В VI веке в истории структуры племенных объединений происходят значительные изменения, связанные с переходом от родоплеменной формы общины к соседской. И данные события позволили произойти выделению воинской прослойки и преобразование ее в дружины, которые приобрели значительную власть в управлении племенными княжествами, либо союзами племенных княжеств. Образование же такого рода княжеств было в, свою очередь, вызвано миграцией славянских племен в V — VI веках.

Наиболее ранние упоминания о дружинах у славян относятся именно к VI — VII веку, их мы находим в двух древних исторических источниках — "Война с готами" и "Чудеса св. Дмитрия Солунского" . Причём дружины упоминаются не единожды, и речь о них идёт, как об отборном воинском объединении, обладающем превосходной подготовкой, вооружением и бронёй. На основе данных источников перед нами предстаёт образ дружинника, имеющего тяжёлое вооружение, входящего в состав отборного войска, не отличающегося, однако, многочисленностью, как позже говорят о славянских дружинах византийские историки, приписывающие все победы лишь численному превосходству варваров.

Есть и археологические подтверждения тому, что в вышеназванный период времени у славян существуют дружины, это доказывают многочисленные находки — курганные захоронения, в которых среди клада преобладает соответствующий инвентарь (Рыбаков Б.А. Киевская Русь и русские княжества, стр. 70-72, Седов В.В. Восточные славяне в VI — XIII веках, стр. 19-26 ).

Одним из самых ранних упоминаний о численности дружины русских князей является фрагмент из записок Ибн-Фадлана, который в 921-922 гг. в составе багдадского посольства совершил путешествие в земли волжских булгар. Там ему удалось пообщаться с "русами" и даже наблюдать обряд погребения их "царя". Наряду с прочими особенностями, подмеченными Ибн-Фадланом, в его записках есть интересующее нас упоминание: "Один из обычаев царя русов тот, что вместе с ним в его очень высоком замке постоянно находятся четыреста мужей из числа богатырей, его сподвижников, причём находящиеся у него надёжные люди из их числа умирают при его смерти и бывают убиты за него".

По мнению А.А Горского, сведения Ибн Фадлана вполне достоверны: "Численность дружины "царя русов", названная Ибн-Фадланом, возможно, близка к истинной, о чём свидетельствует сравнение с западнославянским материалом: так, по подсчётам Т. Василевского (основанным на археологических данных), князья Гнезна — главного центра польских полян — в IX в. имели непосредственно при себе не более 200 дружинников ".

Прежде всего следует рассмотреть структуру славянской дружины. Постепенно дружина приобретает своеобразную внутреннюю иерархию. В своей основе дружины подразделялись на "старшую" и "младшую" — такие названия во множестве пронизывают Славянские летописные своды (Полное Собрание Русских Летописей, том 1, 2 ). Ежели брать отдельно все термины, встречающиеся в источниках, то помимо деления на вышеназванные группы, дружинники делились ещё и на подгруппы. Рассмотрим их вкратце:

Бояре. Слово "боярин" имеет два своих значения. Первое — общеславянского происхождения от слова "бои" — битва, то есть тот, кто сражается. Второе — от тюркского — богатый, знатный (Этимологический словарь русского языка, том 1, М., 1965, стр. 181-182). Так или иначе, оба эти значения ассоциируются с дружинниками, так как их родом занятий была война, они же были знатными и богатыми, что варьировалось в соответствующих пределах богатства и знатности их князя. Основываясь на источниках можно отметить, что боярство располагало достаточно высоким положением, выступало верховным слоем общества после князя. Это привилегированное войско, которое постепенно прикрепляется к земле. Причиной тому служили дарования боярству земель, однако, при этом не стоит утверждать, что уже в ранний период своей истории бояре были прикреплены к земле. А выводы эти могут быть приведены ввиду появления в летописных сводах упоминания о земских боярах — галицких, волынских, новгородских и т.д. Здесь авторами летописных текстов подразумевалась принадлежность мужей землям, князя которому они служат. Дружинники-бояре имели полную свободу в выборе места службы, но чаще всего они сохраняли верность своему князю, и основной причиной ухода со службы являлась его смерть. А институт земства появляется лишь в XI веке, когда бояр привязывают к жалованным землям, то есть их служба приобретает черту оседлости. И здесь они, в свою очередь, начинают набирать дружинников, челядь и т.п., оседая в усадьбах.

Мужи. На Руси это слово имело множественное значение. "Мужами" могли называть и воев, и дружинников в целом, и бояр. Данное слово всегда отождествлялось с дружинниками, но не с простыми людьми не принадлежащими к воинской касте. Чаще всего к слову "муж" добавляли и принадлежность упоминаемого человека к определенной группе дружины, что опять же во множестве подтверждается в русских летописях (Полное Собрание Русских Летописей, том 1, 2).

Огнищане и гриди. Данные слова заимствованы от скандинавов, однако, это отнюдь не означает заимствование самой структуры дружины у викингов. Прежде всего, данное утверждение вытекает из того, что эти группы были распространены исключительно на Севере Руси, в землях Новгорода. А именно Новгород наиболее тесно, ввиду своего положения, контактировал с выходцами со Скандинавского полуострова. Историк Горский А. А., основывая свои выводы на русских летописных сводах, отметил, что и термин "огнищане", и термин "гриди" — довольно редко упоминался, и обозначали ими соответственно старших и младших дружинников (Горский А.А. Древнерусская дружина, М., 1989, стр. 49 ). Однако, в целом, оба этих слова не всегда имели соответствующие значения. Периодически под ними подразумевали и других мужей, занимавшихся различной работой в административной и судебной сфере, что было обычным делом для княжеского дружинника.

Отроки. Для определения данной категории в воинской касте славян следует рассматривать в качестве источников не только летописные своды, но и русские памятники права. Связано это с тем, что "отроки" выступают в источниках не только как младшие дружинники, но и как слуги бояр, князя, имеющих административные права, их появление относиться к Х веку.

Детские. Их появление датируется Повестью временных лет 1097 годом, благодаря источникам можно установить, что "детских" нельзя отнести к какой-либо категории воинской касты, так как они не составляли воинского образования как такового. Они были близки к князю, но не всегда находились при нём, как другие его слуги из дружинников. Здесь отметим ещё и то, что "детские" сами имели свою двухступенчатую структуру, ибо в летописях во множестве находим "меньших детских".

Помимо этих основных категорий встречаются в источниках и другие: милостники, пасынки, паробки. Упоминание о таких относятся уже к более позднему периоду истории Древней Руси, к ХII веку. Под первыми из них понимали различные слои дружинников, обласканных княжеской милостью, то есть любимцев, в число которых входили и старшие и младшие. "Пасынками" и "паробками" же называли "детских" и "отроков" в узком смысле этих терминов.

Не менее интересным вопросом для краткого рассмотрения истории славянских дружин является наличие в них чужеземцев. Основываясь на широкой летописной базе, на множественных археологических свидетельствах историками были сделаны любопытные выводы, полностью опровергающие доводы о скандинавском засилье в дружинах русичей. Так, в IX — XI основное количество иноземцев среди воинской касты заполнялось скандинавами и их число было не таким большим — 4% от общей суммы, а от не славянских народов — 13%. Причем, наиболее любопытно то, что с середины XI века скандинавские дружинники перестают иметь большинство из этноопределенных народов. Их место начинают занимают тюрки (Клейн Л., Лебедев Г., Назаренко В. Норманские древности Киевской Руси на современном этапе археологического изучения / История связей Скандинавии и России (IX — XX вв.), Л., 1970, стр.: 239 -246, 248-251 ).

Несколько слов следует сказать и о комплексе вооружения славянских дружинников. Он великолепно характеризуется выдержкой из Лаврентьевской летописи, относящейся к 1176 году, приведённой в монографии Кирпичникова А. Н.: "Выступи полк из загорья, все в бронях, яко во всякомъ леду".

Главным видом источников для определения комплекса вооружения дружинников служат археологические находки, а именно курганные захоронения. На их основе можно реконструировать средний тип вооружения, приходящийся на X — XIII века. Первоначально основным видом брони, как назывались ранее доспехи на Руси, являлась кольчуга (кольчатая броня), постепенно кольчуги приобрели дополнительную защиту — чешуйчатую броню поверх колец основной брони. К концу XII — началу XIII веков в достаточно широкое распространение вошли и другие формы брони, одеваемые, либо нашитые поверх кольчуги (зерцало, панцири и т.д.). Помимо этого в комплекс брони славянских дружинников входили наручи и поножи, кожаные чешуйчатые панцири, что нередко имели и отдельную защиту для ног. Голову воев венчали шлемы (шеломы), которые претерпевали некоторые изменения на протяжении веков. Уже первоначально древнерусские шеломы имели свою своеобразную коническую форму, которая заканчивалась острым навершием. Постепенно шлемы, многие из которых имели наносники, приобрели бармицу — кольчужную защиту, опускавшуюся на шею и плечи. Широкое распространение получили полуличины и личины, полностью, либо отчасти скрывавшие лицо дружинника, защищавшие его от клинковых ударов и летящих стрел. К защитному комплексу дружинника относились и щиты, имевшие каплевидные, удлинённые формы и обычные — круглые. Все щиты имели стальную, либо кожаную окантовку и умбоны (стальные чаши, крепившиеся в центре), форма которых была как полусферическая, так и коническая — наподобие формы шеломов. Всё это укрепляло сам щит, а заодно продлевало и его долговечность в бою.

Среди оружия славянских дружинников постепенно вырисовался определённый комплекс, который можно представить следующим образом:

легковооружённый пеший дружинник — лук, стрелы, две, три сулицы (короткие метательные копья-дротики), меч, либо топор, щит (не во всех случаях);

тяжеловооружённый пеший дружинник — копье (разной длины), меч, либо топор, щит (каплевидный, либо круглый с большим диаметром окружости);

легковооружённый конный дружинник — лук, стрелы, топорик, меч, либо сабля (сабля появляется в комплексе вооружения уже в конце X — начале XI веках), щит;

тяжеловооруженный конный дружинник — копье, меч, либо сабля, щит.

Со временем, к XII веку, в комплекс вооружения входят кистени, самострелы, тяжёлые топоры, появившиеся во времена борьбы с немецко-литовскими захватчиками, более тяжёлый топор без труда пробивал прочную броню, а заодно нижней, загнутой частью помогал стаскивать рыцарей с седла на землю, где они были наиболее уязвимы. Особенностью вооружения является неоднородность распространения оружия. Так, к Северу чаще использовались соответственно топоры, а к Югу земель Руси — лук и стрелы, копья и сабли. Данные особенности обусловлены тем, что вооружение и броня противников славян на Севере и на Юге отличалась, посему для борьбы с европейскими рыцарями был выбран топор, а для противостояния кочевникам — вышеперечисленные виды оружия. Таким образом, средний вес полной брони ратника составлял от 13 до 16 килограмм. Важно и то, что славянские дружинники всё своё снаряжение одевали лишь непосредственно перед сечей, до того же везли его в обозах, либо за седлами лошадей.

Славяне, основой организации которых был родоплеменной строй, главным образом, вплоть до IX века, сражались пешими. Источники (как арабские, так и византийские) свидетельствуют о том, что военный строй появляется у них в соответствии с потребностью, лишь при появлении тесного контакта со степными народами. Ибо тогда дружинники вышли в поле, где вступать в бой неплотным строем, скопом, либо устраивая засады и западни — было неразумно. C X века конь становиться для воина не только распространённым средством передвижения, но начинает применяться в боевых действиях. Именно тогда, конная дружина приобретает роль решающей силы в определении исхода сражения, но на Севере, где природные условия не позволяли действовать на больших пологих пространствах, дружинники продолжали биться с ворогом пешим строем.

Главное в итоге боя было не исстребить противника, а обратить его в бегство, сломить его сопротивление. Посему вои стремились захватить стяг ворога, вокруг которого он группировался, а с падением стяга рядовые вои не могли определить место нахождения центра своего войска, либо полка. Начало сечи обычно знаменовалось стрельбой лучников, который засыпали супостата тяжёлыми и легкими стрелами, не давая ему продыха. Далее, при его приближении, в ход, помимо стрел, шли сулицы, которые ежели не находили живой цели, то тяжестью оттягивали щиты противника к земле, и он был вынужден их бросать. Затем шли плотные ряды копейщиков, стоявших так близко друг к другу, что между щитами не было промежутков, о такой строй — стену, состоящую минимум из трех рядов, разбивались не только конные кочевники, но и европейские рыцари. Потом в ход шло рубящее оружие — топоры, мечи, сабли, помимо этого, кистени, булавы и т. п. Нередко сеча переходила в рукопашную схватку, когда вои использовали ножи, маленькие топорики и кулаки. Для решающего удара в сече к концу XII началу XIII века воеводы активно начали использовать конные полки, что были более маневренны. Такова была общая картина тактики и стратегии ведения боя славянскими дружинниками.

Подытоживая сказанное, следует выделить, что славянская дружина с самого начала своего существования имела строгий порядок и внутреннюю, слаженную структуру. На протяжении сотен лет она вбирала в себя всё лучшее в технике и тактике боя, что могла видеть, имея тесные взаимоотношения с народами Европы и Азии. Впоследствии, это позволило ей стать одним из образцов войска периода раннего средневековья, оставившего после себя достойную летопись славных побед.

Список литературы:

[1]. ПСРЛ, т.: 1, 2, М., 1989

[2]. Беляев И. Д. Рассказы по русской истории, кн. 1, М., 1861

[3]. Дьяконов М. А. Очерки общественного и государственного строя Древней Руси, 2-е изд., Спб., 1908

[4]. Рыбаков Б. А. Первые века русской истории, М., 1964

[5]. Рыбаков Б. А. Киевская Русь и русские княжества, М., 1976

[6]. Котенко В. Д. Восточнославянская дружина и её роль в становлении княжеской власти, Харьков, 1986

[7]. Арциховский А. В. Русская дружина по археологическим данным / Историк Марксист, 1939/1

[8]. Алешковский М. Х. Курганы русских дружинников XI — XII / Советская Археология, 1960/1

[9]. Горский А. А. Древнерусская дружина, М., 1989

[10]. Культура средневековой Руси, под ред.: Кирпичникова А. Н., Раппорта , Л., 1974

[11]. Кирпичников А. Н. Военное дело на Руси XIII — XV вв., Л., 1976

[12]. Амельченко В.В. Дружины Древней Руси, М., 1992

[13]. Клейн Л., Лебедев Г., Назаренко В., Норманские древности Киевской Руси на современном этапе археологического изучения / История связей Скандинавии и России (IX — XX вв.), Л., 1970

[14]. Седов В. В. Восточные славяне в VI — XIII вв., М., 1978

[15]. Этимологический словарь русского языка, том 1, М., 1965

[16]. Данилевский Н.И. / Лекции по истории Древней Руси.

Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter

Поиск

Журнал Родноверие