А. Гречев. Семик или Гулянья в Марьиной роще. 1845
Девичьими обрядами отмечалось не только начало весеннего пробуждения природы, но и окончание весны. Считалось, что с Семика-Троицы год поворачивал на лето, «макушкой» которого был Иванов день (24 июня / 7 июля), приходившийся на летний солнцеворот, а с Петрова дня (29 июня / 12 июля) начинался поворот лета на зиму.
Семик и Троица повсюду считались девичьими праздниками.
В старинной песне, исполнявшейся девушками на Русском Севере и в Поволжье, говорилось:
Семик честной
Да Троица —
Только, только
У нас, у девушек
И праздничек.
Все девичьи развлечения на Семицкой неделе и в Троицу были связаны с «троицкой березой», цветами и травами. Береза издавна почиталась русскими людьми. В поверьях русского народа она выступала как счастливое дерево, оберегающее от зла, изгоняющее болезни, приносящее добро. В Семик-Троицу деревенские и городские улицы, дома снаружи и внутри украшали срубленными березками или ветками березы. Главным эпизодом девичьих празднеств в большинстве губерний России было так называемое завивание березки, то есть ее украшение и чествование.
Обычно девушки втайне от мужского населения деревни, иногда под руководством пожилой женщины, отправлялись в лес, на луг или на берег реки:
Троица, о эв леля,
Богородица, о эв леля,
Благослови нас, о эв леля.
Нам во луг идти, о эв леля,
Нам цветов сорвать, эв леля,
Нам венки завить, о эв леля.
Обряд завивания березки варьировался в зависимости от местной традиции. В большинстве областей, где бытовал этот обряд, девушки заранее выбирали деревцо и не срубали его, а приходили к нему рано утром в Семик:
Семик в Епифановском уезде Тульской губернии. Гравюра. Середина XIX в.
А ты радуйся, береза:
К тебе девки идут,
К тебе красные идут
Со куличками, со яичками!
В других песнях береза приглашала к себе девушек:
Береза девушкам
Приказывала,
Ой лялё-лялё,
Все приказывала:
«Придите вы, девушки,
Придите, красные,
Ой лялё-лялё,
Придите, красные!
Сама березынька,
Сама оденуся,
Ой лялё-лялё,
Сама оденуся,
Надену платьишко
Все зеленое,
Ой лялё-лялё,
Все зеленое,
Все зеленое,
Все шелковое!
Ой лялё-лялё,
Все шелковое!»
Гулянье в селе на Семик. Фото. 1920-е. Семипалатинская губ.
Подойдя к березе, девушки начинали ее «завивать»: делали из ветвей венки, косы, вплетали в них кольца, цветы, ленты, платки, пригибали к земле и связывали с травой. Затем девушки водили вокруг березы хороводы, кумились, обменивались подарками.
Березка, березка,
Завивайся, кудрявая!
К тебе девки пришли,
К тебе красны пришли,
Пирога принесли
Со яичницей.
Неизвестный художник XIX в. Троицын день в Красном селе. 1840-е
После этого под березой расстилали белую скатерть и устраивали общую трапезу. Продукты заранее собирали по домам — либо все вместе, либо посылали самую бойкую девушку. В конце XIX века сбор продуктов превращался в своего рода веселую забаву. Например, во Владимирской губернии одна из девушек наряжалась Семиком — это был персонаж в рваной мужской одежде с тряпочным горбом на спине, а другая девушка (или мальчик-подросток) изображала Семичиху, которая держала в руках палку и ведро.
После этого вся компания ходила по деревне, нарушая тишину громким пением, а Семичиха стучала палкой о ведро:
Семик честной,
Семик ладужный,
Послал за винцом, на нем семь одеж,
Все шелковые, полушелковые,
Семику да Семичихе — яичко!
Семик баню продает,
Семичиха не дает;
Стряпала, стряпала,
В тесто ложки прятала.
Праздник Троицы. Фото. 1924. Калужская губ.
Развивали березку, то есть снимали с нее все украшения, расплетали ветви, обычно в Троицу, в Духов день, отмечавшийся в понедельник после Троицы, или во Всесвятское заговенье. Прежде чем развить березку, осматривали свои венки и гадали по ним о замужестве. Если венок увял — девушка вряд ли выйдет замуж в этом году, если он сохранил свежесть — то ее вскоре ждет счастливый брак.
Венки бросали в воду и пели:
Пойду ль я, молода,
Пойду ль я, хороша,
На Дунай быстру реку.
Кину ль я, брошу ль я
Свой золотой венок.
Тонет ли, тонет ли
Мой золотой венок?
Тужит ли, тужит ли
По мне миленький дружок?
Тонет, тонет
Мой золотой венок,
Тужит, тужит
По мне милый дружок.
В Центральной России и Поволжье, на Урале и в Сибири березку срубали и, украсив лентами, цветами, тряпочками, платочками, венками, несли по деревне. С березкой в руках девичью процессию возглавляла самая молодая или самая бойкая девушка. Остальные шли, держась за длинные развевающиеся ленты, привязанные к деревцу. При этом девушки крутили деревце, дергали за ленты, стараясь показать, что березка идет сама. Ее устанавливали в центре села или относили за околицу деревни на луг, где молодежь обычно собиралась для гуляний. Березка стояла там несколько дней, и девушки водили вокруг нее хороводы. В Духов день или во Всесвятское заговенье березку «провожали»: девушки шли с песнями по деревне, собирая зрителей, а затем отправлялись к березке, снимали с нее все украшения и бросали деревце в воду.
Крестьянские девушки. Фото. Начало XX в. Орловская губ.
В южнорусских и западнорусских селах девушки в Семик делали большую куклу из березы, надевали на нее женский костюм и покрывали платком. Кукла несколько дней «жила» посреди села, а потом ее провожали к реке. В процессии принимали участие все жители деревни. Они трясли куклу, шумели, танцевали, пели песни. Когда процессия приближалась к реке, песни становились печальными, с куклы сдергивали одежду, разрывали на части и бросали в воду.
K Семику и Троице был приурочен еще один яркий девичий обряд, получивший название «кумление». Кумление было известно в большинстве губерний Европейской России, но особенно широкое распространение получило в средней полосе. Сценарий этого обряда на территории России был более или менее одинаковым. Девушки гурьбой отправлялись в лес, стараясь, чтобы их поход не был замечен парнями. Каждая из них брала с собой крашеное яйцо, небольшой хлебец, маленький моток ниток, спряденных в Страстной четверг, платочек и т.п. Две девушки — две близкие подруги — подходили к березе и завивали на ней венки, перевязывали ее ленточкой, прикрепляли к ветвям бантики, платочки, крестики.
В некоторых деревнях девушки заплетали «мотушки» — косы из ветвей березы, перевязывая их «четверговой» ниткой и приговаривая: «Кукушка, кукушка, сбереги мою мотушку»
Затем подружки становились друг против друга так, что их разделял венок или «мотушка», и произносили:
«Покумимся, кума, покумимся, чтоб нам с тобой не браниться, вечно дружиться»
Клятва подкреплялась целованием крестика, повешенного на березу, троекратным поцелуем и обменом подарками: крестиками, платками, лентами, бусами.
Кумление часто происходило через посредников: с помощью специально приглашенной старой женщины или «кукушки», которую девушки предварительно «крестили».
Обычай приглашать старуху — «бабушку Куприяновну», был распространен на северо-востоке Смоленской губернии: она сплетала из веток березы широкую дугу и перебрасывала ее через головы желавших покумиться девушек или же очерчивала на земле круг, внутри которого находились кумящиеся девушки, приговаривая: «Кто в черте — то наши, за чертою — то не наши»
Девушки в это время пели:
А ты, бабушка Куприяновна!
Ты же обчерти нас золотым ножом,
Ты ж обсей нас ярым овсом.
Д. О. Осипов. Две девушки в день Семика. 1860-1870-е
В Калужской, Орловской, Курской губерниях посредником и даже покровителем девичьего союза была «кукушка». Девушки делали птичку или куколку из травы кукушкины слезки, толстый корень которой служил головкой, а «рябинькие» листики тельцем, или из толстого стебля растения заря, у которого удаляли верхушку и корень, а листья подрезали так, чтобы получились «крылышки-ножки». На «кукушку» обязательно надевали рубашечку, сарафан и платочек. Иногда «кукушкой» служила мертвая птичка, детская кукла или просто украшенные тряпочками и ленточками ветки, воткнутые в землю шалашиком. «Кукушку» делали втайне от парней, мужчин и замужних женщин, хранили на божнице и в положенный день, закрытую платком, несли в лес.
Крещение «кукушки» заключалось в том, что на нее надевали крестик: «Вот уже и покрестили!»
После крещения «кукушку» вешали на березу или укладывали на землю и начинали вокруг нее водить хоровод, а затем начинали над ней кумиться:
Кума с кумой покумимся,
Чтоб нам весь год не браниться.
Побранимся — грешны будем,
Кукушечке тошно станет.
Покумившиеся девушки называли друг друга «кумой», «кумушкой», гуляли вместе по деревне, секретничали, заботились друг о друге. Через несколько дней, обычно в воскресенье, следовавшее за Троицей, девушки снова отправлялись на место кумления. Там они под песню «Я в лес пойду, я венок разовью, раскумися, кума, разбранися, душа» развивали венки, расплетали «мотушки». Это означало, что узы, связавшие покумившихся девушек, распались.
И. И. Шангина Русские девушки
