Христианизация русского народа, которую чаще всего отождествляют с Владимирским крещением Руси, началась задолго до официальной даты 988 года. Уже с IV века христианские миссионеры приезжали в русскую страну. Ради престижа христианской веры они стремились писать об успехах в распространении ее во многих странах.
Пожалуй, самое раннее упоминание о христианизации Руси — это сообщение, данное Квинтом Тертуллианом (около 160-222 гг. н.э.), в котором говорится о крещении скифов и сарматов. По всей вероятности, это могло касаться только отдельных представителей этих народов, а не их целого. Из первых христиан Руси можно с уверенностью назвать скифского Дионисия Малого, который, взятый пленником в Византию, через некоторое время стал там игуменом монастыря и прославился своей мудростью. Дионисия называли маленьким, чтобы избежать путаницы с мифическим Дионисом Ареопагитом. Дионисий Малый вел реестр пасхальных циклов Кирилла Александрийского, охватывающий период с 437 по 531 год. Он также собрал финт канонов (несколько сотен), папских указов и соборных актов, известных под именем Дионисиана.
Интересно сообщение, данное Иоанном Никийским о крещении князя палки, в византийских источниках именуемое Кувратом:
”Куврат, князь гуннов и племенник Орхана, крестился и вырос в Константинополе в центре христианства"
Это было написано в VII веке. По словам Михаила Брайчевского, такой факт был не только возможен, но и действителен.
Вероятно, раньше крестились выходцы из нашей земли, которые находились в Византии, где их заставляли делать это обстоятельства. Миссионеры, прибывшие на Русь, чтобы проповедовать веру Христову, как правило, терпели неудачу. Так, например, святой Колумб, миссионер, в VI веке посетил Скифию-Русь и попытался обратить тамошний народ в христианскую веру. Его постигло разочарование, и он разозлился, увидев, что скифы хорошо разбираются в принципах христианства и смеются над Дзен, особенно остро высмеивая праздник осла, на котором Иисус въезжал в Иерусалим (установленный в 590 году, но не прижившийся и исчезнувший). Колумб, вернувшись из Борисфена, говорил, что легче этот народ умертвить, чем убедить, что их родная отцовская Вера неприлична.
Вполне возможно, что именно в ответ на такие попытки иностранцев возникла в Украине поговорка:
"Что нам после чужого бога — своего у порога"
Однако в то время как простой народ твердо придерживался своей родной веры, гора общества (князья, боярство, княжеская дружина) часто оказывалась в затруднительном положении и терпела неудачу в дипломатических переговорах из-за того, что не принимала чужую христианскую веру, поскольку почти все международные договоры требовали присяги в церкви или вблизи храмов. Поэтому князья разрешали строить на Руси христианские церкви, которые посещались преимущественно иностранными послами, купцами, крещеными дружинами – варягами.
Однако не только на Руси строились христианские Хромы, в Византии стояли храмы русских богов Велеса и Перуна, где молились наши воины, послы и купцы, находившиеся на чужбине. Таков был международный закон того времени. Поэтому тогдашнее существование христианских церквей на русских землях не следует рассматривать как свидетельство христианизации русского народа.
Об одной из таких церквей мы узнаем из ежегодного романа, где под 945 годом помещена запись о церкви Святого Илии,
„что над ручаем в конце Пасынкового пиршества, потому что это была соборная церковь, а многие варяги и хазары были христианами”
Летописец сам объяснил, для чего была построена эта церковь. Однако название "Пасынковое пиршество" вызвало множество дискуссий среди историков. Высказывались предположения, что пасынками называли часть княжеских дружинников и что именно от них пошло название пиршества. Но было бы интересно узнать, что это за праздник. Предполагается, что речь шла о сторожевом посту на берегу реки (вариант названия „постовой пир”). Вероятно, это было какое-то сооружение в форме беседки (бесидки), которое скорее можно было бы считать традиционным культовым сооружением. Тем более что ее название резонирует с бесами ,бис (волхвами или кумирами). Конструкция старинного хрома также напоминает форму беседки-несколько столбов под крышей, скамьи для гуляк.
В 860 году, по словам Михаила Брайчевского, был крещен князь Аскольд. Византийские источники содержат упоминание о том, что император Василий и македонец заключили договор с Киевской Русью при условии, что русы примут крещение.
Крещение княгини Ольги долгое время датировалось 954 годом, хотя есть достаточно аргументов в пользу гораздо более ранней даты. Ольга могла креститься вместе со своим мужем князем Игорем в 944 году, после его похода в Византию, то есть до трагических происшествий в земле Дрюлан. Смерть Игоря могла быть спровоцирована его крещением, в чем дружинники видели отступление от веры.
Тот факт, что часть русов крестилась в 944 году, был записан в договоре Игоря с греками:
”а мы, сколько из нас крестились, клянемся церковью Святого Илии"
В 945 году Игорь отправляется за данью с Земли Дрюлан, и это под давлением языческой части своей команды, которая жалуется, что” отроки Свенельды „(то есть варяги из команды, преимущественно христиане) хорошо одеты и богаты, а они (Русы) – ”голы". Взяв дань, Игорь освобождается (?) дружину и, оставшись с небольшим отрядом, требует новой дани. Дрюланы убивают Игоря и его воинов. Теперь возникает вопрос-зачем Ольга, будучи уже христианкой, совершает кровавую месть-по языческому обычаю? Более того, как видно из летописи, сама месть, насыпание Кургана и тризна на нем были уже в то время явлением архаичным и великолепным, по мере погребения скифских правителей. Жестокость герцогини была как бы какой-то демонстрацией: на могиле герцога (владыки этих земель) убивают пять тысяч Дрюланов (его подданных, слуг). Что это, как не желание показать жестокость языческих обычаев? Как обычно, число казненных могло быть завышено годами. Но Дрюланы долго помнили эту трагедию, веками вплетая в косы траурные полоски и вышивая рубашки нитками преимущественно темного цвета. Вероятно, Шумский храм в Житомирске был построен в честь убитых, ежегодно проводя там поминальные обряды. Летописец, считая Ольгу предшественницей христианства на Руси, не осуждает княгиню, вероятно, ему показалось поучительным сравнивать такие” языческие " обычаи с христианскими. Рассказ о крещении Ольги от руки самого Константина Порфирогенета кажется некоторым исследователям невероятным, поскольку она отправилась в Византию в 955 году уже в сопровождении своего капеллана. Дипломатические переговоры Ольги с императором не дали желаемого результата, насколько на Руси были навязаны вассальные условия.
Ольга пришла домой недовольная и испуганная:
„народ Мой язычник и сын мой – да избавит меня Бог от всякого зла”
Есть определенная закономерность в том, что одними из первых в принятии христианства на Украине-Руси были именно князья: Кий, Аскольд, Игорь, Ольга, Ярополк (?), Влодзимеж. Расчеты Византии и Рима были ясны: для начала уговорить крестить правителей соседних земель, а затем – свободно распространять свою „международную” веру среди всех народов. Так они увидели путь к мировому господству. Именно поэтому в большинстве международных договоров того времени ставится условие крещения князя и его дружины или всей страны.
Что заставило Ольгу принять христианство-мы не знаем. Возможно, она находилась под давлением отряда, значительная часть которого состояла из наемных варягов, уже христиан. Сам воевода Свенельд, воспитатель ее сына, был христианином, при этом человеком коварным и жестоким.
Святослав-князь-воин, которого Михаил Грушевский называл "Запорожцем на троне", был предан своей земле и родной вере.
Ольга пыталась уговорить сына принять веру Христову, но он выговаривал себя, отвечая:
„дружина моя будет смеяться”
Так, как пишет летописец, он
„не послушался матери и соблюдал языческие обычаи", а также”кроме того, гневался на мать " 42.
Эти скудные летописные послания не дают реальной картины тогдашних отношений в княжеской среде.
Почему Святослав сердился на мать? В Первой новгородской летописи есть запись о том, что Ольга приказывала „не устраивать тризну за собой – ведь она тайно имела своего пресвитера”. Почему этого пресвитера (христианского священника) Ольга держала " тайно” и зачем ей запрещать устраивать ей тризну, если всем было известно, что она уже не язычница и должна быть похоронена как христианка?
В иоахимской летописи было упоминание об одном из сражений Святослава с Византией, закончившемся потерей дружины князя – „все войско потеряно”. Вероятно, один из волхвов, которые всегда сопровождали дружину в военных походах, указал князю причину поражения: многие из дружины были варягами – христианами, и Русские боги отвернулись от войска.
Как пишет Василий Татищев, Святослав приказал дружинникам-христианам поклониться русским богам, но те не послушались.
Летописец описывает гнев Святослава:
"он так разозлился, что даже единственного брата своего не пощадил”, „страшно разозлился на пресвитера", " послал в Киев с приказом хромых христиан снести и сжечь. И сам вскоре пошел, желая истребить всех христиан"”
Вполне естественно было бы предположить, что, вернувшись в Киев, Святослав запретил матери открыто демонстрировать свою веру. Именно это заставило ее держать в секрете христианского священнослужителя. Не совсем понятно обращение Ольги к немецкому королю Отто и с просьбой прислать на Русь священнослужителя. По этой просьбе в Киев приехал в 962 году католический епископ Адальберт. Неизвестно, какова была цель этой миссии и удалось ли ее достичь. Ибо всех товарищей епископа убили, а сам он едва спасся от гнева русского народа.
Как пишет летописец, в последние годы своей жизни Ольга жила скромно как вдовствующая княгиня, бабушка своих внуков. Она, конечно, больше не была политически активным человеком, ее также трудно назвать „утренним сиянием христианства” – этот ореол она получила позже. Возможно, она чувствовала в душе глубокую трагедию и желание, чтобы хотя бы внуки ее приняли христианское учение. Разве она не возлагала эти надежды на епископа Адальберта? Александр Ефименко, не приводя источников, пишет, что Ярополк (сын Святослава) был крещен неким католическим миссионером. Возможно, это был Адальберт. Современные историки примиряются с фактом крещения Ярополка, мотивируя это тем, что его мать, венгерская принцесса, якобы была христианкой. Также жена Ярополка, гречанка, в свое время монахиня, была христианкой. Вероятно, желанием всех трех женщин (включая бабушку Ольгу) было крестить Ярополка.
Несколько странным кажется летописное известие 1044 года:
"были раскопаны два князя, Ярополка и Олег, сын Святослава. И крестили кости их, и положили их в церковь Богородицы во Владимире " 45.
Эта запись о кощунственном акте потомков часто ставит под сомнение христианство Ярополка. Михаил Брайчевский пишет, что христианская практика не знала обряда крещения умерших: присоединение ко Христу обусловлено сознательным выражением воли. В рассматриваемом деле, как догадывается историк, ответ может быть только один — ”искажение текста"
Однако мы вспомним еще один факт из более поздней истории. В 1636 году подобное святотатство совершила фанатичная католичка Анна Алоиза Острожская с костями своего отца князя Александра Острожского,который при жизни был православным. В ночь с Страстной пятницы на субботу она ворвалась в церковь, где стояли саркофаги рода Острожских, приказала иезуитам открыть гроб и перезахоронить прах. В Острожской летописи записано об этом: "и княгиня Костя промыла, ароматными травами перевела. Иезуиты крестили кости в соответствии со своей верой, окропили водой и изменили имя на Станислава”.
Вероятно, что-то подобное могло произойти и в XI веке, когда раскол между римской и греческой церквями был очевиден; Ярополка крестился католическим священнослужителем, поэтому, перенеся кости в православный хром, они крестились снова. Хранение костей стало возможным только благодаря тому, что похороны проходили не по языческому обычаю путем сожжения, а по-христиански, как погребение в земле.
Ольга умерла в 969 году, похоронена как христианка. В 1007 году ее гробница была перенесена в Десятинную церковь, где она стояла до прихода монголов, когда, как предполагается, она поддалась разграблению.
Святослав, последний языческий князь Руси-Украины, провел свою короткую жизнь в постоянных походах и боях, соблюдая родную веру.
Младший сын Святослава Владимир захватил киевский престол, выйдя победителем в братоубийственной войне. Противоречия в его поступках, а также исторические факты не позволяют со всей уверенностью назвать его ни последним языческим, ни первым христианским князем. В 980 году он построил на Перуновой горе пантеон местных богов, который сам через восемь лет приказал снести. Переход Владимира в христианство был не только предательством традиционной веры предков, но и своего рода капитуляцией перед Византией, свидетельством идейного поражения. Что подталкивало наших князей искать другую (чужую) веру – на этот вопрос многие историки не дают убедительного ответа. Основные соображения сводятся главным образом к тому, что будто бы старая вера уже сохранилась, была примитивной, не удовлетворяла потребности классового общества и т. Такие объяснения сегодня кажутся упрощением вопроса. Известно, что у западных славян традиционная Вера просуществовала еще как минимум два столетия, пока насилие не разрушило храмы и не убрало волхвов. Сегодня известны факты, что народы, сохранившие свои традиционные верования, никоим образом не могут называться отсталыми или некультурными (часть населения Америки, Австралии, Китая, Африки, Японии и др.).
Малоизвестен факт принесения на Русь ислама, о чем сообщил арабский писатель аль-Марвази:
„так они воспитывались до тех пор, пока не стали христианами в один из трехсотлетних месяцев. И когда они приняли христианство, религия притупила их мечи, и Вера закрыла им доступ к их обычному занятию, и они вернулись к тяжелой жизни и бедности, и их средства к существованию уменьшились.
Тогда они захотели стать мусульманами, чтобы им разрешались набеги и Священная война, и чтобы вернулось то, что было раньше.
Тогда они послали послов к правителю Хорезма: четыре человека из ближайшего окружения их царя, ибо у них есть независимый царь, который называется Владимиром (Вла-д. Ми-р), как и царь турок называется Чакан, а король Болгар – Болтавар (б.л. ту -).
И пришли послы в Хорезм и сказали, Для чего их послали. И Хорезмшах был рад услышать, что они решили принять ислам, и послал им людей, чтобы научить их законам ислама. Они приняли ислам"
Это событие историки датируют серединой восьмидесятых годов X века. Однако исламизация не оставила на Украине никаких следов, вероятно, просто не приняла себя как вполне чуждую народу и непонятную. Возможно, это был еще один неудачный эксперимент Владимира после создания им пантеона национальных богов, а может быть, арабский писатель имел в виду только послание русского князя, который посылал послов на поиски Веры. А когда он писал о принятии ислама, араб мог принять желание за реальность.
Легенды о крещении Владимира и всего народа достаточно разнообразны в различных источниках, они показывают столько несоответствий, что вызвали недоверие уже историков XVIII-XIX веков. Эти события описывались преимущественно через 100-200 лет после Владимира. Эти легенды характеризуют наивность и незнание предмета у летописца, который приписывает князю отсутствие инициативы, нерешительность и даже недостаток образования. Непонятной представляется причина его отречения от старой веры и первобытная причина выбора именно греческой (якобы для пышности ее обрядов и декора церкви). Мы знаем, что традиционные русские Хромы украшались не хуже греческих, а и обряды имели оригинальные, с четко разработанным литургически богослужением. Михаил Брайчевский считает, что летописный рассказ о выборе веры, богословские размышления летописца и описание Крещения Руси имеют совершенно „карикатурный характер”.
Еще меньше упоминаний об этом эпохальном для нашей истории акте мы находим в зарубежных источниках. В переписи епархии, составленной при Константине Порфирогенете (около 944 года), Русь встречается под номером 60. Это подтверждает гипотезу о крещении Игоря и Ольги примерно в пределах вышеуказанной даты.
В одной из рукописей Ватиканской библиотеки, составленной в 1350 году, изображена картина Крещения Руси. Он изображает епископа и церковного офицера на берегу реки. Русичи стоят в ожидании своей очереди, один из них-в воде. Город похож на холмы Киева. Изображение крещения Руси помещено после сообщения о христианизации Болгар и до сообщения о войне 889 года. Все изображения в этом летописи размещены строго в хронологическом порядке. Так, летописец помещает Крещение Руси в период 36 лет(между 853 и 889 годами). Это соответствует данным греческих хронографов, которые утверждают, что это произошло во время правления Михаила.
В период от Аскольда до Владимира мы видим постоянные беспорядки, вызванные сменой веры, и резкие повороты: от язычества к христианству и наоборот. Христианина Аскольда меняет язычник Олег, а после его смерти приходят христиане Игорь с Ольгой, а после них – язычник Святослав, христианин Ярополк, язычник Владимир принимает веру Христову. Семь раз за столетие в результате изменений религии меняется государственная политика. Как здесь не заблудиться, как не потерять человеческое достоинство, сохранить равновесие духа, найти правильный путь?
Народная поговорка гласит:
"чья сила, того и правда"”
Князь Владимир поддерживал христианство в Киеве силой меча и огня. Верные ему воеводы Добрыня и Путята делали то же самое в Новгороде.
И хотя по прошествии веков летописец пишет, что в день Крещения
„было видно великую радость на небе и на земле”, но и он не забывает отметить, что Перуна оплакивали "неверные люди" , когда повелел Владимир „привязать его к конскому хвосту и бродить с горы Боричевым спуском к речке и двенадцать человек приставил, били его палками. И делали они это не как дерево, которое чувствует, но к клевете на Беса"”
Также сам приказ о крещении людей выглядит у летописца отнюдь не демократично:
„Владимир разослал по всему городу своих посланников с призывом: "если кто не явится завтра у реки-богатый или бедный, или старик, или раб, – тот враг мой будет”. Далее читаем вопиющую своим цинизмом фразу: "услышав это, люди с радостью шли, радуясь, и говорили:" Если бы это не было хорошо, то князь и бояре не приняли бы этого”
Более точную картину христианизации, но в Новгороде, дал иоахимский Летописец. В нем рассказывается, что новгородцы, узнав о намерении Добрыни крестить их, сговорились на митинге, что не пустят его войска в город и не дадут „свергнуть идолов”. Они приготовили у мостов две огромные груды камней, словно для настоящего врага.
Во главе защитников стоял волхв,
„высший над жерцами славян Богомил Златоуст, потому и называется соловьем”
Новгородский тысячник Угоняй ездил по городу с криками:
”лучше нам умереть, чем дать нашим богам осквернить"
Народ, возмущенный Добрыней, разрушил его дом, удалив сначала его родителей. Тогда Путята (тысячник Владимира), набрав 500 человек у Ростовцев, ночью обогнул город с тыла на лодках и ворвался в Новгород. Началась жестокая” рубка " новгородцев, которых было пять тысяч, с войском Путяты. Новгородцы начали сносить Преображенский храм и грабить дома христиан. Утром пришел Путяте на помощь Добрыня со своим войском и приказал сжечь дома новгородцев. Тогда люди побежали к своим домам, и бой прекратился.
Добрыня приказал своей команде
"идолов разбивать, деревянные сжигать, а каменные разбивать и бросать в реку; и было у неверных отчаяние велико. Мужья и женщины, глядя на это, со слезами и рыданиями умоляли не возмущаться, ибо это их истинные боги " 51.
Стали объявлять, чтобы люди шли креститься. Тех, кто не послушался, солдаты насильно влекли в речку и там крестили их.
Тогда возникла поговорка:
"Путята крестит мечом,а Добрыня огнем"”
Предполагается, что в конце своей жизни Добрыня испытывал угрызения совести из-за своих бесценностей. С точки зрения морали такая военная служба у князя теряла свой благородный характер-борьба с собственным народом ни в какой мере не была борьбой за справедливость. В фольклоре сохранились сообщения о том, что Добрыни случалось слышать плач матерей и детей, безжалостно осиротевших от них.
Один из северорусских многолетников начинается с плача Добрыни, которая жалуется на родную мать:
"Зачем ты меня, несчастную Добрынюшку, родила?... ", а дальше идут его обиды:
Я Добрыня не ездил бы по пустому полю,
я Добрыня не убивал бы невинных душ,
не проливал бы крови напрасно,
не слезал бы Добрыня отцов-матерей,
не вдовствовал бы Добрыню молодых жен,
не обрекал на сиротство младенцев.
По народным преданиям Добрыня в отчаянии привязал себе камень к шее и утонул в Ильменском озере. Мы не знаем, в какой степени правдивы такие сообщения, однако их моральный оттенок приобрел у народа вполне естественное выражение.
Возможно, современники, очевидцы происшествий оставили бы нам более точные сообщения об истинных масштабах насилия против традиционной веры, если бы не периодическая переработка наших летописей, из которых удалялись неудобные для правящих записи и вставлялись те, которые были необходимы тем или иным политическим лидерам. К началу XI века Русь уже имела своих государственных деятелей, воспитанных в христианском духе, поэтому возникла необходимость создать легенды о триумфальном происхождении христианской веры на Руси. Исследователи подчеркивают многие противоречия в летописных записях об этих происшествиях.
Одно из таких противоречий-смешение имен: имена патриарха Фотия и митрополита Михаила, которые якобы крестили сыновей Владимира и всю Киевскую Русь, упоминаются под 988 годом. Однако эти люди жили за сто лет до этой акции. Вероятно, летописцы по чьим-то приказам старательно меняли имена князей (Владимира вместо Аскольда), забывая при этом менять имена патриарха и митрополита, возможно, по той простой причине, что они не знали, какие именно святые отцы крестили Русь за Владимира.
Кто-то из потомков Владимира пожелал отдать предпочтение в крещении Руси именно своему предку. Заинтересованным в такой подделке считается Мстислав, сын Владимира Мономаха, праправнук Владимира Святого. Мстислав, будучи "варегофилом", внес в летопись такие варесские элементы, которые впоследствии стали причиной множества неприятных недоразумений по поводу варесского якобы происхождения Руси.
Слово о законе, данном Моисеем, о благодати и об истине... Иларион изображает Владимира как того, кто просветил Русь, достойного канонизации. Это была идеологическая кампания, начатая еще Ярославом Мудрым и направленная на создание культа национальных святых. Деформация реальных исторических известий о христианизации Украины-Руси превратила трагические события целого столетия (или даже нескольких столетий) в единовременный триумфальный акт, совершенный одним человеком.
Весьма расплывчато изображены в летописях попытки волхвов восстановить традиционную русскую веру. Многие исследователи характеризуют их с христианской точки зрения как „переворот”, „языческую реакцию”, „антихристианский террор” и др.
Одним из первых восстаний, записанных летописцем, было выступление волхвов в Суздале в 1024 году:
”когда Ярослав узнал об этих волхвах, он пришел в Суздаль и захватил этих волхвов, а одних изгнал, других потерял " 54.
Причиной восстания волхвов в 1071 году стал ряд поражений русских войск в войне с половцами, нашествие поляков на Русь, восстание народа в Киевске, Ростовске и других местах:
„и восстал смятение в городе, и все давали ему (волхву) веру, и хотели избить епископа. Епископ же, взяв крест и облачившись в литургические одежды, встал и сказал: Если кто хочет дать веру волхву, пусть идет за ним, а кто верит во Христа, пусть идет за мною7. И народ разделился на двоих: князь же Глеб и его дружина встали у епископа, а все остальные люди у волхвы, и началось очень большое смятение. Тогда Глеб, взяв топор под поле, подошел к волхве... вынув топор, распутал его"”
Причину восстания летописец так далек от того, что кажется ненадежной: волхв должен был говорить, что он все знает, что он знает христианскую веру, а также намеревался прогуляться по воде реки Волхов. Он не совершал такого преступления, чтобы быть поименным самим князем. И, кроме того, этот отрывок из летописи еще раз свидетельствует (возможно, даже против воли автора), насколько велико было влияние волхвов на население. На стороне епископа стоял только князь со своей дружиной. Этот факт свидетельствует о том, насколько христианство в XI веке еще оставалось верой только господствующей социальной горы.
Крупнейшие из подобных восстаний охватили Новгородчину, Ростовщину и Киевщину. Великое восстание в Киеве было также спровоцировано волхвами в 1068 году. На митинге населения было решено изгнать из Киева князей, потерпевших поражение в битве с половцами, и посадить на княжеский табурет князя Всеволода, что тоже было сделано. Чаще всего причиной восстаний были поражения княжеской дружины, не сумевшей защитить народ от набегов врагов, или грабительская экономическая политика князей, которая иногда приводила к голоду среди самых широких слоев населения. Причина этого была замечена в чужой вере, которую принцы приняли и навязали народу.
Несмотря на беспощадные расправы с родной верой, церковные служители не запрещали приносить жертвы в виде еды, которую новообращенные христиане несли теперь в церковь, и князья не презирали музыку и венчание на банкетах, запрещенных церковью. Иногда конфликты возникали между церковниками и народом и даже князьями, когда церковные посты совпадали с традиционными праздниками, требующими ритуального, мясного питания. В XII веке разгорелись ожесточенные споры о праве на сохранение обычаев предков. Княжеско-боярские кружки нередко становились на сторону народа и выступали против чрезмерной строгости христианских епископов. Так были лишены своего достоинства епископы Нестор и Леонтий, которые запрещали есть мясо в Рождество и в Великом. В защиту обычаев прадедов выступил епископ Федир, один из немногих украинских православных (большинство из них-бывшие греки). Он отличался светлым умом, сильной волей и красноречием. Федир победил в дискуссии, организованной Андреем Боголюбским, епископом из Ростова Леонтием, и защитил традиции родной веры. Судьба Федира была печальной: церковники не могли простить ему такого наглости и, бросив на него клевету, обвинили в колдовстве. Епископ Федир был казнен, а его книги сожжены на глазах у населения на Рыночной площади.
В княжеских родах бывали отдельные люди, которые поддерживали волхвов или тайно поклонялись древним богам. Так Судислав, брат Ярослава Мудрого, благоволил к традиционной вере, за что Ярослав грозил казнить его. Тайные отношения с волхвами поддерживал и сын Ярослава-Игорь. Новости о борьбе христианской Церкви с традиционной верой мы находим еще в XV-XVI веках. Эти записи свидетельствуют о том, что в лесных глухарях и хащах или в горах все еще существовали древние капиши, молбишты, священные деревья, скалы, идолы. Там молились украинцы, которые не унижались духовно, не отдавались в рабство чужому Богу.
