Святой Власий с животными. Русская икона XV века
Самый очевидный христианский «заместитель» Велеса – святой Власий: тут и звуковая близость имён и совпадение черт культа.
Само имя данного святого переосмыслилось на языческий манер: в третьей четверти XI века в берестяной грамоте № 914 (церковного содержания) в перечне святых упоминается Волос[1].
В отношении святого Власия у славян наблюдаются удивительные вольности: на его иконе изображены животные (с точки зрения церковного канона это может расцениваться как святотатство), и его же иконы могли вешать, например, в хлеву – в месте содержания домашней скотины (снова святотатство).
Переосмысленный образ святого Власия раскрывает доктор филологических наук Никита Ильич Толстой[2]:
Власий (Влас) – христианский святой († около 316 г.), день памяти которого отмечается 11/24. II, у католиков Блажей, Блаж (3. II); в народной традиции – покровитель скота. Власий, согласно житию, во время гонения на христиан скрывался в пустынных местах и жил на горе Артеос в пещере, к которой кротко подходили дикие звери, во всём подчинявшиеся Власию и получавшие от него благословение и исцеление от болезней. Мотив покровительства скоту отражён в иконографии св. Власия. Его иногда изображали на белом коне в окружении лошадей, коров и овец или только рогатого скота. В русской традиции Власия звали «коровьим богом», а день его памяти – «коровьим праздником». В Новгороде ко дню св. Власия к его образу приносили коровье масло. У белорусов в день св. Власия («конское свято») объезжали молодых лошадей и устраивали особую трапезу. По северноукраинским представлениям, Власий «завидуе рогатою скотыною». В Сибири праздновали день св. Власия как покровителя домашнего скота. В восточной Сербии (Буджак) день св. Власия считался праздником волов и рогатого скота (говеђа слава), в этот день не запрягали волов.
Сакральный хлеб или пирог (колач) месили в день св. Власия в Лужнице и Нишаве (восточная Сербия); первым разрезал его «за здравие волов» священник (за его отсутствием – хозяин) с молитвой, как на празднике «славы». В Пиринской Македонии в тот же день женщины пекли хлеб или лепёшки и спешили отнести их в церковь и раздать ещё горячими, веря, что, если от хлеба идёт пар, скот будет целый год здоровым. В некоторых деревнях хлеб раздавали на улице. Каждый, кто брал кусок такого хлеба, подпрыгивал и произносил благопожелание: «Пусть живут и здравствуют хозяева. Пусть будут здоровы волы. Пусть они брыкаются, мычат и не дохнут». Оставшийся хлеб раздавали скоту. Болгары из Фракии пекли два хлеба (питы) и клали один поверх другого, затем отламывали от них кусочки для волов и угощали соседей. В западной Болгарии пекли два хлеба, называя их св. Петка (св. Параскева Пятница) и св. Влас, первый разламывали и раздавали соседям «за здоровье волов», а второй несли волам и скармливали им. Доставался он и другой скотине. В Панагюриште пекли общий большой хлеб, который разламывали и раздавали всем встречным, при этом угощавший и угощаемый обменивались междометиями «Му-у-у-у!» в подражание воловьему мычанию. В Пловдивском крае день св. Власия называли Муканица или Муковден, т. к. там при раздаче хлеба (питы) тоже принято мычать. В России, на Вологодчине (Кадниковский уезд), в день св. Власия пекли караваи ржаного хлеба и торжественно освящали их, а затем раздавали скоту, иногда варили пиво и пировали три дня.
Совместная трапеза в день св. Власия совершалась болгарами в нескольких сёлах Пловдивского края, там люди ходили по селу, мычали и собирали продукты для общего стола. В середине XIX в. в болгарском селе Перушица все, у кого был скот, выходили за село, резали вола, ели и пили сообща. Возвращались домой бегом, мычали, ржали и блеяли, подражая скоту. На Украине (Харьковщина) в этот день пировали и пили горилку, «чтобы коровы были ласковыми».
Выгон скота на водопой рано утром в день св. Власия совершался в сёлах Пловдивского края. Крупному скоту на рога нанизывали хлебцы, которые потом раздавали детям.
Принесение воды из колодца утром на Власия было обязательным у украинцев, живущих в районах Белгорода и Курска: вода стояла три дня в красном углу, потом ею кропили скот и часть выливали назад в колодец, т. к. её уже «освятил св. Власий».
Народная этимология связала имя Влас со словом волос – «волос» и «болезнь в виде тонкого волоска или червячка, которой, по поверьям, болеет скот». Чтобы скот не болел волосом, хозяин в день св. Власия постился. Другая связь – созвучие Влас – ласка – лежит в основе верованья, что св. Власий охраняет от ласки, которая может вредить скоту.
Табу на прядение, вязание, шитьё в день св. Власия соблюдалось болгарами в Пиринском крае, «чтобы не болел скот и его хозяин». В этот день кое-где запрещали причёсываться, чтобы не завелись «власы» в глазах; пересыпать муку, чтобы она не плесневела, и др.
Икона св. Власия у русских часто висела в хлеву. В день св. Власия к нему обращались с молитвой: «Святой Власий, дай счастья на гладких телушек, на толстых бычков, чтобы со двора шли – играли, а с поля шли – скакали». При первом выгоне скота в Иркутской губернии приговаривали: «Угодник Божей Власей! Не оставь скотину в путе и в дороге, итить безо всякова препятствия. Ключ и замок – крепкие слова». Украинцы в день св. Власия нередко служили во дворах молебны, вносили образ св. Власия в хлев или загон для скота, окуривали скот и кропили его святой водой, «щоб скот добре народився та не хорiв».
Что в этом культе христианского. а что языческого – предлагаю каждому судить самостоятельно.
Справедливости ради, стоит заметить, что существует теория, согласно которой не святой Власий «унаследовал» черты культа Велеса-Волоса, а... Велес-Волос получился из переосмысления восточными славянами-язычниками образа святого, полученного через болгарские земли. Рассуждает историк-медиевист Генрик Ловмянский[3]:
Главным же новшеством с этой точки зрения в настоящем договоре было обращение к Волосу, «скотьему богу», интерпретация которого доставляла исследователям немало проблем по причине схожести имени и функции этого бога со святым Власием (греч. Βλάσιος; болг. Влас, рус. Влас, Власий, Волос). Многие исследователи, начиная с Каченовского и Миклосича, видели в культе этого божка кальку св. Власия из Каппадокии, который в 316 году принял мученическую смерть и считался покровителем скота. Другие с этим не соглашались. Так, Нидерле утверждал, что на Руси существовал собственный культ Велеса, как он считал, домашнего бога и покровителя скота, и этот его атрибут был перенесён на святого Власия. Это предположение не согласуется с фактом, что св. Власий почитался именно как покровитель скота также и в странах Западной Европы и в Византии, а потому эта функция покровителя не могла ему достаться от Велеса, о роли которого в отношении скота ничего, впрочем, не говорят источники. <... > Действительно, с точки зрения исключительного монотеизма может показаться непонятным явление заимствования гетерогенных элементов почитания, но с позиции происхождения политеизма, когда при множестве собственных предметов культа проявлялась толерантность к чужим богам, восприятие божеств было скорее закономерным явлением, подтверждённым также и в различных индоевропейских религиях, начиная от хетитов, которые методом заимствований в сфере «плодородного полумесяца» сформировали для себя огромный пантеон. Иноземные образцы были авторитетны при формировании греческого, римского и, как нам представляется, германского политеизма. Нет основания видеть в славянах исключение в сфере религиозного культа. <... > В этой ситуации сонм христианских святых мог служить неиссякаемым источником образцов для зарождающегося славянского политеизма, и если эту функцию он не осуществил в более широком масштабе, то только по причине быстрой победы христианства как целостной системы. Однако спорадично происходили случаи передачи язычникам отдельных христианских святых, которые превращались в богов. Более поздний, но хорошо задокументированный пример подобного переноса на угро-финскую почву представляет св. Николай, почитаемый юграми как Микола-тор, то есть бог Микола, которому приносят в жертву северных оленей и коней. Мансикка не сомневался, что святой Власий в форме болгарского Власа был воспринят Русью как «Волос – скотий бог».
Данная точка зрения представляется мне сомнительной, как и «быстрая победа христианства как целостной системы». Носил ли какие-нибудь аграрно-скотоводческие функции святой Власий изначально – большой вопрос (благословение и целительство диких – подчёркиваю, диких! –зверей покровительство домашнему скоту автоматом не приписывает).
Примечания
Зализняк А. А. Древненовгородский диалект.
Славянская мифология: энциклопедический словарь. Коллектив авторов.
Ловмянский Г. Религия славян и её упадок (VI–XII вв.) / пер. с польского М. В. Ковальковой.
