Имена первых русских князей, известные по летописям, как считает большинство историков, скандинавские: Рюрик, Синеус, Трувор, Аскольд, Дир, Олег, Игорь, Ольга.
Картина: Баян/Виктор Михайлович Васнецов
«Мы от рода Русского: Карлы, Инегелд, Фарлаф, Веремуд, Рулав, Гуды, Руалд, Фрелав...»
— таким перечислением имён послов Олега начинается первый известный документ международных отношений Руси, её договор с Византией 907 года.
Древнескандинавский язык
Как писал про этот договор замечательный русский историк Василий Осипович Ключевский,
«в перечне 25 послов нет ни одного славянского имени, из 25 или 26 купцов только одного или двоих можно признать славянами».
Все эти имена принадлежат правящей верхушке Руси изначальной, а эта верхушка, собственно носившая имя Руси, была варяжской по происхождению.
В договоре Руси с Византией 945 года появляется несколько больше славянских имён среди подписавших его от имени Руси, но большинство имён имеет всё то же скандинавское происхождение.
Имена русских князей имеют чёткие скандинавские соответствия: Рюрик – Хрёрек, Олег – Олаф, Игорь – Ингвар, Ольга – Хельга. Синеус и Трувор несколько с натяжкой, но тоже идентифицируются как реальные Сигнйотр и Торвардр.
О том, что варяжская Русь была скандинавского происхождения, свидетельствует целый ряд источников. В Византии «вараггами» назывались наёмники скандинавского происхождения. Император Х века Константин VII Порфирородный, описывая Русь в своём труде «Об управлении империей», перечисляет названия порогов Нижнего Днепра. Он приводит их славянские и русские названия. При этом «русские» названия порогов отчётливо этимологизируются из скандинавских языков. Наша «Повесть временных лет» вставляет Русь в перечень варягов, к которым, по мнению древнерусского летописца, относились также готы, шведы, норвежцы («урмане») и англичане – все народы германского происхождения. Само слово «варяг», скорее всего, происходит от скандинавского слова «vaering», что значило военного человека, члена военного товарищества.
Характерно, что называя Русь варягами и, соответственно, германцами, «Повесть временных лет», однако, отличает их от шведов и норвежцев. То есть, это было племя родственное скандинавам, но не совсем им тождественное.
Однако в те времена языковые различия между скандинавскими народами были несущественными. Они небольшие и по сей день: так, в Норвегии «высоким» литературным языком до сих пор считается язык датский. В девятом же веке нашей эры там был и вовсе единый древнескандинавский язык. На нём, согласно мнению большинства учёных, и говорили первые русские князья.
Альтернативная гипотеза
Альтернативная гипотеза связывает происхождение Руси со славянами с южного берега Балтийского моря – поморскими славянами. Сторонники этой точки зрения обращают внимание на созвучие имени Рюрик с древнеславянским названием тотема племени ободритов – Ререгом (соколом) и именем их главного города, а имени Русь – с названием ещё одного племени поморских славян – ругами и их островом Руяна. Они указывают, что Новгород, куда были призваны первые князья, согласно данным лингвистики и археологии заселялся славянскими пришельцами с южного берега Балтики, а не с Днепра, и что ещё в XVI веке в Германии, как показывают «Записки о Московии» дипломата Сигизмунда Герберштейна, считали варягов поморскими славянами, пришедшими из района города Ольденбург в Шлезвиге.
Но, остроумно отмечая некоторые близкие сочетания и созвучия, гипотеза поморско-славянского происхождения варягов-Руси не объясняет всего комплекса связанных с ними явлений, о которых уже сказано выше: имён, этнических и языковых соответствий. На сегодняшний день это, как и двести лет назад, лучше всего делает норманнская теория происхождения Руси и русских князей. Ещё одной причиной, почему учёные больше склоняются к концепции скандинавского происхождения Руси, является научный принцип избегания дополнительных сущностей. Наиболее проста норманнская теория, а все прочие теории по этому вопросу связаны с формулированием избыточных сложностей.
Несомненное двуязычие
Но одно лишь скандинавское происхождения варягов-Руси ещё не говорит всего об их языке. Да, на древнескандинавском они говорили, как на родном. Но потребности управления вынуждали их быстро усваивать славянский язык древних обитателей той страны, которая чуть позже прозвалась Русью. Можно с уверенностью сказать, что варяжская правящая среда изначальной Руси была двуязычной – скандинавско-славянской. Ведь уже третье поколение князей приняло славянское имя (Святослав). А тот договор 907 года, о котором мы упомянули, очевидно, исходно был составлен, кроме греческого текста, ещё и на славянском – вряд ли автор «Повести временных лет» переводил его с древнескандинавского.
Тот язык, на котором говорило тогда население древней Руси, не был, конечно, церковно-славянским, так как в разговорном виде то был язык части дунайских болгар. Но он отличался и от языка первых русских летописей тем, что в нём были заметны диалектные различия – прежде всего между севером и югом, между Новгородом и Киевом. Впрочем, эти различия были столь же несущественны, как и различия между скандинавскими диалектами того времени. Можно было бы назвать этот язык древнерусским, но с учётом того, что русским он стал минимум столетие спустя после призвания князей, правильнее было бы определить его как древне-восточнославянский.
Итак, на этих двух языках, несомненно, говорили первые русские князья – на древнескандинавском и на древне-восточнославянском.