Украинская словесность содержит первоначальные представления о сепарации мужеского от женского. Разделение парней и девок, бегство сына от матери и даже целибат, правда временный. Да обо всем по очереди.
В некоторых колядках и щедривках присутствует мотив разделения людей по возрасту на стариков и молодежь, которую в свою очередь делят по полу на парней и девок. Вместе, обычно, выходят три группы людей: старики, молодцы и девицы. Живут они такими группами в отдельных селах, огородах или осадках (дворах).
"Ой садом, садом да и виноградом
Блудили блудники, семьсот Молодцов.
Приблудились к господину Ивану:
Ой, господин Иван, выведи нас,
Как выведешь-схожу будет;
Ой дадим тебе три деревеньки славные:
О, первая деревня со стариками,
Ой вторая деревня ба с парнями,
Ой третья деревня ба с девочками.
Со старыми людьми на рады бы идти,
А с парнями село во грозе,
А с девочками деревня весело!"
Блудцы и купцы, упоминаемые в начале этих колядок являются колядниками, которые приходят к хозяину и обещают ему три деревни. Здесь хозяин предстает в роли князя, под властью которого три поселения, которые составляют основу его государства о чем будет речь ниже. Эти ватаги блудников состоят из девяти или из семисот мужчин. При том именно они являются теми парнями, что отчуждены от женственности. В одном тексте это подчеркнуто таким эпитетом как"чужожонцы":
"Ой опоздался месяц в круге,
Но замешкался и гость в пути.
А шли туда все и девять купцов,
Но и девять купцов, все чужожонцев."
Однако мысли о девушках этим блудливым купцам, которые также могут быть и Жнецами, не чужды им, ведь они о них говорят между собой:
"Уродит нам ся земчужный колосс,
Земчужный колос, золотое зерно.
Соберем жнецов семьсот Молодцов,
Нажнем снипкив как дробен дожжу.
Сложим кипок как звезд на небе,
Соберем повозок со всех миров,
Свезем ее [пшеницу] в край Дуная,
Сложим ее к белому камню,
И сочиняя да и говоря
Все за девочки как пуговички."
Как видно из следующих колядок девки, которые живут в третьем огороде или селе, должны выйти замуж, а парни ожениться. Итак, здесь речь о временном целибате, временном отлучении парней от девок.
"Загадную тебе три загадонцы,
Три загадонца-три городеньки:
В первом Городце лошади седлали,
Во втором Городце бояре брать,
В Третьим Городцы себе панну взять,
Себе панну взять, с ней жить.
***
Первое селенько со старыми людьми,
Второе селенько с парубочками,
Третье селенько с преданницами.
Со стариками к советчице,
С парубочками — к ожененьке,
С преданницами-к преданеньке.
Также наиболее выраженная функция парней согласно некоторым материалам-военная, ведь именно они служат в армии.
"Мое Подгорье обратно оберну,
Обратно оберну, лучше насажу.
Как орду догонил да и разгонил,
Свое Подгорье обратно обернул,
Обратно обернул, лучше осадил.
И осадил же три деревни людьми:
А одно село старыми людьми,
А второе село парубочками,
А третье село паненочками.
Старые люди и всем судили,
А мальчишки в войске служили,
А паненочки шитинко шили."
***
А в густом лесу на Лебединке
Блудило блудников семьсот Молодцов.
Отблудились в чистое поле,
В чистое поле, над тихий Дунай.
Занимали си края-берега
Да и заложили совет советовать.
Стали советовать, что бы купить:
"Не покупаем же мы на жены злота,
На Жени злота, на девки серебра,
Покупаем же мы золотые лодки,
Золотые лодки, серебряные весла,
Да и пойдемте же мы краем-Дунаем,
Краем-Дунаем за добрым господином,
За добрым господином, за ясным царем,
Что он нам хорошо служанкам платит,
Ой на год дает по кузнечику.
По кузнечику да и по сабельке,
Конька в седле, сабельку в серебре."
По этому поводу этнолог Ксенофонт Сосенко утверждает:
"Очевидна идея эмансипации мужчины из-под влияния женственности, но эмансипации высшего типа, из рыцарского мотива освобождения духа от пережиночения. [...] А все-таки реальным является событие самочинной организации рыцарской дружины. Это же прототип украинского казачества, которого связей предстоит искать в этнической примете украинского народа, в его первоначальной общественной тенденции к организации союзов мужеской молодежи."
Освобождение мужеского духа от оков материальности (женского начала), а затем и оженнения, символически в фольклоре может передаваться как бегство сына от матери, чтобы "с казаками погулять".
"Въ славнымъ мѣстѣ городѣ тамъ была вдова,
Вдова Коновчиха Красная, молодая;
Имела она сына одного Бвася,
Тай тот ся сын на войну наперает:
Эй, эй мать моя, родненькая мать!
Пусти меня с казаками погулять,
Чтобы отцовскую славу не было!
Мать го не пускает тай РА розае:
Ой, сын мой сын, сын Бвасю!
Или ты, мой синонька не имеешь где быть?
Или ты, мой синонька не имеешь что пить?
Или ты, мой синонька не имеешь что-нибудь? —
Эй, эй, матыж моя, родненькая мать!
Таки пойду с казаками погулять,
Чтобы отцовскую славу не было! —
Пришла мать в церковь Богу ся молить,
А онъ Зачѣмъ отцовскій оружѣ смотритъ,
Найдя зачеў полой видгерати,
И скорѣй собѣ на герц поспѣшать. —
Дали сусѣды мамѣ въ церковь знать,
Покинула она тайку слушать;
Сама побѣгла своего сына догонять:
Эй, сын мой, верни-ся в дом!
Ой! не верну — ся я моя милая мать,
Таки пойду с казаками погулять,
Чтобы отцовскую славу не было!..."
Напомним, что в Запорожской Сечи присутствие женщин было нежелательным. А легкомысленное отношение некоего идеального казака к женщине отразилось в широкоизвестной народной песне о гетмане Петре Сагайдачном, который " променял женщину на табак и трубку, опрометчивый!".
Подытоживая описание парней, можем твердить:
- они блудники, то есть лишенные своего родного дома;
- эти молодые мужчины не просто парни (неженатые), а временно лишенные доступа к женственности;
- они живут на маргинесе тогдашнего общества ("а в густом лесу на Лебединке / Блудило блудников семьсот Молодцов"), хотя иногда, очевидно, такие как на зимние святки, приходят к людям в виде колядников или, возможно, даже ряженых;
- они выполняют определенные общественно полезные действия, такие как обрядовые (колядования), военные, полевые работы и тому подобное.
Что могло заставить парней, молодых и сильных мужчин, покинуть собственный дом, отказаться от контактов с противоположным полом в древнем обществе, как не сила традиции? По нашему мнению, в образе трех деревень или огородов и блудливых парней возникла единственная идея, хоть на разных исторических этапах. Это идея вековой инициации и трех функций в индоевропейском обществе. Как доказал французский метр индоевропеистики Жорж Дюмезиль, основу традиционных арийских обществ составляли три социальных слоя: священники (1 функция), воины (2 Функция) и хозяйственники (3 функция). Сама эта идея могла выражаться по-разному, или вообще быть лишь в сфере идеального, однако наличие такой идеи общественного разделения является своего рода маркером индоевропейской социальной структуры.
Чтобы быть надлежащим к одному из трех слоев следовало пройти возрастное посвящение, которое воспринималось как символическая смерть детвака ради второго рождения взрослого мужа. Юношей забирали из-под родительской опеки, а особенно из-под материнской, чтобы они могли доказать свою самостоятельность и полноценность как будущие члены общины. А до того времени, они не могли пользоваться всеми общественными правами, таким, например, как жениться (по крайней мере, на женщине своего слоя). Именно это и является одной из причин временного безжизненности.
Если проанализируем по трем функциям деятельность парней в колядках и щедривках, то заметим, что они четко вписываются в трипартитную систему:
1-я функция-колядники, которые выполняют довольно важную часть обрядовости, которая" программирует " весь следующий год на бологополучие хозяина и его семьи;
2-я функция-воины, казаки;
3-я функция-купцы, жнецы, ремесленники.
Также мы утверждаем, что первично три поселения символизировали не просто возрастное и половое разделение общества, а именно разделение общества по социальным слоям согласно индоевропейской традиции. Например, одна из цитируемых колядок выше довольно прозрачно на это намекает:
"Старые люди и всем судили,
А мальчишки в войске служили,
А паненочки шитинко шили."
Суд и право, как и религия, — прерогатива 1-й функции, войско — 2-й функции, а "шитинко шили" — 3-й, ведь речь идет о создании материальных благ. Соотнесение слоев по возрасту ("стареющие люди"," мальчишники"), вероятно связано с социовековым выражением трех функций. Юноши наиболее буйны и склонны к военному делу и походам ("а с парнями село во грозе"), а пожилые мужчины, которые уже более благоразумны, больше склонны к отправке религиозных культов и "радочки советовать". Средний возраст в таком случае является возрастом материального установления мужчины, когда он в основном заботится о своем хозяйстве. То, что девки-"паненочки" впоследствии в колядках заняли место третьей функции, вероятно, связано с тем, что деятельность большинства женщин в традиционном обществе в основном распространялась на домашнее хозяйство, потому как говорит народная мудрость: "женщина за три угла дом держит, а мужчина за один". Тогда как мужчины были больше включены в общественно-общественные дела.
Отождествление представителей 1-й функции со старейшинами, то есть старшими людьми, можем встретить и в других индоевропейских традициях. Так Фламин, Римский жрец, имел звание "senior", что переводим как" старший", хоть фламином становились в юном возрасте. В древнеиндийской религиозной письменной памятке "Законы Ману" приводится следующее повествование:
"Брахман-создатель рождения от Веды и наставник [в исполнении учеником] его Дхармы — даже ребенок является в соответствии с Дхармой отцом старика. Кави-юный сын Ангираса, [когда] учил своих старших родственников, родителей по возрасту, превосходя их знанием, обратился [к ним] так: "дети!". Они, полные гнева, спросили об этом богов. Боги же, собравшись, сказали им:"Дитя обратилось к вам правильно". Неопытный действительно является ребенком, тот, что учит веди, является его отцом, ибо всегда говорили несведущему — "дитя", а тому, кто учит веди — "отец". [Величие достигается] ни летом, ни сединой, ни богатством, ни родственниками... Мудрецы создали дхарму: кто знает наизусть [священные тексты], тот для нас велик. Старшинство у брахманов [зависят] от знания, у кшатриев — от доблести, у вайшьев — от богатства зерном и только в шудре — от возраста."
Со временем первоначальное значение образа трех деревень или огородов начало забываться, как и то, кто такие были блудливые парни на самом деле. Поэтому в одной колядке или щедровке такого толка можем видеть разные смысловые наслоения разных исторических периодов. Но все же имеем довольно архаичный пласт словесности, который уходит своими корнями в древность. Парни, которые сознательно лишались на определенное время контактов с женственностью, особенно с матерью, и комфортной жизни в целом, чтобы в более глубоком смысле сбросить путы материальности (женского начала) с духа (мужского начала). Впоследствии они, если испытания и возрастное посвящение проходили успешно, становились членами одного из трех "поселений", то есть традиционных арийских слоев двух родившихся.
Источники:
Сосенко к. Культурно-историческая фигура староукраинских праздников Рождества и Щедрого вечера;
"Русалка Днѣстровая. Ruthenische Volkslieder. — В Будимъ: Письмомъ Королъ. Всеучилища Пештанского, 1837". — Л.: [Б. В.], 2007 — — 136 С.
Дюмезиль Ж. Митра-Варуна: очерк двух индоевропейских представлений сувернитета. — Пер. с французского Б. Носенок; под ред. С. Заиковского. — Киев: Пломинь, 2019 — — 282 с.
