В русских и украинских мифологических рассказах дается объясне­ние подобной актуализации переднего угла: здесь нередко появляется домовой.

Приведем примеры:

«за иконами в переднем углу можно будто бы увидеть седенького в красной шапочке старика, который и есть домовой»

«и в святим вугли налапала шось похоже на вивцю, все в шерсти. Ото ж був домовый»

Этого духа-«хозяина» подчас обнару­живают в переднем углу не только самой избы, но и чердака или подпо­лья.

Передний угол представляется в народных верованиях как бы включенным в трехчленную структуру мира.

Та или иная его часть симво­лизирует соответственно 1) верхний, обращенный к небу мир,

2) средний, где находится обжитое, освоенное людьми пространство,

3) нижний, подземный мир.

Это своего рода мировое древо.

Аналогичную, хотя и ослабленную семантику имеют в мифологических рассказах и поверьях и другие углы избы (прежде всего задний, печной).

Причем угловое пространство может выходить за пределы жилища: в таком случае домовой «жмется где-нибудь за углом» или же, идентифицируясь с хлевником либо дворовым, вообще обитает в углах хлева, двора.

В дошедших до нас обрядах, обычаях, поверьях домовой, локализующийся в пространстве, ограниченном углами дома, верхом и низом, ос­мысляется преимущественно как дух жилища, постройки.

Тем не менее он обычно отождествляется с духом огня, очага.

Возможно, эти грани в образе домового сформировались в результате слияния с ним некогда самостоятельных божеств — духа огня и духа постройки.

Так, в 1989 г. в с. Спасская Губа Кондопожского р-на Карелии нам удалось записать от 79-летней карелки B.C. Потаповой следующее поверье:

«Есть хозяйка комнатная и печная. Они между собой не ссорились: жили дружно»

Обычно же эти персонажи в дошедшей до нас традиции представлены в своем синкретическом, уже нерасчленимом единстве.

Напомним, что од­ ним из основных значений полисемантического образа домового служит осмысление его в качестве коллективной души, или средоточия душ, при­ надлежащих определенной семейно-родовой общине, о чем мы уже го­ворили выше.

Вследствие этого домашний дух оказывается в известном смысле вездесущим, как бы наполняя и ограждая собой находящееся под его покро­вительством жилое пространство, о чем, в частности, свидетельствует обряд перехода в новый дом: старшая в семье женщина топит печь в старом доме; затем выгребает весь жар в печурку; ровно в полдень кладет в горшок горя­чие угли, накрывает его скатертью, растворяет двери и, обращаясь к печке, говорит:

«Милости просим, дедушка, к нам на новое жилье!»

И отправля­ется с горшком в новый дом.

Там старушка ставит его на загнетке, снимает скатерть и трясет ею по всем углам, как бы выпуская домового. Затем высыпает принесенные угли в печурку.

Горшок же разбивают и ночью зарыва­ ют под передний угол.

Если с горячими углями ассоциируется домовой, то с горшком — погребальная урна с прахом сожженного предка (факты использования горшка-урны в похоронных обрядах зафиксированы у многих европейских народов, в том числе и славянских.

Отождествление домового, с одной стороны, с огнем (очагом), а с другой — с предком-родоначальником прослеживается в данном случае достаточно отчетливо.

Излюбленным местом домового, по уверениям рассказчиков, является и чердак (подволока, верх, вышка):

«а как зашел домовой, слышит: шаги, на чердаке кто-то ходит. Поднялся, а там небольшой мужичок в крас­ном колпаке. Домовой дом охранял, пока он робил»

А по подволоке там у нас ходило, все ходило будто, по подволоке, стукатело — стукатело, и по лестнице спускалосе, в сини»

«домовой, или «хозяин», или еще «милак», — живет на чердаке — на потолоке, — но ходит по всему дому и двору» как бы совмещая функции домового и дворового, хлевника.

Одновременно прослеживается и его связь с печью: домовой сидит на чердаке за трубой или около трубы.

Иногда на чердаке обнаруживается и присутствие полтергейста, в какой-то мере отождествляемого с домовым:

«Ну вот, потом сели чай пить — на чердаке заходило Ну, попадьюшка говорит: “Пойдем-ко туда со мной”. — “Пойдем”. Ну, и по­ шли на чердак. Открыли двери <...>. Эта корзина опрокинулася на их, опружилася. У работника была борода длинная очень. Этот сущик весь на работника этого слетел, все ему глаза заслепило и бороду всю сущиком. И попадьюшка то же само — вся в сущике»

В мифологических рассказах в качестве обиталища домового наравне с чердаком фигурируют и полати — высокий и широкий настил для спанья, тянущийся обычно от печи (верхушек печных столбов) до противополож­ной стены.

Полати делают на расстоянии 80 см от потолка приблизи­тельно на высоте верхней поверхности печи):

«Часто его видят спускающегося на пол с полатей или с бруса (балка по­ среди избы, которая служит для складывания ношебного платья)»

Если сакральное пространство крестьянской избы ограничивается в длину и ши­рину ее углами, то сверху и снизу — чердаком и подпольем, так или иначе маркированным и знаком домового.

В мифологических рассказах и поверьях домовой нередко локализу­ется и под полом жилища (эквиваленты: подполье, подызбица, подклет).

Подполье представляет собой яму, округлую или угловатую, разнообразную по размерам и глубине, но никогда не занимающую всей площади под полом и не превышающую роста человека.

Вдоль боковых стен подполья устраиваются широкие земляные уступы наподобие полок. Из избы или голбца на дно подполья спускается дощатая лесенка.

Вход в него захлопы­вается особым люком (дверцей).

Именно из подполья доносятся, например, плач и стоны домового или «доможирихи», предвещающие несчастье.

Оттуда же раздаются и звуки свадьбы, справляемой домовыми:

«Потом и пошло там, танцы да гармонь заиграла да пела. Ну, танцевали, да выли, да плясали, да ходили»

Семантически значимую роль в определении координат домового иг­рает и порог.

Вошедший в дом мифический «хозяин» останавливается у порога:

«дли двери на конику»

Порог, печь и угол избы, согласно народным верованиям, эквивалентны:

«Любимое местопребывание домово­го порог и печь»

«На зиму забирается под печку и там живет или у порога, или под углом избы»

В основе подобных поверий лежит некогда существовавший обычай хоронить под очагом, полом, семейным порогом умерших предков300, а в поздней традиции — мертворожденных младенцев.

И углы (особенно передний), и печь, и подполье, и порог так или иначе связаны с погребением, будь то строительная жертва либо предок, «хозяин» очага, «хозяин» порога, восходящие в своих истоках к тотемным персонажам, почитанием которых было положено начало культу предков.

«Таким образом, в домовом видим олицетворение очага. Но сверх того, с домовым связывается еще поклонение душам умерших предков» 

- отмечает А.Н. Афанасьев

При этом он добавляет, что почитание предков обусловлено патриархально-родовым бытом крестьянства.

На этих представлениях основаны некоторые элементы обряда, соблю­даемого при переходе в новый дом: женщины при наступлении вечера с за­ жженной свечой в руках открывают люк подполья и, наклоняясь над темным отверстием, приглашают его мифического обитателя на новоселье:

«Дедушка-домовой, пойдем с нами жить!»

В быличке аналогичная коллизия развертывается в сюжет:

«Суседушко у меня хороший был, доброй. Я вот, когда переезжала в этот дом, в старом доме подпол открыла и сказала: “Суседушка-браток, пошли со мной!” Сейчас он со мной в этом доме живет»

Пространство под полом жилища, так же как и печное или околопечное, занимает важное место в культе предков и формирующемся на его основе культе мертвых.

Это обстоятельство, по-видимому, обусловлено архаическими верованиями, зафиксированными у многих народов, и в част­ности, обычаем погребать мертвых под полом своих жилищ или под пе­чью.

Криничная Н.А. - Русская мифология. Мир образов фольклора (Summa) - 2004.pdf.pdf

Видео

Лекция школы "Русская Традиция" от 23.05.2009

[видео]

Велеслав — Коло года. Беседа первая

Презентация школы "Русская Традиция" от 16.05.2009

[видео]

Презентация школы «Русская Традиция»

Поиск

Журнал Родноверие