Иллюстрация Виктора Крыжановского
О том, что священное дерево Перуна – это дуб, знают многие. А вот о том, что индоевропейское название дуба созвучно с именем славянского громовержца, наверное, нет. Название это – perkṷu-. У славян оно не сохранилось, очевидно, по причине сакральности дерева и замещением его названия в разговорной речи привычным нам словом дуб (ибо не поминайте всуе, как говорится) [1].
Описание ритуала, связанного с дубом и проводившегося на острове Хортица, в середине X века оставил византийский император Константин VII Багрянородный:
На этом острове они совершают свои жертвоприношения, так как там стоит громадный дуб: приносят в жертву живых петухов, укрепляют они и стрелы вокруг [дуба], а другие – кусочки хлеба, мясо и что имеет каждый, как велит их обычай.
Иллюстрация Виктора Королькова
Перунов дуб, как ориентир, фигурирует в грамоте галицкого князя Льва Даниловича от 1302 года, где определяются границы владений епископа Перемышльского:
…а отъ той горы до Перунова Дуба горѣ склонъ.
Священный статус дуба подтверждается и археологическими раскопками.
Свидетельствует академик Борис Александрович Рыбаков[1]:
Дважды наука обогатилась находками подлинных священных дубов языческого времени. Первая находка была сделана в 1909 г. В 8 км от устья Десны близ Никольского монастыря из воды был извлечён ствол дуба около 20 м длины. Дуб погиб сравнительно молодым – судя по годичным кольцам, ему было около 150 лет. В своё время в толщу ствола были врезаны и успели врасти в древесину четыре кабаньих челюсти, расположенные квадратом. Челюсти принадлежали молодым кабанам. Вторая аналогичная находка дубового ствола с кабаньими клыками была сделана в 1975 г., неподалеку от первой в Днепре, ниже устья Десны. На высоте 6 м от корней в ствол дуба были также вживлены 9 кабаньих челюстей, образующих фигуру квадрата со стороной в 34 см. Нижняя часть ствола носит следы огня. Дата по С14 – примерно середина VIII в. н. э.
Дуб Перуна. IX–X вв. Музей истории Киева
Останки ритуального дуба в Музее народной архитектуры и быта Украины
Вот каков образ дуба в славянском фольклоре (статья Татьяны Алексеевной Агапкиной) [2]:
Дуб – в традиционной культуре славян самое почитаемое дерево, символизирующее силу, крепость и мужское начало; место совершения религиозных обрядов, объект и локус жертвоприношений.
У славян дуб занимает первое место в ряду деревьев и соотносится с первыми элементами других символических рядов, а также с верхним миром; ему приписываются положительные значения. Сербы говорили о дубе – цар дрва, русские называли его Царь Дуб; в сакральной практике именно дуб выполнял ряд культовых функций, в фольклоре и практической магии фигурировал в качестве мирового дерева; согласно поверьям и фольклорным текстам, на дубе обитал царь птиц орёл или птица Кук; в приметах и запретах дуб сопоставлялся с хозяином дома; в главном календарном обряде южных славян дуб использовался в качестве бадняка. В заговорах дуб наделяется именем собственным (например, Карколист, Дорофей); в болгарской легенде рассказывалось о том, как дубовая роща спрятала Бога, убегавшего от Чумы; в благодарность за это Бог сделал так, чтобы листья с дуба опадали лишь поздней осенью. В славянских языках и диалектах слово «дуб» часто выступает в родовом значении «дерево».
Ранние свидетельства о почитании дуба у славян относятся к X–XII вв. В трактате Константина Багрянородного (середина X в.) сообщается о том, что росы совершали жертвоприношения на о. Хортица, где рос огромный дуб. По сведениям из Воронежской губернии, молодые после венчания ехали к старому дубу и трижды объезжали вокруг него. У южных славян дуб и его основные виды использовались в качестве «записа». Повсеместно запрещалось рубить и причинять ущерб священным дубам.
Дубы считались и местом обитания мифологических персонажей. У южных славян большие дубы, вязы и буки назывались «самовилскими», или «самодивскими» (на них собирались самодивы, вилы, джины, черти). Эти дубы запрещалось рубить, а также спать под ними из-за опасности заболеть или повредиться умом. На больших дубах обитали гигантские мифологические змеи – покровители угодий, охранявшие местность от града и непогоды и боровшиеся с халами.
Дуб связан с громовержцем. На связь дуба и Перуна указывает запрет находиться под дубом во время грозы и выращивать дуб около дома, т. к. в первую очередь гром бьёт в дуб. В белорусском фольклоре дуб и «Перун» фигурируют в сюжетах сказок и заговоров, посвящённых преследованию громовержцем змея, сокола и других его противников.
В фольклорных текстах дуб выступает в образе трёхчастного мирового дерева, моделирующего Вселенную с её тремя мирами. В заговорах дуб, стоящий на острове, вблизи храма, на горе, посредине океана, обозначает центр мира и сам мир и вместе с тем идеальное иномирное пространство, где только и возможно разрешение той или иной кризисной ситуации (в частности, избавление от болезни). Рядом с дубом или прямо на нём находятся царь, царица, Бог, Богородица и святые, а вокруг дуба в его корнях или на листьях лежит змея (ср. также южнославянского Змея-охранителя, живущего на дубе).
В верованиях, практической магии и фольклоре дуб последовательно выступает как мужской символ. Воду после купания новорожденного мальчика выливают под дуб; когда невесту вводят в дом мужа, она первой входит туда и говорит про себя: «Около двора дубочки, а в дом – сыночки», если хочет, чтобы у неё рождались мальчики.
Дуб считался самым крепким деревом: «За один раз дуба не свалишь»; ср. восточнославянский обычай тереться спиной о дуб при первом громе или при виде первой весенней птицы, чтобы спина была крепкой; затыкать за пояс на спине дубовую ветку, чтобы спина не болела во время жатвы, и др. Поляки вешали на рога коровам дубовые венки, чтобы коровы были сильными и чтобы рога не ломались при бодании; на Витебщине повитуха обрезала мальчику пуповину на дубовой плахе, чтобы он вырос крепким.
В народной медицине южных славян популярным способом лечения детских болезней, а также способом прекращения детской смертности в семье был обычай закладывать в ствол дуба отрезанные волосы и ногти больного ребёнка или нитку, которой предварительно измеряли ребёнка, а затем забивать это отверстие колышком: когда ребенок перерастёт это отверстие, болезнь оставит его.
Дуб служил объектом, на который символически переносили болезни. Белорусы выливали под молодой дуб воду, в которой мыли чахоточного больного; поляки при нарывах во рту плевали в отверстие, выкопанное под дубом; украинцы, поляки, чехи, мораване оставляли на дубе одежду больного; болгары, сербы и македонцы посещали почитаемые дубы и привязывали к их ветвям ленточки и нитки из одежды.
Иллюстрация Душана Божича
Примечания
- Гамкрелидзе Т. В., Иванов В. В. Индоевропейский язык и индоевропейцы. – Тбилиси, 1984. Т. 2.
- Славянская мифология: энциклопедический словарь. Коллектив авторов
