Говорят, что крещение Польши было кровавой баней, которую Церковь устроила славянам. Они хотят вернуться к изначальной славянской вере. Когда любой ценой ищут похвальные корни, легко стать жертвой иллюзий и фальсификаций.
В Польше насчитывается несколько тысяч жителей. Во Вроцлаве начинают строить свой храм. Они не любят, когда их называют язычниками: у них ведь есть боги и мифология, жерцы и храмы, праздники и ритуалы. Между тем корни их веры часто уходят не дальше, чем романтические поиски. Наука о дохристианских верованиях в Польше может сказать мало.
Тоска по Майя
Все началось с ... ну, с кого? От князя, принявшего крещение? От Ступицы Колеса? От Леха?
Началось на рубеже XVIII и XIX в., когда заканчивалось просветления, он начал романтизм, а Польша под zaborami и сильно ей поднять свою самооценку то, что все русское, национальное, что, может быть, силой и гордостью.
Подобные течения родились в других странах. Так увлечению starogermańskiej прошлом возникал даже немецкий национализм.
- Если великую и великую древнюю историю имели римляне и греки, германцы и скандинавы, если у них были свои мифологии и обычаи, руническая письменность, эпопея и саги, – то почему славяне должны были быть хуже? — спрашивает Якуб Линетти из Музея первых ступиц на Леднице. — Я думаю, что в попытках доказать ценность знаний о древнейшей истории Польши руководствовались как специфически понятым патриотизмом, так и национальными комплексами. Середина XIX в. это было время, когда были сделаны впечатляющие археологические открытия: был найден Розеттский камень, по которому были прочитаны египетские иероглифы; цивилизация майя, цивилизация Древней Ассирии. Все это у людей, не сумевших холодно взглянуть на прошлое собственного народа, внушало ожидания, что подобные находки, подтверждающие существование древней цивилизации славян, тоже будут обнаружены.
Поиск следов их веры и поклонения не должен был вызывать конфликта с католической верой, и увлечение славянством не должно было означать отступничество. Хотя следует признать, что определенный идейный клинок, направленный на Церковь, можно было заметить уже тогда.
Чужие
Пионером исследований славянства был Зорян Ходаковский (род. Адам Чернокнижник). Именно он первым заговорил о необходимости сбора преданий, легенд и информации об археологических памятниках. Он также писал в 1819 году: „с раннего обливания нас водой стали смываться все отличительные черты нас, ослабел во многих наших сторонах Независимый дух. Обучаясь по чужому образцу, мы сами стали чужими". Это было прямое обвинение христианства и Церкви, обвиняемой в том, что никаких памятников языческим временам обнаружить не удалось, что все статуи были уничтожены, все храмы снесены и сожжены все книги.
- При всем субъективизме этого утверждения оно положительно повлияло на развитие археологических исследований, – говорит Якуб Линетти. – Много людей, вдохновленных мнимый былую размером предков, пытались найти следы древней славянской цивилизации. И это не обязательно должна быть столь же прекрасна, как эти известны с античного мира. Поэтому распространена была вера в то, что Славяне знали писание, они имели развитую мифологию и замечательные поделки. Что делать, если только находки, которые бы это подтверждали, не появляются, а сейчас люди становятся все более и более нетерпеливым...? Некоторые поддавались искушению их подготовить.
В летописи
В XIX в. в Чехии большую карьеру сделал документ, найденный в башне замка в зеленой горе недалеко от Непомука. Рукописи содержали долгожданный славянский эпос дохристианских времен. В конце концов выяснилось, что рукопись была составлена на подлинном средневековом пергаменте, но после того, как с нее был выцарапан оригинальный текст, был нанесен новый. Автором подделки был пражский лектор славистики Вацлав Ханка и Йозеф Линда, поэт и библиотекарь.
В Польше подобную сенсация должна была стать Хроника Prokosza, якобы с X в. В самом деле, ее появление было связано, вероятно, с шуткой товарищеском генерала Франца-Моравского. Правда, в ее подлинность поверил Степан Юлиан Немцевич, который получил ее от Моравского в подарок как купленный на еврейском kramie – но уже год спустя подделка развенчали Иоахим Лелевель. Это не меняет того факта, что сегодня Хроника Prokosza была выпущена в известном издательстве, как оригинал, без критического комментария – и хотя ученые сходятся во мнении, что это подделка, по-прежнему вызывает интерес.
Снеговики и черты лица
Большим событием в конце XVIII века стало обнаружение бронзовых статуй, изображающих славянских божеств. Они были названы прильвичскими снеговиками (или идолами) в честь деревни Прильвиц в Мекленбурге. Ранг находки поднимал тот факт, что снеговики были украшены славянской рунической письменностью. — Это обмануло польскую науку на десятки лет, — говорит Якуб Линетти. — Исследователи широко поверили в их подлинность. Проблема в том, что эти снеговики абсолютно фантастичны, ненавидят все, что известно в славянском мире. Только в 1825 г. Конрад Левезов тщательно проанализировал обстоятельства их обнаружения и пришел к выводу, что это подделки. В Мекленбурге было проведено расследование. Хотя главные подозреваемые, ювелиры Спонгольцы, уже были мертвы, их подмастерья были допрошены. Они признались, что коллекция была сфабрикована.
Блуждание археологии в поисках следов славянства не всегда было связано с фальсификациями. В мире романтизма, где грань между фактами и образами и литературой была плавной,было легко переинтерпретировать. В 1834 году Иоанн Коллар, лютеранский священнослужитель и археолог, совершил паломничество в Бамберг, к могиле святого Отто, апостола Померании. Там на скульптурах Львов перед Собором он увидел надписи на старославянском языке. Он зачитал на них имя славянского бога Чернобоя. Свои наброски этой надписи он опубликовал в научных материалах. Ученые спорили о правильности транскрипции, отыскивая в надписи и другие имена. Лишь несколько лет спустя Войцех Цыбульский, славист из Вроцлава, поехал в Бамбергу, чтобы проверить описание Коллара. Надписи оказались случайными трещинами мрамора.
Добавить руны
В 1856 году в Микожине под Кемпно Петр Брошевский уведомил ученых об открытии двух необычных камней с выгравированными знаками. Общество друзей науки из Познани отправило на место Антона Бялецкого, молодого студента из Кракова, который проводил поблизости другие исследования. Тот был известен как довольно критический исследователь и не воспринял находку без сомнения. Не повезло ему, что по дороге он нашел могилу с каменной обшивкой-а в самом Микожине увидел точно такие же камни, только с надписями и изображением божества. Признавая находку подлинной, он непреднамеренно способствовал ее мгновенному признанию в науке. Было написано о рунах и божестве, идентифицированном как из Пру. Только когда граф Александр Пшедзецкий ссылался на находку на международных конгрессах, демонстрируя его аналогию со статуями прильвицких, ему было указано, что эти статуэтки были подделкой.
Это посеяло сомнения. В Кракове создана специальная рунологическая комиссия. Ученые в конечном итоге отвергли тезис о подлинности камней. Было установлено, что их создатель об археологии имел скромное представление, а наверняка имел в библиотеке работы Лелевеля с изображениями прильвицких снеговиков-и на них он смоделировал, делая обряды. Сами камни были подлинными и изначально служили жерном.
Мировид обнажен
В Кракове в Археологическом музее есть каменная статуя, которая пережила множество репродукций. На его основе много написано о славянах и их религии. Это Мировид из Збруча. Статуя была найдена в середине XIX в. в реке Збруч.
- Он должен был стать прекрасным примером не только славянской мифологии, но и культуры и искусства, которые должны были быть высоко развиты, если создавали такие замысловатые артефакты, – объясняет Яков Линетти. — Но находка не всех убедила. Обстоятельства его обнаружения были неясны, а другие известные сегодня скульптуры славянских божеств деревянные и отличаются стилистикой исполнения. Сегодня многие считают его подлинным.
О том, что статуя является подделкой XIX века, заявляют украинские исследователи Алексей Комар и Наталья Чамайко. Состояние его сохранения слишком хорошее для десяти веков: да, он пробыл в воде, но гораздо меньше. Он сделан лучше, чем славяне умели это делать тысячу лет назад, на нем видны следы долота. Подозрения пали на поэта Тимона Заборовского, романтического поэта, жившего неподалеку, и умершего при загадочных обстоятельствах за 20 лет до того, как был найден Световид. Заборовский интересовался мифологией славян, имел художественную фантазию и, вероятно, вовсе не планировал подделку. Вполне возможно, что он пытался художественно реконструировать мир, который так увлекал его – внезапная смерть размыла его планы, эпидемия холеры, которая разразилась вскоре после этого, унесла людей, которые помнили об этом, и потомки были введены в заблуждение таким образом.
Мы хотели быть великими
- Мы снова должны вспомнить, какое это было время, — объяснил Яков Линетти. — Это середина XIX в. люди живут рассказами о сильфоне, который топил снеговиков в реках и озерах. Археологи обыскивают предгорья горы Леха в Гнезно, чтобы найти таких затонувших снеговиков. Среди интеллектуалов нарастает атмосфера предвкушения. И вдруг в Галиции обнаруживается именно та статуя, которую ждали. Кто бы не поверил? Это было мышление того времени и такая атмосфера эпохи. Мы хотели, чтобы наше прошлое было еще лучше. Разрушая порядок, установленный монархией и Церковью, идеалы того времени хотели внедрить в традицию еще более ранней. Утверждалось, что христианский порядок был лишь эпизодом, и теперь необходимо вернуться к прежним традициям. Между тем религиозность-это нематериальный слой культуры-без Писания у нас почти нет доступа к миру идей и представлений людей тысячи и более лет назад. Благодаря тщательному исследованию и холодному взгляду мы можем, по общему признанию, приблизить некоторые аспекты древних верований. Однако эти выводы иногда имеют мало общего с разговорными представлениями о славянской мифологии.
