Первым формально светским источником, относящимся к именам божеств, которым должны были поклоняться поляки, и в то же время не являющимся, как и предыдущие тексты, типично церковным, является орфографический трактат Якова Паркошовича середины XV века. Предполагается, что он был написан около 1440 года. До наших дней сохранились только копии договора 1460-1470 годов.
Якуб Паркошович, также называемый Паркошем или Паркошем из Жоравицы, является лингвистом и Грамматиком, профессором и ректором Краковской академии. Он прославился как автор первого в истории трактата, в котором предложил упорядочить польское правописание вместе с адаптацией латинского алфавита к конкретным звукам польского языка.
Эта работа написана на латыни, однако там также появляется короткий стишок на польском языке, который Паркошович помещает в конце текста:
Кто хочет писать идеально
Польский язык и почти
Умей обещать (л) о моем,
Который написал тебе [...]
В своей работе, в случае указания на трудности, возникающие из-за существующих методов записи, Паркошович приводит в качестве одного из примеров слово Nya, которое он явно описывает как имя божества/идола. Это имя хорошо известно из более ранних церковных проповедей. Как языческие, так и прапольские упоминает их как Лука из Великого Козмина (ок. 1405), а также Николай Пыздрский (ок. 1414). К сожалению, несколько лет спустя в следующем документе оно из-за ошибки переписчика искажается до формы Тия, а затем полностью исчезает из списков имен польских божеств. Их восстанавливает только Якуб Паркошович, и, что интересно, именно благодаря ему даже гиперкритический Александр Брюкнер рассматривает подлинность Nyi. Напомним: в настоящее время указывается, что А. Брюкнер, по-видимому, пропустил почти полвека более раннюю Постиллу Козминца.
Отрывок из трактата Паркоша с упоминанием божества Ния
Вот полный текст упоминания о Божестве Нья/ния Паркошовица, латинский текст и в переводе Мариана:
„Similiter de p et n, | circa quas consonantes plus errabatur. Nam quociens N et p | mollia occurrebant, semper per duplex y et vocalem occurrentem | scribebant, sive illa breviabatur, sive producebatur. Exemplum primi de A: | gnyaa∫do, de E: nyewya∫ta, de I: nÿcz. Hec differencia | insufficiens erat, nam inter Nya, quod fuit idolum et naa, | sillabam in diccione gnya∫do positam, non erat differencia."Мариан Kucala, Якуба Паркоша Трактат о польской орфографии, Варшава, 1985.
"То же самое относится и к согласным p и n, при которых были допущены (еще) худшие ошибки. Потому что всякий раз, когда попадали N и P мягкие, они всегда пишлись с помощью двойного y перед соответствующей гласной, независимо от того, сокращалась она или продолговата. Пример первого из a: gnyaa∫c (gnyãzdo), из e: nyewya ta та (женщина), из и: nÿcz (ничто). Такого написания было недостаточно для дифференциации, потому что между Nija [Nya], что было именем идола, и nia, слогом, найденным в слове гнездо, не было (в написании) разницы."Мариан Kucala, Якуба Паркоша Трактат о польской орфографии, Варшава, 1985.
Godzemba-герб Дома Паркошей
Якуб Паркош в своем” Трактате о польской орфографии", написанном в ~ 1470 году, упоминает имя ния [Нья] как имя идола. К сожалению, из этого отрывка не видно, как правильно произносилось приведенное имя: ния или ния. Здесь стоит сразу упомянуть, что Николай Рудницкий настаивал на форме Nya, предполагая в то же время, что это было существительное мужского рода."Лешек Коленкевич, Деды, Слово / Образ 1999. Исследование профессора Николая Рудницкого на эту тему доступно в его статье "лехитские божества „, опубликованной в” Славии Западной" (том 5) за 1926 год.
Летописец Иоанн Длугош описал нию как божество, соответствующее по степени своих полномочий римскому Плутону-правителю подземного мира и подземного мира. В настоящее время большинство исследователей согласны с такой квалификацией из-за соответствия значительному и этимологическому диапазону имени ния.
В дополнение к приведенной выше записи, пожалуйста, ознакомьтесь с выдержками из Постиллы Козьминчика и других записей из раздела " источники и комментарии”.
