В следующем культурном эпизоде, посвященном поиску источников увлечения языческим миром в современной поп-культуре.
Кадр из трейлера фильма "Нортман" раздел посвященный
Точно так же, как мы когда-то следили за комиксами о приключениях Торгала, сегодня мы пожираем больше сезонов викингов. На полотне фильма Роберта Эггерса Northmen Бартош Бжиски, Константин Плава и Петр Кащишин анализируют культурные и социальные причины популярности скандинавской мифологии, прослеживают связи между турбославцами, Народной историей Польши и творчеством Марии Янион и пытаются ответить на вопрос, в чем заключается соблазнительная сила языческой мифологии. Потому что, может быть, то, что на самом деле ищет современная культура, — это „зачаровывать " эту нашу уже немного скучную реальность позднего капитализма?
"Культура заставляет нас жить суррогатной жизнью, определенной проекцией нашей собственной жизни в другой реальности. Известный польский социолог Зигмунд Бауман предостерегал от ретроутопий, то есть фантазий о том, что когда-то была какая-то лучшая жизнь, в которой мы бы прекрасно себя нашли. То же самое и с увлечением славянством, викингами и т.
Увлечение фильмами такого типа дает нам мгновенное ощущение, что каждая поездка на войну может быть нашей последней, что мы не учитываемся в нашей жизни, что кровь пот и слезы-это наш реальный опыт. Это поиск удивительности, прикрытия славы, героизма, то есть всего того, чего нам очень не хватает в этой скучной реальности позднего капитализма”,
– говорил Бартош Бжиски.
»В чтении поп-культуры христианство превратило женщин в« инкубаторы", машины для рождения детей. Между тем во всем этом славянстве в стиле Марии Янион женщина становится субъектом, обладает силой творить и управлять природой. Со стороны мужчины происходит аналогичный механизм. Мужественность в стиле викингов лишена всей этой христианской эстафеты-милосердия, жертвы, умеренности, хладнокровия или благодати. Он отвергает видение другого, лучшего мира, чем мир крови, насилия, где все должно быть заслужено. Для современного жителя постхристианской Европы христианство с мужской стороны является ограничением. Он предстает прямо как тормоз подлинной мужественности",
- утверждал Константин Плова.
"Викинги и Мария Янион — это два половых пути к одному и тому же. Речь идет о господстве, власти и субъективности. Она понимается двояко. У мужчин это голая, необузданная сила. У женщин это магически-Шепчущая власть женщин, которые хитростью пытаются овладеть материей. У некоторых местных жителей есть убеждение, что исконные славянские племена были ненасильственными, что все они сотрудничали друг с другом, что этот строй был просто некой прото-демократией, и язычники мирно поклонялись своим богам. Это своего рода ретроутопия. Они проецируют свой пост-гуманизм на дохристианские времена."
- заметил Петр Кашишин.
