«Данный смысловой комплекс не так просто схватить и понятийно выразить в рамках современного дискурса; его полным и адекватным выражением является только архаическая поэзия в ее единстве слова, ритма, образа и повествования.»
С. Ю. Бородай, «Об Индоевропейском Мировидении»

I. Кто такие индоевропейцы?

Прежде чем приступать к изложению основ индоевропейской мифопоэтики и мировоззрения, стоит оговориться о том, кто это такие. Славянские, германские, греческие, индийские и ряд других традиционных дохристианских верований имеют древний общий корень, уходящий в верования наших весьма далеких индоевропейских предков.

Индоевропейскими, или ариафонными, называют народы, говорящие на языках индоевропейской семьи. Индоевропейские народы родственны не только с языковой точки зрения, но и происходят от одного древнего народа, который называют праиндоевропейцами или ариями. Изучением индоевропейской культуры занимается такая наука как индоевропеистика, включающая в себя сравнительную лингвистику и сравнительную мифологию. В последние годы, после расшифровки генома человека, к ним добавилась так же палеогенетика, раскрывшая много нового о наших далеких предках.

Исследованием индоевропейского наследия занимались такие исследователи как Август Шлейхер, «отец» сравнительной мифологии Макс Мюллер, Ж. Дюмезиль, Э. Бенвенист, В. В. Топоров и многие другие величайшие ученые. А. Н. Афанасьев, один из ведущих русских исследователей-мифологов XIX в. писал о них так: «Так называемые индоевропейские языки, к отделу которых принадлежат и наречия славянские, суть только разнообразные видоизменения одного древнейшего языка, который был для них тем же, чем позднее для наречий романских языков был язык латинский… Племя, которое говорило на этом древнейшем языке, называло себя ариями, и от него-то, как многоплодные отрасли от родоначального ствола, произошли народы, населяющие почти всю Европу и значительную часть Азии… Большая часть мифических представлений индоевропейских народов восходит к отдаленному времени ариев;»

Праиндоевропейцы жили ~6000 лет назад, на рубеже неолита и эпохи бронзы, в регионе Черноморско-Каспийских степей. Праиндоевропейцы были кочевниками-скотоводами, они одомашнили коня и изобрели колесо, однако земледелия они не знали. Праиндоевропейское общество было патриархальным и родо-племенным, делилось на три сословия: жрецов, воинов и простых скотоводов, а вся жизнь индоевропейцев вращалась вокруг коров, которых они и пасли. В ходе эпохи бронзы же индоевропейские племена расселились по всей территории Европы и части Азии, завоевав и ассимилировав местные доиндоевропейские народы. Наибольшую генетическую близость к праиндоевропейцам же в настоящий момент имеют современные северные и восточные европейцы.

Праиндоевропейцы происходят от еще более древнего народа, известного по исследованиям древней ДНК: их принято называть древними северо-сибирцами (ANS, Ancient North Siberians, более древний этап) или древними северо-евразийцами (ANE, Ancient North Eurasians, более поздний этап), которые селились в заполярных и приполярных областях Сибири ~30 – 15 тыс. лет назад и жили собирательством и охотой на плейстоценовую мегафауну, пока одна из частей их потомков, смешавшись с палеоазиатскими популяциями (AB, AncientBeringians) не перешла Берингов мост, став предками всех коренных американцев, в то время как ряд других групп ANE мигрировали в Европу и Азию. Согласно актуальным палеогенетическим данным, праиндоевропейцы являются результатом смешения популяций восточноевропейских охотников-собирателей (EHG, Eastern EuropeanHunter-Gatherers) и кавказских охотников-собирателей (CHG, Caucasian Hunter-Gatherers), двух племен, происходящих от североевразийского корня: доля генома ANS/ANE у EHG составляет ~80%, а у праиндоевропейцев - ~50%. Интересно, что именно в популяциях ANS/ANE впервые появляются гены, отвечающие за светлую пигментацию волос и кожи, а также печально известная «арийская» гаплогруппа R.

Существует довольно известная гипотеза русского лингвиста Н. Д. Андреева о бореальном языке – праязыке, от которого произошли индоевропейские, алтайские и уральские языки. Андреев смог реконструировать 203 бореальных консонантных корня на основании сопоставления индоевропейских корней с уральскими и алтайскими. Археологические подтверждения бореальной гипотезе во второй половине XX в. искали советские археологи Н. А. Николаева и В. А. Сафронов, однако к настоящему моменту становится вполне вероятным наличие некоторой связи между гипотезой о бореальном языке и фактом существования ANS/ANE.

Вполне вероятно также, что паранаучные построения начала XX века о нахождении прародины индоевропейцев в полярных или приполярных областях планеты – такие как выкладки индийского ученого Б. Г. Тилака, известные иногда как «арктическая гипотеза», так же находят некоторое подтверждение в данных современных наук о древности человечества.

С точки зрения сравнительной мифологии же однозначно к «гиперборейским» можно отнести два мифологических сюжета: о чудовищном псе, охраняющем подземное царство мертвых и о превращении божеством своей любовницы и сына от нее в медведя и медвежонка, а в последствии, дабы спасти их от охотников, и в созвездия малой и большой медведицы.

Таким образом, наши корни глубже, чем можно вспомнить, однозначно куда глубже чем христианство и что-либо с ним связанное. Наши предки – это не только древние славяне IX-X вв., но и тысячи поколений перед ними. Нужно учиться обращать внимание на древнюю кровь и ее зов и истину. Века христианства и десятилетия секулярности – это лишь тонкий налет, покрывающий необозримые бездны древности.

II. Основы индоевропейского мировидения

Основноая идея, на которой строится все индоевропейское мировоззрение– это идея космического закона, или природного порядка - *hrto на праиндоевропейском. В Ригведе это понятие Rta, сменившееся в позднем индуизме аналогичным понятием Dharma, в Авесте – Arta/Aša, у древних германцев – Wyrd/Urdr, в рамках же греческой философии таковым является логос. Для неиндоевропейских архаических верований такая концепция так же характера: это ma’at египтян и Дао даосской традиции.

Что имеется в виду под космическим законом? То, что мироздание представляет из себя космос (от гр. κόσμος – красота, гармония), что оно устроено согласно высшим принципам, наделенным смыслом и ценностью, которые встроены в саму структуру Вселенной и проявляются в ее ритмах и закономерностях. Именно согласно космическому закону должен жить человек: древние не стремились к просветлению или к спасению души из бренного мира, они стремились жить в соответствии с космическим законом.

Такое понимание мира чуждо как для авраамических религий – христианства, ислама и иудаизма – так и для современного секулярного мира. С таких позиций, хотя мир и устроен согласно определенным законам, они не имеют, по сути, никакого смыслового содержания, а должное никак не следует из сущего: из того, что есть никак нельзя рационально вывести что должно быть – это зависит от субъективных предпочтений, а моральных фактов не существует (что называется принципом Гильотины Юма). В то же время для древних «должное» определялось вечными принципами, согласно которым устроено мироздание, древний человек чувствовал космический закон как часть своей природы: как чувство долга, внутреннего призыва.

Космический закон представляет из себя сакральный порядок, истину: по-настоящему истинным и существующим является лишь то, что причастно сакральному порядку, в то время как все остальное является ложным и преходящим – это понимание является общим и характерным для всех древних верований человечества.

Также космический закон является судьбой, которой подвластны даже боги. Тем не менее, древние не мыслили судьбу как злую и слепую силу, напротив, судьба – это проявление справедливости и порядка. Жить, не противясь судьбе – значит жить как должно, жить в соответствии с космическим законом.

Именно с таким миропониманием связан важнейший индоевропейский символ: символ вращения, колесо (вспомним, что колесо было скорее всего изобретено праиндоевропейцами). Колесо вращается, в то время как его центр остается неподвижным, также, как и постоянно изменяющееся мироздание управляется и движется вечным и недвижимым принципом, космическим законом. Оно меняется, но не меняется. Этот символ связан с концепцией axis mundi, недвижимой оси мира, повсеместно распространенной в архаических верованиях: центр, полюс – это средоточие сакрального и предвечного так как он недвижим. В индоевропейских верованиях axismundi представляется как Мировое Древо, растущее в центре мироздания и связывающее землю, небеса и подземный мир мертвых.

III. Мифология, космология и антропология

Космический закон выражают мифы: сказания о деяниях богов у истока времен. Мифы рассказывают об устроении богами мироздания согласно сакральному порядку, о победе космоса над хаосом. Сюжет мифа является архетипичным и происходит в правремени, в illud tempus мифа, которое является временем лишь образно: так как оно не имеет ничего общего с мирским линейным временем. Скорее, мифы имеют место в вечности, если понимать вечность не как бесконечную протяженность, а как постоянство, вневременность.

В то же время, правремя мифа может прорваться в мирское обыденное время посредством обряда: обряд повторяет парадигматические действия, совершенные богами и мифическими героями у истока времен, а потому сущностно неотделим от него. Проведение обряда делает обыденный мир причастным высшему сакральному порядку.

Согласно индоевропейскому мифу, Первочеловек (*Manu) и его близнец (*Yemo), потомки богов, вскормленные небесной коровой, предстали перед тремя великими богами: Небесным Отцом, Громовержцем и Божественными Близнецами. Они решили создать мир и для этого Ману принес в жертву своего близнеца Йемо, которого боги разделили на три части и создали из них мир: из головы – небеса, из корпуса и плеч – землю, а из нижних частей тела – царство мертвых, правителем которого Йемо и стал. Так же из головы Йемо родилось сословие жрецов, из плеч – сословие воинов, а из нижних частей тела – сословие скотоводов.

Затем Ману принес в жертву богам космогоническую корову, устанавливая принцип жертвоприношения. Так, совершив первое жертвоприношение, Ману стал первым жрецом.

Однако стада, полученные Ману от богов, были похищены змеем (*Ngwi, ничтожение), с которым вступил в борьбу герой Трито (*Trito, третий), первый воин, сначала побежденный змеем, однако затем, с помощью Громовержца и священного хмельного напитка победивший змея и вернувший скот Ману, чтобы тот мог надлежащим образом принести его в жертву.

Таким образом, индоевропейский миф являет нам то, что и космос вообще, и человеческое общество и человеческое существо устроены согласно трехчастной иерархической структуре. Открытием этого важнейшего принципа современный мир обязан выдающемуся индоевропеисту Ж. Дюмезилю:

1) в космосе: небеса богов, мир живущих и подземный мир мертвых

2) в обществе: сословие жрецов, сословие воинов и сословие скотоводов

3) в человеческом существе: дух (голова), душа (сердце) и тело (чресла)

В мифопоэтическом горизонте человек и мироздание сродни друг другу как микрокосм и макрокосм, и многие появившиеся уже впоследствии индоевропейские мистические течения, такие как Калачакра, были основаны на осознании этого и размышлении об этом. Духовное с мифопоэтической точки зрения не отделимо от телесного, а голова расположена выше живота по той же причине, почему Небо расположено выше Земли – все подчинено космическому закону. Индоевропейское общество тоже следует трехчастной иерархической системе, сохранявшейся в Европе вплоть до Французской Революции: первое сословие жрецов, второе сословие воинов и третье сословие простолюдинов. Древние понимали, что никакое человеческое планирование лучшего общества не может быть успешным и достойным, а человеческое общество, как и все мироздание и сам человек, должно жить в согласии с космическим законом.

Для архаических индоевропейских верований не был характерен дуализм тела и души, «материи» и «идеи». Само слово «душа», хотя и является индоевропейским по происхождению, стало обозначать некую единую духовную сущность лишь в христианское время. Человек мыслился как иерархическое, многосоставное существо, являющееся фундаментально, аналогично обществу и космосу, трехчастным (хотя в различных традициях и существовали отходы от строго трехчастной модели). Человек должен выстроить внутри себя правильную иерархию, когда низшее подчиняется высшему, а не наоборот:

Низшая часть души связана с желаниями и инстинктами, она умирает вместе с телом или остается заключенной в погребении как призрак или тень покойника (ср. т. н. körperseele)

Средняя часть души – это воля, управляющая низшей частью как погонщик конем. Она напрямую связана с именем и перерождается в роду в потомках или родственниках умершего.

Высшая часть человеческого существа, дух, мудрость в высшем смысле, сознание – вечна и причастна божественному порядку, она, по сути, и являет собой сам вечный принцип – она представляет из себя ось, недвижимый центр колеса внутри человека.

С этим связана и амбивалентность обрядности погребения умерших, очень часто отмечаемой на исторических и археологических источниках, сопряженной одновременно со стремлением обеспечить усопшему лучшее посмертие и со страхом перед покойником: слепая и возможно враждебная тень покойника и его перерождающаяся в потомках душа — не одно и то же.

Стоит отметить, что такое понимание человека и мира противоположно более поздним религиозным представлениям, лучше всего выраженным в гностицизме: согласно расхожей гностической формуле человек «чужак» в этом мире, он не сродни, а наоборот чужд ему, он «прибыл издалека» - из внекосмической плеромы - и поэтому нуждается в побеге из этого мира и в спасении. Такие же настроения нередки и среди наших современников, для наших древних предков же они немыслимы: человек не только не чужд этому миру, но сам мир создан из человека, человеческое существо и мироздание соответствуют друг другу и устроены согласно одному и тому же принципу.

IV. Понятие божественности и индоевропейский пантеон

Часто считается, что боги язычников были воплощениями сил природы. Такие представления были характерны для религиоведческой науки довольно долгое время, в частности, монументальный труд Дж. Фрезера «Золотая Ветвь» известен обращением к именно такой концепции. Тем не менее, боги - это не явления природы сами по себе, Боги – это силы (numina) определяющие эти явления и их закономерности и, что особенно важно, проявляющие себя через них, это принципы мироздания, устраивающие его и наделяющие смыслом.

Праиндоевропейское *deiuo – бог происходит от *dei - быть светоносным, сиять, и связано с *deiu- — Небом, а также широко ассоциируется с *dheh- — устанавливать, приводить в порядок (греческое Θεός происходит именно от этого корня, также следы такого представления мы видим во многих других индоевропейских языках). Боги являются небожителями, даже несмотря на то что существуют боги хтонические и водные. Боги воспринимаются как светлые и сияющие, *dei, и бессмертные. В этом боги противоположны людям – смертным и земным (слово, обозначающее человека, в индоевропейских языках часто происходит от слова, обозначающего землю, как в лат. homo от humus) – и справедливо это не только для праиндоевропейских времен, но и для всех последующих индоевропейских представлений. Боги слушают гимны и молитвы смертных, однако сами они не говорят со смертными – боги заявляют о себе посредством инспирации, вдохновения и наделения видением. При помощи голоса и языка с людьми могут вступать в контакт духи низшего, локального или хтонического порядка.

Для религиоведения XIX в., особенно для т.н. эволюционистской школы, были характерны представления о постепенном развитии верований от анимизма через политеизм к монотеизму. Все же, везде, даже в представлениях примитивных охотников-собирателей, где мы находим анимистические представления и почитание духов мест они неминуемо сопряжены с верой в высших богов. Справедливо это и для индоевропейской мифологии: согласно латинской поговорке, nullus enim locus sine genio est – нет места без духа. Любое место – леса, горы, реки, жилища, хозяйственные постройки и т.д. имеют своего духа-покровителя, который так же достоин почтения и подношений.

Основными богами являются:

- Небесный Отец: верховный бог неба. Небесный Отец как высший бог, является богом жреческого сословия и покровителем верховной власти.

- Мать-Земля: супруга Небесного Отца. Союз мужского небесного божества и женской хтонической богини называется в истории религий иерогамией. Небесный Отец и Мать-Земля, таким образом, являют собой мужской и женский принцип в мироздании и их должное отношение – вспомним, что все индоевропейские народы были патриархальны. В этой мифологеме мы находим отражение мифопоэтического представления о необходимости подчинения дикого, земного и хтонического начала (Богиня-Мать) высшему, небесному и светоносному (Небесный Отец), в том числе – и, можно сказать, в первую очередь - внутри человеческого существа.

- Громовержец: сын Небесного отца, бог грома и бури, разъезжающий на колеснице, вооруженный каменной булавой или секирой и луком с громовыми стрелами. Он, поддерживаемый священным опьяняющим напитком, победил в битве Змея, став тем самым богом-воином и богом сословия воинов. Воинские подвиги индоевропейцев являются отблеском того самого подвига Громовержца, а индоевропейский воин, сражающийся в т.н. колесничном комплексе бронзового века – на колеснице, вооруженный луком и секирой – являлся образом Громовержца на земле.

- Божественные Близнецы: дети Небесного Отца, родившиеся от небесной лошади и часто изображающиеся в виде коней или красивых и исполненных мужества юношей. Божественные Близнецы оберегают и защищают людей, даруя им плодородие и благополучие и являются богами сословия скотоводов. Буйные жизненные силы роста и плодородия — *heiu – находятся в их ведении.

- Солнце и Месяц: Солнце является зримым образом Небесного Отца, его глазом, его дочерью и сестрой Зари. Солнце едет по дневному небу на золотой колеснице. Месяц же является мужским богом ночного неба.

- Огонь: Огонь является земным образом Солнца и единственным богом, всегда присутствующим на земле, среди людей, из-за чего Огонь ближе для людей, чем другие боги. Огонь так же выступает как вестник богов и соединяет собой землю и небеса.

- Заря: сестра Солнца, богиня утренней зари и весеннего пробуждения природы.

- Бог Рода: бог-покровитель рода (ариев – что мы видим во многих его именах: скр. Aryaman, авест. Ariiman, ирл. Eremon, п-и.е. *Heryomen. Ж. Дюмезиль относил к этому ряду богов также и Хеймдалля, а этимологически же сюда, возможно, следует отнести и саксонского Ирмина) и родственных уз, связанный с обрядами бракосочетания и с рождением детей.

В различных индоевропейских пантеонах существовало бесчисленное множество и более малых богов, многие их которых так же представляются общеиндоевропейскими образами. Однако всегда следует помнить – у богов много имен и много образов, которые меняются от народа к народу, и почтения достойно все божественное как таковое, но поклонения – лишь боги предков.

V. Культ и обряды

Принеся в жертву небесную корову, Ману явил образец принципа жертвоприношения, известного на латыни как do ut des – «я даю чтобы ты дал». Принцип do ut des выражается в том, что благо должно обмениваться на благо, а злодеяние - на злодеяние. Именно в этом и заключается справедливость. Обмен подарками – это проявление этого принципа, обычай мести за зло – тоже.

Как и многое в мифопоэтическом горизонте, такое понимание справедливости совершенно чуждо авраамическому мировоззрению: и возмещение зла на зло и ожидание добра за добро воспринимается авраамическими верованиями как порок, а не как добродетель.

Тем не менее, жертвоприношение основано именно на принципе do ut des. Помимо того, что жертвоприношение служит цели прорыва божественного из правремени мифа в мирское обыденное время, она так же является практикой справедливости, так как справедливость – это проявление космического закона. Жертвоприношение – это залог благосклонности бога в дальнейшем и благодарность за благосклонность в прошлом: например, боги благоволят скотоводам и их стада растут и множатся, благодарные скотоводы же в свою очередь приносит богам в жертву скот из своего стада.

Таким образом, чтобы находится в должных взаимоотношениях с богами следует совершать жертвоприношения. Однако крайне важно, что это отношения не между богами и отдельным человеком, а между богами и сообществом. Во всех индоевропейских традициях известно разделение обрядов на домашние и публичные (grhya и śrautam в Ведах). Домашние обряды проводились патриархом, главой рода, и их центром являлся домашний очаг, а публичные – жрецами или вождями и царями, и проводились в публичных святилищах и храмах, а так же, что известно из археологии, на древних курганах. В пику современным предубеждениям, проведение обрядов – не личное дело каждого, а сугубо публичное, если не политическое действие; ритуально-космическая функция – это смысл и суть жречества как института, и если бы любые обряды могли совершаться кем угодно – оно бы не возникло.

В индоевропейском мире существует множество известных техник принесения жертвы, однако в целом они делятся на два вида: их можно условно обозначить как хтонические и уранические: то есть приношения предкам, духам мест и хтоническим божествам (зачастую, наследуемым из доиндоевропейских культов) и приношения богам небесным.

Центром вторых выступал огонь. Огонь, возжигаемый на обряде – это проявление бога Огня. Огонь – вестник богов, божество, связывающее землю и небеса, людей и небожителей. Тем не менее в ходе обрядов в честь предков или духов огонь не используется, так как жертва должна не вознестись в высший мир, к богам, а снизойти в мир мертвых или остаться на земле, из-за чего она приносится на землю.

Традиционные два вида жертвоприношений, известные у всех индоевропейских народов – это возлияния и кровавые жертвы. Кровавые жертвы – это принесение в жертву животного (обычно коровы) или, в древнейшие времена, человека: что является бесконечным повторением первой жертвы, создавшей мир и установившей в нем гармонию. Возлияния – это жертвоприношение в огонь жидкости, обычно коровьего молока или священного опьяняющего напитка. Часто и мясо жертвенного животного, и священный жертвенный напиток частично посвящаются божеству и возжигаются, а частично разделяются между жертвующими людьми.

VI. Поэтика и идеология Славы и Слова

Перед принесением жертвы к божеству следует обратиться с гимном. Центральную роль в индоевропейской мифопоэтике играет, собственно, поэтическое искусство – искусство сложения гимнов. Гимн – это особая ритуально-космическая песнь-формула. Поэт воспевает мифические деяния богов - или героические деяния людей – и тем самым утверждает истину, утверждает космический закон.

Основа всего индоевропейского поэтического искусства – понятие славы. Славянские слова «слово» и «слава» происходят от одного праиндоевропейского слова - *kleues-. Слава понималась древними, конечно, не как просто известность множеству людей, но как особое высшее, светлое и великое состояние. Быть славным – значит быть причастным сакральному порядку. Слово же точно так же является не просто звуком, так как оно неотделимо от того, о чем оно: от мифа и истины. Слово-слава раскрывает сакральное измерение космоса.

Поэт не является автором в современном смысле, но мыслится как визионер, поэтический дар – это дар видения и провидения. Гимн, который поэт воспевает, укоренен в архетипических сюжетах мифа, то есть он имеет правременную природу, и лишь открывается перед поэтом, который видит его своим мысленным взором.

Это видение и поэтическое вдохновение вообще инспирируется божеством, таким образом, поэтическое создание гимна представляет из себя полный круг жертвования: боги вдохновляют поэта, а поэт своим гимном прославляет богов, тем самым обеспечивая прорыв сакрального в мирскую сферу.

Смысл поэтического искусства – в «свивании двух пол времени» - мирского человеческого времени и правремени мифа. В героическом подвиге смертного человека поэт выявляет и воспевает отсвет архетипического мифического сюжета и облекает его в слова. Герой, таким образом, обретает славу, становится причастным к сфере божественного и обессмерчивает себя.

В нартском эпосе боги дали нартам на выбор вечную жизнь и вечную славу, и герои-нарты вечной жизни однозначно предпочли вечную славу. Какое более точное выражение индоевропейского мировоззрения вам нужно? Тем не менее, опять же, нельзя понимать славу превратно, как известность множеству людей: нарты предпочли вечную славу вечной жизни не из тщеславия, но потому что быть славным – значит быть бессмертным, а быть вечно живым – значит быть смертным целую вечность.


Список некоторой полезной литературы

  • Первоисточники (памятники мифопоэтического или эпического характера, зафиксированные самими номителями индоевропейских верований):
    1. Ригведа (переведена на русский Т. Я. Елизаренковой)
    2. Илиада (переводилась на русский несколько раз, классический перевод — Н. И. Гнедича)
    3. Старшая Эдда (переведена на русский А. Я. Гуревичем)
    4. Нартовский эпос (переведен на русский Ю. Лебединским)
  • Исследования индоевропейской мифопоэтики и мифологического мировоззрения:
    1. C. Watkins «How to Kill a Dragon: Aspects of Indo-European Poetics»
    2. M. L. West «Indo-European Poetry and Myth»
    3. D. Anthony «The Horse, the Wheel and Language»
    4. K. Kershaw «The One-Eyed God: Odin and Indo-Germanic Männerbünde»
    5. С. Ю. Бородай «Об Индоевропейском Мировидении»
    6. Э. Бенвенист «Словарь Индоевропейских Социальных Терминов»
    7. Ж. Дюмезиль «Верховные Боги Индоевропейцев»
    8. Ж. Дюмезиль «Митра-Варуна»
    9. Е. Мелетинский «Поэтика Мифа»
    10. М. Элиаде «Священное и Мирское»
    11. М. Элиаде «Аспекты Мифа»
    12. М. Элиаде «Космос и История»

Видео

Лекция школы "Русская Традиция" от 06.06.2009

[видео]

Велеслав — Коло года. Беседа третья

Лекция школы "Русская Традиция" от 15.10.2009

[видео]

Алексей Почерников — Реконструктивная этнография

Поиск

Журнал Родноверие