Сегодня поговорим о богине Зеване (она же Девана, она же Дзевана). Была ли такая богиня в славянском пантеоне или нет, разобраться попытаемся, но получится ли расставить точки над «i»?
Иллюстрация Андрея Шишкина
Начнём с кладезя и яркого образчика кабинетной мифологии – книги «Русские легенды и предания» Е. А. Грушко и Ю. М. Медведева.
С чего началось моё увлечение славянской мифологией
Боги, которых не было, или Книга, с которой у меня связаны тёплые воспоминания, – что с ней не так
Начинают авторы-составители Грушко-Медведев со сказки (сказка в данном случае не жанр фольклора, а попросту вымысел, не имеющий отношения к реальному фольклору) «Корноухий»:
Один молодой охотник проснулся как-то на рассвете в лесу от рёва множества зверей. Вышел из своего шалаша – и обомлел: на поляне показались сотни зайцев, лис, лосей, енотов, волков, белок, бурундуков!.. Выхватил он лук и ну стрелять зверьё. Уже целую гору набил, но всё никак азарт охотничий унять не может. А звери бегут и бегут мимо, будто заколдованные. И тут показалась на поляне всадница в ратном одеянии.– Как смеешь ты, злодей, без разбора истреблять моих подданных? – сурово вопросила она. – Зачем тебе горы мяса? Сгниёт ведь всё!Взыграла в молодце кровушка от обидных слов, взрыкнул он в ответ:– Да кто ты такова, чтобы мне указывать? Сколько захочу, столько и положу зверья. Не твоя забота – моя добыча!– Я Зевана, да будет тебе известно, невежа. А теперь взгляни на солнышко в последний раз.– Это почему же? – храбрится охотник.– Потому что сам станешь добычей.И явился, как из-под земли, рядом с охотником медведище! Сшиб бедолагу наземь, а все прочие звери – и крупные, и помельче – налетели, принялись рвать на нём одежду в мелкие клочья и тело его терзать.Совсем было уже распрощался незадачливый охотник с белым светом, как вдруг услыхал чей-то голос наподобие грома:– Пощади его, жена!С усилием поднял израненный страдалец голову и смутно разглядел рядом с Зеваной великана в зелёном плаще и остроконечной шапке.– Да за что ж его щадить, Святобор? – покачала головой Зевана. – Вон сколько зверья истребил он без надобности. Перегоняла я их из соседнего леса, где ночью разразился пожар, спасти хотела, а сей негодник встал на нашем пути – и ну пускать стрелы без разбора. Смерть ему!– Не всяк злодей, кто часом лих, – усмехнулся в зелёную бороду Святобор. – Он по весне, когда лёд тронулся, зайцев на льдинах и островках полузатопленных собирал в свою лодку да в лес выпускал. Пощади бедолагу, жёнушка!Тут потерял охотник сознание. Очнулся: луна светит. Полянка пуста, а сам он лежит в луже крови. Лишь наутро приполз в родное селение – народ от него шарахается: одежды ни клочка, на теле живого места нет, и половина уха откусана.Только через месяц кое-как пришёл охотник в себя, но долго ещё не в своём разуме был, заговаривался. Но даже когда окончательно выздоровел, в лес больше – ни ногой. Начал корзины из ивовых прутьев плести – тем и кормился до скончания дней. И до скончания дней звали его в деревне – Корноухий.
Прямо Мазай и славянская Артемида (точнее, Диана)...
О самой Зеване Грушко-Медведев сообщают следующее:
Зевана – покровительница зверей и охоты. Она была весьма почитаема и славянами, жившими среди лесов, и другими народами, промышлявшими звероловством: векши (беличьи шкурки) и куницы составляли в древности не только одежду, но и вместо денег употреблялись.Зевана изображалась в богатой куньей шубе, отороченной белкою. Вместо епанчи (верхней одежды) на неё накинута медвежья шкура, а голова зверя служила шапкою.В руках Зевана держала натянутый лук и капкан, у ног её лежала рогатина, с какой медведя из берлоги подымают, и нож. Она юна и прекрасна; бесстрашно мчится на своём борзом коне по лесам и гонит убегающего зверя. Всегда в храме Зеваны водились лучшие охотничьи собаки.Богине молились ловцы и охотники, испрашивая у неё счастья в звероловстве, а в благодарность приносили часть своей добычи.Зевана замужем за Святобором, верховным богом всех лесов земли.Своим пристрастием охотиться именно в лунные ночи Зевана отчасти напоминает греческую Артемиду, богиню охоты.
Авторы проговариваются, словно на них шапки горят, как в известной пословице, упоминая греческую Артемиду, с которой явно списали «свою» Зевану.
Ещё и мужем от щедрот своих снабдили (ему посвящена отдельная заметка).
Какие-такие изображения богини Зеваны упоминают Грушко-Медведев (равно как и неизвестные никому храмы) – непонятно...
Но художники-славянисты ориентируются явно на эти описания.
Работа Виктора Королькова
Хочется поставить штамп: «Продукт кабинетной мифологии!» – на том и успокоиться, но... не будем спешить.
Кстати, если кто не в курсе, что такое кабинетная мифология – прошу просветиться по ссылке ниже:
Кабинетная мифология: что это такое, как работало и что из этого вышло
Девана (или Зевана, Дзевана) не упоминается ни в научной энциклопедии «Мифы народов мира», ни в Мифологическом словаре Мелетинского, ни в «Славянских древностях».
Однако, что называется для общего развития, позволю себе процитировать ещё два источника (далеко не безупречных).
Первый – «Матерь Лада. Божественное родословие славян. Языческий пантеон» Дмитрия Дудко (книга занятная, но... гм!.. со своими нюансами):
По свидетельству Длугоша, весной топили изображения не только Маржаны, но и Дзеваны – богини лесов, подобной Диане. Как уже сказано, в Лейпциге ещё в XVIII в. публичные женщины топили Маржану и Дзевану, дабы охранить город от женского бесплодия и мора. Эта лесная богиня имела черты и растительного духа: растение коровяк по-польски dziwana. В «Матер верборум» Девана, дочь Перуна и Летницы, соответствует Диане.
Иначе говоря, Девана – племянница Мораны, сестры Даждьбога, Перуна и остальных Сварожичей. Здесь мы снова видим пару из двух богинь, старшей и младшей. Обе они связаны с растительностью и плодородием, только Морана – богиня земледельческая, а Дзевана – охотничья.
В обрядах, описанных этнографами XIX–XX вв., Дзевана, однако, уже не встречается. Но она сохранилась в образе Дзивицы у лужичан. Это – красивая молодая охотница с луком и собаками, появляющаяся в полдень или лунной ночью.
Дзеване, возможно, тождественна Дзевоя – белорусская богиня девичества, расставание с которой оплакивали невесты перед свадьбой, о чём сообщает Древлянский.
Вероятно, к Дзеване и имеет отношение эпизод в легенде о монастыре на Свентокшиской Лысой горе, записанной в XVI в. На горе будто бы стоял замок некоей госпожи, которая победила Александра Македонского, оттого возгордилась и велела называть себя богиней Дианой. Бог в гневе разрушил замок молнией, и на горе возникло святилище божеств Ладо, Боды и Лели.
Как уже показано, в Александре славяне усматривали Даждьбога. Быть может, за легендой скрывается миф о конфликте Дзеваны с Даждьбогом и вмешательстве в него Перуна? Во всяком случае, речь идёт о смене одного культа другим.
Богиней древнегреческих амазонок была Артемида-Диана, и их представляли со щитами в виде полумесяца. Не была ли Девана (наряду с Мораной) покровительницей амазонок, укрепившихся, согласно легендам, в пражском Вышеграде и словацком Девине? И не было ли подобных легенд в Польше?
Легенды и слухи о племени, будто бы состоящем из одних женщин (как правило, воинственных), распространены по всему миру. Только вот этнографам такие женские племена нигде не встречались. В реальной жизни женщины-воительницы появляются там, где из-за частых войн погибает много мужчин. Кроме того, могли существовать небольшие общины приверженцев матриархального культа богини, где женщины были и жрицами, и охранниками святилища А вести жизнь воинов богини могли, разумеется, главным образом девушки, полные сил и не обременённые семьей.
В Девине, по словам венгерского хрониста XIII в., почиталась богиня Дева. «Замок Дианы» на Лысой горе – это окружённое валами святилище раннего средневековья. А на Девичь-горе в устье Роси раскопан жертвенник начала нашей эры в виде очага с 9 углублениями (по числу месяцев беременности). Его окружал могильник. Здесь могли почитаться и богиня-мать (Лада), и богиня смерти (Морана), и богиня-дева (Девана). Или же божество, сочетавшее черты их всех. Матриархальная богиня луны могла быть одновременно девушкой, женщиной и старухой, олицетворяя три лунные фазы и три стадии жизни женщины.
Амазонские легенды (например на Кавказе) связываются со всякого рода «Девичьими крепостями (горами)». Конец «девичьего царства» в сказаниях обычно наступает с приходом героя-мужчины (Геракла, Тезея, Арджуны, того же Искандера-Александра, Пржемысла и т. д.). Нереко в него влюбляется царица амазонок, и их роман кончается либо её гибелью, либо свадьбой. «Девичья война» в Чехии закончилась, по преданию, тем, что воины Пржемысла переженились с амазонками.
Мифологическую суть таких легенд хорошо раскрывает записанная на Смоленщине «Сказка о девичьем и мужичьем царствах». В ней мужчины и женщины живут двумя отдельными «царствами», не ведая о любви и браке, покуда не встретились однажды мужик с девкой и не полюбили друг друга… Для патриархального мифа амазонство – «доисторическое», изначальное, неестественное состояние, которое должно смениться нормальным, то есть патриархальным.
Девана – самая младшая по возрасту из славянских богинь. Но образ её – весьма древний. Ещё на трипольских сосудах изображалась лучница с кошачьей головой. На кошке ездит германская Фрейя. Литовская богиня счастья Лайма именуется также Леле Менуле («лунная») и Медзиойна («лесная»). Хозяйка лесов и зверей, Девана, однако резко отличается от ещё более древней лесной хозяйки Яги, старой, злобной, сеющей вокруг смерть и ужас. Молодая лунная охотница хорошо вписалась в мир земледельческих богов и семью Лады и Сварожичей.
Второй – «Языческие боги славян» Дмитрия Гаврилова и Алексея Наговицына (к нему у меня также имеются претензии):
Дочь Перуна и Летницы, богиня лесов и охоты. Имеет имя «Джевана» согласно «Хроники Польши» Яна Длугоша, встречается под именем «Девана» по списку «Mater Verborum»: «Devana Lentnicina i Perunova dci: Девана Diana Latone et Jovis filia», «Dzievvauna – dea ferarum Silvestrium, Silvarumque» – у А. Френцеля. По-видимому, это не собственное имя богини, а нарицательное, т. е. некое божество славян, уподобленное Диане римлян.
Иллюстрация Надежды Антиповой
Как видим, Дудко и Гаврилов с Наговицыным упоминают кое-какие исторические источники.
Давайте разбираться...
Да, о богине Зеване (Деване, Дзеване) изначально мы знаем из «Истории Польши» Яна Длугоша, а многое в списке Длугоша, как совершенно справедливо указал польский историк литературы Александр Брюкнер в своей «Mitologia słowiańska», является созданием хрониста и не имеет корней в древней славянской мифологии, в частности богиня Дзевана создана стремлением найти соответствие римскому божеству (в данном случае – Диане).
Само созвучие «Дзевана» и «Диана», а также схожесть приписываемых функций заставляет задуматься, наводит на определённые мысли...
«Грусть Деваны» – работа с конкурса «Славянские мифы»
Однако видные учёные мужи, профессиональные исследователи славянской старины, лингвисты Вячеслав Всеволодович Иванов и Владимир Николаевич Топоров предположили, что имя предполагаемой богини Dzewana схоже с польским словом dziewa («дева», «девственница»), и мифологический персонаж Дзевана выступала в сезонном обряде.
Иллюстрация Andy Paciorek (немного зацензуренная)
Таким образом, на вопрос «Была ли у славян богиня Зевана (она же Девана, она же Дзевана)?» однозначного ответа дать не могу.
Зато с полной уверенностью сообщаю: в честь этой предполагаемой богини назван крупный транснептуновый объект (471143) Девана, открытый в марте 2010 года группой астрономов из Варшавского университета.