В старые годы стояла одна деревушка, повадился в ту деревушку змей летать, людей пожирать. Всех поел; остался всего-навсего один мужик. В те' поры приходит туда цыган; дело было поздним вечером. Куда ни заглянет — везде пусто! Зашел, наконец, в последнюю избушку; там сидит да плачется остальной мужик. "Здравствуй, добрый человек!" — "Ты зачем, цыган? Верно, жизнь тебе надоела?" — "А что?" — "Да ведь сюда повадился змей летать, людей пожирать; всех поел, меня одного до утра оставил, а завтра прилетит — и меня сожрет, да и тебе несдобровать. Разом двух съест!" — "А может, подавится! Дай-ка я с тобой переночую да посмотрю завтра: какой-такой змей к вам летает?" Переночевали.
Утром поднялась вдруг сильная буря, затряслась изба — прилетает змей: "Ага! — говорит. — Прибыль есть! Оставил одного мужика, а нашел двух. Будет чем позавтракать!" — "Будто и вправду съешь?" — спрашивает цыган. "Да таки съем!" — "Брешешь, чертова образина! Подавишься!" — "Что ж, ты разве сильнее меня?" — "Еще бы! Чай, сам знаешь, что у меня сила больше твоей". — "А ну, давай попробуем: кто кого сильнее?" — "Давай!" Змей достал из жерновов камень: "Смотри, цыган! Я этот камень одной рукой раздавлю". — "Ладно, посмотрю!" Змей взял камень в горсть и стиснул так крепко, что он в мелкий песок обратился: искры так и посыпались! "Экое диво! — говорит цыган. — А ты так сожми камень, чтоб из него вода потекла. Гляди, как я сожму!" А на столе лежал узелок творогу; цыган схватил его и ну давить — сыворотка и потекла наземь. "Что, видел? У кого силы больше?" — "Правда, рука у тебя сильнее моей; а вот попробуем: кто из нас крепче свистнет?" — "Ну, свистни!" Змей как свистнул — со всех деревьев лист осыпался. "Хорошо, брат, свистишь, а все не лучше моего, — сказал цыган. — Завяжи-ка наперед свои бельмы, а то как я свистну — они у тебя изо лба повыскочат!" Змей поверил и завязал платком свои глаза: "А ну, свисти!" Цыган взял дубину да как свистнет змея по башке — тот во все горло закричал: "Полно, полно, цыган! Не свисти больше, и с одного разу немного глаза не вылезли". — "Как знаешь, а я, пожалуй, готов и еще разок-другой свистнуть". — "Нет, не надо, не хочу больше спорить. Давай лучше с тобой побратаемся: ты будь старший брат, а я меньшой". — "Пожалуй!"
"Ну, брат, — говорит змей, — ступай — там на степи пасется стадо волов; выбери самого жирного, возьми за хвост и тащи на обед". Нечего делать — пошел цыган в степь; видит — пасется большой гурт волов, давай их ловить да друг к дружке за хвосты связывать. Змей ждал-ждал, не выдержал и побежал сам: "Что так долго?" — "А вот постой: навяжу штук пятьдесят, да за один раз и поволоку всех домой, чтоб на целый месяц хватило!" — "Экой ты! Нешто нам здесь век вековать? Будет и одного". Тут змей ухватил самого жирного вола за хвост, сдернул с него шкуру, мясо взвалил на плечи и потащил домой. "Как же, брат, я столько штук навязал — неужли ж так бросить?" — "Ну, брось".
Пришли в избу, наклали два котла говядины, а воды нету. "На' тебе воловью шкуру, — говорит цыгану змей, — ступай, набери полную воды и неси сюда; станем обед варить". Цыган взял шкуру, потащил к колодезю — еле-еле порожнюю тащит, не то что с водою. Пришел и давай окапывать кругом колодезь. Змей опять ждал-ждал, не выдержал и побежал сам: "Что ты, брат, делаешь?" — "Хочу колодезь кругом окопать да весь в избу притащить, чтоб не нужно было ходить по' воду". — "Экой ты! Много затеваешь! Чтоб окопать, надо много времени". Опустил змей в колодезь шкуру, набрал полную воды, вытащил и понес домой. "А ты, брат, — говорит цыгану, — ступай пока в лес, выбери сухой дуб и волоки в избу; пора огонь разводить!" Цыган пошел в лес, начал лыки драть да веревки вить; свил длинную-длинную веревку и принялся дубы опутывать. Змей ждал-ждал, не выдержал, побежал сам: "Что так мешкаешь?" — "Да вот хочу зараз дубов двадцать зацепить веревкою, да и тащить все с кореньями, чтобы на'долго дров хватило!" — "Экой ты! Все по-своему делаешь", — сказал змей, вырвал с корнем самый толстый дуб и поволок в избу.
Цыган притворился, что крепко сердит, надул губы и сидит молча. Змей наварил говядины, зовет его обедать, а он с сердцем отвечает: "Не хочу!" Вот змей сожрал целого вола, выпил воловью шкуру воды и стал цыгана допрашивать: "Скажи, брат, за что сердишься?" — "А за то: что' я ни сделаю — все не так, все не по-твоему!" — "Ну, не сердись, помиримся!" — "Коли хочешь со мной помириться, поедем ко мне в гости". — "Изволь; готов, брат!" Тотчас достал змей повозку, запряг тройку что ни есть лучших коней, и поехали вдвоем в цыганский табор. Стали подъезжать; увидали цыганята своего батька, бегут к нему навстречу голые да во все горло кричат: "Батько приехал; змея привез!" Змей испугался, спрашивает цыгана: "Кто это?" — "А то мои дети! Чай, голодны теперь; смотри, как за тебя примутся!" Змей из повозки, да бежать; а цыган продал тройку лошадей вместе с повозкой и зажил себе припеваючи.
