«Языковая и этническая идентичность не определяются генетически. Возможно, представители расы R1a долгое время жили вдоль реки Вислы, но на протяжении тысячелетий они использовали разные языки, и доминирующий язык (а также материальная культура) могли многократно меняться».
~ Профессор Томаш Гжибовский
Что такое проект «Венеда»?
«Венеда» — это инициатива, направленная на сбор, систематизацию и популяризацию почти забытых мифов, верований и ритуалов Древней Польши. Это увлекательная тема, которой, несомненно, стоит поделиться как в Польше, так и во всем мире. Важно отметить, что мы не делим наши верования на лучшие и худшие. Важно их жизнеспособность в древнепольской культуре, в более широком смысле, в лехитской культуре и польской народной культуре, которая во многом является их продолжением, и все это в мире, зачастую лишь номинально христианском.
Происхождение протопольских племен, а также западнославянских племен в целом, теряется в тумане времени. Четких исторических свидетельств не хватает. Однако сегодня мы знаем, прежде всего благодаря находкам археологов и археогенетиков, что территории современной Польши характеризуются четкой преемственностью заселения от неолита до наших дней. Более того, археологическая культура Суков-Дзедзице оказалась специфическим связующим звеном между древней Пшеворской культурой и догосударственными образованиями протопольских племен. Не определяя первоначальную родину протославянских народов (эта дискуссия продолжается и, вероятно, будет продолжаться), можно утверждать, что в какой-то момент на территории будущей Польши смешивались западнославянские племена (также называемые лехитскими и венецианскими), восточногерманские племена (вандалы и готы), кельтские или «посткельтские» племена (Лугская федерация) и, судя по местной геральдике, также сарматские племена (происхождение тамг). Можно предположить, что это было вызвано состоянием, обычно называемым племенной мозаикой, и что процесс Великого переселения народов еще больше усугубил эту ситуацию. Здесь также важна очевидная культурная общность европейского варварского народа — славян, балтов, кельтов и германцев — и, возможно, слишком часто упускаемая из виду нить греко-римского влияния (от археологических данных и торговых контактов до современных верований). На этом основании убеждение средневековых и более поздних летописцев о том, что поляки произошли от древних венецианцев или вандалов, приобретает — по крайней мере, в некоторой степени — новую актуальность.
Польская мифология — это собрание верований, характерных для нашей страны, включая те, что зафиксированы в древнейших местных летописях Галла Анонима, Мастера Винцентия, Яна Длугоша, Мацея из Мехова и других историков. Стоит отметить, что концепция польской мифологии, а также протопольских божеств, присутствует и в современных исследованиях. Откуда берется это различие? Политеистические верования никогда не были однородными; напротив, они характеризовались большим разнообразием. Например, в кельтских верованиях мы говорим об ирландской мифологии; скандинавский бог Один уже известен как Водан у континентальных немцев; древняя польская богиня Маржанна — Мара у хорватов; на небольшом эльбском острове Рюген функционируют два отдельных культовых центра (Аркона и Гардзец); а в греческой мифологии еще до ее организации появляется культ Зевса Хтония (Подземного Зевса).
В настоящее время важнейшим элементом нашего проекта является онлайн-форум, доступный по адресу Forum.Weneda.net, который также является официальным сайтом для BogowiePolscy.net.
Название Weneda, хотя мы не всегда его помним, означает традиционные польские термины «венды»/«венды» и «вандалиты», полностью эквивалентные лехитам, полякам, поморникам, лужицам, славянам и так далее. Конечно, существует бесчисленное множество гипотез относительно происхождения этого термина, не меньше, чем в случае с термином «славяне». К сожалению, многие из этих гипотез были разработаны в результате конфликта между немецкими и польскими историками, и, что еще хуже, они были отброшены вместе с водой из ванны ради сиюминутной выгоды. Достаточно сказать, что венды отождествлялись с западными славянами, восточногерманскими вандалами и итало-кельтскими племенами и рассматривались как отдельный индоевропейский, или даже доиндоевропейский, народ. Однако здесь нас больше интересует жизнеспособность самого понятия в древнепольской культуре. Возможно, столь же общеизвестная истина, как обычно, находится где-то посередине.
Первые упоминания о таинственном народе венетов относятся к замечаниям римских историков, Плиния Старшего, начала I века: «Некоторые говорят, что эти земли до Вислы населены сарматами, венетами, скирами и хиррами». Тацит, конец I века: «Венеты переняли многие сарматские обычаи. Они пересекают все леса и горы между речами Певчинов и Феннов с целью грабежа. Однако их скорее следует отнести к германцам, поскольку они строят дома, носят щиты и любят быстрые пешие походы. Это отличает их от сарматов, которые живут на повозках и лошадях», а Птолемей, II век: «Сарматия населена многочисленными народами: венеты вдоль Венецианского залива [...] Среди более мелких народов в Сарматии, у реки Вислы, ниже венетов, живут гитоны».
Более явное сравнение венецианцев со славянским этносом встречается в «Гетике» Иордана середины VI века: «Венецианцы, происходящие от одного рода, известны сегодня под тремя именами: венецианцы, антцы и славяне. И хотя сегодня, в результате наших грехов, они повсюду бушуют, в то время все они смиренно повиновались повелениям Эрманарика». Позже такое отождествление получило широкое распространение. Например, в письме к английскому королю Эльтибальду, около 745-746 годов, святой Бонифаций, описывая обычаи славян, называет их не иначе как венецианцами, а Алеманновские анналы 796 года определяют области, населенные славянами, как «область Вандалорума». Вильгельм Мальмсберийский, английский историк, живший с 1080 по 1143 год, также называет их винделитами, описывая верования полабцев, то есть лехитов/западных славян. Стоит также отметить Винету – легендарную крепость и порт с маяком в устье Одера, которая, согласно преданиям, была населена западнославянскими померанцами.
Это подводит нас к истокам польского государства и одному из его основателей – Мешко I. В своей агиографии святого Ульриха, написанной между 983 и 993 годами, Герхард Аугсбургский называет Мешко не кем иным, как вождем вандалов (dux Wandalorum, nomine Misico). Когда Мешко умер в 992 году, в летописях немецкой церкви записано: «obiit Misica dex Vandalorum» – «Мешко, князь вандалов, умер». Около 1225 года в «Хеймскрингле», древнескандинавском сборнике саг, написанном исландским историком и поэтом Снорри Стурлусоном, Мешко или Болеслав Храбрый (по другим теориям, Богислав I из Щецина) описывается как король вендов (на древнескандинавском языке: Burizleif Vindakonungr). Повторим, потому что это стоит повторить: первыми историческими правителями Польши и Померании были вендские/вандальские князья. И это, конечно, не всё.
Важно отметить, что до работы Снорри, между 1190 и 1208 годами, мастер Винцентий Кадлубек написал знаменитую «Польскую хронику» (лат. «Historia Polonica»). Там автору становится ясно, что название самой важной реки королевства, Вислы, происходит от имени легендарной королевы Ванды. Как следует из рассказа мастера Винсента, первоначально (или альтернативно) она называлась Вандал, а народы, населявшие её бассейн, — вандалами. Следует добавить, что образ королевы Ванды в настоящее время интерпретируется как древняя богиня протопольских племен, и рассказ мастера Винсента является одним из наиболее ценных. Одновременно с «Хроникой Польши» была написана и «Империалия Отии», в которой её автор, Гервасий Тилбери из Англии, прямо заявляет, что поляков «называют вандалами, и они сами себя так называют».
Столетие спустя Дзержвская летопись отмечает, что «вандалиты, ныне называемые поляками», происходят от мифического образа вандала (стоит помнить, что термин «вандаль» приобрел свои современные коннотации только в эпоху Просвещения). Вскоре после этого надпись, которую царь Казимир Великий (1310-1370) приказал высечь на восстановленной гробнице своего великого предка Болеслава Храброго, по преданию, звучит как «rex Gothorum et Polonorum», или, по другим источникам, «Regnum Sclavorum, Gothorum sive Polonorum». В обоих случаях это переводится как «Болеслав Храбрый, царь поляков и готов». Действительно, на территории современной Польши готы, наряду с вандалами-лехитами, составляли значительную часть племенной мозаики, и некоторые из них, возможно, славянизировались, сохранив при этом фрагменты своей собственной традиции. Так было и с готами, поселившимися в других частях Европы.
В последующие столетия память о венецианцах/вандалах не угасла; скорее наоборот. Хронист XV века Ян Длугош по-прежнему называл Вислу «рекой вандалов». Даже Мацей из Мехова, один из предшественников сарматской доктрины, не отрицал происхождения поляков от вандалов, а гораздо позже Ян Юрковский, поэт рубежа Ренессанса и барокко, назвал одно из своих произведений «Хоронгев Вандалинова» (1607). Эта традиция исчезла только с появлением сарматизма. Тем не менее, связи венецианцев и вандалов стали важны и для польских королей династии Васа. Это отражено в их официальных титулах. Таким образом, титул Сигизмунда III Васы звучит так: «Милостью Божией, король Польши, великий князь Литовский, Рутения, Пруссия, Мазовия, Самогития, Ливония, а также наследственный король шведов, готов и вендов». Его преемники поступают так же, и вот титул Владислава IV Васы: «Милостью Божией, король Польши, великий князь Литовский, Рутения, Пруссия, Мазовия, Самогития, Ливония, Смоленск, Северия и Чернигов, а также наследственный король шведов, готов и вандалов, избранный царь России».
В свете вышесказанного неудивительно, что одно из важнейших стихотворений Юлиуша Словацкого носит выразительное название «Лилла Венеда». Написанное в 1839 году, оно, вероятно, является последним столь известным упоминанием древних вендов, напрямую опирающимся на всё ещё живую старопольскую традицию. Приведенные выше примеры, конечно, можно было бы умножить, доключив исторический и современный термин для западных славян – венды (древнеанглийский: Winedas, древнескандинавский: Vindr, немецкий: Wenden, Winden, датский: Vendere, шведский: Vender), затем южнославянский диалект Прекмурье, называемый венграми вендским языком, или включение на карту Померании земли под названием Вандалия, расположенной между Щецином и Гданьском, как это сделал Себастьян Мюнстер в 1536 году. Интересно, что можно добавить и современные титулы королей Дании, включая нынешнюю королеву Маргрете II, которая использует, среди прочих титулов, титул герцогини вендов и кашубов, благодаря прежним связям между Данией и Померанией.
Примечательно, что в случае западнославянских лехитов-вендов и восточногерманских вандалов эти имена постоянно сливаются в единое целое, часто воспринимаемое как часть в целом мирного сосуществования. Почему это произошло? На данном этапе ответить на этот вопрос сложно. Однако многовековое сохранение этого верования имеет важное культурное значение.
Мы приглашаем всех, кто интересуется этой темой и популяризацией старинных польских, лехитских и польских народных верований, на наш форум:
Знаете ли вы, что дух Карконоше — сравниваемый в исследованиях с такими божествами, как Один и Свентовит — является прототипом волшебника Гэндальфа, и что Марзанна, утопленная детьми, когда-то была одной из важнейших богинь Центральной Европы? Давайте вместе откроем для себя захватывающий мир древних божеств и удивительно многочисленные следы, которые они оставили после себя.
