«Аскольд был темный воин, а ныне греками просвещен, что нет Руси, а есть варвары».

«Велесова» книга».

Русь Великая… Уже к моменту приглашения первого варяжского князя никто не помнил тех времен, когда протославяне сидели по лесам каждый своим родом. Уже, как минимум, полторы тысячи лет насчитывалось тогда с той поры, когда для наших предков «пень являлся богом, шкура – рубахой, палка – копьем, а христианин – едой».

И все же современные церковные авторы настаивают на том, что дохристианское древнерусское общество – это «смрадный и жестокий мир», где у людей «косные и эгоистические умы» (Журнал Московской патриархии (Далее – ЖМП) 1960 г., №1, с. 47, 48), и что дохристианские формы духовной жизни славян – «темное, озлобленное, мстительное язычество» (ЖМП, 1958 г., №5, с. 47). Фальсифицируемая христианством история (подобная фальсификациям фашистской Германии) вбивает в умы людей, что весь духовный, политический и экономический потенциал языческой Руси представлял собой пустое место, и лишь православная церковь стала «демиургом русской истории». Даже боги выставляются как заимствования у других народов: дескать, Перун – бог литвы, Мокошь и Велес – божества финнов, а Хорс – скифское наследие (с последним, кстати, еще можно согласиться, но нельзя же считать научной догмой утверждение, что славяне создали целый пантеон, «побираясь богами»).

«Когда вспоминаешь, как крестился русский народ, невольно умиляешься душой. Русский народ крестился легко и без борьбы, как младенец»,

- писал славянофил Аксаков51. «Нетронутую душу отдал христианству русский народ» – примерно так заканчиваются подобные измышления.

Но повторю для тех, кто поленился прочесть остальные главы этой книги: вопреки чаяниям вышеуказанных юродивых, христианство не было саженцем, который прижился на свободной почве. Оно явилось привитым ко взрослому дереву побегом, который стал его паразитом.

Давайте посмотрим, что представляли собой славяне к моменту появления в их истории Рюрика?

1) Земледелие. Его орудия были развиты не хуже, чем у других народов [см. приложение 9]. Применялась двупольная и трехпольная система севооборота, что повышало урожайность и степень ее гарантированности. Выращивались злаковые культуры (мягкая и твердая пшеница, рожь, просо, ячмень), бобовые, волокнистые (конопля и лен), корнеплоды и пр. Успехи земледелия вели к увеличению прибавочного продукта и подготовили последовавшие за ними разделение труда, одним из результатов которого стало «развитие общественных отношений и форм духовной жизни». (Институт Философии АН СССР)

2) Животноводство. Основными его формами были разведение мелкого и крупного рогатого скота, коней, свиней и овец. От этой отрасли люди получали рабочий скот, боевых скакунов, шкуры (для превращения их одежду [см. приложение 10], обувь, доспехи, сбрую и т.п.), мясную и молочную пищу, шерсть.

(Нелишне отметить, что именно в этих формах, сформировавшихся задолго до Крещения, указанные хозяйственные отрасли существовали на Руси еще на протяжении многих веков после Второй религиозной реформы князя Владимира)

3) Железообрабатывающее ремесло достигло достаточной ступени развития (повторю – еще до образования древнерусского государства), чтобы славянские земли широко экспортировали результаты своего труда. Одним из ярких примеров достижений того времени являются замки, которые в Европе так и называли – «русские» и мечи, о качестве которых говорят три обстоятельства: активный экспорт на Ближний Восток (славный своей дамасской сталью!!!), активное расхищение местным населением оружия из могил русичей, ставших жертвой эпидемии (!) в каспийской кампании и тот факт, что, возвращая Святославу тела павших воинов, византийский император Иоанн Цимисхий приказал экспроприировать их клинки. Данное ремесло, на указанной стадии его освоения, позволило усилить военную мощь славянских племен и их союзов (что, собственно, неоднократно испытывали на своей шее те народы, которым «посчастливилось» разозлить русичей) [см. приложение 11].

4) Гончарное дело было так же широко развито: помимо разнообразной посуды (включая те произведения, художественное оформление которых можно назвать если не шедевром, то, по крайней мере, очень красивым), изготовлялись также строительные материалы (кирпич, черепица, декоративная плитка).

5) Одним из основных было ремесло плотника. По мнению исследователей Института Философии АН СССР (далее по тексту – ИФ АН СССР), в период V-Х веков славяне уже освоили многие виды обработки дерева. Найденный археологами широкий набор плотницких инструментов обеспечивал высокое качество работы [см. приложение 12].

(Два последних пункта говорят о высокой степени развития славянской архитектуры, что подтверждается как археологическими изысканиями, так и изучением памятников зодчества чуть более поздних времен (после Х века) [см. приложение 13]. Существует теория, согласно которой у славян были не только открытые капища, но и крупные языческие храмы (возможно, многосрубные), методика строительства которых была впоследствии перенесена на создание русских православных храмов) [см. приложение 14]52.

6) Каменное строительство еще только начинало развиваться, но его предпосылок хватило на то, чтобы сразу после Крещения освоить византийскую технику строительства из камня с поразительной быстротой.

7) Ювелирное мастерство было освоено достаточно широко: археологические находки в слоях веков, предшествующих крещению, свидетельствуют о сложной технике золотого, серебряного и медного литья по восковым моделям и в каменных формах, штамповке на матрицах, ковке, чеканке, пайке, плетении, золочении и т.д., а также о сложнейшем искусстве изготовления эмалей. Произведения русских языческих ювелиров ценились даже в «просвещенных» землях – Византии и Ближнем Востоке [см. приложение 15].

«Ремесла были распространены повсеместно» – справедливо утверждает о Руси Н. С. Гордиенко.

8) Русский народ тоже являл собой не разрозненные общины, раскиданные по лесам. Уже к концу VIII века большинство сел, деревень и общин собирались вокруг боярских усадеб («дворов»), составляя тем самым «земли», которые, в свою очередь, собирались вокруг городов, некогда развившихся из наиболее крупных дворов и общин. Ко времени призвания варяжского князя на Руси было уже не менее двадцати четырех крупных укрепленных городов (самые известные тогда – Новгород, Чернигов, Переяславль Южный, Смоленск, Суздаль и Муром) [см. приложение 16]. В ведении славянских городов пребывала одна из важнейших торговых артерий того времени – речной путь «из варяг в греки» и начало другой торговой магистрали «из варяг в арабы». А система управления городами являла собой подобие эллинской системы государств-полисов (которая так восхищает многих историков).

[Однако, это был всего лишь третий расцвет славянской культуры! Второй пришелся на V – VI века, когда на севере Дуная и южном побережье Балтийского моря возникали мощные племенные союзы, строились крупные укрепленные города (Крушвица, Бранибор и многие другие) и образовывались современные славянские нации – поляки, чехи, болгары, восточные славяне… Об этом периоде было подробно рассказано в предыдущей главе. А вот на первом культурном всплеске стоит заострить внимание прямо сейчас. Он выпал на период с 700 г. до н.э. до 200 г. до н.э. С VIII по VI век до н.э. образовалась так называемая чернолесская культура. Она известна грушевидной тщательно сделанной и инкрустированной керамикой, а также мощными укрепленными поселениями. Последние заслуживают отдельного рассмотрения на примере Тясмина и Бискупина. Тясмин представлял собой населенный пункт размерами порядка 100 на 70 метров, окруженный рвом (шириной около 9 м, глубиной около 4) и метровым валом, наверху которого располагались коробчатые срубы и частокол. Бискупин занимал участок в 2,5 га, его окружала настоящая крепостная стена из бревенчатых клетей поверх земляного вала, которая замыкалась надвратной башней. Город состоял из домов общинного типа, наличествовали деревянная мостовая и канализация (!). Напомню, что указанный город существовал с VIII по VI века до н.э., когда Рим представлял собой убогий болотный городишко. С VI по III века появляются огромные укрепленные комплексы, такие как Бельск (Гелон) на берегу Ворсклы (4400 га), Матренино в долине реки Тясмина (200 га) и Базовка в долине реки Сулы (119 га). Близ поселка Караван в районе Харькова раскопан поразительный город. Его крепостные валы достигали 10-метровой высоты и простирались на несколько километров. Параллельно валу шел 4-метровый ров. В бассейне верхнего Дона, на берегу реки Одринки также раскопано гигантское поселение (полкилометра в поперечнике), защищенное тремя рядами крепостных валов со строны, противоположной реке. Замечу, что примерно в те же времена возникли города предположительно славянских племен – невров (I-II вв. н.э.).

Ближе к отметке нашей эры в культуре славян наступил резкий упадок. И если причиной второй деградации летописи называют страшную чуму, то истоки первой не ясны. Я подозреваю банальную стагнацию (застой, ведущий к упадку).]

9) Несколько слов о государственном строе славян. Отдельные исследователи аргументируют «исконную отсталость русского народа» тем фактом, что он перешел к феодализму, по сути дела минуя рабовладельческий строй. Однако, как было справедливо замечено исследователями ИФ АН СССР, упомянутый рабовладельческий строй зиждется на притоке рабочей силы извне, из покоренных стран, что, в свою очередь, ослабляет их рабочие ресурсы, делая всю процедуру невыгодной. Именно поэтому оптимальными поставщиками рабов являются первобытные общества. В Средние Века в Европе и на Ближнем Востоке таковых (хвала богам!) почти не осталось, что и стимулировало переход к феодальному строю. А родовой строй славян, как известно, претерпел разложение довольно поздно, что обусловило их переход от первобытности к феодализму практически без посредничества такого анахронизма, как рабовладение (которое существовало на русских землях с VII по IХ века н.э., да и то в слабо выраженной форме).

10) Рассмотрим теперь такой вопрос (о который сломано немало копий) – докирилловское славянское письмо. Автор сказания «О письменах» – Черноризец Храбр (IX-X вв) отмечал, что будучи язычниками, славяне использовали «черты» и «резы», с помощью которых «читали и гадали». Указанная здесь возможность прочтения текста по «резам» отвергает возможность примитивной пиктографии или общей символики (которые, как известно, у славянских народов тоже были) и прямо говорит о подобии буквенной системы. Титмар Мерзебургский сообщает об идолах Ретры с вырезанными на них именами (в отличии от приллвицких идолов с письменами, признанных подделкой XVIII века, здесь речь идет о подлинном письме XI века). О славянском письме свидетельствуют (правда, уже позднее миссии Кирилла) Ахмед ибн Фадлан, ал-Масуди, Ибн-ан-Надим (последний даже приводил образец).

- Что же не сохранилось книг, написанных «резами»? – спросит сейчас какой-нибудь христианский ревнитель.

- А на каком почетном месте хранится кресало, коим твой предшественник поджег эти книги? – отвечу ему я.

Кстати, в «Паннонском житие Константина Философа» (иначе – Кирилла, автора «кириллицы») сообщается, что в Херсонесе он видел книги, написанные русскими письменами. Это было во время его поездки в Хазарию, т.е., около 860 г., в то время как его миссионерство по славянским народам (в ходе которого и была создана кириллица) началось двумя-тремя годами позже.

Существует теория, согласно которой «черты» и «резы» не исчезли совсем, а легли в основу алфавитов, созданных

Кириллом и Мефодием. И это вполне может быть верным:

Во-первых, согласно Храбру, роль Кирилла в создании алфавита, названного его именем, ограничилась дополнением исходного прототипа четырнадцатью новыми буквами. Это подтверждает русская «Толковая Палея» (XV век), которая называет создателем славянской письменности некого русина из Корсуни (Херсонеса), а Кирилла – всего лишь его учеником. Кстати, это может объяснять преследование кириллицы в Моравии католическим духовенством (деятельность которого, согласно версиям некоторых современных исследователей, и вынудила учеников Кирилла и Мефодия создать глаголицу, которую использовали как тайнопись);

Во-вторых, в послании папы Николая II говорится про брата Кирилла, что «еретик Мефодий» заново возродил «готские письмена» (глаголицу).

За наличие у славян своего докирилловского письма говорит интенсивное развитие политических отношений Руси с соседними странами в VII-IX веках, поскольку для указанных отраслей необходимо вести политическую и личную переписку, заключать письменные договора, а для внутренней экономики - записывать долги, подати и т.п. Эту версию подтверждают находки из Гнездова (под Смоленском) и села Буша (Средний Днестр). Также на стене Киевского Софийского собора найдена азбука из двадцати семи букв (в кириллице тридцать восемь, позднее – сорок три), которую исследователи считают раннекириллической или докириллической. Неизвестные письмена содержат находки из Чернигова и Алеканова (под Рязанью).

Вообще, Д. Дудко отметил, что слова «читать», «писать», «письмо» и «книга» - общеславянские, а это означает, что письменность у славян возникла не позже VI века н. э., когда общеславянский язык распался. Так же, он предположил, что славянская письменность прослеживается с III- IV века, аргументировав это надписями на следующих находках:

А) черепок сосуда с черняховского (II – IV вв) селища Рипнев II;

Б) славянская фибула VI в. с Бельского городища;

В) небольшой скальный храм на Среднем Днестре (действовал с IV в до эпохи Киевской Руси).

Но чем бы ни было славянское письмо – прототипом глаголицы, кириллицы или чем-то совсем не похожим на известное нам ныне, ряд исследователей уверен, что оно, вопреки домыслам, существовало.

11) Художественное творчество славян. До возникновения литературы существовало в устной форме – «славы», «плачи», сказки, обрядовая поэзия, пословицы, поговорки, заклинания и т.п. [см. приложение 17] Литература, основанная церковниками, началась не с записи фольклора. Напротив, до XVII века они противостояли друг другу. И, несмотря на разнообразие творчества (не только церковного, но и очень интересного светского), народной памяти и народному духу репрессиями со стороны христианского духовенства был нанесен невосполнимый ущерб, который не может быть компенсирован православными подменами.

[Маленькая сноска: воцарение христианства на Руси позволило развить каменное строительство, создание книг, фресочное искусство и дать уклон в церковный стиль одежды и символики. Однако, по мнению Н. Гордиенко, которое я вполне разделяю,, эти положительные аспекты являются лишь побочными факторами, поскольку, как было справедливо замечено, те, кто крестил Русь, не ставили перед собой целью развитие ремесел и искусств этой страны. Их целью было «спасти» души нового народа и привести его в сферу влияния Византии]

Варяги (по аргументированному мнению ряда исследователей, являвшиеся одним из славянских народов) и их потомки, вплоть до Крещения, прилагали все усилия, чтобы страна, принявшая их власть, стала еще более великой.

О первых русских князьях известно лишь по полусказочным повествованиям Иоакимовской летописи (ок. Х века) и повести XVII века (созданной на основе книжных источников и местных преданий) «О истории, что в начале русской земли и о создании Новгорода и откуда происходит род словенских князей, а в иных хронографах эта повесть не обретается».

Если все-таки отсеять личности, созданные явно путем измышления (или, как минимум, мифологизированные настолько, что сделать какие-то выводы о личности и реальных деяниях прототипов не представляется возможным) - Славена, Руса, Скифа, Болгара, Ляха, Чеха, Бастарна, Жилотуга, Вандала и пр.), то конкретная история начинается с новгородского князя Гостомысла, сына Буривоя(?). Князь этот разбил захватнические дружины неких «варягов» [скорее всего, речь идет о нападении викингов на ильменьских славян в начале IX века – прим. Лифантьева С. С.], за что был избран новгородцами на пост правителя. Впоследствии он потерял всех сыновей (перечисляются разные версии – естественная смерть, укус змеи, гибель в бою) и, умирая сам, решил передать бразды правления мужу своей средней дочери Умилы – варягу Рюрику53.

Однозначно идентифицировать личность Рюрика довольно сложно: почти одновременно в европейских хрониках присутсвуют три Рюрика. Готладский конунг Рюрик Скильвинг сразу отсеивается большинством исследователей. Второй – Рюрик Ютландский из местности Рустринген более подходит на роль русского князя. Про него говорится, что он успел вместе с дружиной «прогуляться» по Европе: взял Севилью, Нант и Лиссабон, разорил Бордо, Тур и Орлеан, осаждал Париж. Однако, при сравнении дат и событий, получится, что Рюрик вынужден был постоянно метаться из Европы к славянам и обратно, разрываясь между двумя своими владениями. Третий кандидат - собственно сын Годолайба, кажется наиболее подходящим. Против него выставляется только два аргумента: при сравнении дат выходит, что он должен был зачать Игоря в 60 лет (что не столь невероятно) и что о переселении пруссов и ободритов на славянские земли в IX веке молчат немецкие хронисты (но, во-первых никто не измерял количества ушедших с Рюриком, оно могло быть и не заслуживающим внимания зарубежных летописей; а во вторых переселение происходило через земли балтов, не имевших своих хроник). Исходя рассмотренного выше, я настаиваю на том, что не было никаких викингов-просветителей. Поэтому, я полагаю, новгородцам было не стыдно стать подданными (замечу – подданными, а не подчиненными) Рюрика, который, не только варяг (считай – брат-славянин), но и родич их прежнего правителя.

Раньше, со ссылкой на летопись, считалось, что Рюрик прибыл с братьями – Трувором и Синеусом. Предполагается, что эти имена происходят от слов «дружина» и «семья», поэтому версия о братьях Рюрика считается рядом исследователей несостоятельной.

Дружины Рюрика и первых варягов стояли в Новгородской земле (Ладога, Рюриково городище), на Псковщине (Изборск), в Полоцке, Ростове, Муроме и Белоозере. В Киев были посланы Аскольд и Дир, которые освободили его жителей от выплаты дани хазарам и совершили поход на Константинополь (правда, неудачно: буря разметала варяжские корабли).

Варяги усилили военную мощь и политическое значение Новгорода, но не имели реальной власти и были всего лишь на «службе у вече» (как и многие последующие князья в Новгородской республике).

[Маленькая сноска: военные дружины вождей финны называли «рутцы» или «руотси», ближайшие соседи финнов – варяги – называли свои дружины точно так же, а не менее близкие к финно-угорским племенам и варягам новгородцы легко переняли это наименование. Впоследствии, славянские народы, признавшие власть варягов-руси, стали называть себя русскими, т.е. подданными русов. Возможно, сыграло свою роль и наличие в славянском языке слова «русь» – своеобразного омонима варяжскому «руотси», и, вероятно, многие русские назывались так, подразумевая значение слова из родного языка (означавшего «светлое место»)]

Преемник Рюрика – язычник Олег пошел дальше своего предшественника: покорил Смоленск, Любеч и Киев (убив мятежных посадников Аскольда и Дира), а впоследствии объединил под своей властью многие города на великом водном пути «из варяг в греки». После этого он своими походами подчинил главные славянские племена (древлян, северян, радимичей, уличей и тиверцов), строил города и крепости на границе со степью и освободил южнорусские населенные пункты от хазарского ига и разбил карательное войско кагана, явившегося мстить за потерю данников. Потом были покорены и включены в состав Руси дулебы, хорваты и тиверцы.

На рубеже IX и X веков, кочевники-венгры, продвигавшиеся на запад, разбили войско Олега и осадили Киев. Однако осада настолько не задалась, что они заключили с Вещим более чем почетный мир.

Объединив города и многие племена в одно государство, Олег сделал его столицей Киев.

В 907 году Олег нанес военное поражение Византии, взял с нее дань и заключил договор, выгодный для Руси.

После этого договора отряды Олега отстаивали интересы Византии в Армении в войне Константинопольского ставленника Смбата I Багратуни с наместником халифа Юсуфом ибн Абу-с-Саджом. Русские войска блестяще показали себя в Табаристане и в районе Апшерона. Несмотря на прерванную кампанию и хазарскую засаду, действия русских потрясли армянских, арабских, персидских и сирийских писателей (Ибн Исфендийара, ал-Масуди и пр.).

Академик Платонов назвал Олега «создателем русско-славянской независимости и силы».

Следующий властелин Руси – Игорь, сын Рюрика, был не столь ярким: потерпел поражение от Византии (ромейские корабли сожгли большую часть русских ладей «греческим огнем», а остальных блокировали в Малой Азии, где оные и были уничтожены вместе с предводителем флота Олегом – сыном Игоря), его мирный договор с Константинополем (после второго похода, когда греки предпочли откупиться) был куда менее выгоден, чем договор Олега, победы над древлянами, уличами и печенегами не имели большого значения, да и сама смерть князя было глупой: убит за жадность собственным народом во время сбора дани. Единственным удачным предприятием Игоря была вторая Каспийская кампания. Она была направлена против Византии в лице правителя Азербайджана Марзбана ибн Мухаммеда. Русские разгромили его войска и взяли город Барда’а, а позже, повторно разбив Марзбана, захватили город Мараге. После этих событий русы возвратились на родину. Неизвестно, была тому виной эпидемия, разгоревшаяся в войске победителей, или же весть о смерти Игоря. Об этих событиях писали Ибн Мискавейх, ибн ал-Асир, Мовсес Каланкатваци, Бар Гебрей и Ахмед Карсави.

(Кстати, говоря об успехах Руси и известности язычников-славян нелишне будет вспомнить тот факт, что Византия не только нанимала славянских ратников, но еще содержала их постоянные отряды и с наибольшей благожелательностью относилась к славянским колонистам, когда возникал вопрос о заселении колоний)

После гибели Игоря бразды правления приняла на себя его жена Ольга (в которой ряд историков видит дочь князя Олега). Княгиня сумела показать себя дальновидной правительницей, стабилизировав внутреннюю и внешнюю политику Руси, пошатнувшиеся после смерти ее мужа:

Во-первых, она в четыре этапа смирила отколовшихся древлян, которые навязывали ей в мужья и соправители своего князя. Историки и летописцыговорят о мести Ольги убийцам мужа, но мне кажется, что действия княгини (умерщвление в Киеве двух древлянских посольств (первое было живьем зарыто в землю вместе с ладьей, второе сожжено в бане), уничтожение на пиру близ Искоростеня сотен знатнейших людей и само сожжение столицы мятежников54) носили не столько личный, сколько политический характер.

Во-вторых, она, по свидетельству летописцев, много разъезжала по своей стране, всюду устанавливая мир и порядок. И огромной ее заслугой являетсяупорядоченный сбор дани55.

В-третьих, княгиня побывала в Константинополе на приеме у базилевса и сумела отстоять независимость Руси (впоследствии Ольга отказала даже ввоенной помощи Византии, сославшись на грубость оказанного ей приема и тем самым не дала ослабить русские войска в чужой войне. Лишь спустя четыре года, путем политического шантажа добившись выгодного для Руси договора, княгиня послала в помощь Византии войска, успешно сражавшиеся с арабами на Крите под командованием будущего императора Никифора Фоки.

Часть историков, головы которых особенно сильно деформированы Библией и русофобией, прямо пляшут от радости, отмечая, что где-то на шестидесятом году своей жизни Ольга все-таки прошла таинство крещения. Я не буду оспаривать этого факта, а всего лишь укажу на два обстоятельства: во-первых, княгиня крестилась либо вовремя поездки в Византию, либо незадолго до ее начала, что может указывать скорее на политическое значение данного действия (этого мнения придерживается и известный славист Фроянов), а во-вторых, она в тот же год передала бразды правления своему сыну Святославу – язычнику. Это дает возможность предположить, что Ольга не желала глобальной перемены веры у русского народа.

Исследователи ИФ АН СССР утверждали, что располагают сведениями о том, что, будучи христианкой, Ольга строила православные храмы, пыталась пропагандировать монотеизм и разрушать капища. Однако, как показывает история, два последних нововведения (при условии их существования!) не увенчались хоть сколько-нибудь значимым успехом.

[Сноска: я рассматриваю княгиню, в первую очередь, как верную язычницу, но если исходить из того что Ольга прежде всего была правительницей и политессой…

1) Народными волнениями, неизбежными при смене народной веры, не преминули бы воспользоваться многочисленные соседи Руси. Во время Владимира все они были разбиты или запуганы;

2) Ратной силы Ольги вполне хватило бы на крещение Киева и его окрестностей (замечу: этого не произошло), но для смены веры всего народа – вряд ли: две дружины погибли под началом Игоря, и еще одна,позже – вместе со Святославом. У Владимира рати были;

3) Как крайний случай – финансы. Ропот дружины князя Игоря ясно говорит об их нехватке в казне. Владимир же в своих походах захватил огромные богатства.

Все это объясняет, почему Крещение стало возможно лишь при князе Владимире. Но прошу обратить внимание: пусть даже у Ольги не было ратной силы в количестве, необходимом для всенародного крещения Руси, пускай княжеская казна была пуста, но нельзя отрицать того, что княгиня располагала вполне приличным войском, огромным авторитетом и опытом в усмирении мятежников. Вдова Игоря вполне могла мечом и словом окрестить немалую часть подвластных ей племен. Однако, ни о чем подобном нигде не сказано - прим. Лифантьева С. С.]

Исходя из вышеуказанного, можно предположить, что речь шла всего лишь о нескольких слабых попытках преобразования в самом Киеве. Попытках, которые, натолкнувшись на жесткое народное «нет», сразу же прекратили свое существование. Великая Русь оставалась языческой.

Святослав. Великая личность для русской истории, а, благодаря своей вере, для нас – особенно. Он всегда был и оставался язычником. Как свидетельствует летопись, он с гневом отвергал предложения матери креститься. Так и держа в сердце своем Перуна, Святослав, всего за семь лет своего правления, успел прославить Русь во многих землях: пройдя за Волгу взял город Булгар (столицу Волжской Булгарии), подчинил себе буртасов и Хазарский каганат (в битве перед Итилем (одним из главных городов царства) русские, атакуя под ливнем стрел, уничтожили тяжеловооруженных арабов-наемников и элиту хазарского войска, возглавляемую самим каганом; остальное войско и ополчение бежали, открыв дорогу на город), победил ясов и касогов, овладел землями на Азовском побережье и в районе реки Кубань (покорились города Таматарха–Тмутаракань и Корчев-Керчь) и стер с лица земли Саркел (лучшую крепость, построенную византийскими мастерами и столицу Хазарского каганата). Вернувшись на Русь, Святослав включил в ее состав вятичей. Во время новой кампании на восток князь разорил Семендер (отдельное хазарское княжество). После этого он совершил поход на запад от Руси, завоевал во время оного Болгарию (разбив болгарское войско и взял штурмом ряд городов: Переяславец, Доростол и пр.) и остался там жить в городе Переяславце-на-Дунае. Как остроумно заметил Д. Дудко, Святослав чуть было не вернул болгар в язычество. Однако, набег степняков на Киев вынудил князя вернуться. Отогнав печенегов, он снова пошел в Болгарию, желая сделать ее стольной землей русского государства. В этот раз местные войска сдались без боя, а царь Борис признал себя вассалом Святослава. Однако, претензии на владение Болгарией предъявила и Византия. Началась новая война. Святослав неожиданно для врага ворвался во Фракию (через узкие горные проходы, контролируемые рядом крепостей… ромейское самомнение грузно шлепнулось в лужу! – личный комментарий Лифантьева С.С.). Полководец Варда Склир применил тактику «скифской войны» (засады и конные налеты), но потомки скифов очень умело пресекли его потуги, а позднее, при Аркадиополе, едва не уничтожили полностью вверенное ему императором войско. Следующим потерпела поражение от Святослава армия провинции Македония. Император Иоанн Цимисхий лично возглавил войска и постарался отстоять интересы Византии. Город Преславу, в которой находился русский гарнизон, он взял чудовищно дорогой ценой: русские погибли полностью, но каждый из них, даже раненый, старался перед смертью уничтожить как можно больше ромеев. Неимоверными усилиями император вынудил русских запереться в городе Доростол. Войско Святослава сделало шесть вылазок, уничтожив часть кораблей и конницы и все осадные машины, при этом немало убавив самого византийского войска. В последней битве обе стороны рисковали попросту перебить друг друга подчистую, и лишь буря, обрушившаяся на русских, заставила их отступить. Святослав и Цимисхий заключили договор, согласно которому всех русских отпускали с оружием и наградой, а те обязались не нападать на территории Византии. По пути на потрепанное войско Святослава в районе днепровских порогов налетели печенеги и довершили его разгром. Сам князь погиб в том бою, приняв смерть, достойную воина Перуна.

Еще о делах Святослава известно то, что он ок. 970 г. указал вечно зарывающимся христианам их место на Руси, что было впоследствии истолковано летописцем ка очередное гонение дьявола-язычника на единственно истинную веру.56

Исследователи ИФ АН СССР, однако, настаивают на том, что со стороны Святослава христиане терпели именно репрессии и ни что иное. Правда, единственным аргументом, приведенным исследователями в пользу данного утверждения является (цитата приведена дословно) то, что «этому нет причин не верить»57.

Ныне мы чтим Святослава и Олега как величайших язычников славянской земли.

К этому почитанию мог бы добавиться и третий, но, увы, не сложилось.

Дети Святослава некоторое время княжили по своим наделам: старший Ярополк – в Киеве, Олег – у древлян, а младший Владимир – в Новгороде. Разбитые киевским князем печенеги сами предлагали ему свою службу. И ничего не предвещало беды. Но она произошла: началась усобица, волею случая ставшая первой раной из тех, что в конечном итоге привели к гибели нашей веры. Дело было так: Олег, во время охоты, увидел, что этим же занят на его земле чужак, который оказался Лютом – сыном варяжского полководца Свенельда (служившего Игорю и Святославу, а теперь – Ярополку). Разгневанный вторжением князь убил охотника. Кто-то из ученых утверждают, что это было следствием недовольства славян варяжским засильем, кто-то настаивает на ненависти братьев друг к другу, иные же говорят о княжьем праве карать нарушителя границ, но я считаю, что имело место быть убийство на бытовой почве. Как бы то ни было, но взъяренный Свенельд сумел натравить Ярополка на Олега58. Рати древлянского князя были разбиты и бежали к городу Овручу, где в давке на мосту, Олег был сброшен в ров и раздавлен падающими сверху людьми и лошадьми.59

Ярополк потерял свой авторитет, который и без того не отличался стабильностью из-за повышенных симпатий к христианам. И тогда на сцене истории появился новый герой60.

Сын Святослава Владимир показал себя неплохим полководцем и политиком (вообще, ряд исследователей справедливо полагает, что цели военных походов сводились не только к захвату добычи и торговле, но что у Руси в Х веке существовали и внешняя политика, и дипломатия).

Однако, во всех свершениях этого князя, проступает двойственность его натуры: с одной стороны он отомстил за своего брата Олега, умерщвленного Ярополком, но сделал он это путем обмана и подлого убийства; он укрепил пошатнувшуюся власть, и сосредоточил ее в своих руках, но помогли ему в этом руки скандинавских наемников и авантюристов (которым, кстати, отказал в оплате и «подставил» при их попытке наняться Византии), а ярким примером централизации его власти, является история полоцкого князя Рогволота и его дочери Рогнеды (после взятия города княжна была изнасилована Владимиром перед ее плененными родными, которые после этого были убиты у нее на глазах.

Еще будучи приверженцем веры своего народа, Владимир нанес поражение польскому князю Мешко I (принявшему христианство и разрушавшему языческие храмы) и отобрал у поляков города Перемышль и Червень, победил прусское племя ятвагов, совершил два победоносных похода на отколовшихся вятичей. В 984 году Владимир и воевода Волчий Хвост победили радимичей. В 985 году Владимир и воевода Добрыня победили болгар и сербов, вынудив этим их заключить договор о союзе.

Потом князь победил хазар (объеденившихся под эгидой Хорезма и принявших ислам) и камских булгар, соорудил по берегам рек (Десны, Осетра, Сулы и Стругны) ряд крепостей и застав. Помимо обеспечения безопасности для своего народа, Владимир укрепил государственный аппарат, отдавая крупнейшие центры княжьим сыновьям и старшим дружинникам. Также князь провел в 980 году Первую религиозную реформу, создав единую иерархию богов для всех Руси и сделав Киев религиозным центром.

А дальше… Дальше Владимир втянулся в византийские распри и провел после этого Вторую религиозную реформу, обеспечившую нашему народу вырождение и духовный геноцид, а самому князю прозвища «безумец» и «отступник»: сын и внук язычников крестился и принес христианство на Русь.

Видео

Лекция школы "Русская Традиция" от 16.05.2009

[видео]

Василий Бутров — История традиционной культуры

Лекция школы "Русская Традиция" от 30.05.2009

[видео]

Алексей Почерников — О святилищах

Поиск

Журнал Родноверие