честь умерших надевали священнослужители в церквях гнезненской архиепископии. Это письмо папы Иннокентия III от 1207 года архиепископу Генриху Кетличу, в котором телеведущий осуждает обычай „театральных представлений”, проводимых в церквях (Schmitt 2006, стр. 280). Папа указывает здесь не только реквизит в виде „чудовищных масок” , но и „непристойные жесты”, сопровождающие празднование (ludi theatrales)2. Маски называются monstris larvarum, то есть маски призраков, монстры, машкары. Георг Бурхардт сообщает: в этих обрядах активное участие, в сочетании с декламацией конкретных ролей, принимало все, чаще всего женатое, духовенство: каноники, священники, диаконы и иподиаконы вместе со своими сыновьями 3.
Еще одним источником является письмо 1279 года, в котором папский легат под страхом отлучения от церкви запрещает священникам участвовать в театрализованных представлениях, проводимых по кладбищам и внутри церквей4. Однако мы не знаем, действительно ли критикуемый обычай относится к празднику мертвых и надевались ли маски в то время.
А в уставе архиепископа гнезненского Янислава (1326 г.) читаем орден:
чтобы священнослужители или миряне, одетые в маски, не входили дерзко в церкви или на прилегающие кладбища, особенно когда в них совершается богослужение 5.
(Кодекс 1878, стр. 395)
В приведенном выше примере речь идет о надевании масок и отсутствии терпимости к этому обычаю со стороны высших руководителей духовного государства. Однако неизвестно, к какому типу обрядов относится этот обычай (они могли быть связаны с праздником усопших, но также могли быть Пери-годичными).
В любом случае, приведенные выше письменные источники показывают критикуемые Церковью обряды с использованием масок, и они всегда связаны с сакральной ситуацией.
Крабоши-археологические источники
В случае археологических открытий уместно обратиться к открытию деревянных масок в островке в Ополе. Одна, сделанная из сосны, с сохранившимися остатками красной краски, относится к середине XI века, а другая, из березы, относится к концу XII века. Некоторые исследователи доказывают, что это славянские обрядовые маски погребального (траурного) назначения-доктор Павел Щепаник, другие, что это маски деда, используемые во время обряда прогулки с козлом-проф. Чехак-Голубичева (что Павел Щепаник не отрицает, обосновывая, что дед ведь в славянской культуре олицетворяет предка), но есть и те, кто подрывает сакральное применение находки (доктор К. Кайковский).
Гравюра из: К. Кайковский, маски из Ополя в контексте обрядов средневековых славян
Гравюра из: К. Кайковский, маски из Ополя в контексте обрядов средневековых славян
Другие маски, обнаруженные во время археологических исследований, либо кожаные, либо из бересты. Они были найдены в Великом Новгороде и датируются XIII в. На одной из них (кожаной) в лобной области нарисован солнечный знак: красный круг, от которого расходятся радиально желтые линии.
Гравюра К. Кайковского, маски из Ополя в контексте обрядов средневековых славян
Итак, у нас есть артефакты, но у нас нет стопроцентных доказательств того, использовались ли они во время Дедов.
Значение маски в истории культуры
Фото: К. Кайковский, маски из Ополя в контексте обрядов средневековых славян
Маски ассоциируются у нас с театром, особенно с античным театром, а этот ведь развился благодаря религиозным обрядам в честь Диониса. Дионисийский элемент-это сфера дикой, хаотичной природы. Подобно тому, как природа или даже состояние дикости сопровождали маску, маска всегда сопровождала человека 6.
Павел Щепаник утверждает, что изображение мира в театральном обряде является десакрализованной формой религиозной деятельности.
Он придает маскам не только магическую, но и даже причинную функцию, потому что:
Они способны изменять реальность, и их метаморфическая сила уже применима не только к тем, кто надевает маску, но и ко всем участникам данного обряда, которые, помимо прочего, благодаря ей, переносятся в мистический мир7.
Таким образом, маски рассматривались как объекты, обладающие силой трансформации, но также и коммуникации. Они использовались в посреднических ситуациях, когда человек находится на границе двух реальностей (Porębska-Kubik, Marcinkowska 1992, стр. 3; ср. Gunnell 2007, стр. 192)8. Таким образом, они дают возможность связаться с миром, обычно недоступным человеческому познанию.
Таким образом, маски как Ритуально-обрядовые атрибуты должны были в первую очередь выполнять коммуникативные функции, то есть вызывать умерших и обеспечивать контакт с ними. Такое понятие представляет Павел Щепаник в Славянском загробном мире9. Однако трудно сказать, должны ли крабосы также защищать участников обряда или изображать мертвых. По словам культуролога Лешка Коленкевича, изначально все ритуальные маски представляли души умерших: танцы в масках-это всегда танцы духов10.
В романе” вороны " моего авторства описан обряд дедов, и во время совершаемого обряда карабошки выполняют защитную функцию. Я выбрал такую интерпретацию их использования, хотя можно принять и другие.
Реконструкция обряда дедов в Стобьерне
Символика масок в религии языческих славян достаточно сложна и оставляет еще много вопросов без ответа. Однако этнографические, археологические и лингвистические исследования позволяют рассматривать крабов как ритуальные объекты, связанные с хтоническим (подземным) миром.
1. Космас, Хроника Чехов.
2. К. Кайковский, маски из Ополя в контексте обрядов средневековых славян.
3. Бурхардт, почему языческие Поляны в XI в. не разрушили гнезненский собор?, "Народная литература", № 1.
4. К. Кайковский, Там Же.
5. Там же.
6. К. Керенский, человек и маска, пр. А. Крычинская-Фам, [в:] антропология зрелищ: вопросы и подбор текстов.
7. П. Щепаник, метаморфическая сила масок, [в:] Славянский загробный мир.
8. К. Кайковский, Там Же.
9. П. Щепаник, Там Же.
10. Л. Коленкевич, Деды. Театр Праздника мертвых.
