Как увидишь где свежие яркие фото с народного деревенского праздника, то скорее всего автором их будет Альфред Микус.

Этот минский фотограф за прошедшие пять лет объездил всю Беларусь, создал просто летопись традиционных белорусских праздников и обрядов, зафиксировал многое из того, что приобрело и приобретает у нас статус нематериальной историко-культурной ценности. И красивые фотоальбомы, и научные, и просветительские издания — все с фотографиями Альфреда Микуса. Стаж в этой профессии по сравнению с мэтрами в него и не такой большой, всего лет десять. Но ведь и побед на престижных международных конкурсах уже больше многих — а принесли их как раз работы, созданные в белорусской глубинке. Как нашлась “своя” тема, почему получается снимать таких красивых людей, при чем здесь любовь — беседуем с известным мастером.

— Как так случилось, что вы увлеклись съемками именно народных праздников и обрядов и за несколько лет стали аж авторитетом в этой области?

— Мне все это близко, я и сам в деревне родился — в Пружанском районе, жил там в детстве. Но как фотограф втянулся лет шесть назад, когда женился на моей нынешней женой: она работает в районной газете в Поставах, и я ездил вместе с ней по деревням, снимал. А там очень интересные места, и люди отличительные. Я видел, как уходит эпоха, — особенно когда приезжал куда второй раз, третий: старики умирали, носителей обрядов становилось все меньше или не оставалось совсем. Но ведь те, с кем встречался, все были такими трогательными, такими настоящими — я очень проникся именно самими людьми.

Кстати, на международных фотоконкурсах по всему миру как раз эти мои работы имели наибольший успех, вызвали неподдельный интерес. Я понял, что нужно снимать, нужно фиксировать — больше такого не будет. И вот пять лет я плотно занимаюсь этой темой, и не надоедает. Хотя и разные другие проекты делаю — недавно представлял в фотаклубе “Минск”, в который вхожу, свою новую выставку “наедине в природе” с грифом “18+” — красивая женщина, лес. Но народные праздники, обряды, деревни — это то, что наиболее привлекает, и то, чем я начинал заниматься не для заработка, а именно по наитию, по любви. Последним уже иногда мои снимки можно увидеть много где — в СМИ, в фотоальбомах различных, в специальных изданиях. А бортников в Лельчицком районе, например, я четыре года подряд снимал просто потому, что интересно: ездил за свои деньги, на своей машине, хотя край и неблизкий. В конце прошлого года нашлось финансирование, и появилась чудесная книга “Бортничество — связь времен”, в которой около четырех сотен моих кадров. Тогда же в декабре UNESCO включила “Культуру бортничество” (совместную номинацию Беларуси и Польши) в Репрезентативный список нематериального культурного наследия человечества, и теперь дает деньги на создание еще одного издания: у нас будет большая экспедиция вместе с экспертами ЮНЕСКО.

19

— Можно ли сказать, что сейчас вы основной летописец народных праздников в Беларуси?

— На этой теме прославилось немало знаменитых фотографов — тот же Анатолий Клещук, Алексей Столяров, другие. Я по сравнению с ними совсем недавно к ней обратился: Анатолий Клещук, например, лет сорок уже снимает. Да и просто в профессиональной фотографии я же не так давно — лет десять только. Снимал, конечно, и раньше, всегда снимал, в качестве хобби. А так — занимался своим небольшим бизнесом, который в конце концов прикрыл. Но сейчас я, может, и наиболее активный фотограф, в количестве съемок со мной сложно поспорить. Вот буквально за последнюю неделю-два побывал в Любанском районе, в Солигорском районе в деревне Гаврильчицы снимал довольно редкий весенний обряд “Убаюкивание”: там в центре события качели — “колыбель”, на которой убаюкивают детей, чтобы были здоровы, и незамужних девушек, чтобы нашли пару.

В общем, за год у меня бывает около 50 выездов. Правда, не только на народные праздники. Еще я сотрудничаю с Национальным агентством по туризму, получается посетить такие места, куда просто так и не попадешь. Совсем недавно на “Борисовдреве” снял весь процесс изготовления спичек — чрезвычайно захватывающе! Или знаменитый гранитный карьер в Микашевичах с его невероятными пейзажами.

— На ваших фотографиях деревенские люди получаются красивыми и интересными, и количество складок на их лицах этому не мешает...

— Видимо потому, что я всех их люблю. Когда начал снимать обряды, как раз и поразился большому количеству красивых людей — особенно горячие эмоции были от старых, я ими восхищался. Как возвращался с каких-либо съемок, то даже скучал первые дни, ведь уже привязывался к своих героев. Я “девчёнкам” так и говорил, как приходило время прощаться: “Я в вас влюбился, и теперь несколько дней буду страдать”. “Девчёнками” я и старушек называю. (смех) И они, чувствуя имеет хорошие чувства, с доверием ко мне относятся, раскрепощаются. Поэтому и получаются такие живые, искренние фотографии.

Я не выискиваю грязи. Даже если бедненько, не очень чистенько и не очень радостно, у меня все получается красивым. Как я всегда говорю: “Кто-то видит в луже грязь, а кто — то- отражение неба и солнца”.

— Видимо, такой характер у вас и по жизни, вы вообще “человек-праздник”?

— Так и есть. Я не люблю снимать горе, страдания. Как-то работал по заказу швейцарского Красного креста, вместе с экспертами три месяца ездил по Сербии, Боснии и Герцеговине, Болгарии. И мы были в таких местах, где мне сложно давались съемки, когда я видел, как бедно живут люди, что едят, чем болеют.

— А в наших деревнях вы такого не замечаете?

— И вижу, и понимаю, почему так, а не этак. Но все равно — хочу показать не бедность или нездоровье, а душу, духовное богатство этих людей, их мудрость, их историю. А сколько раз они меня удивляли своим жизнелюбием! Вот едешь в какую-то далекую-далекую деревню, к которой и дороги не найдешь, приезжаешь — 80 домов, а живут три бабки. Заходишь в дом и в разговоре спрашиваешь в старой хозяйки: “А вы хоть в райцентр если отправляясь? До сельсовета удается добраться, так в доме и сидите?” — заранее уже со всем состраданием спрашиваешь. А в ответ слышишь: “А чего же, деточка, мне не выбираться? Я только три дня как вернулась из Люксембурга”, — у нее там дочь, внуки.

В Поставском районе я ежегодно снимаю одну и ту же женщину, в этом году ей будет 103 года, она говорит только по-польски. Снимал, как ей было 99, потом 100, 101, 102... А она еще различные коврики плетет из целлофановых пакетов. И вот приезжаю в очередной раз — нет бабки в доме! Ищу, и нахожу в вложении, где она ножовкой пилить себе дрова!

А как не расказать от такой истории: зимой в одну поставскую деревню чуть пробился, снега по колено было — с женой на интервью поехали. Добрались наконец-то, а на столе мандаринки, свежий виноград. Спрашиваю — откуда же это все? А хозяйка и говорит: “Я деда на велосипеде в магазин послала, а то приедут журналисты из города, а у нас на столе ничего нет”. А это 12 километров от деревни. Как? Настолько меня впечатляют подобные моменты, что я чуть не плачу иногда.

И там, где не первый раз бываю, старушки меня любят — “Аличак, Аличак”, и все заботятся, подкармливают, пакетики собирают с огородов. И я сам, когда еду куда мимо, так к знакомым, случается, заезжаю, а к бабе Кате в деревню Погост Житковичского района, где “Юрский хоровод” устраивают, так обязательно. Давно ее знаю, вижу, как с годами ей все труднее, и детей похоронила. Наберу мех каких продуктов и обращу с дороги чаю попить вместе. И она в ответ: “Знала, что приедешь, подготовилась — вот и тебе подарочек”. А в нем под 80 градусов! (смех)

— Теперь каждый, имея смартфон, чувствует себя фотографом, но ведь если речь идет об искусстве фотографии, то далеко не все так просто. У вас история довольно быстрого успеха: вы только решили заняться делом на профессиональном уровне, и сразу начали побеждать на самых крупных, самых значительных фотоконкурсах в мире, ваше имя теперь известное от Америки до Азии. И все же — учиться пришлось.

Kultura 16 page 13S

- И немало. Свет я действительно чувствую, даже с такой точки зрения, что сам по образованию физик-математик. Но для профессиональной работы знаний не хватало, и я пошла на годовые курсы практической фотографии в Академии искусств, где среди других нам преподавал единственный в Беларуси кандидат наук по теоретической композиции Владимир Голубев. Кому-то было непросто, а я, физик, разобрался довольно быстро — с золотым сечением, теорией света, теорией взгляде и так далее. В фотаклубе “Минск” мэтры меня потом даже критиковали — мол, мои работы настолько правильные и безупречные, что души не чувствуется. И тогда я начал немного сбивать композицию, чтобы получалось живее. Учился еще и при Союзе дизайнеров у знаменитого фотографа Вадима Качана, в международной школе у российского фотодокументалиста Игоря Мухина.

Первые большие победы начались еще в 2013 году, когда я три награды привез с престижного международного конкурса Humanity Photo Awards в Китае, что в тот год проводился совместно с UNESCO. Ко мне из Беларуси только один фотограф там побеждал — Андрей Ленкевич с проектом “Язычество”. После наш старший фотограф из Могилева Василий Титов побудил меня начать участвовать в конкурсах FIAP — Международной федерации фотографического искусства. А сам Василий имеет высокое звание офицера FIAP. Я попробовал, и через какое-то время пошли награды, и немало: без излишней скромности, меня можно назвать самым медальном фотографом Беларуси, этими призами два столы завалены. (смех) Есть среди них и такая ценная награда, как золотую медаль Фотографического общества Великобритании, который очень редко кому-либо вручается, — а у меня их два. Я уже получил пожизненное звание артиста FIAP, обладаю карточкой, что дает право по всему миру бесплатно пользоваться выставками, музеями и другим подобным... На том я с конкурсами решил завязать — уже доказал себе, что чего-то стоит как фотохудожник. Сейчас меня приглашают в качестве судьи.

— Возвращаясь к народных праздников и обрядов — все ли существующие в Беларуси вы уже отсняли? Или имеете свои привязанности?

— Основные, более-менее известны, есть все, и многие не по одному разу. Вот совсем недавно впервые снимал масленичные “Похороны деда” в музее в Строчицах под Минском, то те фото наделали немного шума. В оригинале обряд — из Городокского района Витебской области, от Минска километров 400, и я никак не доеду. А здесь в Музее народной архитектуры и быта решили сделать реконструкцию. Морковка в деда привлекала, конечно, внимание публики. (смех) Но бывает и так, что чуть не для меня одного обряд устраивают. Вспоминаю историю уже села Райисполкома в Гродненской области, которая имеет свой отличительный обряд на Юрия. Суть традиции в том, что крестьяне ходили по домам, где родился ребенок, хозяйка дома бросала им в пояс, а гости должны были его разорвать, чтобы ребенок был здоровеньким. Но ведь в этой деревне детей уже нет! То придумали — а пойдем к Петровны, ее внучка в Германии сына родила! И смешно, но и грустно.

Kultura 16 page 1S

Самые живые это, конечно, полесские праздники. Я очень люблю те места, и кроме праздников там много интересного. Но, пожалуй, мое любимое место — Любаншчына, с Сергеем Выскваркам из Любанского районного центра культуры я дружу. В его районе около 20 коллективов, и все такие красивые, душевные. Мы делали с ними большой фотоальбом, и еще имеем определенные, достаточно грандиозные планы. Сергей Выскварка же такой молодец, сейчас на Любанщине столько всего интересного — и народные коллективы, и мастера, и фестиваль “Пятровица”, и Дом хлеба они в Жорауцы сделали!

— О чем еще мечтаете в профессии?

— Может, я такой приземленный человек, но о чем мечтаю, то и позволяю себе сделать. (смех) Мечтаю, чтобы было больше красивых фотоальбомов, чтобы фотографии оставались людям на память, чтобы работа моя была незадаром.

Подписка на обновления

Материалы на нашем сайте обновляются практически ежедневно. Подпишитесь и первыми узнайте обо всём самом интересном!

Авторизация

Видео

Лекция школы "Русская Традиция" от 07.11.2009

Озар Ворон - Ярила - податель урожая

Лекция школы "Русская Традиция" от 28.11.2009

Велеслав - Заговоры

Поиск

Журнал Родноверие