Дата смерти Мешко, 25 мая 992 года, является одной из немногих относительно достоверных сведений о нём. Как исторические, так и археологические данные свидетельствуют о том, что первый исторический правитель Польши появился словно из ниоткуда. Это делает его более интересным объектом для различных гипотез.
Бронислав Геремек, который был не только политиком, но и историком, занимавшимся Средневековьем, выдвинул тезис (по крайней мере, так утверждал профессор Людвик Стомма) о том, что «медиевистика — это область интеллектуальных историков, которые любят рискованные интерпретации, и в то же время ленивых, которые предпочитают иметь минимум источников для изучения».
Случай с Мешко частично подтверждает это (профессор Геремек, возможно, был слишком строг в своей лени...): мы мало что знаем наверняка о первом историческом правителе Польши (даже его имя остается загадкой), но существует бесчисленное множество теорий о нем. Это особенно верно, поскольку, помимо историков, свои мнения высказывают и археологи. Наиболее интересными являются теории, касающиеся происхождения князя.
Был ли Мешко I славянином?
Это наиболее очевидная гипотеза. Славяне населяли польские земли, поэтому естественно, что один из местных правителей — вероятно, обогащаясь за счет работорговли — накопил достаточно ресурсов, чтобы заложить основы государства. Летописцы той эпохи называют Мешко славянином: саксонский историк Видукинд, епископ Мерзебурга Титмар и мусульманский купец Ибрагим ибн Якуб.
Местная славянская генеалогия Мешко I была представлена первым польским, хотя и привезённым извне, летописцем Галлом Анонимом, который указал, что до него правили Семовит, Лестек и Семомысл. Сегодня некоторые учёные склонны считать эти имена не реальными, а символическими, выражающими качества, необходимые для укрепления монархии (дальновидность/идеи, хитрость, острота ума). Однако они вполне могут быть и реальными именами (имя Семовит позже появилось в династии Пястов). Здесь ничего нельзя ни исключить, ни подтвердить. Отцом Семовита предположительно был Пяст, основатель династии, пришедший к власти после свержения предыдущего правителя (возможно, всей династии?), Попеля. Возможно, эта легенда отражает внезапную смену власти.
Откуда же берутся эти сомнения? Тайна внезапного возникновения Пястовского государства открывает двери для дальнейших дискуссий. Сомнения также вызывает тот факт, что перепись населения, проживающего к востоку от Одера, проведенная так называемым Баварским географом в 845 году, не включает полянов в число славянских племен, населяющих польские земли – их территорию населяют гопланы. Историков озадачивает этот вопрос: одни полностью отвергают идею постоянных догосударственных племенных объединений, другие утверждают, что название «гопланы» – это просто орфографическая ошибка в написании названия «поланы», а третьи предполагают, что поляны вытеснили гопланов, отголоском чего является легенда о Попеле.
Но дело не только в упоминании государства Мешко в исторических источниках. Археологические открытия также доказывают, что интенсивное строительство замков, свидетельствующее о появлении эффективного административного органа, началось на территории современной Великой Польши в 1020-х годах, всего за одно-два поколения до Мешко I.
Был ли Мешко I викингом?
Самая давняя гипотеза, существующая уже более ста лет, гласит, что Польша была основана викингами. Интересно, что её выдвинул польский писатель и историк Кароль Шайноха. Ключевым аргументом в поддержку этой гипотезы является пример соседней Руси, где основателем государства был Рюрик, предводитель викингского войска (точнее, варяг, как называли скандинавских воинов, ступивших на восток).
В межвоенный период немецкие историки с энтузиазмом использовали тезис Шанойхи, чтобы доказать, что викинги, а следовательно, и немцы, имели неоспоримые права на земли западной Польши и что славяне были неспособны создать собственное государство.
Недавно историк Здзислав Скок возродил идею о нормандском происхождении Мешко. Он считает, что близкие предки Мешко, или, возможно, он сам, пришли в Великую Польшу из русинских земель и происходили из династии Рюриков. В своей «Годовой хронике» русинский летописец Нестор пишет, среди прочего, об изгнании киевской линии норманнов из рода «Дир и Аскольд», которые пытались добиться независимости от более могущественного центра власти в Новгороде. Предположительно, это произошло около 944 года, совпав с внезапным расширением замкового строительства в Великой Польше. Поэтому возможно, что эти варяги двинулись на запад и поселились в месте слияния рек Одер и Варта.
Дополнительным аргументом в пользу Скока является упомянутое выше отсутствие названия «Поляне» в списке Баварского географа. Автор указывает, что это название встречается во многих источниках для описания группы людей, проживавших недалеко от Киева, — возможно, изгнанники из двора Рюрика привезли его с собой на польские земли? Скок утверждает, что такие обстоятельства объясняют тесные контакты Мешко со Скандинавией — дочь князя, Свентослава, стала королевой Швеции и матерью основателя Североморской империи, Кнута Великого.
Археологические данные противоречат этой теории. Хотя постоянно обнаруживаются новые сокровища и даже захоронения, указывающие на присутствие норманнов в Польше, датировка представляет собой проблему. Она предполагает, что викинги прибыли в Польшу двумя волнами. Первая, относящаяся к рубежу VIII и IX веков, придерживалась прибрежной зоны – могущественный город Йомсборг, вероятно, существовал в Волине, а торговое поселение Трусо – недалеко от современного Эльблонга. Вторая волна, признаки которой уже видны в глубине страны, произошла на рубеже X и XI веков, когда норманны, известные своей доблестью, вероятно, служили в королевских и герцогских полках.
Мешко I происходил из Великой Моравии?
Это оставляет нам славянский след. Но даже здесь нет единого мнения. В последние годы появились две теории, обе из которых объединяет общая нить с гипотезой о викингах: предки Мешко были иммигрантами в Великую Польшу, хотя и славянского происхождения.
Одна из гипотез была разработана археологом, профессором Пшемыславом Урбаньчиком. Он предполагает, что предки Мешко происходили из Великой Моравии — первого истинно славянского государства (ранее в славянском мире существовало государство, основанное купцом Самосом, но оно было недолговечным и не сформировало постоянной элиты), простиравшегося от территории современной юго-восточной Германии через Чехию, Словакию, Австрию и Венгрию.
По мнению Урбанчика, история Мешко могла развиваться следующим образом: Великое Моравское государство, унаследованное от их отца Сватоплука I Великого братьями Моймиром II и Сватоплуком II, находилось на грани краха. В 905 году в крупном сражении под Братиславой против венгров, терроризировавших половину Европы в течение 50 лет, великая моравская армия потерпела поражение. Государство рухнуло, правящая элита исчезла, а замки пришли в упадок. По мнению профессора Урбанчика, предки Мешко могли быть членами правящей семьи.
«Если бы князь Моймир II или Сватопелк II погибли под Братиславой, мы бы получили эту информацию от современных летописцев», — пояснил археолог в эфире Польского радио. «Скорее всего, они выжили. Единственным логичным направлением бегства был бы север. Только там они могли бы попытаться восстановить свои позиции».
Стоит отметить, что одного из сыновей Мешко от второго брака звали Свентопельк — было ли это фамильное имя?
Происхождение Мешко также можно объяснить его выбором супруга: его брак с чешской принцессой Добравой мог быть отчасти мотивирован желанием установить связь с землями, которые были центром бывшего Великоморавского государства.
Мешко I был родом из Лужицы?
Еще один ответ на загадку внезапного возникновения государственности в Великой Польше, также связанный с перемещением элиты, предлагает профессор Владислав Дучко, археолог из Пултусской академии гуманитарных наук. Он считает, что правящая семья и их окружение прибыли в Великую Польшу из Полабской области, а именно из ее южной части – Лужицы. Полабская область, соответствующая современной северо-восточной Германии, расположенная между реками Одер и Эльба, была населена многочисленными славянскими племенами, известными как полабские славяне. Они также были на пути к созданию собственных государственных образований, но эти усилия были сорваны сначала экспансией франков, а затем саксами и Римской империей. Поэтому возможно, что группа лужиц мигрировала из-за страха перед дальнейшими саксонскими вторжениями на восток.
— Создание государства «в пустыне», на безопасном расстоянии от врагов, — неплохая идея,
— прокомментировала археолог в программе Катаржины Кобылецкой из серии «Эврика».
Исследователь отмечает, что брат Мешко I, Чцибор, который, вероятно, проводил политику от имени брата на западной границе его владений (известно, что он сражался при Цедыне), носил имя, распространенное среди лужицких князей. Сам Мешко впервые упоминается в контексте соперничества с велетами и волинянами, то есть с полабскими славянами, что указывает на важность этой тенденции в политике князя. Артефакты, связанные с культурой полабских славян, также были найдены на польских землях.
Еще один аргумент в поддержку тезиса о связях династии Пястов с Лужицей — это попытки Болеслава Храброго захватить контроль над этими землями — на кону стояли долгие 17-летние войны между первым королем Польши и императором Генрихом II. Согласно этой теории, Болеслав упорно боролся за свое наследство и в конечном итоге получил Мильско и Лужицу в соответствии с условиями Баутценского мирного договора.
Так кто же такой Мешко I? Возможно, археологические исследования дадут ответы на эти вопросы в будущем. Установить родословную Мешко на основе генетических исследований гораздо сложнее, поскольку оба предполагаемых места захоронения князя — в Познанском соборе и в часовне на Острув-Тумском — пустуют. Несомненно, Мешко был первым исторически подтвержденным правителем государства, которое впоследствии стало называться Польшей.
