Русские костюмы, старинные сундуки и прялки, расписные двери – уникальные предметы русской старины художник Иван Глазунов представил на своей выставке "Русский сад" в Подземном музее парка "Зарядье"


Пресс-служба "Зарядье" Картина "Семейный портрет" Ивана Глазунова, 2003 год. Холст, масло.

Образ русского сада для названия выставки выбран неслучайно. Сад – не только место для выращивания диковинных растений, но и сакральное место, где возрастает душа и приходит вдохновение. Этот образ "расцветает" в народном искусстве – в русских песнях и сказках. Как и художники XIX–XX веков – Билибин, Верещагин и Грабарь, – Иван Глазунов вместе с супругой Юлией в начале 2000-х поехали в путешествие по Русскому Северу, чтобы как можно ближе познакомиться с традиционной русской культурой. Они искали наследие Древней Руси, собирали песни и сказания по деревням, изучали традиционный русский костюм. И представили на выставке экспонаты, которые удалось привезти из поездки. У каждого из них – своя история, о которой Metro рассказывает художник Иван Глазунов и объясняет, почему он считает, что сегодня наследие русской культуры как никогда необходимо сохранять.

Костюм московский XVIII века


Пресс-служба парка "Зарядье" Праздничный московский костюм, который носили в XVIII веке.

Этот костюм, представленный на выставке, праздничный.

Он состоит из сарафана, который сшит из ткани русского производства конца XVIII века,– рассказывает Иван Глазунов.– Во времена Екатерины II русские фабриканты, среди которых было много старообрядцев, начали закупать шёлк в большом количестве, красили его сами на производствах, орнаменты создавали по мотивам популярных французских тканей. Но добавляли к ним русскую пышность. Провинциальное купечество и зажиточное крестьянство покупали эти ткани для пошива одежды. У сарафана спереди разрез, он украшен рядом пуговиц и отделан золотым галуном, который назывался княжья лента. Поверх сарафана – коротёна. На голове обязательно – кокошник.

Это кокошник Московской губернии, или кокошник кормилицы. Сохранилось их мало. В дворянских домах, где уважали родную старину, кормилицу брали из крестьянок. Ей предписывалось в барский дом приходить нарядной, как раз в таком кокошнике. На нём вышиты виноградные листья, заимствованные из полюбившегося на Руси узора "турецкая гвоздика". Русский орнамент много позаимствовал от тканей, привезённых из Персии и Турции.

Входная дверь XIX века


Пресс-служба "Зарядье" Выходная дверь из разрушенного дома в деревне у Северной Двины.

Это входная дверь из разрушенного дома в деревне у Северной Двины. На Севере были артели, которые к свадьбе расписывали интерьеры изб на заказ.

Часто это подарок отца на свадьбу дочери,– рассказывает художник.– Жених и невеста начинают строить совместную жизнь в своём доме с садом. Поэтому на двери изображали диковинные цветы с птицами – как напоминание о райской счастливой жизни.

Традиционно в избе расписывали и голбец – пристройку к печи. А на фронтоне избы появлялись сказочные львы и единороги по традиции, идущей из Средневековья.

Прялка конца XIX века


Пресс-служба "Зарядье" Эту прялку Глазунову пода- рили жители деревни близ реки Сухоны.

Эту прялку Глазунову подарили жители деревни близ реки Сухоны. Мастера расписали её ещё до войны по старинной традиции.

Эти прялки и другие расписные предметы продавались на ярмарках, дарились на праздники. На реке Северной Двине было несколько ремесленных центров, где этим промыслом занимались крестьяне,– объясняет художник. – Считалось хорошим тоном, если в семье у девушки была такая прялка. Когда девушки ходили на вечёрки или посиделки – прялки брали с собой, чтобы все видели, что девушка рукодельная и семья приличная.

На лопасти прялки изображена девица, она ведёт беседы с юношей. В нижней части – сани, на которых едет жених.

Эта роспись была традиционна в районах рек Северной Двины, Печоры, Мезени,– добавляет Глазунов. – В Москве же, Владимире, Ярославле прялки были резными, резьба не окрашивалась, а на рисунке изображали солнце, растения чудесные, птиц.

Сундук XVII века


Пресс-служба "Зарядье" Этот сундук XVII века художник приобрёл в Петербурге.

Его художник приобрёл в Петербурге. Родина сундука – Северная Двина. Из дубовой доски крестьяне мастерили основу и продавали кузнецам на ярмарках. Те обрабатывали её металлическими лентами и продавали в артель иконописцев. Их расписывали на заказ.

Этот сундук росписи холмогорского иконописца – свадебный подарок невесте для украшений. На нём изображён сюжет из "Повести о Петре Златых Ключей", которая была в библиотеке каждого крестьянина,– обращает художник внимание на рисунок. – Любовная история о путешественнике Петре-царевиче, у которого дома осталась любимая. Не дождавшись, она выходит за другого. Пётр, переодетый гусляром, появляется на свадебном пиру в последний момент. Она подносит ему выпить, а он в бокал кладёт колечко. Свадьба нарушена, Пётр женится на любимой.

"В каргопольском костюме"


Пресс-служба "Зарядье" На картине Ивана Глазунова изображена девушка в традиционном костюме, который носили в XVIII–XIX веках.

На картине Ивана Глазунова изображена девушка в традиционном костюме из деревни недалеко от Каргополя, его носили в XVIII–XIX веках. Такой костюм надевали и девушки, и женщины, венцы же, как на голове этой русской красавицы с длинной косой, на Руси носили исключительно девушки. Эта первая работа, написанная в 2006 году, открыла серию женских портретов в национальных костюмах. Они также представлены на выставке. По мнению художника, традиционный костюм раскрывает цветущую женскую красоту.

Во время путешествий я встречал ту самую русскую женщину, готовую отдать последний кусок хлеба, чтобы накормить гостя,– восхищается Глазунов. – В ней одновременно и смирение, и терпение, и невероятная сила воли – качества, которые олицетворяют "загадку русской души".

Поиск

Журнал Родноверие