Существуют две фундаментально противоположные точки зрения на любые реконструируемые (восстанавливаемые) религии. Обе можно назвать в чём-то обоснованными и логичными, но более всего удивительно, что не смотря на свою противоположность, эти точки зрения вполне могут одновременно уживаться в сознании одного человека. Давайте разберёмся, что это за точки зрения, почему они фундаментальны, и, главное, противоположны?

В этой статье я буду очень часто использовать слово «традиция». Воспринимать его можно как совокупность обычаев и традиций (во множественном числе), как сохранённый и передаваемый опыт, помогающий в выживании, как основу различных культур, в первую очередь нематериальную основу. Традиции во множественном числе в тексте обозначают отдельные обычаи.

Традиция вечна

Первая гласит о том, что традиция (можно и с большой буквы) принципиально не убиваема, за счёт своей изменчивости. Что бы не происходило вокруг — традиция всё поглотит, переварит и сделает собой. Адаптируется. И помимо адаптации — что традиция не убиваема в силу своей монументальности, незыблемости. Как ты реку не пытайся подвинуть — со временем она вернётся в своё русло. Как ни толкни маятник — рано или поздно он вернётся в состояние покоя, потому что имеет стремление вернутся в это состояние. Стремление, которое не отменить.

Каждый ребёнок…

Разговоры о том, что каждый ребёнок рождается язычником являются аргументом именно этой точки зрения. Наверняка вы слышали об этом. Все дети изначально язычники, верят в чудеса, магию, и мифологических персонажей. Обладают магическим мышлением и находят взаимосвязи (суеверия и приметы), там, где их не видят взрослые. Но потом, под силой воспитания и с давлением окружающего социума человек адаптируется, рационализируется и маскирует своё языческое самосознание под взрослостью, в глубине души оставаясь ребёнком, всё ещё верящим в незримые закономерности.

Таким образом язычество — это что-то базовое для человека, его изначальные настройки. На которые можно сверху накинуть каких-то других религиозных систем, но они все будут выглядеть как попона на коне. Красиво, но сути коня не меняет.

Извне традицию не изменить

Разговоры о том, что приходящие религии, со временем перенимают все черты старых религий, и забывают свои собственные, тоже являются аргументом именно этой точки зрения. Что придя в Ирландию христианство очень быстро столь видоизменилось, приняв в себя местные языческие элементы, что англиканцы, да и католики, долгое время смотрели на такое христианство (с многожёнством, например) весьма и весьма косо. Что придя на Русь православие за пару-тройку веков очень сильно изменилось, по сравнению с греческим православием. Ну а при взгляде на всяческое христианство Африки невольно задаёшь себе вопрос — а где там христианство? Это же можно сказать и про другие религии, приходившие туда, где уже есть своя традиция.

Можно порассуждать о местах стыков культур, как, например, Оркнейские Острова. Где, строго говоря, существовало и не кельтское язычество, и не скандинавское. А некий собственный синтез, вобравший в себя, и видоизменивший, традиции и с той и с другой стороны.

Таким образом, что бы не происходило в Ирландии, оно будет в первую очередь ирландским. Язычество, христианство, нью эйдж, буддизм, сатанизм — какая бы система взглядов в этой стране не устаканилась, через пару веков она всё равно будет напоминать изначальную Ирландскую традицию, просто потому что традиция всё приходящее съест и переварит, оставив полезное и вышвырнув бесполезное.

Это же объясняет такую сильнейшую выживаемость отдельных традиций. Ряжений, шествий, музыкальных инструментов, литературных размеров. Вроде бы, в разные времена в разных местах все локальные традиции подвергались гонениям, но при этом они живы до сих пор. Потому что были нужны и полезны глобальной традиции, а потому их невозможно было запретить.

Традиция актуальна

Ещё один столп этой точки зрения кроется в актуальности. Традиция — нечто важное и нужное человеку сейчас. Как бы она на данный момент не выглядела — она всё ещё несёт свою рациональную пользу для конкретного как для индивида, так и для социума. Человек не может легко отказаться от рационального преимущества, именно по этому традиция и выживает. При этом, если какие-либо части традиции становятся не актуальными для окружающего мира — они отмирают.

Это рассуждение как бы связывает в себе несколько предыдущих рассуждений. Традиция существует постоянно в своём ареале обитания. Понятно, что в Африке и Северной Европе традиция будет разной, так как условия жизни разные. Традиция постоянно же меняется, в зависимости от того, как нужно спасать человека на этот раз. И да, это важный момент — традиция спасает человека, это её основное предназначение. Без традиции человек занимается саморазрушением и, в итоге, уничтожает сам себя. Пока жив человек — жива будет и традиция. Традиция строится вокруг человека, а потому актуальность её не потеряется. Человек в своём базисе язычник, а потому традиция всегда будет тяготеть к язычеству как маятник к состоянию покоя.

Традиция угасает

Вторая точка зрения противоположна, но по своему логична. Согласно ей традиция — это свод неких зафиксированных установлений, правил или закономерностей. Какие-то поддерживающие вещи могут изменяться, но основа, те самые общие закономерности и правила остаются незыблемыми. Иначе — традиция умрёт окончательно, что в конечном счёте также приведёт к уничтожению человека (или к его значительной деградации).

Традиция нуждается в спасении

Очень часто можно услышать, что традиция, или какие-то отдельные традиции нуждаются в спасении. Что их нужно сохранять и беречь. Что окружающий мир враждебен для традиции, и, следовательно, она тяготеет к исчезновению, без постоянной подпитки извне. Коей являются люди, носители традиции. В качестве примеров здесь приводят уже исчезнувшие, но некогда бывшие массовыми, традиции праздников, традиции различных народов и языки. Очень часто в этой парадигме традиция отождествляется с идентичностью, и от этого угроза исчезновения воспринимается более эмоционально и лично. Ведь если исчезнет моя традиция — значит исчезну и я, и все результаты моих трудов. А значит вся моя жизнь потеряет один из основных драйверов, ключевой для любых млекопитающих — продолжение себя в потомках.

Критерии традиции

Эта же фундаментальная парадигма является основой для поиска критериев традиции. Ведь если её нужно спасать — необходимо очертить строгие границы для того, что именно мы желаем спасти. Так как в этой точке зрения традиция конечна и сформирована — критерии находятся довольно быстро, хотя от искателя к искателю эти критерии меняются.

Часто таковыми критериями объявляется культовая практика. То есть когда перестало осуществляться отправление культа — традиция умерла, хоть и информации о ней было предостаточно. Когда отправление культа возобновилось — традиция снова родилась, хоть информации о ней стало заметно меньше. Этим же аргументом часто пользуются, чтобы обосновать не традиционность любого восстанавливаемого язычества в мире.

Ещё чаще критерием принадлежности объявляют историческую достоверность. Если ты возносишь молитву божеству в зафиксированную дату, зафиксированными словами, и с зафиксированным археологически приношением — традиция жива. Если какие-либо переменные из этого уравнения убрать — будет уже не традиция, а подделка. Симулякр.

Таким образом происходит поиск «пика традиции», того времени, когда традиция была в своём расцвете. Для кого-то этот пик находится в Ирландии девятого века, для кого-то в традиционной ирландской общине восемнадцатого века, а для кого-то вообще в героических временах третьего века. В любом случае традиция, в данном понимании, проходит жизненный цикл по параболе. Подъём к своей пиковой точке, и неминуемое угасание и деградация.

Чужеродность традиции

Всё перечисленное выше приводит к удивительному выводу: традиция сама по себе в этом мире и с этим человеком не есть что-то естественное, к чему и человек и мир и традиция стремится. Традиция чужеродна, без помощи извне, со стороны человека, она умирает. При этом в самом мире традиция также не находит поддержки, он тоже для традиции враждебен, и является, в массе своей, носителем глобализма и массовой культуры — поедателей традиции.

Возникает вопрос об актуальности традиции. Ведь если «пиковая точка» и рассвет этой традиции приходится на прошлые века — значит и про актуальность в современной культуре можно смело забыть, покуда вокруг не будут созданы специальные тепличные условия для такой традиции. Более того, сторонники этой точки зрения настаивают на том, что и человеку для вхождения в традицию тоже необходимы отдельно воссозданные лабораторные условия, иначе такого вхождения не произойдёт.

Вспоминая поиск критериев традиции, по отношению к человеку тоже применяется поиск критериев. Что нужно для того, чтобы войти в традицию? Что нужно для того, чтобы принадлежать к традиции? Учитывая прочную взаимосвязь традиции и идентичности в данном случае, вопрос о нахождении каких-то иных, кроме себя, людей в традиции воспринимается как что-то личное. Очень часто как личное оскорбление.

Нарекая себя представителем моей традиции ты, будто-бы, нарекаешь себя мной. И если ты не соответствуешь моим личным представлениям о приверженце традиции, значит ты один из тех враждебных сил, которые традицию уничтожают, только на этот раз изнутри.

Рукотворность традиции

Ещё одним аргументом этой точки зрения является возможность повлиять на традицию, силами одного человека или группы людей. Так как традиция — это нечто конечное, значит мы можем сами в любой момент добавить или изменить какие-то элементы. Часто можно услышать фразу «традиция без изменений мертва», но почти всегда эта фраза означает рукотворные изменения, которые планируют привнести, или уже привнесли. Не процесс, когда с течением времени традиция сама трансформировалась в нечто актуальное, а именно корректировку традиции, к её более «чистому», «правильному» или «удобному» варианту. Здесь помогает и поиск критериев, он нужен чтобы понять что и в какую сторону менять.

Заключение

Теперь, имея представления о двух точках зрения, не представляется трудным разнести почти любые разговоры о традиции, или традициях, в сторону одной из них. Однако здесь мы с вами сталкиваемся с удивительными наблюдениями. Ведь, повторю, тезисы из двух, казалось бы, противоположных точек зрения, очень часто постулируются одними и теми же людьми. Я и за собой такое замечаю порой. Язычество естественно для любого рождающегося человека, но язычество же нужно возрождать и спасать. Традиции рациональны и актуальны для современного человека, но они угасают и уходят. Традиция вечно изменяется, но нужно найти её чёткие критерии.

Быть может действительно обе точки зрения возможно как-то примирить. Или надёргать аргументов и с той и с другой стороны и изобрести некую свою точку зрения.

О том какая из точек зрения более правильная или логичная — рассуждать здесь нецелесообразно. Каждый найдёт себе как близкие тезисы, так и неприемлемые. Однако интересно узнать, какие ещё тезисы и аргументы о традиции вы знаете, и есть ли какой-нибудь «третий» путь, на ваш взгляд?

Сам я не склоняюсь в пользу какой-либо из точек зрения, и написал этот текст только в качестве рассуждения и частного мнения. Что-то вроде тренировки для мозгов.

Видео

Лекция школы "Русская Традиция" от 14.11.2009

[видео]

Велеслав — Шуйный путь

Лекция школы "Русская Традиция" от 15.11.2009

[видео]

Богумил Мурин — Славянские обереги

Поиск

Журнал Родноверие