Психоанализ очень подкупает нас своим трепетным отношением к мифу и сказке. Разбирая эти древние метафоры и архетипы, мы словно прикасаемся к краешку великой загадки и радуемся, как малые дети всякий раз, когда открываем новые тайны нашего сознания.
Однако мы — отечественные психологи, — безразлично, порой даже брезгливо обходим стороной родной для нас русский фольклор. Мы привыкли не воспринимать нашу культуру всерьёз, словно всё это лишь досужая забава необразованных крестьян. И другое дело — античные мифы и легенды (всем известные Эдип, Орест, Электра и Эон), уж вот там-то, вот они-то... а они в целом такие же досужие сказки, которые однажды нас заставили уважать и выучить наизусть.
Я думаю, наш народный эпос еще откроет нам сокровенные загадки русской души и народного нрава, если мы немного умерим своего внутреннего критика и бережно поработаем с источниками.
Нам сегодня довольно сложно принять эту амбициозную идею, что русские народные сказки и былины, пословицы и поговорки могут содержать в себе «двойное дно» — несколько уровней сложных и порой мистических смыслов. Однако, в этой короткой, ознакомительной статье я постараюсь доказать вам обратное. Начнём мы с самых простых, детских сказок и перейдём к сказке волшебной – «истинной» сказке.
Даже самые простые, всем нам известные с детства сказки при более глубоком прочтении оказываются не такими уж простыми и даже мистическими уроками, впрочем, как и многое в русской культуре.
Но для начала обозначим «базу», то есть особенности работы с русским мифом.
Во первых, это сложности работы с текстом, поскольку тексты наших сказок искажались, пересказывались и переписывались цензурой. Долгое время русские старины, былины и сказки запрещались как пережитки язычества. Интерес к русской сказке появился только в конце 18 века и только в 19-м сказки стали активно записываться этнографами. Это на 6 веков позже, чем был записан скандинавский эпос. Поэтому часто приходится реконструировать тексты, искать наиболее архаические сюжеты и, например, такие сказки, как «Сказка о Репке» или «Курочка Ряба» сегодня уже совершенно другие и первоначальный их смысл нам с первого взгляда не ясен.
Вторая особенность заключается в том, что русский миф имеет несколько уровней понимания. Как это выглядит?
Например, «Сказка о ледяной и лубяной избушке» — при поверхностном её восприятии это сказка о справедливости. И это то, как все мы её сегодня воспринимаем. Это уровень формирования того самого эмоционального интеллекта у ребёнка, о котором сегодня так модно говорить.
Если мы присмотримся к ней более внимательно, то увидим смену годового цикла – борьбы весны и зимы: и петух в этом сюжете – это ярое весеннее солнце, лиса – это классически зима, а заяц – весна. Даже звери-помощники в точности повторяют весенние месяцы: волк – февраль (или лютич на старославянском — лютый месяц. В феврале у волков свадьбы), медведь – март (в марте медведи выходят из берлог), бык – апрель (в апреле в северных регионах был выгон скота на первую траву, часто приуроченный к Юрьеву дню, 23 апреля), петух – май. Зима порой бьётся до самого мая и даже в апреле ещё бывают ночные заморозки и кратковременный снег. Поэтому волк, медведь и бык (февраль-март-апрель) не могут справиться с плутовкой-лисой (зимней стужей) , её побеждает Петух — ярое солнце мая.
Но если мы посмотрим на неё ещё глубже, то увидим психологию супружеских взаимоотношений и довольно острую народную мудрость, что «вялым хером в семье порядка не наведёшь». Поскольку весной в народе называется женский климакс, и вы помните такую поговорку, что в сорок пять баба ягодка опять (и речь здесь о повышении женского либидо). И в этом сюжете петух – это уже фаллическая сила мужчины (и фигурально только при помощи своего детородного органа муж смог успокоить агрессивную жену).
Все эти три уровня знания описывает нам эта не детская — детская сказка.
Следующая особенность заключается в том, что русский миф как правило охватывает и несколько уровней взаимоотношений. Это:
- персональный уровень,
- социальный (общественный)
- и интегративный или, говоря простым языком, — духовный.
Как это выглядит?
Например, такая пословица как «без труда не вытащишь и рыбку из пруда».
На первом – персональном уровне она означает — как поработаешь, так и заработаешь. И мы с вами сегодня знаем её только на этом первом, персональном уровне.
Но на социальном уровне это уже об уважении к труду окружающих тебя людей. Поскольку, чтобы твой ребёнок насладился рыбной ловлей, один мастер должен был отлить грузила и крючки; второй мастер должен сплести леску (а леска в старину плелась из длинных волосков лошадиного хвоста); дед или отец должен был найти длинное, пригодное удилище, сделать поплавок. И теперь сосчитайте, сколько было необходимо людей и труда, чтобы ребёнок просто насладился рыбной ловлей.
И на интегративном (духовном) уровне эта пословица означает, что без тяжёлой работы над собой не обрести высшего, духовного (горнего) знания. Поскольку рыба в древности была одним из символов мудрости и тайного духовного знания. К слову, первые христианские церкви обозначались символом рыб, то есть это были места, где тайные знания изначально передавались из уст в уста. Обычно это объясняют совпадением первых букв имени Иисуса Христа с греч. ихтус — рыба, но рыбой так же обозначалось и женское лоно, как лоно Великой Богини Матери.
Однако, психология религиозных текстов и символов – это тема отдельного, довольно интересного разговора, мы же вернёмся к нашим сказкам.
Итак, разберём для примера всем вам известную сказку «Теремок».
Сохранилось не мало текстов и вариантов этой сказки. В более старых её образцах медведь не просто разваливает дом, но даже пытается сожрать всех её обитателей. И только уже в современных её пересказах все животные объединяются, строят новый дом, чтобы всем им хватило места.
Эта сказка конечно же не о толерантности и не взаимопомощи, как это пытаются нам толковать некоторые современные исследователи. Эта сказка о борьбе Знания и Невежества. И вот в одном из пересказов сказки «Теремок» первой в нём поселяется муха и к ней начинают приходить гости – мышка, лягушка и далее по списку. Всем своим гостям муха задаёт всегда один и тот же вопрос: «А что ты умеешь делать?». И в сказке мышка полы метёт, лягушка воду несёт, следующий печь топит, другой хлеб печёт.
Но когда приходит медведь, то его не спрашивают, что он умеет делать и, вопреки всем запретам, он разрушает теремок и даже пытается сожрать его обитателей. Языком психоанализа медведь в этой сказке — это теневая сторона архетипа. В русских народных сказках медведь часто выступает как символ глупости и невежества. Связано это с тем, что медведь, при всей своей силе и мощи, это довольно близорукое и пугливое животное.
А вот звери-жильцы в этой сказке – это знания и навыки. Знания и навыки всегда утилитарны и узкоспециализированны. И, заметьте, звери растут от маленького к большому: мышка-лягушка-зайка-лисичка и т.д. Потому что нельзя перескочить со ступеньки на ступеньку, без знания арифметики нельзя изучить алгебру, сначала человек учится кататься на велосипеде, и только потом на мотоцикле.
Медведь же – это символ невежества и глупости; невежество – всеобъемлюще и суть сказки в том, что невежество разрушает всё, к чему оно прикасается. И мы сегодня это прекрасно видим сами в действительности, когда большинство наших социальных проблем связано с тем, что на местах работает некомпетентный и невежественный руководящий состав, который не может грамотно выполнять свои обязанности. И невежественный руководитель разрушает всё, что до него работало как часы.
Остаётся вопрос, а кто же такая муха? А муха — это душа, и теремок – это тело человека. Поскольку наши древние предки верили, что весной с птицами и насекомыми на землю возвращаются души наших умерших родителей. И по всей Руси была такая общеизвестная скоморошина, как «похороны мух» в сентябре, то есть проводы духов предков назад, на небо.
Вот такая не детская/детская сказка.
2. Теперь поговорим о самых главных – волшебных сказках.
Сюжеты всех волшебных сказок мира очень архаичны и нормотипичны, поэтому неудивительно, что волшебная сказка быстро привлекла к себе внимание исследователей и этнографов. Исследованием сказки и мифа занимались целая плеяда великих ученых, таких как Карл Юнг, Эрих Нойманн, Джозеф Кемпбелл, Мария Луиза Фон Франц и др. В отечественной науке это конечно же В.Я. Пропп, который подробно раскрыл структуру сказки и описал законы ее развития.
Волшебная сказка, в отличие от сказки бытовой или докучной, имеет четкую структуру:
а) Начинается она с состояния гомеостаза, некоего покоя, который тем или иным образом нарушается. Чаще это похищение возлюбленной главного героя или получение им некоего задания.
б) И главный герой всегда отправляется в путь.
в) На пути ему приходится преодолеть разного рода преграды, где он обретает себе волшебных помощников.
г) Часто следует встреча с трикстером, который помогает ему увидеть выход из, казалось бы, безвыходной ситуации. В русской сказке это, например, Баба Яга.
д) Затем он вступает в битву с героем-антагонистом, добывает свою возлюбленную или искомый предмет и отправляется назад.
е) Путь назад так же не прост — часто героя преследуют, а по прибытии домой его обычно не узнают. Сразу вспоминается, например, Одиссей в древнегреческой мифологии.
ж) И в конце гомеостаз сказки восстанавливается. Герой женится и восседает на царство.
Но я не буду здесь подробно пересказывать структуру сказки, лучше самого В.Я. Проппа об этом вам никто не расскажет. Но добавлю еще одно замечание, что этой структуре и содержанию подчиняется не только сказка во всём мире, но также и практически все религиозные мифы всех народов мира от Южной Америки и Африки до Русского Севера и Японии.
А вот смыслы волшебных сказок и мифов были вполне прикладными:
1) в первую очередь это описание возрастных инициаций, обрядов перехода, когда юноши и девушки получали новый общественный статус и право вступить в брак;
2) так же сказки содержат описание потустороннего загробного мира и законов взаимодействия с ним, иногда это описание религиозных обрядов и ритуалов.
Суть возрастных инициаций заключается в переходе человека на новый уровень психологической зрелости, обретение целостности, то есть того, что на языке психоанализа называется самость или индивидуация.
При этом инициации, описываемые в сказках, как правило относятся именно к юношам, а не девушкам. Потому что женские инициации — это так называемые «инициации крови» и связаны они с функцией деторождения. Эрих Нойманн в культуре древних народов мира выделяет четыре основных женских инициации, это:
1) Начало регулярного цикла.
2) Рождение ребенка.
3) Период кормления молоком.
4) И климакс.
В представлении традиционных культур женщина всегда находится ближе к богу, чем мужчина, и её подготовка сводится больше к приобретению необходимых знаний и навыков, необходимых ей в новом социальном статусе матери и жены.
Вот, например, всем вам известная сказка «Гуси-Лебеди».
Отец и мать уезжают в город на ярмарку и наставляют дочери беречь её младшего брата. Но девушка отвлеклась на игры с подружками и её брата похищают гуси-лебеди, слуги Бабы-Яги.
Здесь мы видим классическое начало волшебной сказки – нарушение гомеостаза. Почему её брата похищают? Потому что девушка проявляет детские формы поведения — она убежала играть, забыв про ответственность. Героине предстоит отправиться спасать брата, то есть повзрослеть. Выйти на новый уровень развития.
Она отправляется в путь, где обретает трёх помощников: печку, яблоню и речку, которые потом помогут ей вернуться назад и спастись от погони, то есть от некоего внешнего зла — проявления хаоса. При этом нужно учитывать, что хаос или зло неизбежно в жизни любого человека, часто зло происходит само собой и такова реальность человеческой жизни.
Как вы помните сказка всегда содержит несколько уровней восприятия и знания. В этой сказке мы так же увидим эти уровни: бытовой уровень, трансперсональный и интегративный (или духовный).
О чем рассказывает и какие знания передаёт нам эта сказка?
Девушка отправляется в лес, к дому Бабы-Яги. Это известный исторический мотив исключения молодых людей из племени и пребывания их во внешнем пространстве — фигурально ином мире. Юноши и девушки отправлялись в некий лесной дом для обучения и подготовки к ритуалам перехода. И здесь мы видим именно такое обучение.
На первом — бытом уровне: печь — это все знания, связанные с домом (и традиционно женщина у нас хранительница очага), яблоня — это внешний предметный мир, и поскольку наша культура не только аграрная но и натуральная, то это довольно большой пласт знаний о растительном мире и законах природы. И вода — это прикладные знания народной медицины (в целом, до сих пор у нас в семьях за здоровье всех домочадцев отвечает именно мать: она знает что и чем лечить, какие лекарства и сколько дать, когда просто полежать, а когда лететь к врачу. А мы -мужчины, — до сих пор в этом ничего не понимаем).
Второй уровень знаний — трансперсональный: и на этом уровне печь — это всё, что связано с репродуктивной функцией женщины (ее беременность, роды и уход за ребёнком), яблоня — это женская народная магия (заговоры, шепотки и вся эта мистика женского мира), а вода, как граница мира — это всё, что связано с культом мёртвых (и снова, обратите внимание, до сих пор кто в наших семьях помнит все поминальные сроки, какая бабка и когда умерла, кого и когда необходимо поминать и кому поставить свечу в храме? Женщины, конечно).
И третий уровень — интегральный, или духовный. Здесь мы уже упираемся в единый индоевропейский культ Богини — Матери. И психоанализ религии открыл для нас три ипостаси этой Великой Богини, которую веками чествуют во всех уголках земного шара — это Рождение, Жизнь и Смерть.
И обратите внимание, насколько точно сказка повторяет ту же самую картину мира: печь — это рождение, яблоня — жизнь, и вода — символ смерти. Служению этим трём ликам Великой Богини-Матери обучались девочки в древности для жизни в новом обличие — хозяйки и матери.
Таким образом девушка обретала свою самость. И метафора воссоединения с возлюбленной или с братом — это всегда интеграция анимы или анимуса в психике человека, обретение им психологической зрелости и целостности.
И вы уже, наверное, догадались, куда поехали родители этой девочки — они поехали за приданным для своей дочери-невесты, которой пришла пора выходит замуж.
А вот требования к мужчине в традиционной культуре были всегда намного выше и жёстче. Потому что мужчина должен сначала доказать, что он человек, и имеет право на своё звание и статус. Именно по этой причине инициации мужчин чаще всего были достаточно страшны и жестоки.
Но о мужских инициациях и о тех волшебных помощниках, которых должен получить каждый мужчина для полноценной жизни, мы подробно будем разговаривать с вами на очных встречах или на мужском кругу в какой-нибудь замечательной дикой обстановке. Следите за объявлениями в моем телеграмм-канале или ВК, я думаю, скоро обязательно встретимся и поговорим с вами лично.
